Мы пойдём ко дну

— Знаешь... Я стою перед тобой, потому что с тобой моя жизнь бесконечно лучше, чем без тебя. Я клянусь любить тебя, таким, какой ты есть и будешь. Клянусь быть рядом, что бы нас не ожидало. Навсегда... Как в сказке: и жили они долго и счастливо. Акутагава чуть родную речь не забыл. — А посуду... Конечно я помою. Когда они познакомились, Рюноскэ знал об этих его странных наклонностях, но чтобы Ацуши выдал такое... Воистину, чем бы дитя не тешилось – лишь бы не вешалось. — Я вчера разговаривал с Чуей и он попросил меня привезти к нему тебя... - получилось несколько сумбурно, но сейчас он даже рад, что Ацуши стоит к нему спиной. - Хочет поговорить наедине и попросить об услуге. Я не знаю, что из этого правда, и есть ли она тут вообще, но я передал тебе, так что... — Да чёрта с два я к нему приду. Пусть подавится. Вот она, присущая молодому человеку непреклонность, и рассчитывать не на что. — В таком случае, останешься сегодня у меня? За несколько дней это уже стало обыденно, так что Ацуши коротко кивнул, ответив что-то невнятное. С Фёдором проблем у него не было, оценки он держал стабильно на плаву, с учителями более не конфликтовал и не подходил. Всё в принципе было хорошо, разве что сейчас он стоит на кухне у друга и моет посуду... Регрессия к среднему значению, он полагает. Оказывается, Гин знала о его тут ночёвках, пусть оба хорошо скрывались, обувь у входной двери их выдала. И вот теперь Ацуши иногда завтракает с сиблингами Акутагава, без зазрения совести поедая чужую еду. Правда, мыть посуду ему уже осточертело. А Рюноскэ всё подталкивает его научиться готовить хотя бы что-то банальное и лёгкое, кроме риса с чаем. Составил список и повесил на холодильник: вот ему заняться нечем... — Акутагава-кун, я закончил. — Молодец, - усмехнулся он. - Идём спать? Поздно уже... — Угу. Ацуши в последнее время беспокоят мысли, что Фёдору стало до него до лампочки, мягко говоря. Хай, я переночую у друга, пока-пока! У друга, который мафиози, старше на год и живёт без родителей с одной лишь сестрой... Обычно когда это происходит, он будто бы копит ульту, для того чтобы вернуть Ацуши с небес на землю. Но в таких случаях он просто несколько раз за день жрёт транквилизаторы. Итого: заторможенность больше обычного, бессонницы, одна паническая атака за всю его жизнь, нервозность и желание кого-нибудь убить. У нейроотличных людей, которые существуют по статистике один к четырём, есть некая особенность: сильный гнев или полное его отсутствие. Последнее определённо подходит Накаджиме, так как он больше в такие моменты чувствует обиду и желание пойти убиться, чтобы не думать о проблемах. Которые рано или поздно, задавят его числом... — Как же трудно до тебя добраться, мелкий засранец. — Вы..?! — Иди молча. "Эх, ну и почему я не умею телепортироваться..." — Садись, - и Ацуши подчинился. - Итак, начнём пожалуй с правил приличия. Ты знаешь кто я? Стильно одетый, с безупречными манерами неандертальца с улицы, красавчик с кучей деньжат в кармане, исполнитель Портовой Мафии Накахара Чуя. Должно быть, у него ещё много имён, но он отметил только самое видное. — Знаешь, зачем мы