С наступлением Бури

Спёртый воздух в кабинете, монотонный шум старого вентилятора под потолком и гора бумажных отчётов, толстым слоем покрывавшая деревянную поверхность стола. Всё это складывалось в весьма унылую картину. Стоявшая напротив этого самого стола девушка непроизвольно скривилась и слегка ослабила тугой узел галстука, неприятно сдавливавшего шею. Эта невыносимая духота, царивший кругом хаос и гнетущая атмосфера даже отдалённо не напоминали изысканную чистоту и строгий порядок, присущие полицейским участкам Лондона. — Ну и дела… Прервал наконец затянувшуюся тишину голос начальника. Мужчина лет пятидесяти сидел в своём обшарпанном кресле из искусственной кожи, видавшим должно быть ещё времена великой депрессии, и напряжённо потирал морщинистый лоб. Его местами помятая узкая рубашка с виднеющимися пятнами пота будто бы ещё сильнее сжимала и без того худое тело. Небольшая папка, полная докладов и отчётов, была небрежно откинута в сторону, как ненужный мусор, на что девушка недовольно сузила зеленоватые глаза. Наблюдать за тем, как похабно обращаются с важными документами, ей пришлось впервые. — Оно и до нас добралось. — Не совсем. Это лишь предупреждение от Евросоюза. Пока что первое. — А Лондон, что, не соизволил раньше об этом сообщить, когда проблема только медленно развивалась? Почему никаких новостей до этого момента не было? Узнаю всё через каких-то подкидных агентов. — Не только подкидных. Девушка сунула руку во внутренний карман своей ветровки и, вынув оттуда аккуратный конверт с печатью, протянула его мужчине. Тот молча его забрал и мельком прошёлся взглядом по адресу. Выругавшись, начальник открыл конверт и достал оттуда письмо, написанное от руки. Слегка удивившись, он всё же начал читать содержимое послания. — Мистер Галпин, спешим сообщить Вам, что… бла-бла-бла… Чрезвычайная необходимость, да-да-да… О переводе… Мужчина остановился на середине и поднял взгляд на девушку, что молча стояла перед ним, сложив руки за спиной и выжидающе смотря на него. — Перевод вас сюда? — Всё верно. — Да вы шутите! Начальник раздражённо встал со своего места, скомкал недочитанное письмо и выбросил в урну. Надо сказать, бросок получился мимолетным, как снег во Флориде… То есть катастрофически мимо урны. Впрочем, на это никто не обратил внимания. — Мне со своими идиотами не справиться, а они наприсылали ещё балласта вдогонку! Только всяких инострашек здесь и не хватает до кучи! — Мистер Галпин, это лишь временная необходимость. Через пару месяцев меня здесь уже не будет. Могу гарантировать. — Ага, конечно. И ещё таким же десяти сотрудникам, что торчат здесь пятый год подряд, то же самое скажи. У вас столько общего, точно найдутся темы для разговоров. Мужчина, спеша, поправил свой разболтавшийся галстук и громко выдохнул через рот. Затем уставился куда-то позади девушки с очевидным размышлением на лице. Он медленно повел челюстью, явно перебирая в голове не самые лестные отзывы в адрес коллег из Европы, но всё же здравый смысл победил. — Ну хорошо, мисс ФрикАроби. Всё это на благо не только Америки, но и всего человечества. — Фитц-Амоби. — Господь, помилуй мою душу… Надеюсь, вы не такая же привередливая, как одна из моих сотрудниц. Подумать только! Угнать мой личный автомобиль и доехать на нём до пожарной станции, отдав как подержанное авто для учений! И всё из-за недостающей «Д» в фамилии на личных документах! — Она уволена? — О нет, конечно, нет. Она слишком ценный сотрудник, поэтому есть вещи пострашнее увольнения. Например, пристроить какого-нибудь надоедливого напарника. — Надеюсь, меня такая участь не поджидает? — Смотря, как хорошо будете себя вести. А теперь прошу из моего кабинета. Мне ещё надо подготовиться, а медлить нет времени. После собрания получите свой ордер и первое поручение. Пиппа кротко кивнула в знак понимания