Чужие смерти

Глава 13. Малфой-Мэнор На следующее утро Эллин стояла перед высокими воротами Малфой-мэнора, чувствуя, как ветер играет с подолом её мантии. Драко стоял рядом, сжимая её руку, и в его серых глазах не было ни тени сомнения. — Готова? - спросил он. — С тобой - да, - ответила она, и они шагнули за ограду. Мэнор встретил их тишиной и величием. Массивные дубовые двери распахнулись, и в холле их ждала Нарцисса Малфой, с той же холодной красотой, что и у её сына, но когда она увидела Эллин, в её глазах мелькнула едва заметная теплота, которую она не пыталась скрыть. — Мисс Вэнс, - произнесла она, и голос её звучал мягче, чем ожидала Эллин. — Добро пожаловать в Малфой-мэнор. Я так рада, что вы согласились приехать. — Спасибо, что пригласили, миссис Малфой, - ответила Эллин, чувствуя, как лёгкое напряжение растворяется под этим спокойным взглядом. Нарцисса провела их в гостиную - просторную комнату с высокими потолками и камином, в котором плясал огонь. Стены украшали портреты предков, и Эллин заметила, что Драко невольно выпрямился, оказавшись в привычной обстановке. — Садитесь, пожалуйста, - Нарцисса указала на диван, сама устроившись в кресле напротив. — Драко, дорогой, принеси чай. Драко вопросительно посмотрел на мать. — Мама, я не… — Драко, - голос Нарциссы был мягким, но твёрдым, — Сделай, как я прошу. Мне нужно поговорить с мисс Вэнс наедине. Эллин почувствовала, как сердце забилось быстрее, но она взяла себя в руки. Драко сжал её плечо на мгновение, тихо шепнул: «Всё хорошо», и вышел, прикрыв за собой дверь. Нарцисса долго смотрела на Эллин внимательно, изучающе, но без враждебности, а затем она улыбнулась. — Я знаю, что вы ожидали от меня ледяного тона или, возможно, угроз, - сказала она. — Но я хочу, чтобы вы знали: я благодарна вам. Не за то, что вы изменили моего сына, а за то, что вы вернули ему жизнь. Эллин молчала, не зная, что ответить. Нарцисса отвела взгляд к камину, и в её глазах мелькнула тень воспоминаний. — Драко всегда был упрямым. Даже когда был совсем маленьким, - начала она, и голос её потеплел, словно она возвращалась в те времена, когда всё было проще. — Он сделал свои первые шаги в пятнадцать месяцев, и мы с Люциусом так гордились им. А потом он упал и разозлился, но уже через минуту поднялся и пошёл дальше, будто ничего не случилось. Таким он и остался. Эллин улыбнулась, представляя крошечного Драко, который упрямо топает по коридорам Мэнора. — А знаешь как он учился заклинаниям? - продолжила Нарцисса. — Ему было шесть, когда он впервые попытался наколдовать огонёк на кончике палочки. Вместо этого загорелся занавес. Люциус так разозлился, а Драко стоял перед дымящейся шторой с таким видом, что это не описать словами. Совершенно оскорблённой невинности, и знаете, я тогда поняла: этот ребёнок никогда не сдастся. Он будет пробовать снова и снова, пока не получит то, что хочет. — Как с совой, - неожиданно сказала Эллин, вспоминая одну из историй, которые ей рассказывал Драко. Нарцисса удивлённо приподняла бровь, а затем рассмеялась тихим, звонким смехом, который так шёл к её холодной красоте. — Драко рассказывал вам об этом? - спросила она с искренним теплом в голосе. Эллин кивнула. В её памяти всплыл тот вечер, когда они сидели на подоконнике в Запретной секции, и Драко вдруг без всякого повода начал рассказывать о своём детстве. — Мне было пять, - произнёс он тогда с лёгкой усмешкой, но в глазах у него было что-то почти нежное. — Я решил, что хочу приручить сову. Нашёл в лесу самую дикую, самую злую птицу. Она укусила меня за палец до крови, но я всё равно возвращался к ней каждый день снова и снова, и я проигрывал ей в каждой битве. Она уворачивалась, клевалась, улетала и возвращалась снова, чтобы ударить ещё сильнее, но я не отступал. Эллин слушала его