Чужие смерти

Глава 11. Тени прошлого Через три дня после ареста Теодора Эллин получила письмо. Оно пришло утром, вместе с остальной почтой, серая сова, которой она никогда раньше не видела, приземлилась прямо перед её тарелкой с овсянкой и уставилась на девушку жёлтыми не мигающими глазами. Конверт был из грубой, дешевой бумаги, без обратного адреса, но с гербом Министерства магии, вытисненным на сургучной печати. Эллин разорвала конверт дрожащими пальцами. Внутри оказалось официальное уведомление. Сухое, казённое, написанное тем особенным языком, которым говорят бюрократы, когда хотят скрыть за множеством слов полное отсутствие смысла. «Уважаемая мисс Вэнс! Министерство магии выражает вам благодарность за содействие в поимке опасного преступника Теодора Нотта. Ваша храбрость и самоотверженность служат примером для молодого поколения волшебников. В связи с открытием дела о ритуале „Чёрной жатвы“ следственный комитет Министерства вызывает вас для дачи показаний в пятницу, 25 ноября, в 10:00 утра, в кабинет № 347, Министерство магии, Лондон. Явка обязательна. С уважением, Руфус Скримджер Исполняющий обязанности главы Департамента магического правопорядка» Эллин перечитала письмо три раза. В первый раз, чтобы убедиться, что ей не показалось. Во второй, чтобы запомнить все детали. В третий, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Скримджер, тот самый старый боевой волк, который ненавидел всё, что нельзя было решить силой. Эллин слышала о нём достаточно от Гарри, который пересекался с ним на слушаниях по делу Сириуса. Человек жёсткий, прямолинейный, не терпящий возражений. — Что там? - спросила Гермиона, заглядывая через плечо. — Вызывают в Министерство давать показания. — Это хорошо или плохо? — Не знаю, - ответила Эллин честно. — Скримджер - он как палка. Либо убьёшь ею змею, либо сломаешь о камень. — Поэтично, - заметила Гермиона. — Но не очень понятно. — Это значит, что от него зависит, как пройдёт допрос. Он может быть справедливым, а может быть жестоким просто потому, что ему так захочется. Эллин сложила письмо и сунула в карман. Есть расхотелось окончательно.

***

Драко ждал её у входа в библиотеку, хотя у них не было договорённости. Он просто знал, что она придёт, так же, как она знала, что он будет там. Это было странное, почти болезненное чувство быть настолько настроенным на другого человека, что ты предугадываешь его движения раньше, чем он сам об этом думает. — Ты получила плохое письмо, - сказал он, когда она подошла. Конечно, это не было вопросом. — Откуда ты знаешь? — Ты бледная, не ела за завтраком. Сжимаешь что-то в кармане, наверное, письмо. И у тебя такое лицо, будто ты увидела собственную смерть. — Ты слишком наблюдательный, Малфой. — Ты слишком предсказуемая, Вэнс. Она хотела огрызнуться, но не стала. У неё не было сил на препирательства, и он это знал. Поэтому просто протянул ей зелёное, кислое, такое же, как в прошлый раз, яблоко. — Ешь, - сказал он. — Будешь лучше соображать. Эллин взяла яблоко, надкусила. Кислота обожгла язык, но одновременно разбудила что-то внутри. Может быть, инстинкт самосохранения, а может, просто желание жить. — Скримджер вызывает, - сказала она, прожевав. — В пятницу. — Я поеду с тобой. — Зачем? — Чтобы ты не одна шла на допрос. — Это не допрос. Это дача показаний. — В Министерстве магии это одно и то же. Она взглянула на него. Оказалось, Драко смотрел на неё в этот момент спокойно, твёрдо, без тени сомнения, и Эллин вдруг поняла, что спорить бесполезно. Драко Малфой, если что-то решил, не отступал. Это была черта, которую она ненавидела в нём и одновременно уважала. — Ладно, - сказала она. — Но если кто-то спросит, то ты не по своей воле пошел со мной, а я тебя принудила. — Конечно, - усмехнулся он. — Ты принудила меня, угрожала палочкой, а я испугался. — Ты ничего не боишься. — Потерять тебя боюсь, - сказал он, и в его голосе не было шутки. Эллин замолчала,  а яблоко вдруг стало невыносимо сладким.