тут? Они сидят под чёртовым деревом в пустом парке недалеко от его школы, где здесь искать ответ он не знает. Но, пожалуй, так и будет молчать, прикидываясь идиотом. — Язык проглотил что-ли? — Нет, сэр. Я не... Посему он постарается быть вежливым, недалёким, и каким угодно ещё, чтобы Чуя рассказал ему даже то, о чём он сам не знает. — Странный ты. Точно сын Достоевского? "Грубиян, конечно да!" — Ацуши, Ацуши... Не нужно меня так бояться, я тебе ничего не сделаю. Но если ты продолжишь молчать и прикидываться что что-то не знаешь, у нас в Мафии по-прежнему практикуют пытки. К слову. "И к какому такому слову?!" — Кем тебе приходится Дазай? — Приятелем почти всю мою жизнь. — И вы с ним близки? — Не сказал бы. — Почему? Он держит тебя на расстоянии? "Вообще ни разу, это делаю я." Ацуши пожал плечами, хмыкнув. Какая разница какие у них отношения, не лучше бы узнать что у Дазая с Фёдором? Это же последний поспособствовал тому, чтобы Осаму покинул мафию, Ацуши в это никак не мог влезть, ему было то двенадцать лет. И ни о каких тёмных временах в городе он вовсе не знал – у него были свои собственные. — Поправь галстук. Так а где Дазай работает, знаешь? — Один раз он как-то сказал, что встал на правильный путь, что бы это не значило. Возможно, в офисе, или где-то ещё. Я спрашивал, но он молчит. — В офисе? — Гм, в квартире листы каких-то документов были. Создать впечатление обиженного жизнью существа у него получалось превосходно. Но в своих фантазиях он хотел быть другим человеком, больше похожим на Акутагаву или Исаги, которым учёба даётся легче, просто потому что они нормальные. Но всегда остаётся самим собой... Насчёт Рюноскэ он слегка сомневается, но палиться сейчас он не собирается. — Могу я уйти? - попытка не пытка, ибо Чуя перестал что-либо спрашивать. — Хм, конечно. - он улыбнулся и Ацуши поспешил встать со скамейки. - Передавай привет Акутагаве. И тут до него дошло, что просто так он уйти не может. Он не имеет опыта общения с такими людьми, но ему достаточно хорошо знать Акутагаву, чтобы видеть как Чуя несправедливо обращается с ним. Начиная с того, когда они были детьми, заканчивая тем, что он держит Рюноскэ буквально на привязи. И если сам Ацуши обречён на подобную жизнь вплоть до смерти Достоевского, то Рюноскэ и Гин незачем сидеть в клетке. "Потянуло на Атаку титанов, ну, с богом!" — Знаете, вот это ваше отношение к Акутагаве... - он повернулся к нему. - Вы называете его профессионально некомпетентным, но я знаю истинную причину почему он вам не нравится. — Да ну? — Да, потому что он знает то, что вы не хотите, чтобы он знал. Но знаете что? Я тоже это знаю. Он выучил наизусть почти все реплики Стайлза Стилински, и красиво подал другому человеку. А самое главное, тут не было ни капли лжи, его совесть чиста. А заодно и скопирована с компьютера модели 1986 года. — Иди домой. Вздумаешь сказать об этом кому-нибудь ещё, я знаю где ты живёшь. - бросив незначительную угрозу напоследок, Чуя покинул его. Как он теперь вернётся домой он не знает. Однако первая мысль, которая его посетила после этого была о том, что он ещё успеет забежать в кондитерскую до прихода отца.