затаив дыхание, а Драко продолжал: — Через три недели она прилетела ко мне сама. Села на руку и больше не улетала. Я назвал её Хельгой. Она жила у меня почти два года, пока однажды не нашла себе пару и не улетела в лес. И я... я до сих пор не знаю, что было сильнее: гордость или обида, но я понял тогда одну вещь. Если я хочу чего-то по-настоящему, то я добьюсь этого. Кем бы ни была эта цель - птицей, мечтой или человеком. Тогда Эллин не поняла, почему он посмотрел на неё после этих слов так странно, почти робко, с оттенком надежды, который он пытался скрыть за привычной насмешкой. Но теперь, сидя перед его матерью, она начала догадываться. — Драко не говорил мне, как звали эту сову, - сказала Нарцисса. — Хельга, - тихо произнесла Эллин. После ее слов Нарцисса взглянула на нее лукавым взглядом. — Каждый день он уходил в сад с кусочками хлеба и возвращался с поклёванными пальцами, но с горящими глазами. Я никогда не видела его таким упрямым. Даже сейчас, когда он бросает вызов всему миру, я вижу в нём того пятилетнего мальчика, который отказывался сдаваться. Даже когда птица клевала его до крови. Она посмотрела на Эллин с мягкой, проницательной улыбкой. — Я не знаю, как у вас с ним сложится, мисс Вэнс. Но если вы для него та самая птица, которую он захочет приручить, то будьте готовы: он будет возвращаться к вам снова и снова. И если он что-то решил, его не остановить. В этот момент дверь приоткрылась, и в гостиную вошёл Драко с подносом, на котором дымился чай. Он поставил его на стол и вопросительно посмотрел на мать, затем на Эллин, будто пытаясь понять, что они успели обсудить без него. — Что вы так смотрите на меня, будто говорили обо мне за моей спиной? - спросил он с лёгкой подозрительностью, но в голосе слышалась лишь привычная мальчишеская колкость. — Мы обсуждали твою давнюю идею подстричь садовые кусты под форму драконов, - сухо ответила Нарцисса, но в уголках её губ играла улыбка. — Я всё ещё считаю, что это была плохая затея. — Кусты выглядели великолепно, - фыркнул Драко, садясь рядом с Эллин. — Они выглядели так, словно у нас во дворе поселился старый дракон, который не знает, куда себя деть. Эллин рассмеялась, чувствуя, как напряжение окончательно уходит. Она посмотрела на Драко, на его слегка взъерошенные волосы, на его привычную, чуть самодовольную ухмылку, и поняла, что теперь видит его иначе. Она видела маленького мальчика, который в пять лет не боялся укусов дикой совы, того ребёнка, который поднимался после падения и шёл дальше, не оглядываясь. В тот момент она увидела в нём того человека, которого полюбила не за фамилию, не за внешность, а за эту упрямую, несгибаемую душу. — Спасибо, - тихо сказала она Нарциссе, и в голосе её слышалась искренняя благодарность. Нарцисса кивнула, встретившись с ней взглядом. — Может быть, вы покажете Эллин сад, дорогой? - предложила она. — Там сейчас цветут розы, и я думаю, мисс Вэнс будет приятно их увидеть. Драко поднялся и протянул Эллин руку, которая вновь сжалась вокруг её пальцев с той же теплотой, что и раньше. — Пойдём, - сказал он. Когда они вышли в сад, и тяжёлые двери Мэнора закрылись за ними, он тихо спросил: — Что она тебе рассказала? — Как ты в пять лет упрямился с совой, - ответила Эллин. Драко закатил глаза, но она заметила, как его щёки слегка порозовели. — Она всегда рассказывает эту историю всем, - проворчал он. — Скоро во всём магическом мире будут знать о моей глупой сове. — Она не была глупой, - сказала Эллин, останавливаясь и заглядывая ему в глаза. — Она была упрямой, как ты. И она сдалась тебе, как я. Драко замер. В его глазах мелькнула та самая надежда, которую он так тщательно прятал от всех. — Эллин, - начал он, но она не дала ему закончить. Она потянулась и поцеловала его мягко, спокойно, вкладывая в этот