Мы пойдём ко дну

Они переоделись, надев школьные чёрные брюки и белые рубашки, взяв только самое необходимое. Ацуши закрыл дверь и спрятал ключи, предварительно закрыв все окна. — Куда? - повторил вопрос Акутагава, взяв его за запястье, притормозив. — Ну, мы как бы погуляем по городу и случайно забредём в бар, где будет твой босс, - лукаво произнёс Ацуши. - Именно случайно – если нас поймают, так и говори. Рюноскэ отпустил его и они пошли по улице. — Ясно, собираешься подслушать? Ты хоть время встречи знаешь? — Нет, мы идём по наитию, ты уж не сердись. — Да когда это я.. — Всегда, - перебил он. Путь им освещали уличные фонари и некоторые вывески магазинов. Уже поздно, большинство из них давно закрылись, остались только мелкие круглосуточные. — Если нас поймают? - Ацуши кивнул. - Твой отец тебе по башке даст. — Возможно, но именно поэтому мы аккуратно. Ты же не хочешь, чтобы Чуя-сан и тебя там увидел: башку открутит. — Наглый засранец, - Акутагава уже привычно в его обществе закатил глаза. — Повторяешься, - усмехнулся Ацуши. — А ты в курсе, что на ругательство надо отвечать ругательством? — Я идиотов не оскорбляю, - он развёл руками, улыбнувшись. Оскорбил. Акутагава расценил это как шаг к успеху. Ацуши казалось, что Акутагава действительно злится: во-первых он вымотан и совершенно не поспал, в отличие от него, во-вторых они идут подслушать разговор мафиози, даже не зная времени. Может они уже всё пропустили и идут получить знатные подзатыльники? Или нет, и по счастливой удаче им всё-таки удастся подслушать. Ему так или иначе это напоминало сцену из манги, где маг и его ученица стали невидимыми и созерцали слёзную сцену названных брата и сестры. Правда, у них не тоже самое, но ведь почти. — И что дальше, умник? - Рюноскэ сложил руки на груди, когда они остановились у входа в бар. И в самом деле, ни окон, ни другого входа Ацуши не видел, что делало их затею провальной с самого начала. Единственная дверь вела вниз по лестнице, но войти туда сейчас сродни на 50% столкнуться с Накахарой... — Блин, - Ацуши огляделся по сторонам, но было пусто. — Ладно, сваливаем, Накаджима. Рюноскэ и без этого думал что затея провальная, и этот тупик тому доказательство. Но вот Ацуши не хотел сдаваться на пол пути и ни в какую не соглашался. — И что? Рискнёшь открыть единственную дверь со стопроцентным шансом попасться? — Конечно нет, я просто хочу посмотреть ещё, вдруг что-то есть? — Да ты...! Их перебранку остановил мяукнувший рядом кот, и Ацуши сразу его узнал: — Учитель? — Что? - Акутагава глянул на него, про себя подумав, не сбрендил ли он. Кот мяукнул ещё раз и пошёл вперёд, с какой стороны пришёл. Ацуши тут же взял Рюноскэ за руку и поспешил за ним, про себя надеясь, что Учитель ведёт их к потайной двери. И оказался прав: в темноте было не разглядеть, что здание не совсем упирается в стену. Они прошмыгнули через дверь в подсобку бара и тихонько прошли вперёд. Ничего необычного вокруг не было, лишь несколько фруктов и очень много бутылок алкоголя на любой вкус. Спереди была ещё приоткрытая дверь, через которую кот и вышел сюда, а потом и на улицу. Причём вовремя, ничего не скажешь! Учитель зашёл обратно, оставив юношей в подсобке наблюдать за разговором. Акутагава не решался смотреть так долго как это делал Ацуши, поэтому увидев Чую и Дазая со спины, ушёл в сторону. Время было около двенадцати, и люди за этой дверью ничего не говорили, просто выпивая. Может они уже опоздали? Накаджима так не думал: нормальные люди обычно так мнутся, когда не знают что говорить. Это только начало, но он рад, что смог увидеть Накахару Чую вживую – настоящий красавец. Только, кажется, низкого роста? — Нечего сказать? - о боже, и голос просто великолепен! - Обычно ты уж слишком многословен, отчего же теперь молчишь? Ацуши немного повернул