***

В пятницу утром они отпросились у Макгонагалл. Директор, временно исполняющая обязанности, пока Дамблдор был в отъезде, посмотрела на них долгим, тяжёлым взглядом поверх своих очков. — Вы уверены, что хотите делать это вместе, мисс Вэнс, мистер Малфой? - спросила она. — Министерство может задать неудобные вопросы. Особенно вам, мистер Малфой. Ваша фамилия до сих пор вызывает... скажем так, повышенный интерес. — Я знаю, профессор, - ответил Драко, и его голос был спокоен, но Эллин почувствовала, как напряглись его плечи. — Но я не мой отец, и мне нечего скрывать. — Это известно вам, а Министерству не всегда. — Тогда пусть проверяют. Я не боюсь правды. Макгонагалл вздохнула. Вздох был глубоким, многострадальным, каким вздыхают учителя, которые уже всё поняли, но решили не вмешиваться, потому что вмешательство всё равно не поможет. — Хорошо, - сказала она. — Но будьте осторожны, Скримджер - человек чести, но его понятия о чести... специфичны. — Мы знаем, - сказали они хором.

***

Камин в кабинете Макгонагалл перенёс их прямо в атриум Министерства. Эллин ненавидела это место. Золотые статуи, фонтан с магическими существами, бесконечные коридоры с полированными полами, на которых её шаги отдавались гулким, неестественным эхом. Всё здесь было слишком большим, официальным и холодным. Как гробница, которую выдали за храм. Драко шёл рядом, чуть впереди, как будто прокладывал путь. Эллин смотрела на его прямую, напряжённую спину, и чувствовала себя немного спокойнее. «С ним я не одна, - подумала она. — Даже в этом ледяном дворце бюрократии, я не одна». Кабинет № 347 находился в самом конце коридора, за тяжёлой дубовой дверью с медной табличкой. Эллин постучала. — Войдите, - раздался изнутри низкий, с хрипотцой голос, как у человека, который много курит или много кричит, а может и то и другое. Она толкнула дверь. Руфус Скримджер сидел за огромным столом, заваленным папками и пергаментами. Это был мужчина лет пятидесяти с жёстким, изрезанным морщинами лицом и пронзительными глазами, которые, казалось, видели человека насквозь. Седые волосы зачёсаны назад, палочка лежит на столе в прямой доступности, это привычка старого боевика, который никогда не расставался с оружием. — Мисс Вэнс, - сказал он, даже не встав с места. Его взгляд скользнул по Эллин, задержался на её перчатках, затем перешёл на Драко. — И мистер Малфой. Не ожидал, я ведь не вызывал вас. — Я сопровождаю, - ответил Драко ровно, без вызова, но и без подобострастия. Просто констатация факта: я здесь, и вы со мной ничего не сделаете. — Сопровождаете, - повторил Скримджер, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Как трогательно. Сын Люциуса Малфоя сопровождает девушку из Гриффиндора в Министерство. Если бы мне кто-то сказал такое полгода назад, я бы подумал, что это шутка. — Время меняет людей, - ответил Драко. — Обстоятельства тоже. — Или люди просто учатся скрываться лучше? — Если вам есть что мне предъявить, предъявляйте, - сказал Драко, и в его голосе впервые прозвучала сталь. — Если нет, то давайте перейдём к делу. Мисс Вэнс пришла сюда не для того, чтобы слушать намёки в адрес моего отца. Скримджер усмехнулся недобро, но, кажется, с уважением. — Хорошо, - сказал он. — Садитесь. Стулья оказались неудобными, слишком низкими, слишком жёсткими, с подлокотниками, которые впивались в рёбра. Эллин сразу поняла, что это сделано нарочно: лишать свидетеля комфорта, чтобы он быстрее сломался и сказал то, что от него хотят услышать. Скримджер открыл папку, лежащую перед ним, и принялся перебирать бумаги с таким видом, будто искал что-то очень важное, хотя Эллин была уверена, что он прекрасно знал, где всё лежит. Это был спектакль, малая часть игры для тех, кто обычно сидит на этих сковывающих стульях. — Итак, - сказал он наконец, поднимая глаза. — Мисс