Тот самый понедельник

Часы в Нью-Йорке показывали ровно 6:23. Для Энди Сакс это означало лишь одно: она уже мчится в офис, зажатая в переполненном вагоне сабвея, и на ходу пытается перекусить чем-то углеводным. Сегодня на ней были прямые джинсы правильного глубокого синего цвета — идеальный деним без лишних потертостей. Сверху — объемный кардиган крупной вязки цвета сочной травы, застегнутый на массивные деревянные пуговицы прямо на изящное кружевное белье. На ногах — минималистичные, ослепительно белые кожаные кеды, а каштановые волосы были перехвачены дорогой шелковой резинкой в небрежный, но удивительно аккуратный пучок. ​В 6:30 Энди перешагнула порог здания, где располагалась редакция «Runway». Зайдя в пустой лифт, она нажала кнопку семнадцатого этажа. Едва зеркальные двери сомкнулись, девушка наконец-то смогла перевести дух и ненадолго спрятаться от утренней суматохи мегаполиса. ​Оказавшись на месте, Андреа устроилась за своим рабочим столом и принялась набрасывать план задач на день. Стол напротив пока пустовал. Обычно там уже восседала старшая ассистентка, Эмили Чарлтон — девушка, которая с самого первого дня смотрела на Энди хищными, оценивающими и чертовски холодными глазами. Эмили никогда не упускала повода зацепить младшую коллегу язвительными подколками в адрес её внешнего вида или вечной неуклюжести. Решив не терять времени, брюнетка поднялась, чтобы самостоятельно подготовить рабочее место Миранды Пристли к её неизбежному утреннему вихрю. ​В 7:25 тишину приемной нарушил резкий стук каблуков. Эмили влетела в офис — запыхавшаяся, раскрасневшаяся и с заметно растрепанной прической. ​«Что же могло заставить её опоздать?» — невольно подумала Энди, во все глаза разглядывая огневолосую девушку. ​Чарлтон обессиленно опустилась в свое кресло, уперлась локтями в стол и кончиками пальцев принялась массировать виски, крепко зажмурив глаза. Сакс провожала каждое её движение долгим, обволакивающим взглядом. Сегодня Эмили превзошла саму себя. На ней был приталенный блейзер угольно-черного цвета с гипертрофированными, жесткими плечами и вызывающе глубоким декольте, рукава которого были небрежно присобраны до локтей. Образ дополняли узкие кожаные брюки-скинни, а из-под стола виднелись высокие ботильоны от Balenciaga на шпильке с экстремально острым носом. На бледной фарфоровой коже выделялся четкий контуринг скул и идеально прорисованные смоки-айс в серо-черных тонах, завершала картину нюдовая матовая помада, а на шее тяжело покоилось массивное серебряное колье-цепь. Впрочем, как и всегда, она была одета с безупречным, острым, как бритва, вкусом. ​Переведя дыхание и немного успокоившись, старшая ассистентка наконец открыла глаза. В то же мгновение взгляды девушек встретились. ​Энди, поддавшись глупому порыву, мягко улыбнулась и робко помахала ей рукой. Эмили замерла. Она как-то странно посмотрела на младшую, и её взгляд на пару секунд буквально застрял на фигуре брюнетки. На бледных щеках Чарлтон проступил едва заметный, непривычный румянец. Их затянувшуюся игру в гляделки бесцеремонно прервал оглушительный телефонный звонок. Лицо Эмили мгновенно изменилось. Румянец сошел за долю секунды, уступив место привычной маске профессионального холода. Она молниеносно сняла трубку: — Офис Миранды Пристли! ​Девушка стала на ходу проговаривать детали каких-то утренних встреч, резко развернувшись в кресле спиной к Энди. ​Андреа проводила взглядом эту прямую, как натянутая струна, спину. Тон старшей ассистентки, отчеканивающий инструкции, был безупречно ледяным, но Сакс успела заметить, как сильно подрагивали тонкие пальцы Чарлтон, сжимавшие трубку. Этот неожиданный румянец и затянувшееся молчание оставили в воздухе странный, почти осязаемый осадок. ​«Она опоздала. Эмили Чарлтон впервые на моей памяти опоздала», — крутилось в голове у Энди. Для безупречного мира «Runway» это было сродни катастрофе. ​Через пару минут Эмили с глухим стуком опустила трубку на базу. Она не спешила поворачиваться, но её плечи в жестком блейзере Balenciaga заметно опустились. Тишина в приемной стала удушающей. ​— Сакс, — наконец раздался её голос. В нем не было привычного яда, только глухая, звенящая усталость. — Измени в графике Миранды встречу с французским издателем. Перенеси на одиннадцать. И ради всего святого, скажи, что ты уже забрала её вещи из химчистки. ​— Всё уже на месте, Эмили. И книга, и свежий кофе тоже, — тихо ответила Энди, поднимаясь со своего места. ​Она обошла стол и сделала несколько шагов навстречу коллеге. Вблизи стало отчетливо видно, что идеальный макияж смоки-айс едва скрывал темные круги от недосыпа, а бледные скулы казались еще острее. Эмили выглядела так, будто вела изнурительную войну с самой собой. ​Чарлтон медленно развернулась в кресле. Её взгляд скользнул по фигуре Энди и надолго застрял на зеленом кардигане крупной вязки. Внутри у Эмили всё перевернулось. Из-за слишком глубокого выреза сквозь петли шерстяных ниток угадывались очертания тонкого кружева. Это выглядело вызывающе, чертовски изящно и... совсем не в стиле той нелепой Энди, к которой она привыкла, промелькнула мысль в голове к Эмили. ​ — Что это на тебе? — Эмили приподняла одну бровь, и её губы тронула привычно язвительная усмешка, маскирующая участившееся дыхание. — Травяной кардиган? Ты решила слиться с газоном в Центральном парке, если Миранда устроит нам очередной разнос? ​— Я подумала, что немного цвета не повредит, — Энди не отвела глаз. Вместо того чтобы сжаться под этим взглядом, как пару месяцев назад, она спокойно оперлась о край стола старшей ассистентки. — Ты в порядке? Ты бледнее обычного. ​Вопрос застал Эмили врасплох. В её мире никто не спрашивал о самочувствии, здесь оценивали только безупречность. На секунду в её глазах промелькнула растерянность, смешанная с пугающим осознанием: Энди была слишком близко. От брюнетки пахло легким цитрусовым парфюмом, который бесцеремонно нарушал личные границы. ​— Я в абсолютном порядке, Сакс. И у меня нет времени на твои провинциальные сеансы психоанализа, — отчеканила она, хотя голос на долю секунды предательски дрогнул. Эмили демонстративно потянула к себе стопку модных глянцевых журналов, пытаясь скрыть легкую дрожь в руках. — Лучше проверь, привезли ли лимитированные сумки для съемки Патрика. Если там будет хоть одна царапина... ​Договорить она не успела. За спиной Энди послышался характерный, леденящий душу звук открывающихся дверей лифта. Время в приемной мгновенно спрессовалось до секунды. ​Эмили тут же выпрямилась, маска абсолютного хладнокровия намертво вернулась на её лицо, а пальцы взлетели над клавиатурой. Но в самый последний момент, прежде чем полностью уйти в работу, она снова вскинула глаза на Энди. В этом колючем, потемневшем взгляде на дне читалась глухая, отчаянная интрига — вызов, который она бросала им обеим. ​— Но зеленый... тебе идет, — едва слышно, одними губами выдохнула Чарлтон. — На место. Живо. ​И прежде чем Энди успела сделать хотя бы шаг, в приемную стремительным, безжалостным вихрем влетела Миранда Пристли.