Баллада о драконах и принцессе

Искусство убеждать людей много выше всех искусств, так как оно делает всех своими рабами по доброй воле, а не по принуждению. Горгий Леонтинский

      Земли Клифтонского графства процветали торговлей, расцветавшей в больших портовых городах на морском побережье. Широкие тракты пересекали его равнины, уходя к столице, и граф никогда не скупился на содержание больших и многочисленных военных отрядов, обеспечивавших безопасность на всем их протяжении. А на бескрайних полях почти круглый год шла работа, и богатые урожаи крифтонских земель кормили столицу и другие крупные города страны. И опираясь на важность и значение своих земель, граф стремился к политической власти, пробиваясь все выше и выше среди постоянных интриг закулисья королевского двора.       Происхождение и голубая кровь имели первостепенное значение, но даже они будто блекли пред властью денег. И чем больше времени проходило в пути по тракту, шедшему к графскому замку, тем заметнее становилась эта разница. На всем протяжении дороги будто и не было тишины и спокойствия сельской глуши. Постоялые дворы и деревеньки стояли буквально за каждым поворотом, и казалось, что стоило только оставить позади один торговый караван, как сразу же на горизонте появлялся другой. Здесь на каждом километре пути жизнь била ключом, и мимо кареты постоянно проплывало что-то новое.       Элизабет, раньше считавшая путешествие поразительно скучным делом, теперь не знала, как сохранять порядочный вид и не утыкаться постоянно в окно словно деревенщина, которую впервые выпустили на улицу. Оставалось только косить глаза в сторону, надеясь, что отец не заметит, когда впереди снова показывалось что-то интересное, будь это шпили нового торгового поста или телеги очередного каравана. В одном из них, девушка в этом была уверена, она даже видела чернокожего в странных одеждах, игравшего какую-то веселую мелодию, но мать схватила ее за руку прежде, чем девушка дернулась высунуться в окно, чтобы разглядеть этого удивительного человека внимательнее. И теперь хотелось снова увидеть что-то подобное. Торговцы из далеких земель, порой появлявшиеся во дворце или на городском рынке, рассказывали порой настолько удивительные вещи, что поверить в них казалось нереальным. Однако для человека, который почти всю жизнь провел во дворце диковинкой казалось почти все, что можно встретить в пути.       Отец с Томасом, напротив, почти всю дорогу не обращали внимание на происходившее за окном, обсуждая планы предстоявшего визита к Клифтонам. Здесь, в карете, скрыть разговор невозможно, но мужчины будто и не обращали особого внимания на женщин. И сама Элизабет уже была в курсе, насколько важным был этот визит для нее самой. Это должна быть ее первая встреча со Стефаном Клифтоном, старшим из детей Альфреда Клифтона, нынешнего графа. По всем описаниям этот молодой человек унаследовал от отца все лучшие черты, и с рождения его готовили как преемника и как лидера народа. Девушка видела портреты молодого Стефана и не могла не отметить его красоту.       Теперь ее сватали Стефану и, судя по разговору отца с Томом, Клифтоны были вполне согласны с таким браком. Титул герцога и голубая дворянская кровь были тем, что нельзя купить ни за какие деньги, и здесь возможностей графа и всего его влияния не хватало, чтобы пробиться выше. Девушка знала о договоренностях касательно ее замужества, и никогда не задумывалась о каком-то ином варианте. Ведь это совершенно нормально, что для нее должны подобрать лучшую партию из всех возможных. Вместе со Стефаном она получала права на богатства графского рода, как его супруга и будущая мать его детей. А их общие дети получат герцогский титул и сохранят статус наиболее приближенных к королевскому роду наследников, фактически вторых по праву на корону после детей самого правителя.       Ночевали они по пути не рядом с дорогой, в палатках среди чистого поля, как почему-то казалось девушке в начале, а на постоялых дворах. Удивительно, но они вроде как даже не платили за постой, все оплачивал пригласивший их граф, и отец все время довольно напоминал и себе, и окружающим, какое значение имеют подобные связи и знакомства. И каждый раз это было напоминанием для Элизабет, насколько важной является ее роль в этом визите. Одной ее ошибки будет достаточно, чтобы разочаровать Стефана. Один единственный ее промах будет стоить всех надежд и ожиданий и отца, и всей семьи. Только если Томас уверял, что у нее все получится, сам герцог каждый раз с трудом скрывал недоверие и разочарование, будто уже был уверен в ее неудаче. Это било даже сильнее оскорблений или его угрожающего тона, с которого он начинал, отчитывая дочь за очередной промах. Девушке хотелось чуть ли не кричать и уверять, что она справится, но каждый раз, стоило поймать суровый взгляд отца, слова застревали в горле, и она послушно опускала голову, слушая только, как мужчины семьи обсуждают ее будущее под мерный скрип колес кареты.       