Море помнит имена

Аукционный зал встретил их приглушённым светом и гулом голосов. Высокие потолки терялись в полумраке, тяжёлые люстры отбрасывали тёплый, но тусклый свет, в котором всё казалось чуть нереальным — как будто происходящее было сном или ловушкой. Ряды кресел поднимались вверх полукругом. Внизу — сцена. Там уже стоял массивный стол, покрытый тёмной тканью. Рядом — несколько вооружённых охранников. Не обычных. Слишком спокойных. Слишком собранных. Каминари бы сказал — «не те, с кем хочется шутить». Бакуго прошёл вперёд и сел, не оглядываясь. Шигараки занял место чуть в стороне, но достаточно близко, чтобы оставаться в поле зрения. Люди вокруг перешёптывались. Кто-то украдкой смотрел на них. Кто-то — наоборот старательно избегал взгляда. Где-то сбоку раздался тихий смех. — О, какие гости…Низкий голос, тянущий слова, словно наслаждаясь каждым звуком. Бакуго чуть повернул голову. Несколько рядов выше, развалившись в кресле, сидел мужчина в тёмном плаще. Его пальцы были увешаны кольцами, а на лице играла ленивaя, самодовольная улыбка. — Не думал, что ты тоже придёшь, Бакуго. Бакуго лишь коротко усмехнулся. — захлопнись старик. Мужчина тихо рассмеялся, явно не обидевшись.— Всё такой же… Свет в зале слегка пригас. Гул начал стихать. На сцену вышел человек в длинном, идеально выглаженном костюме. Его движения были плавными, отточенными — как у актёра, который уже сотни раз играл одну и ту же роль. — Дамы и господа… Голос разнёсся по залу легко, но уверенно. — Добро пожаловать на сегодняшний аукцион. Тишина легла почти мгновенно. Даже самые шумные гости притихли. — Сегодня у нас много интересных лотов… редкости, артефакты, оружие… — он сделал паузу, позволяя ожиданию повиснуть в воздухе. Кто-то сжал подлокотники. Кто-то наклонился вперёд. Бакуго не двигался.Но его взгляд стал острее. — Начнём. Первый лот вынесли быстро.Какое-то украшение. Дорогая безделушка.Цены росли, голоса звучали, но Бакуго даже не смотрел. Ему было всё равно. Второй. Третий. Четвёртый.Оружие. Драгоценности. Карты. Зал постепенно разогревался. Азарт рос. Люди втягивались. Но настоящая тишина вернулась только тогда, когда свет снова изменился. Чуть тусклее. Чуть холоднее. Аукционист улыбнулся.Медленно. Почти с наслаждением. — И, наконец…Двери за сценой открылись. Два человека вынесли длинный, узкий ящик. Чёрное дерево. Металлические вставки. Замки. Даже с расстояния чувствовалось — это не просто вещь. Ящик поставили на стол. Один из охранников провернул ключ. Щелчок прозвучал слишком громко. Крышка медленно открылась. И зал замер. Сабля лежала внутри, будто ждала этого момента. Лезвие ловило свет и отражало его холодным, почти белым отблеском. Рукоять была потёрта временем, но в этом была не слабость — а доказательство. Её использовали. Много раз. И всегда — побеждали. Кто-то в зале тихо выдохнул. Кто-то прошептал: — Это она… Бакуго наклонился чуть вперёд. Впервые за всё время. Его пальцы сжались. Вот она. — Начальная ставка… Аукционист сделал паузу. И улыбнулся шире. — Сто тысяч. — Сто двадцать! — почти сразу. — Сто пятьдесят! — Двести! Цены взлетели мгновенно. Голоса стали громче.Жёстче. Жаднее. Бакуго молчал. Смотрел. Ждал. — Триста! — Триста пятьдесят! — Четыреста! — Пятьсот! Зал уже кипел. Но в этом шуме была одна странность. Некоторые… не торговались. Они просто наблюдали. Как и он. Бакуго перевёл взгляд. Шигараки. Тот тоже не двигался.