Мы пойдём ко дну

В ранние подростковые годы он думал, что если бы Дин Винчестер существовал на самом деле, он бы не посмотрел на других парней. Вот настолько он гей—... — Погодите что? Это его то называют нудятиной и занудой? Попробовали бы 24/7 представлять в своей голове сценарии из вымышленных миров, особенно когда на фоне кто-то ещё болтает! Зуб даёт, человек не продержится и пяти минут, потому что надо ещё и того чувака слушать. — Говорю, ты кажется, повзрослел, Ацу-кун. - улыбнулся Аяно. — Прошу, не называй меня так. — Но я же любя! — И я тебя люблю, и также любя могу треснуть по башке, если продолжишь. - совершенно серьёзно, потому что Дазай его так уже называет, этим всё сказано. — Ну не хочешь как хочешь.... - обиделся, кажется. И ничего он не повзрослел, наверное ему почудилось из-за внешности, или взгляда, или почему-то ещё, фиг знает. Он может измениться, но не повзрослеть, потому что если это случится, то считай его план про самоубийство до этого момента провален. А доживать до преклонного возраста... Нафиг надо. — Ну как, ты прознал в Хориките мафию? Ресницы Киотаки дёрнулись, когда он назвал его фамилию. Иероглифы в ряд выстроились, создавая тень в его глазах, более живую, чем у него было до этого. Ацуши уже видел этот взгляд, когда-то давно, в зеркале. — Идиот. - он ушёл с его кухни, бросив напоследок. Как бы ему хотелось ощутить тоже самое... Сейчас, наверное, это было бы чуть менее бурно, потому что он стал более-менее осознанным. Однако называть кого-то по имени с благоговением наподобие Сальваторе, смотреть, как Кэролайн на Стефана, сходить с ума по красивой внешности и великолепному характеру, не видеть недостатков в человеке, если бы только.. ему позволили ощутить вновь всё то же самое... Он бы умер на месте. Перестал существовать морально, а тело наполнялось горечью и тёплым огнём без единой прорехи для холода. И даже когда он будет плакать в три часа ночи в подушку, она всё ещё будет тёплой. И именно этого он и хотел бы? — Тело пребывает в состоянии покоя или равномерного и прямолинейного движения. На что похоже? — На поезда. С их помощью можно доказать первый закон Ньютона. — Хм, так просто. Давно ты стал экспертом в физике? - Люси улыбнулась, смотря то в учебник, то на него. Нет. — Вчера. - совсем как Тони Старк ответил Ацуши. А он стал проще относиться к Танаке и его предмету. Стоило надеть на лицо маску безразличия, внимательности и отключить мозги на время уроков физики (имеется в виду его склонность витать в облаках, проигрывая музыку и сценарий побега из Шоушенка), как вот он стал экспертом в ядерной астрофизике! Его настоящий отец не Достоевский. Это его прямая дорога с видом на начало города. Вокруг по бокам густые деревья, темнее обычной листвы из-за пасмурного неба. Колёса впервые едут плавно, не спотыкаясь об камни или выступы, давая устроиться поудобнее за рулём автомобиля. — Твоё чутьё на знаки препинания не поможет сочинять истории по картине. - Монтгомери вырвала страницу из тетради и продолжила писать. - Ты вот только две строчки написал, о том что погода хорошая, хотя дождь собирается. — Так хорошо же. Я его люблю... — Ещё бы, если каждый раз смотреть через окно, как он падает на землю. — Почему же сразу только? Люди любят, когда они промокают под ним до нитки. Она ничего не ответила, продолжив что-то писать. Монтгомери была права, его врождённое чувство правильности расстановки запятых не перекроет полный ноль в описаниях картин художников. Кое-как сочинив природный мотив, он сдал тетрадь учителю и пошёл по своим делам. Следующая перемена длилась десять минут, да и следующий урок у них был на другом этаже, никто и не заметит его