В такие минуты, когда пропадало даже желание смотреть в окно, она оставалась наедине с собственными мыслями, снова и снова проигрывая в голове все возможные варианты разговора. Как она выйдет к Стефану, как будет с ним здороваться, что и как будет говорить, как стоит смеяться над его шутками и многое другое, чтобы обязательно ему понравится. А потом ее снова отвлекало что-то необычное, попавшееся в видах в окне, пока проезжали мимо.       – Томас, главное, что тебе следует держать в голове, что еще ничего не решено, – говорил Леонард, раскуривая трубку, пока они, покачиваясь на рессорах, катились по мощеному клифтонскому тракту. – Альфред человек далеко не глупый, так что, вряд ли можно думать, что на одной женитьбе все закончится. У вас же с этим Стефаном неплохие отношения, так ведь?       – Вполне, – кивнул Томас, удобно устроившись в своем углу кареты и ковыряясь охотничьим ножом в ногтях. – Мы даже друзьями можем называться. Он, конечно, мнит о себе очень много, я бы даже сказал, куда больше, чем следует человеку, и пальцем не пошевелившему ради положения, какое занимает… Но он умный и хитрый, и просто так водить его за нос не получится…       – Вот о чем я и переживаю, – честно ответил Леонард , выпустив в окно струйку дыма, а потом снова затянувшись из трубки. – На твою сестру в этом вопросе особенно полагаться не стоит, он клюнет разве что на смазливое личико, но это даст тебе лишний повод быть в ближайшем окружении Стефана… И влиять на его решения. Ты же понимаешь, к чему я это говорю сейчас?       – Ну я у него не единственный друг, – Томас пожал плечами, – молодой Клифтон вообще любит собирать вокруг себя людей, талантливых или не очень. Главное, чтобы они не забывали им постоянно восхищаться. Не знаю, зачем уж ему такое, может, хочет на фоне отца не теряться, а может, что еще…       – Вот, значит, ты и должен об этом узнать, – Леонард наставительно ткнул трубкой в сторону сына. – Может, у него и хватает друзей, но ты должен быть первым. Возможности Клифтонов велики, и надо, чтобы эти возможности служили нам. А для этого, как ты понимаешь, придется работать много. И работать головой. Кроме тебя, мне здесь не на кого рассчитывать.       – Отлично понимаю, отец, – согласно кивнул Томас, подняв взгляд и исподлобья посмотрев на Леонарда, а потом бросив быстрый взгляд на сестру. – Я сделаю все, что от меня зависит. Не тебе одному интересно, чтобы наш род процветал также, как и раньше. Хотя мне все равно кажется, что ты слишком строг к Бет… Я уверен, что она сделает все, от нее зависящее…       – Мне бы твою уверенность, – герцог также смерил дочь пронзительным взглядом, от которого она снова опустила голову, внимательно разглядывая пол. – На нее приходится полагаться, потому что других вариантов особо нет, но… Не представляю, что делал бы, будь она у меня единственным ребенком! Мозгами пошла вся в мать, но хорошо хоть, что есть надежда, кому передать титул!       Леонард похлопал сына по плечу, и тот только довольно усмехнулся.       – Ладно, не надо тоже меня слишком расхваливать, а то я действительно начну думать, что я один такой незаменимый! – Томас отмахнулся и сунул нож обратно в ножны, висевшие на поясе. В дорогу он надел свой привычный охотничий костюм, который девушка видела на брате так часто, что даже чувствовала какое-то несоответствие, когда брат появлялся в другой одежде. В дорогу все они оделись просто и удобно, чтобы не портить дорогие костюмы, взятые на бал, и чувствовать себя хоть немного полегче, день за днем проводя в карете.       – Я никогда не говорю то, о чем не думаю, – Леонард даже повеселел, – осталось только, чтобы все прошло как запланировано, и поездка в такую даль тогда будет вовсе не зря. Да и думаю, Клифтоны тоже ждут нашего приезда. Все-таки, вопрос крови для их амбиций стоит весьма остро!       