***

Там где взгляд главного героя, там и взгляд читателя. Перенести эту концепцию в реальность невозможно – в этом мире каждый считает жертвой именно себя. Этот достопочтенный не исключение – может, и существует человек с подобной травмой, но они никогда не будут одинаковы. — Можно к тебе? — Мм, да, конечно. Хотел бы Ацуши родиться с уникальной способностью видеть самый интересный "стат" человека, который парит в него над головой – так ему будет проще подобрать тему для разговора. Первостепенно, разумеется, он хочет поржать, мол, кто сколько раз выиграл в покер, сколько разбил несчастных сердец, а кто убил 27 инопланетян. — Люси? — Да? — Как ты? — Норм. А ты? — Гм, тоже. У тебя хорошо получается математика. — Спасибо. Если что, можешь подглядывать. — Спасибо... - на этом он обратно уткнулся в книгу по литературе. Это была большая двадцати минутная перемена, следующим у 10 В как раз математика. Они вдвоём сидели на одной из школьных лестниц с другими учениками школы и пока не торопились куда-либо идти. Монтгомери, почти как и он, ни с кем из девочек не общалась и старалась обходить стороной. Она перевелась к ним из другой школы в седьмой класс вместе с ним и по воле судьбы перешла в десятый тоже с Ацуши. Последний до сих пор ровно дышать не может, когда дело касается её. Розовые волосы, поношенное худи и на них так странно смотрят люди. Да он просто кипятком ссыт, о чём тут ещё думать можно. На самом деле он уже не раз задавался вопросом о своей ориентации Север. Он хотел и верить и плакать, но всегда оставался ни с чем. Лишь воображал в своих нескольких влажных фантазиях, что в одной кровати с этой девчонкой. Остальные мечты касались вымышленных миров или же этого, с некоторыми изменениями, мол, что если бы где-то там он ответил бы иначе, а не то, что сказал на самом деле. Когда дело заходило в интимный смысл, он по-настоящему терялся и в своей голове чувствовал себя как у кого-то в гостях. Как-то он наткнулся на видео, где в нескольких словах описывали некоторые типы людей в отношениях, по типу литромантиков, однолюбов, аромантиков и им подобных. Литромантики добивались взаимности, а потом бросали партнёров (это не про него), с однолюбами и так всё понятно, аромантики не влюбляются, у других нет и шанса. Любви не существует, любви не существует, любви не существует. А люди любят. Ацуши ловил краш не только на Монтгомери, но и на Киотаку, который сейчас несколько выше него. Он смотрел на него снизу вверх когда они только познакомились, и считает его сошедшим с небес невообразимым красавцем с кудрявыми волосами, прелестной улыбкой и узкими глазами, которые и так почти всегда прикрыты. Обладает удивительной харизмой, умеет располагать к себе людей, талантлив в музыке... В общем-то его по-прежнему передёргивают мысли о сексуальном телесном контакте с любым полом, но без этого его привлекают люди... Разумеется, не все без разбору. Например, Танизаки, шумный и неповоротливый, ему совсем не нравится, и Кёка тоже ему совершенно не нравится. — Голоса подсчитаны и, мои поздравления, побеждает Макото Кобаяси. Заместителем будет Исаги, похлопаем, господа. - Танизаки подал этот факт как маленькую победу и отбор власти у девчонок. Что, само по себе, так и было. Дамы хлопать, разумеется, не стали. Люси, сидящая рядом с ним за одной партой лишь усмехнулась, мельком покосившись в сторону Масами. Ацуши тоже не удержался и попялился в их сторону секунд тридцать. Кёка сидела также понуро как и бывшая староста, и смотреть на неё было как-то больно, ведь это он предложил идею Танизаки. Хотя, если бы не он, это продолжилось бы и до выпускного класса. Ну или кто-то другой решился бы; просто он рад, что идея принадлежала ему. После этого урока Люси ушла домой пораньше, и он остался один. Фишка была и в том, что к нему подбежала Юки, отвадив от себя внимание одноклассников. Они немного поговорили и Ацуши предложил проводить её до класса, затем умотав