голову и оглядел помещение, но не увидел за барной стойкой Фёдора. Ушёл? Хах, тогда они единственные свидетели. — Я задал тебе вопрос, не молчи. Пару фраз, в итоге, они пропустили. — Я не... У него в голове вдруг всплыла картинка, когда Акутагава таким же тоном разговаривал с ним. Осаму сейчас дико похож на него, и из-за этого у него мурашки по спине ходят. — Я не знаю, что тебе сказать и какой ответ ты примешь... Но правда в том, что я и сам не знаю. В этом мире нет ничего страшнее сожаления и это самое болезненное в жизни. Но сколько не говори или думай об этом, «тогда» останется «тогда», и никакого «иначе» быть не может – равно как и шанса на спасение. Если вы можете избежать печальной участи, не связывайтесь с тем, кто был покинут. Ацуши посмотрел на Акутагаву, прислонившегося к стене с внимательным взглядом. — Ты мог сказать между прочим. А если с тобой что-нибудь бы случилось? - Дазай усмехнулся на этих словах. - А, точно, ты бы только рад был. Как можно так не хотеть жить? — А как можно так хотеть жить? Надеюсь, ты этому рад. — Сдохни уже пожалуйста! - выругался Чуя, выпив. - Забинтованная мразь. — Гном. — Потаскуха! — Вот тут не спорю, слизняк. — Ещё бы начал, ублюдок. Дазай налил ему ещё из бутылки под взаимный обмен накопившихся ругательств. Сколько же времени они не виделись и как до этого сдерживались только? Сигналом к отступлению они сочли спрыгнувшего со стула кота, который направился к ним. Они также тихо вышли от туда и остановились в переулке. — Значит, они всё уладили? - спросил Рюноскэ. — Похоже на то, - Ацуши кивнул и присел на корточки, погладив котика за ушком. - Спасибо тебе, Учитель. — Ему и впрямь подходит это имя. — Да... Ацуши по дороге домой беспокоило то, что он не видел там отца. И если он сейчас дома... "Боюсь, что я зря тащу туда Акутагаву." Прятаться на улице до рассвета не вариант хотя бы потому, что с ним Рюноскэ. Да и других идей в голове нет. Он поправил очки и посмотрел на дорогу. Мимо проезжали несколько машин, спешащих в такой час домой после работы, да и на улицах почти не было людей кроме них. Ладно уж, Акутагава ведь согласился переночевать у него, и он не может так внезапно сказать, что им туда идти нежелательно, просто потому, что Ацуши малость напуган. Но как ни странно, Акутагава понимает его и без этих слов, просто наблюдая как он нервничает. И, (исключительно только ради заботы о несчастном товарище, конечно!) он предложил: — Может в магазин сходим? Купим лапши с запасом. — Давай, - улыбнулся он.

***

Долгие годы он нёс в себе злобу на весь мир, желание мести за себя и за других, бескрайнее одиночество. Ацуши, так похожий с Акутагавой, ощущал это и без этих слов признаний. За годы жизни он видел достаточно, как он сам думает, сериалов, фильмов и прочего, чтобы судить о многих вещах, которые обывателям даже не снились. Он может рассказать о том, как прикончить демона, каким способом сжечь человека заживо, где проводить ритуальные жертвоприношения. Чёрт, да он право слово, в этом плане лучший! Ведь бывает же так, что где-то персонажи тупы до невозможности, а где-то им нет равных, прямо как Дугу Цюбай. И то, что все эти тупицы ценные – неоспоримый факт. Ацуши сжал чёлку в ладони и протяжно вздохнул: в голову почти никаких нормальных мыслей не приходило. Лишь о том, как сильно он во всё это влюблён, и потому не хочет жить. — В следующем триместре тебе нужно постараться, чтобы в итоге сдать экзамены. "Теперь уже просто в итоге сдать? Хах. Раньше ты добавлял слово «хорошо»." Зря он переживал: в квартире оказалось пусто, всё лежало так, как они и оставили до ухода. А значит, Фёдор куда-то вышел на время того разговора. Лишь бы не узнал, что они подслушивали... Найти равного себе будет ой как не просто... Хотя нет никого похожего с его историей