Элизабет для вида тоже улыбнулась, хотя не находила в этой фразе ничего смешного. Ей казалось не совсем приличным вот так обсуждать отношения с людьми, исключительно с прагматической точки зрения, но высказывать свое мнение девушка не торопилась. Отец должен знать лучше, и вряд ли говорит об этом просто так. С другой стороны, считать, что ее со Стефаном брак будет больше, чем простой коммерческой сделкой, тоже не стоило. Они же даже не разговаривали толком ни разу, а их уже сводили под венец. Оставалось только надеяться, что сам наследник графского титула будет достаточно воспитан и хорош собой, и девушка все же не пожалеет о сделанном выборе. А то слышала достаточно историй о неудачных браках, которых приходилось придерживаться исключительно из-за династических требований или договоренностей между благородными домами. Хотя девушка мысленно уверяла себя, что, если потребуется, она согласится и на такой брак. Ведь это так важно для всей семьи, и она не может их подвести.       Последний день в дороге проходил в медленно нараставшем напряжении, даже Леонард молчал большую часть пути, погрузившись в собственные размышления, и только периодически сверля тяжелым взглядом Элизабет или Томаса. Девушка тоже все больше нервничала, пытаясь представить, как она появится перед графьями в своем дорожном платье.       К облегчению девушки в замок Клифтонов они прибыли только глубоко вечером, и девушка засмотрелась на приближавшиеся с горизонта стены и башни. Если родовое поместье Гербертов больше было дворцом с большим парком, как классическим и правильным, с геометрическим узором дорожек и фонтанов с несколькими павильонами, там и природным, больше напоминавшим лес, а высокие потолки залов с большими фресками и огромные панорамные окна, занимавшие большую часть стен, казались девушке естественным продолжением жизни любого дворянина, то родовое гнездо Клифтонов больше походило на крепость. Высокие каменные стены, отделанные кирпичом, чередовались высокими башнями, над которыми развевались полотнища знамен с графским гербом. Расположенный на вершине холма и прикрытый сзади обрывистыми горными склонами, замок будто уже был готов к осаде, несмотря на распахнутые ворота и ярко сиявшие многочисленные факелы и фонари на стенах. И он был действительно большим. Гораздо больше, чем ей казалось в мыслях. Таким, будто все поместье Гербертов могло затеряться где-то за очередным рядом крепостных стен.       – Каждый раз впечатляет, как ни увижу, – заметил Томас, тоже заглядевшись в окно кареты, пока они подъезжали к центральным воротам по узкой и извивавшейся по склону холма дороге, полностью отделанной камнем. – Да, сестренка? Графы никогда не стеснялись в средствах, укрепляя свои стены…       – Каждый, кто владеет многим, имеет много врагов, – Леонард снова закурил трубку, – Меня уже куда больше волнует возможность наконец-то выспаться в нормальной кровати, а то уже всю поясницу себе отлежал на этих вонючих лавках в постоялых дворах…       – Не могу спорить, – Томас только кивнул. – У меня сейчас такое ощущение, будто я теперь до конца жизни буду ходить, скрючившись.       Он подмигнул девушке, и та все же улыбнулась, чувствуя его поддержку. Возможность нормально выспаться в нормальной кровати с хорошей периной тоже в один миг охватила все ее мысли. Столько дней в пути, большую часть времени которого приходилось только сидеть в трясущейся карете, не могли не надоесть. И вся спина ощущалась так, будто работала в поле как простая крестьянка, таская на плечах мешки с зерном. Даже мать, сидевшая рядом и почти всю дорогу не разговаривая, чтобы не мешать мужскому общению, явно повеселела, понимая, что они практически приехали.       Их встречали у дверей слуги в красных ливреях, вышитых золотом. Много слуг, молчавших и не говоривших ни слова, только низко кланявшихся и подобострастно улыбавшихся, стоит только на них посмотреть. Одни сразу же принялись разгружать с кареты их вещи, другие помогли спуститься, подавая руку женщинам и торопливо подставив небольшую лесенку перед дверцей, чтобы не спрыгивать сразу на мощеную землю. Вокруг, несмотря на довольно позднее время, было много огня. Как от больших фонарей, висевших буквально у каждой двери и на каждом столбе, так и от небольших светильников, которые были в руках у каждого слуги.       – Ваша Светлость, – наконец, к ним, а точнее, к самому герцогу, обратился один из слуг, постарше и в более богато выглядевшей ливрее. Кто-то из старших, отвечавших за остальную прислугу, как сразу подметила про себя девушка. Либо один из дворецких, либо ответственный за прием гостей. Он даже держался увереннее, не склонившись в вечном полупоклоне, а держа спину прямо, будто лом проглотил. – Позвольте передать вам благодарности от Его Сиятельства графа, что обрадовали нас своим визитом. Граф просил передать, что если у вас будет желание после столь долгого пути встретиться, то он будет ожидать вас в малой гостиной главной башни… И так же он передает вам и вашему семейству пожелания, что дорога была спокойной и не утомительной, и что вы сможете насладится всем гостеприимством родового замка графов Клифтонов.       – О, передайте графу, что как только мы приведем себя в порядок с дороги, сразу же придем поприветствовать Его Сиятельство, – Леонард тоже расплылся в широкой улыбке. – Постараемся не задерживать столь гостеприимного хозяина слишком долго…       – Граф будет очень рад, – слуга поклонился, выслушав ответ. – Вас проводят сразу же, как вы будете готовы. Вызовите любого слугу. Я же вынужден вас покинуть, к сожалению, чтобы немедленно сообщить Его Сиятельству о вашем согласии. Он будет ждать с нетерпением…       – Отец, может, это не самое хорошее решение? – спросил Томас минутой позже, когда их уже провожали по замковым коридорам, длинным, узким, но ярко освещенным, к выделенным для них покоям. Все они были отделаны тканевыми обоями, а полы почти не было видно, их закрывали ковровые дорожки. Только наверху, на овальном потолке, была белоснежная лепнина с растительными орнаментом. – Мы все устали, и даже у меня нет настроения на светскую беседу… Не говоря уже об остальных.       – Томас, не разочаровывай меня, – неожиданно нервно прошипел Леонард, одернув сына. – Ты действительно считаешь, что у такого предложения, присланного лично, есть вариант, где можно отказаться?! Граф тут хозяин, и, если мы хотим, чтобы ничего не сорвалось, нам надо быть максимально дружелюбными и ответственными к каждой его просьбе. Потому что нам надо, чтобы он был как можно благосклоннее к каждому нашему шагу. Это и тебя тоже касается!       Он посмотрел на Элизабет жестким и нервным взглядом, так, будто планировал прибить ее к полу прямо здесь.       – Да, отец, я все понимаю, – девушка сразу же склонила голову, внимательно изучая простенький геометрический узор на ковре под ногами. – Сделаю все, что только могу, чтобы оправдать Ваши ожидания.       – Нет, ну что за дура! – герцог даже остановился, и девушка рефлекторно сжалась, будто следом мог последовать удар, как часто бывало в подобных ситуациях. Отец моментально разозлился, вспылив от одного только слово, а мать, шедшая чуть позади, рефлекторно вышла вперед, чтобы защитить дочь. И под взглядом отца отступила в сторону. Герцог сам едва сдерживался, чтобы не кричать, только шипел, крепко сжав зубы, – Тебе сейчас не о моих ожиданиях думать надо! Единственное, что от тебя требуется! Единственное! Это понравится Стефану! Все! Только об этом ты должна думать! Запомни это! И даже не смей провалиться здесь! Хорошо поняла меня?!       – Да, отец, я все понимаю, – Элизабет боялась даже взгляд поднять, все еще сжавшись и ожидая удара. Каждая фраза била как кнут, и она почти готова была заплакать, но от такого будет только еще хуже. – Я обязательно буду стараться…       – Очень на это рассчитываю! – герцог почти рявкнул ей в ухо. – Потому что второго шанса никто давать не будет!       – Отец, я уверен, что она справится, – Томас даже подошел чуть ближе, добавив потише, – отец, не стоит кричать в гостях, к нам могут появиться неудобные вопросы. Дай Бет расслабиться, а то она действительно что-то спутает на нервах…       – Ладно, – Леонард выдохнул, как бык, перед которым вертят красной тряпкой, но все равно ткнул пальцем в сторону дочери. – Только посмей мне что-нибудь навалять! Только вот посмей! От тебя слишком много зависит, чтобы доверять так просто!       – Отец, – Томас добавил тише, но жестче, – мы у Клифтонов. Здесь везде есть уши. Ты же должен это понимать! Бет отлично понимает. Что от нее сейчас зависит все. Она же так и сломаться может… Дай ей выдохнуть…       – Десять минут, – предупредил Леонард, последний раз смерив дочь тяжелым взглядом. – Через десять минут я загляну в ваши покои, и вы должны быть готовы! И это касается и твоей матери!       – Десять минут, – повторила ее мать тихо, подтверждая, что все услышала. – Только, пожалуйста, не торопи слишком, Элизабет должна выглядеть идеально, здесь не нужна спешка…       – Мам, мы все понимаем, – Томас подмигнул сестре, – не переживай. Если что, мы сумеем занять старика Клифтона. Он тот еще любитель поболтать, ты же знаешь. А вы подходите, как будете готовы.       