Чужие смерти

Глава 14. Косые взгляды Новость о том, что Эллин Вэнс встречается с Драко Малфоем, разнеслась по Хогвартсу быстрее, чем огонь по сухой траве. К утру понедельника об этом знали все. Студенты шёпотом обсуждали их за завтраком, на переменах, в библиотеке: везде, где можно было перешепнуться, не привлекая внимания профессоров. Гриффиндорка и Слизеринец. Героиня и сын коррупционера. Казалось, сама судьба решила подшутить над ними. — Ты слышала? - спросила какая-то пуффендуйка у своей подруги, когда Эллин проходила мимо. — Она что, совсем с ума сошла? — Он же Малфой, - ответила подруга. — Как можно встречаться с таким? — Может, она хочет его денег? — Каких денег? У них всё опечатано! Эллин сжала кулаки, но не остановилась. Она знала, что это будет. Конечно, мир не примет их отношения легко, но знать и чувствовать - разные вещи. Каждое слово, каждое перешёптывание впивалось в неё, как иголки. Гермиона шла рядом и злобно шипела в ответ на каждую сплетню: — Заткнитесь! Это не ваше дело! — Не надо, - сказала Эллин тихо. — Они только злее станут. — Не могу смотреть, как они тебя обсуждают. — А ты не смотри, просто иди дальше. Но Гермиона не могла. Она была слишком верной, слишком преданной, чтобы позволить подруге страдать в одиночку, поэтому она взяла Эллин под руку и повела в сторону класса, громко говоря о чём-то неважном. О погоде, об учёбе, о том, что Рон снова потерял свою крысу, говорила это, чтобы заглушить шепотки.

***

Гарри нашёл её в одной из пустующих учебных аудиторий после обеда. Эллин сидела за дальним столом, уткнувшись в пергамент с таким видом, будто пыталась выучить наизусть всё содержание за один вечер. Он бесшумно опустился напротив, отодвинул стопку книг в сторону и несколько мгновений просто смотрел на неё тем особенным, внимательным взглядом, который она научилась читать за годы их дружбы. — Тяжело? - спросил он. — Терпимо, - ответила она, не отрываясь от записей. — Врёшь. Эллин наконец подняла голову и криво усмехнулась. — Вру, но мне так проще. Привычка. Гарри хмыкнул, и в звуке этом послышалось одновременно понимание и лёгкая насмешка. — Знаешь, ты начинаешь говорить как Малфой. Те же интонации, та же манера отмахиваться от всего фразой «я в порядке». — Мы слишком много времени проводим вместе, - пожала плечами Эллин. — Это неизбежно. — Вот как раз это я и заметил, - кивнул Гарри, и в его зелёных глазах мелькнула тень давней боли, которую он так и не научился прятать до конца. — Но я не об этом пришёл поговорить. Она отложила перо и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. — Я знаю. Ты ходишь вокруг да около уже несколько дней. Просто скажи, Гарри. Мы слишком давно знаем друг друга, чтобы тратить время на предисловия. Он на мгновение задержал на ней взгляд, и в этом молчании читалось то, что она всегда ценила в нём. Он никогда не лез в душу без спроса, но всегда был готов выслушать, когда она решала открыться. Гарри был для неё больше чем другом, он был той опорой, которую она не просила, но которую судьба почему-то решила ей подарить. — Я хочу, чтобы ты знала, - начал он медленно, тщательно подбирая слова, словно каждое из них имело вес. — Я не против вас. Эллин моргнула. — Серьёзно? — Дай мне закончить, - остановил он её жестом, и в его голосе послышалась та спокойная уверенность, которая появлялась у него только в самые важные моменты. — Я не буду врать: вначале я думал иначе. Я видел в нём только Люциуса Малфоя, наследника Пожирателя смерти, только ту надменную маску, которую он носил семь лет. Я был готов ненавидеть его по инерции, потому что это было привычно. И да, признаюсь честно: меня пугала мысль, что мой друг и человек, который всю мою жизнь был врагом - вдруг становятся друг для друга чем-то большим. Эллин напряглась, но не перебила. Она знала: Гарри не из тех, кто говорит просто так. Если он начал, значит, ему действительно было что сказать. — Но потом я просто... смотрел на тебя, - продолжил он, и голос его стал мягче. — На то, как ты светишься, когда он рядом, как ты перестаёшь прятаться за своей броней, как ты смеёшься не тем дежурным смехом, которым ты отделываешься от людей, а настоящим. И я понял, что дело не в том, кто он такой. Дело в том, кто он для тебя. Эллин сглотнула. — Гарри, я... — Я вижу, как он на тебя смотрит, Эл. - Гарри наклонился вперёд, опираясь локтями о стол, и в его взгляде читалась та самая упрямая искренность, которая заставляла его идти в бой, когда другие бежали. — Не так, как я смотрю на врага, и не так, как Малфой обычно смотрит на всех остальных. Его глаза светятся, и знаешь что? Я не хочу отнимать у тебя это. Эллин почувствовала, как к горлу подступает ком. Она пыталась сглотнуть, но слова застревали где-то внутри. — Ты ненавидел его, - выдохнула она. — Всю жизнь ты не мог находиться с ним в одной комнате без того, чтобы не оскалиться. — Я ненавидел не его, - поправил Гарри тихо. — Я ненавидел то, кем он притворялся. То, во что он позволял себя превратить, но я не имею права ненавидеть человека, который смог измениться. И уж точно я не имею права ненавидеть человека, который делает счастливым моего близкого друга. Ты для меня больше, чем просто подруга, Эллин. Ты - семья. И если он делает тебя счастливой, я только рад за вас. — Спасибо, - сказала она,  — Ты даже не представляешь, что это для меня значит. — Представляю, - ответил Гарри, и на его губах заиграла та самая кривая улыбка, которую она так хорошо знала. — Я всю жизнь искал место, где меня примут таким, какой я есть. Ты дала мне его в тот день, когда мы встретились. Я просто возвращаю долг. Он поднялся, собрал разбросанные по столу пергаменты и аккуратно сложил их в стопку. — Кстати, - добавил он уже у двери, обернувшись. — Я думал, что он никогда не сможет меня удивить, но сегодня я увидел, как он ждал тебя у входа в Большой зал. Он стоял там, постукивал пальцем по палочке и смотрел на дверь с таким видом, будто решал задачу уровня сложности, которую никто до него не смог решить. И знаешь, что я понял в тот момент? — Что? - спросила Эллин, всё ещё не веря, что этот разговор происходит на самом деле. — Что он так же боится потерять тебя, как я боялся потерять Рона или Гермиону в самые тёмные времена. - Гарри пожал плечами. — А это, Эл, говорит о многом. Так что... будьте счастливы, вы оба этого заслуживаете. Он вышел, оставляя её в тишине аудитории, где только потрескивал огонь в камине и тикали старые часы на стене. Эллин сидела неподвижно, глядя в одну точку, и чувствовала, как становится теплее не только от слов Гарри, но и от понимания того, что она действительно не одна, что у неё есть человек, который видит её насквозь и всё равно выбирает оставаться рядом.