болезни. Точнее, идентичного. Это может быть у всех больных схожим, но никак не одним и тем же. — И вот скажи мне, сколько можно витать в облаках? Ты час уже физику делаешь. Сколько можно? В его случае – вечно, а значит просто бесконечно! — Я не понимаю как это делать. — Тогда оставь на потом, и возьмись за что-нибудь полегче, а не сиди и плюй в учебник. Ацуши так малость сердито хмыкнул, и взял тетрадь и учебник по русскому. Как можно столь грубо вырывать человека из его фантазий, за решётку захотелось? После того как они прогулялись у Рюноскэ сон как рукой сняло, а Ацуши вдруг изъявил желание сделать нормально в кои-то веки домашку. И, как можно понять, инициатива быстро ушла Учителю под хвост, стоило ему взяться за лабораторную по физике. А вот судя по Акутагаве, дела у него шли лучше: он уже вовсю читал учебник по литературе с каким-то произведением. Ну и конечно, тот не забывал ежеминутно (?) посматривать на него. — Акутагава, ты чего так на меня смотришь? - нет, не выдержал, скорее знал, что иного шанса спросить не представится. — Ничего, - тот мельком покачал головой, отворачиваясь. — Скажи, так тебе понравилось? - улыбнулся Ацуши. - Если что, я не против так гулять с тобой. — Ещё бы, по ночам, когда уже поздно. «Ночь – это время Мафии.» — Скажу сразу, я не собираюсь больше в этом тебе потакать, - враньё. - И не вздумай кому-нибудь растрепать, уши оторву! — Ха-ха, не переживай, я могила! - Акутагава надеется, что не в буквальном смысле. - Кстати, как ты вдарил по колёсам тому челу, который на тебя.. — Ну всё... - Рюноскэ взял его учебник и замахнулся, но Ацуши первее встал во весь рост и отошёл на пару шагов. - Время три часа ночи, спи мать твою! — Хеей, сам иди баиньки! - когда Рюноскэ показалось, что почти достал его, Ацуши резко увернулся и очутился в конце комнаты с подушкой. - Хах, вот теперь на равных. — Не сравнивай! - Акутагава улыбнулся и отпрыгнул от пола к нему. Тот остался на месте, но поднял к лицу ту подушку, в попытке защититься. И, как двумя секундами позднее оказалось, это сработало наполовину... Рюноскэ затормозил, но от неумения Ацуши достойно противостоять противнику как это делает Мафия, они оба упали, причём Акутагава прямо на него... — Ай.. больно, - пожаловался Ацуши. Мафиозник тут же привстал на двух руках и они встретились взглядами. — Извини, - но вставать, похоже, не торопился. Поняв это, Ацуши решил подразнить товарища, вот только сомневался в правильном выборе слов. — Ух ты, - выдохнул он. - А ты тяжёлый. — А ты болтливый, - один-один! - Что ты делаешь? — Хочу чтобы ты слез. — Тогда перестань так извиваться. — Хорошо. Ацуши по команде замер и посмотрел в его глаза. Всё такие же серые, но теперь не холодные и отчуждённые, тут есть прогресс. Кстати о последнем... — Так а теперь что делаешь ты? - на одном дыхании проговорил он. Акутагава слегка согнул руки и Ацуши буквально стало некомфортно от его прикосновений. Стараясь не думать об этом, он то и дело обманывал себя, прокручивая в голове лишь одно слово... «Нет». — Акутагава, слезь, - как можно спокойнее сказал Накаджима, но нотки гнева ощутил даже он сам. Тот поднялся и протянул ему руку, помогая встать. Вот только теперь Ацуши охватила паника, что больше никогда не желает испытывать подобного. — Давай спать.. день был долгим. Рюноскэ кивнул и проводил его взглядом, когда он ушёл из гостиной и закрылся у себя в комнате. И нет, он отнюдь не забыл, что обещал Акутагаве уступить свою комнату, просто сейчас зал ему казался неимоверно большим. Ему необходим его маленький клочок земли, где он до сих пор может притворяться издалека нормальным. Тут к нему никто не приблизиться вплотную, чтобы связать и изучать под микроскопом все его психические расстройства. Только за пределами этой комнаты он подвергается риску быть найденым.