юТолько смотрел на саблю. И едва заметно… улыбался. Бакуго прищурился. «Он что-то задумал…» — Семьсот тысяч! — Восемьсот! — Девятьсот! Аукционист уже едва сдерживал азарт. — Один миллион! Голос раздался сверху. Спокойный. Без усилия. Все головы повернулись. Тот самый мужчина в тёмном плаще, развалившийся несколькими рядами выше, даже не изменил позу. Он лениво подпёр щёку рукой, будто речь шла о мелочи. — Один миллион. Лёгкая улыбка. Глаза — внимательные. Бакуго не сел. Он смотрел прямо на него. Несколько секунд. Тишина снова натянулась.. На секунду. И именно в эту секунду Бакуго поднялся. Медленно. Без лишних движений. И его голос разрезал зал: — два миллиона.Глухо.Жёстко. Без сомнений. Все обернулись. Снова. — Два миллиона?, раздался шёпот с верху.— Это абсурд! Никто не перебил сразу. Люди переглядывались. Кто-то нервно сглотнул. Кто-то опустил взгляд, уже понимая, что дальше ставки — это не просто деньги. Это вызов. Аукционист чуть приподнял брови, но быстро вернул себе улыбку. — Два миллиона! — громко повторил он. — Есть ли… — Два с половиной,Голос раздался сверху. Спокойный. Без усилия. Все головы повернулись. Тот самый мужчина в тёмном плаще, развалившийся несколькими рядами выше, даже не изменил позу. Он лениво подпёр щёку рукой, будто речь шла о мелочи. — Два с половиной миллиона. Бакуго не сел. Он смотрел прямо на него. Несколько секунд. Тишина снова натянулась. — три, — коротко бросил Бакуго. Без паузы. Без колебаний. Бакуго на секунду перевёл взгляд. Шигараки. Тот всё так же сидел спокойно. Слишком спокойно. И… не поднимал ставку. Только наблюдал. — Четыре. тут же ответил тот. Теперь уже быстрее. В голосе появилась тонкая нить интереса. Это уже было не просто торгом. Это начинало превращаться в игру. «Чёрт…» — Пять миллионов! — голос аукциониста уже звенел от напряжения. — Есть ли больше? Пауза. Мужчина в плаще слегка выпрямился. Впервые. — Пять миллионов. — Ты правда готов отдать за неё столько? Тишина. Бакуго усмехнулся. Коротко. Опасно. — Я заберу её. Не ответ. Приговор. Он посмотрел прямо на Бакуго. Теперь без улыбки. Теперь — серьёзно. Он смотрел. Оценивая. Считая. А потом… Улыбнулся. Снова. Но уже иначе. — Пас. Лёгкое движение рукой. Как будто он отпустил не ставку — а ситуацию. — Она твоя… Но в этот момент Один из охранников резко напрягся. Затем второй. Где-то у входа раздался глухой шум. Как будто что-то упало. Слишком тяжёлое. А потом— Крик. Короткий. И сразу оборванный. Зал замер. Аукционист запнулся. — Ч-что… Двери распахнулись. С грохотом. И в проёме появились силуэты. Вооружённые. И первый выстрел прозвучал, как точка. Аукцион закончился На лице Бакуго появилось раздражение и злость. Он обножил свою саблю и посмотрел в сторону Шигараки. Но.. что? куда он делся? вопросы быстро заполнили голову Бакуго,но он быстро отбросил их. Была паника, люди бежали кто куда. Бакуго сразу узнал их. Это были они команда Шигараки, и сам Шигараки.. Кацуки нашел его взглядом. Они спланировали все. Вот ведь подлый гавнюк, — выругался себе под нос бакуго. Я не позволю вам зобрать то, что предположит мне! Крики резали слух, смешиваясь с грохотом выстрелов и треском ломающейся мебели. Пахло порохом. И кровью. Команда действовала чётко. Слишком чётко. Они не просто нападали — они занимали позиции. Перекрывали выходы. Оттесняли охрану от сцены. Каждый шаг был рассчитан, каждый удар — не случайным. Бакуго рванул вперёд, не разбирая дороги. Один из нападавших бросился на него — удар. Слишком медленный. Бакуго даже не остановился. Резкий взмах — и тот отлетел в сторону, сбивая ещё двоих. — С