домой. Хотелось бы... — Иди обратно, Накаджима. - Рюноскэ поймал его прямо на первом этаже. — Ух, а ты что тут делаешь? — Шпионю за тобой, я был в кустах. Иди обратно. — Ладно, ладно... Зануда. Акутагава схватил его за воротник рубашки и потащил по лестнице наверх. Благо, там не было ни одного человека. Ох, если бы они сейчас были бы в постели, Акутагава точно был бы сверху. При условии, что Ацуши позволит себя коснуться. — Мне, в общем-то, плевать, что тебя отругает отец если начнёшь прогуливать, я только забочусь о том, чтобы ты не опускался ниже. Он промолчал, уйдя в нужный класс. Ему неинтересен был секс или отношения, потому что всё это говно, никак не возникающее в его жизни. Единственный пример, который он может себе представить, ведёт себя с ним как мамочка. Мимо. — Ацуши, есть ручка? - он качает головой, не поднимая взгляда на Исаги. Учитель дал им очередную контрольную, и вот он теперь думает из чего состоит компьютерный алфавит. Остальные тихо перешёптывались, но Ацуши обводил только те ответы, которые изредка шептал Исаги, ну и чуточку с других слов одноклассников. Он сидел за последней партой, тут и акустика хорошая, и списать всё ещё возможно... Вот именно поэтому он и хотел уйти домой, кому охота писать в одиночку самостоялку, которую он даже у своего соседа списать не может. То был Аканэ Сано – вечно засыпающий на скучных уроках вроде труда и биологии. Хотя, вокруг столько звуков, как он может спать... — Ацуши-кун, ты понимаешь что-нибудь? — Не-а.... А ты? — Пару слов... Дай-ка глянуть, пж. Задания у второго и первого вариантов были похожими, и Ацуши сопоставил примерные ответы в нескольких пустых в его листке заданиях. Аканэ конечно ещё целый урок пялился и наверняка проклинал всю систему образования в их школе... Неважно. Помнится, он тоже так делал, пока попусту не забил. Даа, теперь со стороны кажется, что ему правда всё равно, что у него за оценки по предметам, но ему нравится думать, что это бунт против системы. Незавершённый пубертат, у него он не закончится никогда. — Ацуши, постой! Аканэ подбежал к нему с рюкзаком наперевес и он застыл на месте, чтобы тот отдышался. Прямо удивился: от школы он отошёл далеко, да и хвоста ожидал скорее уж от Кёки..(к этому и готовился, к слову). А Рюноскэ бы просто написал, чтоб они встретились, живёт то он в другой стороне. — Аканэ? Крашенные в розово–красный цвет волосы лезли в глаза и на плечи, неплохо было бы ему сходить к парикмахеру. Но цвет, всё же, не для школы – Ацуши вообще не понимает, как ему разрешили так ходить. — Я.. хотел поблагодарить, - улыбнулся он. - Не занят? — Не стоит, Аканэ, я же почти всем так помогаю... - тихо засмеялся тот. "Ну и что-то я не вижу, чтобы они все штабелями меня благодарили..." — Да, я знаю, но сейчас мне захотелось. Прогуляемся? Ацуши неторопливо пошёл к своему дому и Сано за ним, чуть ли не касаясь его руки. Такой красивый молодой человек и идёт с ним до дома... Ощущение, что он проститутку приводит, даже хуже. Да на его фоне, Накаджима как лист жёлтого цвета, под стать своим глазам, никому не мешающий и привлекающий в принципе. Он просто есть... И иногда он падает. — Я слышал, у тебя папа препод в местном универе, которого все тут знают. Нелегко тебе... Мои родители тоже не подарок: вечно ругаются либо из-за меня, либо из-за друг друга. — Ты один ребёнок в семье? — Да.. потому живётся так себе, они буквально злость вымещают на одних нас! — Согласен... Сказать по правде, не думал, что у тебя такая проблема... — Чувак, ты волосы мои видел? А то как я одеваюсь, ничё не смущает? Ацуши – гений обращать внимание на всё, кроме реальных людей – вынужден теперь смотреть на него сверху вниз не только в буквальном смысле. Странное ощущение, ведь раньше ему не приходилось это делать, потому что все его игнорили. — Хм, подростковый возраст? — Да иди ты, - улыбнулся Аканэ. - Зайдём в продуктовый? — Угу. Аканэ запихнул в тележку три пачки