***

Десять утра того же дня. Акутагава крепко спал на диване укрытый пледом, который успел запутаться в его ногах. Поправить Ацуши не решался, вдруг ещё разбудит. Закрыв дверь на кухне, чтобы не мешать ему, он включил чайник и достал из холодильника молоко. За последнее время – это самое раннее, когда он встал с постели. Видимо, из-за стресса и всего остального... Сейчас он уже не столь боится человека за этой дверью, но вот несколько часов назад он еле сдерживал крики и плач, моля всех богов чтобы он просто заснул. Это пока... Он не знает что будет, когда Рюноскэ окажется прямо перед ним и сможет ли вообще посмотреть на него. Он не может допустить, чтобы именно сейчас в нём раскрыли тяжело больного только из-за того, что он боится близости. Чёртов параноик, сумасшедший, псих! И помереть он не может... Он вышел из кухни и сел напротив него на стол. Спящий Акутагава – лучше, чем когда тот бодрствует. Теперь он убеждён не по наслышке. И, Господи боже, какие же у него длинные ресницы... Они ему лицо не щекочут, когда он моргает? Словно повинуясь его мыслям, Акутагава зашевелился на диване и Ацуши испугался, быстро убравшись из комнаты, и тихо закрылся в ванной. Он не был готов, чтобы с ним говорить, особенно сейчас, когда утро. Держа в руках кофе, он присел на холодный донельзя кафель и поморщился. Рядом был ковёр, но теперь уже просто хлопотно вставать и пересаживаться. Горячий напиток немного согревал тело и пока что ему было терпимо. Прислонившись к двери, он наготове был услышать стук в дверь или хоть что-то, что означало бы пробуждение соседа. И никак не мог придумать, что ему сказать когда они столкнуться... — Ацуши? "Блять!" — Да, подожди, я скоро.. Отвлёкся, с кем не бывает. Быстро спрятав кружку за спиной, он вышел, когда Рюноскэ складывал плед. — Ты как, хорошо спалось? Разумеется, нет. — Да, норм. Можно к тебе в ванную? — Да, конечно, полотенце возьми там синее... — Спасибо, - он кивнул, удалившись. Лучше, чем он думал. Будто бы.. вообще ничего не было. "Да камон, ничего и не было!.." Надумал себе как обычно, но лишь потому, что испугался! Как вообще можно выносить прикосновения, когда они переходят в интимный смысл? Он правда не понимает... Пары песенок в наушниках хватило, чтобы Акутагава вышел более проснувшимся, чем было до этого. Ацуши улыбнулся и поставил перед ним стакан с кофе и двумя ложками сахара, вроде бы как он любит. — А ты как, выспался? Столько часов проспал... — Башка болит... - враньё, но более Ацуши ничего не мог придумать. - Кстати, я так и не поблагодарил тебя, так что спасибо. — За что? — За всё, - улыбнулся он. И тут созрел ахуенный план. Надёжные как швейцарские часы! Быть дауном. Он выберет его. У них разные проблемы, фамилии, травмы, но общие аккорды. С его помощью Ацуши познает всю суть того, чего боится как огня и пепла. Ибо если не через того, кто ближе всего, то он готов спрыгнуть с моста самоубийств. Третьего он не видит. — Акутагава, ты не видел моего отца, когда мы были там? — Нет. Возможно он просто ушёл в другое место, чтобы не мешать им. — Ну да... Он отправил ему сообщение, но Фёдор так и не ответил. Это будто бы такое насилие, а всё что ему остаётся – это просто ждать... Ничего не осталось. — Могу проводить тебя до дома, если хочешь? — Не нужно, спасибо. Он был милым и вежливым, неторопливо выпроваживая Акутагаву. Тот, разумеется, не поверил в этот раз ни единому слову, потому что знал что что-то не так. Накаджима больше обычного изображал из себя джентльмена, вероятно, не только из-за того что было: он вновь себе что-то надумал. И Акутагава даже знает что. Итак, это не биполярка и не СДВГ. Эти варианты можно вычёркивать, просто из-за сомнительных результатов теста. Сколько бы я их не перебирал, не мог найти правильный ответ. Спасите, святые небожители... Придите и обрушьте небесную кару на того, кто предал самого себя, умерев однажды. Верните меня к началу, я бы не забыл ничего. Плохая память всё покрыло позолотой и я отношусь к людям с боязнью, что кто-нибудь из них снова заставит ощущать себя так, как бездарное кино. Душа вновь кровоточит, я верю на слово всем подряд лишь затем, чтобы от меня отстали. Я не хочу ни порядка, ни хаоса. Шутки ради буду изображать красивый фонарь на стене, когда люди внутри и снаружи видят гнильё. Не воспринимайте всерьёз, это стиль общения, а не признак симпатии. Даже если бы всего человечества разом не стало, я буду искать способ умереть не переродившись дальше. Такому как я не место нигде, ибо я... Как же я надеюсь, что это не повториться...