дороги! — рявкнул он, голос перекрыл шум. Его взгляд не отрывался от сцены. От ящика. И от фигуры рядом с ним. Шигараки. Теперь уже без маски «наблюдателя». Он стоял спокойно, будто всё вокруг происходило именно так, как он и хотел. В его руках уже была сабля. Та самая. Лезвие поймало свет — и на секунду зал будто снова замер. — Вот и ты… — тихо произнёс он, почти с удовольствием. Бакуго стиснул зубы. — ПОЛОЖИ ЕЁ! И рванул быстрее. Дистанция сокращалась. Шаг. Ещё шаг— Но между ними снова встали люди. Сразу трое. Синхронно. Один атаковал сверху, второй — сбоку, третий заходил сзади. Бакуго усмехнулся. — Медленно! Он ушёл от первого удара, лезвие прошло в сантиметре от лица. Второго встретил жёстко — металл ударился о металл, искры брызнули в сторону. Третий— Не успел. Резкий разворот, короткий удар — и тот рухнул. Но это стоило секунды.Всего одной. А Шигараки уже отходил. — Ты опоздал, — спокойно сказал он. Глаза встретились. На этот раз — ближе. Жёстче. — Думаешь, уйдёшь? — прорычал Бакуго. Шигараки лишь усмехнулся. Он слегка поднял руку. Сигнал. И всё изменилось ещё раз. Часть его людей мгновенно отступила, прикрывая отход. Двое бросили что-то на пол— Глухой удар. И в следующую секунду зал заполнил густой дым. Резкий. Едкий. — Тц… — Бакуго прикрыл глаза на долю секунды и рванул вперёд сквозь дым. дым ещё не успел полностью рассеяться, когда Бакуго вырвался вперёд. Он двигался на чистом инстинкте. Быстро. Жёстко. Без остановки. Силуэты мелькали в серой пелене — враги, охрана, испуганные люди — но для него сейчас существовала только одна цель. Шигараки. Он стоял у выхода, почти в проёме, свет с улицы падал на лезвие, делая его ослепительно ярким. Бакуго с криками бежал в его сторону, готовясь к удару. И в этот момент всё захлопнулось. Сразу. С разных сторон. Четверо. Нет — больше. Они вынырнули из дыма, как тени. Слишком быстро. Слишком синхронно. Удар сбоку — Бакуго отбил. Сзади — уклонился. Спереди — встретил лезвием. Но это была не атака. Это была ловушка. Они не пытались победить. Они сдерживали. На долю секунды. Ровно столько, сколько нужно. — СЕЙЧАС! — коротко бросил кто-то. И всё обрушилось. Сразу. Тело Бакуго дёрнулось — резкий удар в бок. Ещё один — в спину. Мышцы на мгновение не послушались. Буквально на мгновение. Но этого хватило. — Попался, — тихо прозвучало прямо рядом. Шигараки. Слишком близко. Бакуго резко повернулся, замахнулся — Но рука не дошла до цели. Кто-то схватил его сзади. Жёстко. Ещё один — за запястье. Сабля выпала из пальцев, звякнув о камень. Звук прозвучал слишком громко. Слишком… окончательно. Он рванулся ещё раз. Последний. С яростью. С чистым упрямством. Но его уже держали. Слишком много. Слишком крепко. Шигараки присел перед ним на корточки. Спокойно. Будто ничего не произошло. Сабля лежала у него на плече. — Знаешь, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза, — я рассчитывал, что ты будешь проблемой. Лёгкая усмешка. — Но не думал, что настолько. Бакуго тяжело дышал. Но смотрел прямо. Без страха. Только злость. Он поднялся. Сделал короткий жест. — Берите его. Верёвки. Грубые. Туго. Руки связали за спиной. Жёстко. Без лишних слов. — уходим, — добавил Шигараки. — Мы получили то что хотели Он слегка повернул саблю в руке. Лезвие снова блеснуло. Он развернулся. И команда двинулась. Быстро. Слаженно. Бакуго потащили за собой. Шаг за шагом. Город жил своей жизнью. Как будто ничего не произошло. Только теперь— Один из самых опасных пиратов на море шёл не сам. Его вели. В плен.