отсутствия... — Куда ты? Математика на третьем. — Аа.. ой, забыл. - раскрыли. Он улыбнулся, прикрывая свою ложь и спустился вместе с Люси по лестнице. Остальные уже зашли в кабинет, громко болтая пока Куникиды не было видно. - Сколько ты с собой взяла? У тебя рюкзак выглядит... — Я просто учебники некоторые со вчера не выложила, вот и... Ничего, у меня не в первой. Они прошли к последней свободной парте первого ряда. Ацуши сел у окна, не обращая внимания на шёпот по классу. В мыслях промелькнуло, что может быть это из-за Монтгомери, которая уже третий урок подряд садится рядом с ним, а не как обычно с одной из девчонок. Частой такой соседкой была Ника – девочка с двумя золотыми косичками. И от этого ему тоже тревожно, вот почему он хотел уйти к Акутагаве, придя только под начало урока. Но очень сильно прислушиваясь, он не уловил ни одного намёка в его или её сторону, а всматриваться в посторонних на предмет разглядывания ему претит. Куникида сумел отвлечь его от этих мыслей, но вот их "классрук" всё испортил. Он не хотел слушать ни о каких сборах денег, успеваемости класса в особенности отдельных (без учёта его, хвала богам), ни о школьных экскурсиях всем классом. Его в отдельную камеру или домой, чтоб не мучился. — Напрягли же некоторых... Хорошо что нас это не касается. — Что именно? На этот раз он не смеётся: некоторые моменты он пропустил мимо ушей – постарался-таки. — Всё. Ты что, правда всё время не слушал? — Слушал, просто не всё. Может я что-то пропустил и ты сейчас про это. — Аа. Слушай, Ацуши, не хочешь кино какое-нибудь глянуть? — А? Зачем? Растерялся... Быстро же она переключилась с темы на тему. Люси тут как-то нервно улыбнулась: — Ну, да просто... - но по виду Накаджимы, он не собирался отвечать. - Можем уроки вместе поделать и можешь не волноваться, у меня родители ещё не скоро вернутся... Согласен? — Хорошо. А всё нутро говорило «нет». Но... Вечно это «но» – он ведь был в неё влюблён, пусть и три года назад. И, как ни крути, он не видит в ней недостатков до сих пор.

***

Глупый, зато свободный – это про Акутагаву. Безответно влюблённый, зато свободный – кого он обманывает... — Сильно ударился? - Гин прикладывает лёд к его ноге и обеспокоенно смотрит. Рюноскэ в ответ качает головой, слегка улыбаясь, сжимая зубы. Он нашёл альтернативу своим чувствам, прибавив к ним физическую боль. Этому и радуется, но и это ненадолго. Ссадины и порезы болят, когда так медленно заживают из-за малокровия, слишком хлопотно... — Что с тобой в последнее время? Ты будто испытываешь кучу эмоций, и не знаешь куда их деть. - в яблочко. — Знаешь.. присядь. Ему нужен был совет, хоть какой-то. И Гин была единственная, кому он мог сказать о своей слабости в лице своеобразного школьника... — Мне тут кое-кто нравится... — Ацуши? - улыбнулась она. — Чего? Нет, с чего ты вообще?? - удивление самое искреннее, что он показывал за последние месяцы. — Ну не трудно догадаться, он всё-таки ночевал в твоей комнате несколько раз. И ты вместе с ним. Где ты спал кстати, на полу? Для неё это всё похоже на шутку, но Рюноскэ не умеет шутить. К тому же, его выдавало чуть более мягкое выражение лица, когда он думал и говорил о Накаджиме. Разумеется последний ни сном ни духом. — Н.. ну да, на полу. Вот только ему становилось стыдно и неудобно, поэтому я расправлял диван на две части. И первые разы он покрывался корочкой, что засунули в горячую духовку. Но в итоге он из-за усталости и режима вырубался, чувствуя утром в прямом смысле испанский стыд. А ещё... "Он так мило дрыхнет." — Так и ты... Давно? — Не знаю. — Признаешься ему? — Шутишь?! Чтоб я прослыл идиотом в его глазах? Он же наверняка не... Недалеко от истины