Элизабет с благодарностью посмотрела на брата, и снова опустила взгляд в пол, как и должна вести себя порядочная девушка. Она даже дорогу не запоминала к своим покоям, уверенная, что слуга проведет. Только руки нервно теребили платок между пальцев после всего услышанного. На ней теперь столько ответственности, что она просто не имела права ошибиться. И это пугало даже больше, чем само знакомство с графской фамилией, хорошо известной своим тонким и изысканным вкусом.       Гостевые покои в замке были едва ли не больше, чем ее собственные комнаты в родовом дворце. Большие залы с высокими потолками, с мраморной мозаикой на полу и тканевыми обоями на стенах в тонких золотых рамках. На самом потолке была большая фреска, занимавшая почти все свободное пространство с аллегорической картиной богов, собравшихся на небесах и буквально разглядывавших гостей. От их слишком правдоподобно изображенных лиц девушке стало даже немного неловко, будто за ней действительно следили. А вот огромная кровать с балдахином и настоящей горой подушек в изголовье впечатление производило куда сильнее всего остального, особенно в сравнении с теми койками, на которых ночевали в постоялых дворах.       Девушка, как только слуга вышел и запер за собой дверь, просто упала на перину, чувствуя, что ее буквально затягивает внутрь, и теперь ей точно не хотелось вставать, шевелиться или что-то делать. Хотелось просто закрыть глаза и заснуть часов на десять, пока не пройдет вся усталость после долгого пути.       Может, она проснется, и придет счастливый и довольный отец, сообщив, что все прошло идеально, что Стефан Клифтон остался в восторге от девушки, помолвка подтвердилась, и можно просто больше не переживать об этом всем.       – Элизабет, вставай, пожалуйста, – мягкий голос матери вывел девушку из грез. Жозефина подошла к кровати, присев рядом, – Я знаю, ты устала, милая... Я тоже устала. Но нам обязательно нужно подготовиться к встрече с хозяином замка. Это очень важно. Нужно только еще немного постараться…       – Да, мам, конечно, я постараюсь, – девушка со вздохом разочарования поднялась с перины, выпрямившись. Полный заботы и нежности взгляд Жозефины словно придал сил, помогая взять себя в руки. – Сейчас я только приведу себя в порядок… Жаль, что мы не взяли Доротею с собой… С корсетом повозиться придется…       – Я уверена, что граф выделил нам прислугу для этого, – ее мать улыбнулась, ласково погладив Элизабет по щеке, – Иди пока, умойся и освежись немного, а то действительно заснешь сейчас. А я попробую позвать кого-нибудь из слуг...       Девушка благодарно кивнула матери и, расправив складки на дорожном платье, направилась в умывальную. Или в ту дверь, которая больше всего подходила такому месту, если верить голубой и синей росписи на ее поверхности.       Там действительно была умывальная комната. Даже целая отдельная ванная, с умывальниками и настоящей ванной, выложенной белой плиткой, такой большой, что в ней можно было даже немного поплавать. Элизабет в первую секунду даже растерялась, не зная, куда поворачиваться в первую очередь, но потом наткнулась на свое отражение в зеркале. Несмотря на все старания, дорожная пыль все равно улеглась на лице и появились небольшие мешки под глазами. Этого уже было достаточно, чтобы выглядеть неподобающе, и девушка принялась быстро раздеваться, стаскивая с себя еще более пыльную дорожную одежду. И когда уже заканчивала с нижним бельем, в помещение вошли три служанки в простых платьях, но выглядевшие так, будто они не только благородную девушку могут обслужить, но и любую скотину на дворе уложат.       – Молодая госпожа! Мы вам поможем помыться и привести себя в порядок! – заявила одна из них, которая явно была старшей, – можете ни о чем не волноваться, мы знаем, как снять следы усталости с дороги, сейчас будете у нас как новая!       Элизабет одновременно и почувствовала облегчение, что не придется со всем возиться самой, и легкий испуг, увидев ввалившую прислугу. Она даже Доротее далеко не сразу стала доверять, а тут появились сразу три незнакомые женщины, от которых непонятно, чего ждать. Однако все сомнения исчезли почти сразу, когда ванная начала быстро наполняться горячей водой. Ее поднимали сразу большими ведрами снизу через отдельную лифтовую шахту, и потом процесс шел весьма быстро. И девушке даже не давали ничего делать самостоятельно. Ее быстро и уверенно намылили, вымыли и вытерли, действуя при этом мягко и без лишнего давления, так что Элизабет только глаза прикрыла и решила даже не сопротивляться. Одна из служанок достала набор из всевозможных масел и духов, которые остальные принялись наносить сначала на тело девушки, а затем и на ее длинные волосы, напевая какую-то простенькую песенку с мелодичным припевом.       