чипсов, пару энергетиков, колу, и шоколадок с орехами. Пока они обходили каждый отдел в поисках ещё чего-нибудь, Ацуши смотрел на реакцию окружающих, но всем было всё равно. Одному ему было некомфортно... Да и брать тут ему нечего, денег то нет. С этим всем добром они пошли на кассу, и вот тут была проблема, энергетики можно покупать с 18... — Паспорт? Старательным безучастным взглядом он посмотрел на него, протягивающего документ. И его пропустили... — Как ты..? - они вышли на улицу, пока Аканэ на ходу складывал напитки в рюкзак. — Мне по дешёвке сделали, - улыбнулся он. - Так что, если захочешь выпить, обращайся. — Ну спасибо... — Не за что, - и протянул ему вторую жестянку. Хороший малый... Жаль что это одноразовая акция. Они вдвоём пришли почти до дома Ацуши и тут Аканэ резко подпрыгнул и сел на ближайшую ограду около цветника. — Садись, Ацуши-кун. Сняв рюкзак он так и поступил, слабо выдохнув. Во дворе никого не было, да и они за два дома от его собственного, вряд ли кто-нибудь из соседей их увидит. — Прохладно... - он откинул руки назад, немного дотронувшись до травы. Аканэ поджёг сигарету и закурил. Пока клубы пара застилали взор, Накаджима тихо вдыхал и воздух и эту дрянь, всё ещё надеясь, что когда-нибудь это его убьёт к тридцати годам. Примерно. — Будешь? - Ацуши неуверенно посмотрел в его глаза и пару раз кивнул. — А как..? — Как дышать. Затягиваешься, вдыхаешь, держишь пару секунд для начала, затем выдыхаешь. Я покажу. И с первой попытки Ацуши конечно поперхнулся. Хотя, на вкус не так уж противно. То же шампанское он воспринимает хуже. И как-то странно, но он не понимает вот все эти зависимости от алкоголя и сигарет, возможно, к этому предрасположен мозг человека? Или они достаточно много курят, чтобы не представлять себе жизни без этого. Он запомнит его на всю оставшуюся жизнь, аригато. И вряд ли уже станет таким как он, но, как он прочитал в Системе "спаси себя сам" – за единую каплю милосердия вам воздастся фонтаном благодарности. Сано закурил вторую по счёту, иногда похлопывая его по спине. Лёгкие заполнялись едким дымом, несколько фильтров уже попадали на землю. Ацуши, так ничему в голову не ударившим и после второй сигареты, просто незаметно наслаждался моментом, сидя у порога цветника. — Странный ты. - после нескольких раздумий изрёк он. - С прибабахом. — А ты чудак. - усмехнулся Сано. Очень странный... Кто будет спаивать (не совсем так) несовершеннолетку, да ещё и с таким спокойным видом? Либо простак, либо независимый, свободный, непринуждённый во всём... — Чудак? Его глаза, на удивление, были почти под цвет волос: с оттенком оранжевого при ярком солнце. Смотреть на них сейчас, как вспоминать, что совсем скоро осень и листва окрасится под цвет его глаз. Но при комнатном освещении они были темнее багрового цвета. — Ты много думаешь. Но это нормально, дерьмо случается у всех, просто не все в этом погрязают. Это заставляет тебя нервничать? — У меня тревожность. Всё на свете заставляет моё сердце биться чаще. - он снова усмехнулся и подал это как шутку, но взаправду. Получается, чудак. Переспрашивать нормальный ли он было бы ещё страннее, посему он ограничится одним подтверждением редким соседом по парте. — Как насчёт повторить как-нибудь? - Аканэ спрыгнул и посмотрел на него, улыбаясь. Ацуши вопросительно посмотрел на него, правда не думая, что идея на миллион долларов. — Ты.. любишь вечеринки? Если он попросит Киотаку, то можно ожидать сборище из двадцати человек только ради одного Аканэ, потому что он попросил. Сам он, возможно, не придёт и вовсе. — Хм. - ещё одна затяжка и он снова строит из себя крутыша. — Какая это по счёту? Он не был силён в определении чувств человека просто по лицу, но свои он достаточно маскировал. Хотя иногда ему всё же обидно, что никто не может увидеть демонов, готовых разорвать этот паршивый мир на части. — Фильтры сигарет убьют иммунитет... — А что делать тому, у кого его и так нет?