кстати. — Тяжеловато.... Может, тебе отвлечься? Сходить куда-нибудь с друзьями, и без него? — Нет у меня никаких друзей. Однако чураться тоже не очень хорошо, он ведь сам пришёл к ней. Вот только куда бы пойти у него идей нет, ибо просто хочется побыть дома и поспать подольше. И, возможно, порыдать в подушку. — Я.. подумаю, Гин. Спасибо. - он потрепал её по волосам, слегка улыбнувшись. Как пролетели выходные он не заметил, готовясь к промежуточным тестам. И половину мыслей он беспокоился об Ацуши, думая как ему тоже предстоит всё это изучать. Он и так учится средне, если Достоевский ослабит хватку, то совсем перестанет обращать внимание на учёбу. В кого он такой пофигист Рюноскэ не знает. Визуализация игры на экране – один из самых распространённых методов начала общения. Ты включаешь на компьютере игру, подводишь поближе кресло и приносишь любую еду на вкус и цвет человека. У Ацуши например, это виноград и яблоки, с газировкой, кофе с молоком и льдом, или водой. Также при паршивом освещении (никаком, вообще-то), можно расслабиться и спокойно позалипать на сериал или фильм, чего больше хочется. Накаджима так и сделал: — Акутагава, мы не будем врубать свет, сиди молча, умоляю. Человек, что снимает очки только во время сна, сильно натренирован терпеть самые тёмные и яркие цвета в помещениях, такого фиг проймёшь. Ему же чисто по привычке некомфортно, но вскоре, после 22 минут просмотра Сверхъестественного ему становится пофиг. Ацуши врубил третий сезон с первой серии и вкратце рассказал Акутагаве что было в предыдущих. Вышло очень занятно и более-менее понятно, разве что он останавливался и комментировал отдельные события сериала. Они правда спят вместе... Теперь он сильнее обращает внимание на это после слов Гин. Но не в том смысле, о котором подумал Рюноскэ. Ему это и не нужно, ему достаточно знать того, что этот мелкий паршивец с переизбытком эмоций рядом. Пока он не волнуется, чему-то радуется, усердно трудится и занят, ему очень комфортно с таким Ацуши. Пока другого он не знает. — Утречка, Акутагавы, я приготовил нам завтрак. Садитесь, пока не остыло. - он поставил две тарелки с яйцом и беконом, положив рядом и вилки. — Спасибо. - одновременно сказали они. Он обращает внимание на его поведение с утра очень сильно каждый раз, после ночёвки. И успел убедиться что тот вовсе не жаворонок, но под глазами мешков никогда не видно, даже если они спали всего пять часов. Иногда более энергичный, чем в выходные, когда выспится, в другие дни будет клевать носом, но сделает самый минимум из накопившихся дел. Но каждый раз смотря на него, он чувствует что-то не так. Словно это то, что другие не должны испытывать, когда смотрят на предмет обожания. — Скоро каникулы... - Ацуши потягивается на стуле в его комнате, решая задачку по математике. Видимо, решать надоело. - Куда-нибудь поедете? — С чего? — Ну, не знаю, на несколько дней в другой город, развеяться, заказать экскурсии, посмотреть местные достопримечательности, вкусно поесть... - Акутагава теперь так на него смотрит, словно тот ещё сильнее замечтался. - Нет..? — Нет. По-твоему, кто нам оплатит это всё? — Мафия? — В параллельной вселенной может быть, они бы давали шикарные отпускные школьникам, которым вздумалось умотать в Осаку, но здесь наш руководитель исполкома Чуя, с этим заявлением пошлёт нас куда подальше, и денег при этом не даст. Добро пожаловать обратно. — Ну что ты сразу, я же просто спросил. - улыбнулся Ацуши. - А тебе очень идёт, когда ты так говоришь. — Как? — Мм, отфутболиваешь. Сколько раз он ошибается, столько же раз оказывается правым. Акутагава открыл телефон и незаметно написал Гин короткое сообщение «я согласен».