и поспешила выйти из кабинета начальства. Несмотря на очевидное недовольство мистера Галпина сложившейся ситуацией, он был не одинок в своих чувствах. У Амоби также не было ни малейшего желания совершать перелет через полмира, но обстоятельства диктовали свои условия. Лондон бил тревогу, предупреждая мир о надвигающейся угрозе. Изначально удар пришелся по Германии, затем «зараза» распространилась по Восточной Европе, а теперь неумолимо приближалась к американскому континенту. В Евросоюзе небезосновательно полагали, что заблаговременная подготовка поможет справиться с возможными трудностями в будущем. Соединенные Штаты пока избежали прямого столкновения, но опасность уже подкрадывалась к ним, неся с собой леденящее дыхание. Пиппа надеялась, что её пребывание здесь ограничится парой месяцев, но в глубине души понимала правоту мистера Галпина: она здесь на неопределенный срок, и неизвестно, когда ей вновь доведётся вернуться в родную Великобританию. Выйдя в коридор, девушка решила пройтись по участку и осмотреть своё новое рабочее место. Собственно говоря, сравнивать было особенно нечего. Внутренний интерьер ничем не отличался от лондонских участков: лишь меньшим количеством света в некоторых местах и более вульгарным материалом, из которого была сделана мебель. Да и стены на вид были такие же картонные, как и здешние жилые дома. Ближайший возможный ураган это здание точно не переживёт. Проходя вдоль широкого коридора, Пиппа невольно заглядывала в арочные проемы кабинетов, где за столами сидели сотрудники, попивавшие кофе с пончиками. Амоби даже показалось, что она очутилась в безвкусном американском сериале про копов со всеми вытекающими стереотипами. Некоторые работники с любопытством поглядывали на новенькую, другие надменно вскидывали головы, имитируя британский акцент и отпуская банальные шутки про чай и вторники. Пиппа лишь закатила глаза на всё это и направилась к стойке ресепшена, где пожилая женщина в очках что-то печатала на компьютере. Осмотревшись, девушка увидела множество грамот, вручённых отделению за хорошую службу, пару гербов и триколорных флагов, украшенных звёздами. Также висели несколько фотографий разного состава персонала, но неизменным был лишь Галпин, чья улыбка с каждым новым коллективом на фото становилась всё тусклее и тусклее. Когда Пиппа рассматривала фотографии, входная дверь открылась, и вошли две девушки, примерно её возраста, лет двадцати пяти. Одна была одета так, будто только что вернулась с похорон, потому что отсутствие каких-либо цветов, кроме чёрного, хорошо выделяло её из толпы, а бледное усталое лицо обрамляли две тугие черные косы по обе стороны. Вторая девушка выглядела как полная противоположность своей коллеги: высокая, энергичная, спортивного телосложения, с растрёпанными волосами цвета пшеницы. Одета была как типичный сериальный помощник детектива: тёмные джинсы, серые кроссовки, голубая толстовка с видным грязным пятном от пролитого на неё кофе и широкая кожаная куртка. Они подошли к женщине за стойкой, и темноволосая девушка спросила: — Галпин у себя? — Ох, опять ты! Я уже надеялась, что костлявая за мной пришла… — Аха-ха-ха, она её у нас заменяет. Внезапно влезла в разговор блондинка и обхватила свою «подругу» за плечо, слегка шатнув из стороны в сторону, за что тут же получила локтем в рёбра и болезненно выругалась. — Галпин, — нетерпеливо повторила свой вопрос брюнетка, игнорируя сдавленное оханье коллеги, пережившей её удар. — Он в кабинете. Только что принимал вот эту иностранку у себя. Пожилая женщина указала пальцем на Пип, и они все повернули голову в её сторону. Британка отвела взгляд в сторону и потёрла шею, будто она внезапно у неё затекла и срочно требовала массажа. — Ясно. Я к нему. Брюнетка прошла по коридору в направлении кабинета начальства, в то время как её напарница