Вэнс, расскажите мне о вашем даре. — Я не рассказываю о нём посторонним, - ответила Эллин. — Я не посторонний. Я представитель Министерства магии. — Для меня вы посторонний. Скримджер откинулся на спинку кресла. Скрестил пальцы домиком, посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом, от которого у Эллин зачесались руки, она захотела снять перчатки, коснуться его, увидеть, как он умрёт. Увидеть наконец, что скрывается за этой маской старого боевого волка. — Мисс Вэнс, - сказал он медленно, — Вы обвиняете Теодора Нотта в убийстве трёх человек. Ваши показания - единственное доказательство того, что это были не несчастные случаи. Авроры нашли в одной из комнат замка алтарь и книги по чёрной магии, но прямых улик, связывающих Нотта со смертями, у нас нет. Если вы отказываетесь сотрудничать, дело может развалиться, и тогда Нотта выпустят. Вы этого хотите? Эллин сжала кулаки под столом. — Я не отказываюсь сотрудничать, - сказала она. — Но я не буду рассказывать о своём даре человеку, который смотрит на меня как на лабораторную крысу. — А как я должен на вас смотреть? — Как на свидетеля, или хотя бы как на человека, который рисковал жизнью, чтобы поймать убийцу. Я потеряла сон из-за чужих смертей ещё в детстве. Скримджер замолчал. В его глазах мелькнуло удивление, а может быть, уважение. — Хорошо, - сказал он наконец. — Давайте так. Вы просто рассказываете, что видели в своих видениях без объяснений того, как это работает, без подробностей о вашем даре. Просто факты. Эллин перевела дыхание. — Я коснулась стены в западной башне, - начала она. — Там, где упала Миллисента Хейл. Я увидела, как её убил Теодор Нотт, он привёл её туда силой. Она умоляла его отпустить, а он сказал, что она слишком болтлива и видела то, что не должна была видеть. Затем он использовал заклинание и столкнул её с башни. — Вы можете описать заклинание? — Это было что-то из области тёмной магии. Я не узнала его, но в Выручай-комнате мы нашли книги, где описаны похожие ритуалы, Драко может подтвердить. Скримджер перевёл взгляд на него. — Мистер Малфой, вы действительно присутствовали при обнаружении этих книг? — Да, - ответил Драко. — Я также нашёл в комнате Нотта пергамент с именами. Все трое убитых были там. Имя Эллин тоже фигурировало там с пометкой «Э.В. - ключ». — Пометка, - повторил Скримджер. — Что это значит? — Нотт считает, что дар Эллин можно использовать для ритуала «Чёрной жатвы», - сказал Драко. — Он хотел либо украсть её способность, либо использовать её как катализатор. — И откуда вы знаете про «Чёрную жатву»? — Я читал. — Вам не запрещено читать такие книги? — Мне ничего не запрещено, - ответил Драко спокойно. — Мой отец в Азкабане, мои счета заморожены, моя репутация уничтожена. Читать книги - единственное, что мне осталось. Скримджер усмехнулся. — Вы не похожи на человека, который сдался, мистер Малфой. — Я не сдался, лишь адаптировался. Разговор тянулся ещё час. Скримджер задавал много вопросов, спрашивал подробно, иногда возвращаясь к одним и тем же темам, чтобы проверить, не путается ли Эллин в показаниях. Она отвечала спокойно, чётко, не позволяя эмоциям взять верх. Драко сидел рядом и молчал, но его присутствие чувствовалось, как опора, как стена, к которой можно прислониться, если ноги подкосятся. Наконец Скримджер закрыл папку. — Достаточно, - сказал он. — Ваши показания занесены в протокол. Если понадобитесь ещё, мы вызовем. — Надеюсь, не понадоблюсь, - сказала Эллин, вставая. — Я тоже, мисс Вэнс. Они вышли в коридор, Эллин прислонилась к стене и закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали от напряжения. — Ты молодец, - сказал Драко тихо. — Я ничего не сделала. — Ты выстояла. Перед Скримджером, перед всей этой машиной бюрократии, а это уже подвиг. Он взял её за руку просто так, не спрашивая. И Эллин позволила.