поцелуй все те слова, которые ещё не успела сказать. Когда она отстранилась, он улыбнулся. — Хельга была хорошей совой, - сказал он. — Но ты лучше. — Ты стал говорить комплименты? - усмехнулась Эллин. — Не ожидала от тебя. — Я могу быть разным, - пожал плечами Драко. — Особенно с тобой. Эллин постаралась скрыть улыбку, но бабочки, конторы ожили у нее в животе, было невозможно скрыть. — Она тебя приняла, - сказал Драко, когда они остановились у старого дуба. — Я знал, что так будет, но всё равно боялся. — Ты? Боялся? - усмехнулась Эллин. — Малфои не боятся. — Малфои боятся, - возразил он, поворачиваясь к ней. — Мы просто умеем это скрывать. Я боялся, что ты решишь, будто всё это слишком сложно. Думал, что ты уйдёшь, даже не попытавшись понять. — Я здесь, - сказала она. — Я никуда не ушла. — Я знаю, поэтому я и люблю тебя. Эллин подняла на него глаза. В закатном свете его черты казались мягче, а в серых глазах горел тот самый огонь, который она видела в библиотеке. Драко шагнул ближе, взял её лицо в ладони и поцеловал нежно, но настойчиво, будто пытался вложить в этот поцелуй всё, что не мог сказать словами. Она ответила, прижимаясь к нему, чувствуя, как его руки скользят по её спине, притягивая ближе. Он отстранился первым, тяжело дыша, и прижался лбом к её лбу. — Когда я смотрю на тебя, я забываю про всё, - прошептал он. — Про отца, про Азкабан, про то, что мир против нас. Есть только ты. — Драко... — Я знаю, что ты еще боишься признаться в том, кто мы друг другу. Но я знаю одно: я хочу, чтобы ты была рядом всегда. И если ты готова, то я сделаю всё, чтобы ты никогда в этом не усомнилась. Эллин провела пальцами по его щеке. — Я уже не сомневаюсь. Он улыбнулся, и снова поцеловал, на этот раз более глубоко, почти отчаянно, словно он пытался запомнить вкус её губ навсегда. Им не нужно было больше слов. Всё было сказано. Всё было решено. Солнце садилось за горизонтом, заливая сад тёплым золотом. Где-то вдалеке ухал филин, ветер шелестел листвой, а они стояли, прижавшись друг к другу, и чувствовали, как тишина становится их общим языком.

***

Они возвращались в Хогвартс уже ночью. Луна светила в окна портретов, по коридорам гулял ветер, а где-то вдалеке кричала сова. Эллин шла рядом с Драко, не касаясь, но чувствуя его тепло на расстоянии. — Ты в порядке? - спросил он. — Да, - ответила она. — Моя мать не такая, как все думают. — Я знаю. — Она просто... она всегда пыталась быть сильной. Даже когда всё разваливалось, она держалась. — Она удивительная женщина, - сказала Эллин. — Ты тоже. Они остановились у портрета Полной Дамы. Снова те же слова, та же неловкость, то же желание не расставаться. — Спокойной ночи, - сказала Эллин. — Спокойной ночи, - ответил Драко. Она сделала шаг в сторону портрета, но он взял её за руку. — Эллин. — Что? — Я люблю тебя. Слова повисли в воздухе, как снежинки в морозном воздухе. Эллин замерла, не дыша. — Я знаю, что это глупо, - продолжил он. — Я знаю, что мы вместе всего пару месяцев. Я знаю, что моя семья, моя фамилия... что весь мир против нас, но я люблю тебя. Я не знаю, когда это случилось, как это остановить. Я просто знаю, что ты - единственная, кто видит меня настоящего. И я не хочу терять тебя. Эллин смотрела на его лицо, которое было таким же бледным и уставшим, как и её собственное. Эллин коснулась браслета на запястье. — Твоя мать сказала, что он приносит удачу, - сказала она. — Я не верю в удачу, - ответил Драко. — Я верю в нас. Она улыбнулась и шагнула в проход, он остался стоять в коридоре, глядя ей вслед, и чувствуя, как надежда теплится в его когда-то каменном и холодном сердце. В спальне Гриффиндора Эллин лежала в кровати и смотрела на серебряный браслет, который переливался в лунном свете. Она закрыла глаза и впервые за много лет уснула без кошмаров.