Так что вышла молодая аристократка из умывальной совсем другим человеком, кутаясь в большие махровые полотенца, вышитые гербами графского дома, но и там ее сразу не отпустили. Теперь очередь была за платьем, специально приготовленным для визита к Клифтонам. Уже выбранное отцом, чтобы, по его словам, подчеркнуть все ее лучшие стороны. На ее собственный взгляд, слишком откровенное, но отец сразу же заявил, что ему лучше знать, как лучше выглядеть при графском дворе. И Элизабет даже не пыталась спорить, согласившись надеть предложенный вариант без всякого сопротивления. К тому же, это было вполне очевидно, что отец лучше понимал, что должно понравиться мужчине.       Однако единственное, что самой Элизабет нравилось в платье, так это его цвет. Пыльно-розовый оттенок создавал ощущение нежности и легкости, но оно терялось на фоне сложной вышивки из серебряного бисера и кристаллов. Приталенная юбка, поверх которой ниспадали роскошные атласные полотнища, мягко повторяла изгибы фигуры, глубокий вырез лифа подчеркивал линию декольте, а открытые плечи добавляли образу элегантности и грациозности. Служанки не поленились, как следует затянув корсет, так, что было сложно вдохнуть, зато идеально выделялась тонкая талия.       Волосы девушки, по наставлению отца, оставили распущенными, собрав только верхнюю часть волос, что создало объем и открыло лицо. Остальные волосы свободно ниспадали по спине мягкими, крупными локонами. На ее лицо одним за другим нанесли крема, помогающие по словам служанок, сгладить следы усталости, а затем нанесли достаточно плотный слой белой пудры, подчеркивая аристократическую бледность, которая так ценилась в благородном обществе. Губы лишь немного подчеркнули пигментом, на основе ягодного сока, создавая естественный розоватый оттенок.       К тому моменту, когда Элизабет собралась, ее мать тоже была готова. Строгое платье из плотного бархата, глубокого синего оттенка, украшенное тонкой золотой вышивкой идеально подходило для статуса герцогини, подчеркивая ее статус. Волосы были полностью скрыты под тонкой льняной вуалью, лишь несколько прядей остались аккуратно обрамлять лицо, о чем, девушка не сомневалась, попросила сама Жозефина.       На слуг в замке Клифтонов явно не жалели денег, и те в ответ старались выполнять буквально любую прихоть владельцев и их гостей. И делали свою работу с полной отдачей, так что обе женщины Гербертского герцогства выглядели так, будто не после долгой дороги только что прибыли в замок, а только что явились из королевского дворца, посвежевшие и отдохнувшие.       – Милая, ты выглядишь прекрасно, – заключила Жозефина, подойдя ближе и уже больше по привычке поправив ей пару прядей и расправив складку на юбке. – Я уверена, что все от тебя будут в восторге. Главное, держись себя спокойно и не нервничай, если что-то пойдет не по плану… И все будет хорошо…       – Спасибо, мама, я постараюсь, – девушка уверенно кивнула, почувствовав внутри подъем от слов матери. Сегодня все обязательно должно получится. Главное – все сделать так, как от нее хотят.       – Вы готовы? – в комнату вошел Томас, уже расслабивший воротник и повеселевший. – Отец уже заждался… Точнее, как сказать, заждался. Они сейчас с графом уже почти добили бутылку и совсем уже погрузились в свои политические дрязги, перемывая косточки всем конкурентам. Я решил сам за вами сходить, пока эти двое окончательно не забыли, зачем вообще собрались… Сестренка, ты выглядишь просто восхитительно! В таком образе даже мертвого поднимешь!       – Спасибо, – Элизабет практически успокоилась, когда и брат одобрил увиденное. Теперь она была точно уверена, что все получится, и на душе даже легче стало. – Я очень старалась, чтобы все получилось.       – Тогда вперед! – Томас взмахнул руками, – граф очень хотел на тебя посмотреть до официальной встречи. Они с отцом обсуждали, что завтра, когда праздник начнется, мы еще раз выйдем уже для полноправного представления как гостей. Дань принятым традициям, так сказать…       – Конечно, мы идем, – Жозефина положила руку на плечо дочери, будто для того, чтобы чуть прибавить уверенности. – Мы с графом очень давно не виделись, интересно даже, как у него все поменялось…       К ним присоединился слуга, проводивший до малой столовой, но Томас и так уже успел запомнить дорогу, по пути рассказывая, что граф на самом деле куда обходительнее и любезнее, чем может показаться с первого взгляда, и потому особо переживать не стоит. Они с отцом уже практически обо всем договорились, и брак Элизабет со Стефаном можно