продолжала сверлить взглядом Пиппу, попутно потирая ушибленное, тяжелой рукой коллеги, место. Это могло показаться странным, но она действительно была из тех, кто к правилу «Доверяй, но проверяй» относился очень ответственно. В такие тяжёлые для всего мира времена, когда даже кошке доверять опасно, нужно было всегда быть начеку. Тем более, когда дело доходило до иностранцев. Амоби чувствовала этот острый, как кол, взгляд на себе и всё же решила начать разговор сама. — Сильно она вас, конечно… — Это? Не бери в голову, это её проявление заботы. Уэнсди всегда такая, когда хочет сказать, что тоже меня любит. — А по-моему, она мечтает поскорее тебя прикончить. — Это тоже её «язык любви». Она… Не такая, как все, понимаешь? Пиппа кивнула, соглашаясь, хотя на деле ей ничего не было понятно, но поддержать беседу всё же хотелось. Пусть этот странный взгляд не вызывал доверия, но с ней здесь впервые кто-то начал общаться, а не высмеивать. — Значит, иностранка, верно? Откуда? — Лондон. Великобритания. — Ого! Ну ничего себе, какие люди в нашем Голливуде! Блондинка подошла ближе и протянула руку для рукопожатия. — СиСи Уолкер. — Пиппа Фитц-Амоби. Они пожали руки. — Вот теперь точно поверю, что ты не из этих мест. Такие незаурядные имена — это по теме Европы. И каким же кораблём приплыл Колумб в наши земли? — Прошу прощения? — Ну ты знаешь! Колумб плыл по морю, чтобы доказать, что Земля круглая, и приплыть в Индию, а по итогу попал в Северную Америку! Я думала, вас этому учат в вашей Великой Британии. — Учат, конечно, просто… Ладно, это была интересная подводка. Я здесь временным переводом. — Временным? Таким же, как отдел кадров о без вести пропавших? СиСи мельком указала большим пальцем позади себя в коридор с разными отделами. — То есть… У вас даже целый отдел есть? — Конечно. Раньше они просто раздавались нашим детективам, а потом их стало набираться слишком много, а старые не возвращались обратно. Вот и создали им отдельное общество несчастных и брошенных. Скорее всего, и тебя туда переведут. — Ну просто великолепный карьерный рост… Я ведь тоже детектив. — Да ну! Тогда, может, есть шанс на лучшее, если Галпину понравишься. — Вроде он не сильно меня жаловал. Так что будем ждать совещания и его итогов. СиСи хотела что-то ответить, но её прервали громкие голоса Галпина и «Уэнсди», которые выходили из кабинета начальника, продолжая свою ругань уже в открытом коридоре. — С какой стати я должен соглашаться на твои условия?! Я уже ясно дал ответ, что никаких изменений в моём решении не будет! — Прошло около года с момента безвременной кончины вашего автомобиля. Думаю, это достаточный исправительный срок для меня. Они прошли к стойке ресепшена, и Галпин остановился у пожилой женщины, отдавая ей две папки с документами, попутно кратко давая указания по работе над ними. Закончив, он обратно повернулся к темноволосой и продолжил: — Я не буду ставить тебя работать в одиночку. — Тогда дайте мне другого напарника. Если я ещё раз увижу это недоразумение рядом со мной, то в следующий раз пострадает не только ваше уже новое авто. Пиппа мимолётно посмотрела на СиСи, а та в ответ с полуулыбкой на губах спрятала руки в карманы своих джинсов, наблюдая за «шоу», что перед ней сейчас происходило. — Хочешь нового напарника? Отлично! Вот твой новый напарник! Галпин подошёл к британке и слегка толкнул её рукой в спину в направлении темноволосой. — Она тоже детектив, тоже со странным именем. Вы отлично сработаетесь! А теперь оставь свои недовольства при себе и дай мне подготовиться! Собрание через 20 минут. Начальник недовольно ушёл вглубь другого коридора в неизвестном направлении, в то время как троица молча стояла и переглядывалась. Неловкую тишину перебивало лишь стучание клавиш на ресепшене. И всё же первой прервала молчание СиСи: — Я же говорила, что шанс есть.