***

Шорохи по квартире, шаги по пустому коридору, на фоне где-то ещё включён телевизор – Ацуши боится этих звуков, когда не сосредоточен. Если в его комнате не играет музыка или включён сериал, он в любой момент может обернуться на дверь со скоростью света и не отрывать взгляда, пока шаги не уйдут обратно. Их квартира так устроена, что холодильник не помещается на кухню, и он вынуждено стоит в коридоре около комнаты Ацуши и второй спальни. И когда Фёдор что-нибудь готовит, он обязательно несколько раз подойдёт к нему. И потому, Ацуши боится этих шагов, когда их обладатель громко открывает дверь. Но в основном, это лишь безобидные обращения вроде "иди есть" или "нет ли у тебя...". Бояться он научился ласкового голоса после или строгого тона между делом. Ацуши считает, что они ссорятся, даже когда отец этого не замечает, или делает вид. Они именно ссорятся в его голове, и он старается воспроизводить в мыслях те слова, которые по возможности скажет. Но этого не случается уже очень давно, а его натура раз за разом неизбежно приводит к этому. Это может быть что угодно: или плохие оценки и недостаточность стараний или то, как он причиняет себе телесные повреждения, грызёт ногти и намеренно подставляется под удар, но не физический. В последний раз, когда он намеревался дать ему пощёчину, Ацуши сделал шаг назад, за что получил ещё шквал цензурной брани в свой адрес. Забавный факт: из-за своей нервной работы и характера, Достоевский решил не ругаться матом ни перед кем. В его карьере был один такой случай, когда он это сделал перед маленькими школярами, ну и потом пожалел об этом. Таким образом он приобрёл новый навык кричать на сына и не повторяться ни разу – level up, entertainment. Конечно, про повторы это он загнул, были моменты, когда Фёдор несколько раз тыкал носом в его пробелы. Но из всего того, что Ацуши мог усвоить – это фраза из книги или откуда-то ещё, сам не знает: Ничто не истинно, всё дозволено. Или, он же её сам и придумал. Когда нервная система человека поглощена эмоциями, у подростков это обычно выливается в пассивную агрессию: они отвечают сарказмом и упрямством, задерживают или игнорируют выполнение задач. В нескольких случаях, когда дома издеваются над ребёнком, тот в ответ издевается над другими, чтобы выплеснуть гнев хоть на кого-то, неважно кого. Это всё – среднестатистические случаи, «как у всех». Так делают одни, но для других это было бы ново, может даже невозможно, ибо не все же живут с нормальной психикой. Остерегаться стоит спокойных людей, которые не склонны к проявлению гнева. Не пытайтесь вывести их из себя, обычно такие люди копят весь негатив в себе – когда он вырывается наружу, плохо становится всем. Ацуши крутит эту фразу в голове, но не знает, когда это окажется правдой, да и окажется ли. И если сорвётся он, то что тогда будет делать Акутагава? — Откройте учебники на 242 странице. Лабораторная работа номер семь, разбейтесь на пары и начертите в тетради эту таблицу. До конца урока, потом сдаём тетради. Ацуши по привычке сидел один на последней парте, как вдруг к нему сел Аканэ, который между делом подмигнул ему. Теперь, их от остальных одноклассников отделяет целая пустая парта... Даже спросить не у кого. Тишина стояла около половины урока, вскоре шёпот и шум карандашей разрезали слух. Всеми силами он старался написать слова и формулы, тянущие хотя бы на тройку, Аканэ же списывал с его соображений. Ему было плевать на результат усилий, но процесс утомлял. Зачем давать то, что они не понимают, хотят поставить на место? С ним у них хорошо получается. Но сколько бы ему не твердили, он не пофигист. Но наверное ему жаль, что люди не умеют читать мысли. — Сдарова. - Ацуши протянул руку Гоголю и тот пожал её. - Хм, ты что-то готовишь? Пахнет выпечкой.... — Оладушки. Иди переодевайся, скоро пойдём кухать. Николай снял с его плеч рюкзак и уронил на диван, когда он побежал в комнату. Время на часах доходило до пяти, вторник, и куча работы по математике. Старый ноутбук еле грузился, сражаясь с тем, чтобы всё-таки включиться и открыть на экране