***

Вечером того же дня Драко ждал её у Чёрного озера. Они сидели на траве, глядя на тёмную воду, в которой отражались звёзды. Вдалеке слышался смех студентов, но здесь, на краю замка, было тихо и спокойно. — Мне сказали, что ты получила кучу проклятых писем сегодня утром, - сказал Драко. — Откуда ты знаешь? — Блейз видел, как ты сжигала их в гостиной. — Блейз слишком много видит. — Он заботится о тебе. Точнее, о нас обоих. Эллин усмехнулась. — Странно. Малфои и Забини, которые заботятся о гриффиндорке. Что бы сказал твой отец? — Что я сошёл с ума, - ответил Драко. — Но он всегда так говорил. Он взял её руку, переплёл пальцы и поцеловал костяшки. — Мне всё равно, - сказал он. — На сплетни, на письма, на все эти взгляды. Я с тобой, и это единственное, что имеет значение. Эллин повернулась к нему, и в её глазах блеснул опасный огонёк. — А если бы я была не просто гриффиндоркой? - спросила она. — Если бы я была той, кто видит смерти? Той, кто может коснуться тебя и узнать, как ты умрёшь? Ты бы тоже был со мной? — Я был бы с тобой, даже если бы ты была дементором, - ответил Драко. — И я умру с тобой, если придётся. — Не говори так, - сказала она резко. — Я не хочу, чтобы ты умирал, тем более из-за меня. — Тогда мы будем жить, - сказал он просто. — Вместе. Они замолчали, глядя на воду. Где-то в замке пробили часы, и эхо разнеслось по окрестностям. — Нотт завтра будет в суде, - сказала Эллин. — Я знаю. — Я хочу присутствовать. — Я поеду с тобой. — Тебе не обязательно. — Да, но я буду рядом. Она улыбнулась. В темноте его лицо казалось старше, серьёзнее - как у человека, который видел слишком много боли и всё равно не сдался. — Мне тревожно, - призналась она. — Не за себя, а за то, что он скажет. А если он что-то сделает даже в пределах тюрьмы? — Он ничего не сделает, - сказал Драко. — Я не позволю. — Ты не можешь контролировать всё. — Могу попытаться. Он поцеловал её в висок, и Эллин почувствовала, как страх на мгновение отступает. — Что ты видела? - спросил он тихо. — Когда касалась меня в башне. — Ничего, - ответила она. — И меня это радует. — Почему? — Потому что это значит, что я могу строить с тобой будущее. Моя магия не видит твоей смерти, потому что её не существует в ближайшем времени. Это значит, что мы можем жить. — Тогда давай жить, - сказал он. Юноша обнял её, и Эллин прижалась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её собственным.