уже считать согласованным. Осталось только узнать мнение самого наследника графского титула, поскольку без его согласия сам граф не соглашался давать свое слово. Только это можно считать незначительной деталью. Томас был уверен, что наследник не пойдет против воли графа. И Элизабет, слушая его рассуждения, смелела буквально с каждым шагом, пока шли по коридорам замка. Если уже обо всем договорились, может быть, на нее не будут смотреть так пристально, как обещали в самом начале поездки. Молодой Стефан Клифтон и так почти наверняка согласится на брак, даже если сама девушка где-то ошибется. Однако она так же быстро отгоняла от себя эти мысли, стараясь сосредоточиться. Если быть слишком уверенной в своих силах, то наверняка где-то все же ошибешься. Это понятие молодая наследница благородного герцогского дома тоже усвоила с раннего детства.       В малой столовой замка света почти не было, а большой дубовые стол в центре зала даже не был закрыт скатертью. В полумраке можно было разглядеть только, что стены отделаны деревом, и там висят картины в золотых рамах, где изображены гордые мужчины в доспехах или богатых одеяниях. Династия рода Клифтонов.       Ее отец и нынешний граф этих земель сидели у камина, как у главного источника света в зале. Там, за небольшой позолоченной решеткой жарко пылали чуть потрескивавшие дрова, отбрасывая дрожавшие черные тени по всему помещению от яркого рыжего пламени. Отец удобного устроился на стуле с высокой спинкой, облокотившись на стол и потягивая вино из высокого бокала, заметно повеселевший. Девушка мысленно отметила про себя, что это могло значить хороший разговор, вполне устроивший герцога по итогам.       А вот граф. Граф был совсем другим. Вживую его Элизабет никогда не видела, только слышала истории и несколько раз видела изображения на портретах. Однако вживую он впечатлял еще больше. Высокий, даже выше отца по меньшей мере на голову, с идеальной осанкой и статный, с широкими плечами и суровым лицом с хорошо заметными скулами и почти квадратным подбородком, едва скрытым аккуратной ухоженной бородкой. Его глаза были чуть прищурены, словно он внимательно изучал каждого, на ком останавливал взгляд. Длинные седые волосы стянуты сзади в тугой хвост, висевший за спиной, и хорошо было видно тонкий шрам, начинавшийся на лбу, проходивший через левый глаз и заканчивавшийся на щеке, словно от удара клинком. Здесь, как хозяин, он был в весьма простом одеянии из широко халата темно-зеленого цвета, с длинным подолом и подбитым мехом воротником, перетянутый вышитым золотом кушаком. А его стакан, заполненный вином почти до края, стоял на краю стола, словно к нему так и не прикоснулись.       – Жозефина! Очень, очень рад, что ты все-таки смогла выбраться и прибыла с визитом, – Граф Клифтон поднялся со своего кресла, увидев, как остальная часть семейства Гербертов вошла в малую столовую. Слуга, приведший их, только поклонился и тут же вышел, тихо закрыв двери за собой. А сам хозяин замка даже подошел к герцогине, чтобы аккуратно ее обнять. Элизабет смутилась и не знала, как реагировать на подобное грубое нарушение этикета, но никто из присутствующих не сказал ни единого слова об этом, словно принятые везде правила здесь будто и не работали. Сама герцогиня немного смутилась, но тоже обняла графа словно старого друга.       – Я тоже очень рада, что смогла приехать, – Жозефина, освободилась и приветствовала графа уже более привычным для такой ситуации реверансом, но граф буквально отмахнулся.       – Полно страдать всем этим напускным… Оставь для идиотов, которые не видят ничего, кроме своего статуса, – герцог почти лениво взмахнул рукой, разряжая атмосферу. – Мы здесь собрались как старые друзья обсудить былое и предстоящее. Вот когда явится король, тогда и вспомним, как правильно кланяться… А в такие моменты я предпочитаю настоящие слова показной мишуре. Присаживайтесь! Вина? Томас, ты же не будешь против обслужить дам? Нет? Вот и отлично…       Он остановился и посмотрел на Элизабет. На какой миг девушке показалось, что образ добродушного хозяина исчез, и под ним проступил кто-то другой. Холодный, цепляющий взгляд словно препарировал ее, оценивая примерно также, как мясник оценивает говяжью тушу, примериваясь, с какой стороны удобнее начинать разделку. Однако длилось это всего лишь миг, и граф Клифтон снова выглядел как радушный и приятный хозяин, принимавший гостей.       – Как тебя зовут, дитя? – спросил он аккуратно, глядя прямо на девушку.       – Элизабет, господин… – девушка, все же помня о рамках приличия, посмотрела ему прямо в глаза и попыталась сделать реверанс, необходимый в таких случаях, но граф и ее остановил одним жестом руки. Он разглядывал ее буквально несколько мгновений, а потом совершенно внезапно поднял взгляд.       – Элизабет… какое замечательное имя… Идеально подходит столь прекрасной аристократке. Леонард, и как долго еще ты планировал скрывать такой бриллиант своих сокровищ от моего взора? – граф развернулся, словно выяснил все интересное для себя, и вернулся к своему собеседнику, усаживаясь обратно. – По твоим рассказам я рассчитывал увидеть кого-то… Более разочаровывающего…       – Идем… – тихо, но строго сказал Томас сестре, чуть заметно подтолкнув ее в спину. – Садитесь за стол…       – Я и не планировал ничего скрывать, просто… Надо же было подготовить, – Леонард взмахнул рукой, словно говорил чем-то несерьезном. Элизабет от этих слов смутилась еще больше. С одной стороны, теплые слова графа ее успокоили и придали уверенности, но при этом же еще оставались опасения, как этот человек может отреагировать на слова отца. Однако герцог явно старался представить Элизабет в лучшем свете. – Мордашка действительно приятная, тут я даже спорить не буду, но на этом же все не заканчивается, не так ли? Как твой сын отнесется к такому?       – О, теперь я почти уверен, что если он и не будет в восторге, то точно будет доволен, – граф кивнул, даже улыбнувшись при упоминании сына. – Он сейчас как раз в таком возрасте, когда уже начинаешь понимать свои возможности и те привилегии, которые дает собственное положение. И я считаю, что это лучшее время, чтобы обзавестись той единственной, которая сможет стать надежной гаванью для бурного сердца. Твоя Элизабет отлично подойдет для такой роли…       – Я тоже надеюсь на благоразумие твоего сына, – Леонард кивнул. – Очень не хотелось бы, чтобы все планы посыпались только из-за того, что Стефан разглядит в ней дурнушку. И честно скажу, что до сих пор переживаю. Не столько из-за твоего наследника, сколько из-за своей… Ты даже не представляешь, как она иногда способна выбесить! Будто специально это делает!       – Я почти уверен, что ты слишком строг к дочери, – граф покачал головой и махнул рукой в сторону Элизабет, – дитя, подойди…       Девушка неуверенно встала со своего стула, не зная, куда девать руки, и подошла к графу, стараясь не смотреть на отца, но все равно чувствуя его тяжелый и пронзительный взгляд. Сердце быстро стучало, казалось, что он осуждал ее прямо в эту минуту, будто уже делала что-то не так. А вот взгляд графа был куда теплее, и девушка, несмотря на опасения, чувствовала, что постепенно начинает ему доверять.       – Встань к свету, – граф мягким голосом скорее попросил, чем велел. И девушка без тени сомнения подошла к камину, к теплому свету, позволявшему разглядеть все детали ее платья. – А теперь покружись… Позволь разглядеть твой образ во всех деталях.       Элизабет только теперь подняла взгляд на отца. Он был напряжен, хоть и тщательно старался скрывать это, но девушка и так поняла все сразу. В эти минуты отец волновался за нее, боясь, что его дочь снова ошибется где-то. Отблески пламени оставляли на его лице черные и резко очерченные тени, дрожавшие из-за всполохов, и от того отец казался еще старше и мрачнее. Герцог медленно кивнул, давая согласие сделать то, о чем просил Клифтон. И девушка, придерживая платье, несколько раз покружилась, демонстрируя себя.       – Нет, Лео, ты действительно излишне строг к ней, – уверенно заявил граф, остановив девушку взмахом руки. – Красива, стройна и исполнительна. И явно умна… Она будет отличной партией моему сыну… Элизабет, а как ты сама относишься к предстоящей помолвке? Не может быть, чтобы ты про нее не знала!       – Я… Я почту за честь, Ваша Светлость, – девушка остановилась и поклонилась, когда к ней обратились.       – Умница, – граф только улыбнулся. – Я думаю, особо переживать не стоит. Думаю, что теперь, Лео, можем отправить твоих отдыхать. С дороги, должно быть, все сильно устали, а завтра будет длинный день… Элизабет должна быть свежа и ярка. Это будет правильно.       – Конечно, – отец, не сводя взгляда с девушки, также медленно кивнул. – Иди, Элизабет. Отдыхай…       Девушка облегченно выдохнула, надеясь, что получилось это как можно незаметнее. Клифтон был доволен, и даже отец не сказал ничего против. Девушке показалось, что в конце его голос немного потеплел… У нее все получилось. Так что Элизабет почти что выпорхнула из зала, очень собой довольная. Даже мысли о завтрашнем дне ее в эти минуты не очень пугали.