рабочий стол. Вселенскую усталость он переборол с помощью угощения Гоголя и, потрепав его по волосам в благодарность, он ушёл в комнату заниматься. Куникида как всегда задавал слишком много и трудного, без помощи интернета тут никак... Им в двенадцатом классе сдавать экзамены, наверное поэтому он так строг к ним. Наконец с домашкой было покончено, и Ацуши вышел сделать себе кофе. — Николай-сан, ты что-нибудь будешь? — Мм, давай кофе. Ещё неделя до каникул и он уедет куда подальше. Всё больше растёт желание повидаться с Уэдой, но есть куча причин, по которым он не может это сделать, пусть и очень хочется. Как дитё малое, но у него есть и те, ради кого не жалко остаться... Если получится уговорить Рюноскэ съездить куда-нибудь, он будет прыгать до потолка. — Ты давно с Дазаем виделся? — Вроде, а что? — Да так. Трубки не берёт. Гоголь знает, что Ацуши не отнюдь много общается с ним, но совсем он перестал разговаривать с Фёдором. Спрашивать его о нём – сродни спросить, кто построил китайскую стену. — Скоро каникулы, уже придумал, чем займёшься? — Хочу уговорить одного скрягу съездить куда-нибудь, хотя бы на пару дней. Я слышал, школа на первой неделе августа собирается на экскурсию по Осаке, вот только он упрямиться. — Из-за денег? - он улыбнулся, отпив кофе. - Обычно же школа большую часть расходов берёт на себя. Да и в поездке люди как правило не слишком часто хотят есть. Ацуши хмыкнул, пожав плечами. В целом он прав, осталось только преподнести эту инфу Акутагаве на блюдечке. — Нужна будет помощь, обращайся, Ацуши-кун. Холодный пол, тёмный свет и ни капли источника тепла. Вот на что похожа квартира Дазая, когда он приходит сюда. Эти люди все слишком заняты, чтобы просто так позвонить или повидаться, даже Достоевский больше не находит время. Анго задалбливает его дописать статью и сдать наконец в печать, Танеда, когда рядом, его приструнивает, но и это не помогает. Ранее, Ацуши спрашивал, где он работает, но чтобы серьёзно ответить, Дазаю не хватало сил. А просто так в разговор вкинуть «редактором в местной газете» – и тот бы чаем поперхнулся. Услышав звонок в дверь, он осторожно подошёл и посмотрел кто там. Открыв дверь, человек снаружи сразу переступил порог: — У меня теория: мама Кевина в первом фильме специально оставила его одного дома, так как хотела изменить сына! Но при такой "обычной" жизни это было невозможно, поэтому она поняла, что только экстремальная ситуация может это сделать! Ещё, я наткнулся в интернете на один пост, один физик подсчитал, что Кевина могли забыть дома не случайно. Несколько раз видел этот фильм, но только теперь до меня дошло... В общем, держи диск. - Ацуши снял обувь, положил рюкзак на скамейку и прошёл в гостиную, включив телевизор. — Эй, мелкий! Позвонить нельзя было? Пока Ацуши настраивал магнитофон и глядел на экран, он озадаченно ответил: — Зачем? Чтобы ты начал прибирать квартиру? Расслабься, я не смотрю. И дай диск. - он протянул руку, всё ещё смотря как загружается экран. Дазай отдал ему диск и покачал головой, присев на диван напротив. По личным подсчётам Накаджимы, фильм идёт почти два часа, и закончат они где-то в 23 часа. И до того, как придти сюда, он несколько раз обошёл квартиру Николая, чтобы найти этот диск, но в итоге забил и купил в магазине. Включив начало, он метнулся за рюкзаком и протянул Дазаю чипсы, сев рядом с неким удовлетворением, что миссия выполнена: Дазай не утопился, не сиганул с крыши, не перерезал вены прямо на пороге и жив здоров, сидит рядом, похрустывая закуской. На сам фильм ему плевать, он не стоил того, чтобы раз за разом его пересматривать в поиске истины. В этом скорее нуждался сам Дазай. Обладатель карих глаз заснул под тихий шёпот преступников из фильма, и Ацуши выключил телевизор. Сколько бы раз Дазай не говорил ему, что у него бардак, он видел лишь свободно обставленную квартиру неженатого человека. Хороший пример как надо жить, когда он повзрослеет и сепарируется от Достоевского. Самое главное сможет ли... Или будет неотвратимо истекать кровью, сражаясь за то, что в конечном итоге, предаст.