Чужие смерти

Глава 8. Чувства раскрыты — А я не хочу, чтобы ты умирал. - ее голос дрогнул, и она ненавидела себя за эту дрожь. — Ты понял? Даже если ты не боишься, я не хочу, чтобы люди уходили. Я и без этого слишком много теряла. И я не вынесу, если… Она не договорила, потому что он поцеловал её. Не спрашивая разрешения, не дожидаясь слов, которые всё равно не могли описать того, что между ними происходило. Просто наклонился, это было одно резкое, отчаянное движение, словно боялся, что если промедлит ещё секунду, то никогда не решится. Эллин не знала, чего ожидать: вспышки, пророчества, ещё одного видения, которое разорвёт этот миг на кровавые осколки, но ничего не случилось. Был только Драко, его пальцы, осторожно сжимающие её плечи, и его дыхание, смешавшееся с её. Её руки поднялись сами, без команды. Пальцы вцепились в его мантию на плечах, сжали ткань, подтянули ближе. Впервые за долгое время её голова была пуста, как чистый пергамент, и это было самое прекрасное чувство на свете. Когда он отстранился, оба тяжело дышали. Эллин смотрела на него, расширенными глазами, и видела в его лице то же самое, что чувствовала сама: недоверие, страх и…надежду? Все одновременно, смешанное в один коктейль, от которого кружилась голова. — Зачем ты это сделал? - спросила она шёпотом. — Потому что хотел, - ответил он просто. — Я больше не могу не делать того, что хочу. Потому что ты... - он запнулся, подбирая слова, и Эллин вдруг поняла, что видит перед собой не колючего Малфоя наследника древнего рода, а просто парня, который боится сказать то, что чувствует, потому что это может всё разрушить. — Ты единственная, кто смотрит на меня так, будто я не чудовище. — Ты не чудовище. — Я был им. — Ты был ребёнком, которого загнали в угол, - поправила она. — Это разные вещи. Он горько усмехнулся, и Эллин захотелось стереть эту усмешку с его лица, поцеловать снова, сделать что угодно, лишь бы он перестал так смотреть. — Разные ли? - спросил он. — Я поддерживал своего отца, верил в его дело. Эллин, я чуть не стал Пожирателем смерти! Мне оставалось не так долго до метки, только чудо, что её на мне в итоге не оказалось. — Ты выживал, - перебила она. — И это не преступление. Ты делал то, что должен был, чтобы остаться в живых, это не делает тебя чудовищем. В конечном итоге Волан-Де-Морта остановили до того, как началась война, нам всем лишь повезло. — Именно поэтому моего отца отправили в Азкабан за коррупцию, а не за те дела, которые он проворачивал у всех за спиной. Драко закрыл глаза. Она видела, как дрожат его ресницы, как напряжены скулы, как он борется с тем, что не умеет принимать, ведь доброта, прощение, вера в него другого человека не были ему знакомы ранее. Всё это было ему чуждо. Он вырос в мире, где любовь была наградой за послушание, а прощение слабостью, которую не могли позволить себе Малфои. — Иди сюда, - сказала Эллин и потянула его за мантию. Он не сопротивлялся. Шагнул вперёд, как будто только и ждал разрешения, уткнулся лицом ей в волосы, и обхватил руками за плечи крепко, почти до боли, будто боялся, что она исчезнет, если ослабит хватку. Она гладила его по спине, чувствуя под пальцами каждый позвонок, каждое напряжение, затаённую боль, которую он носил в себе годами. — Всё будет хорошо, - прошептала она. — Врёшь, - прошептал он в её волосы. — Вру, - согласилась она без тени смущения. — Но мне так проще. — Это же моя фраза. Он рассмеялся коротко, сдавленно, и Эллин почувствовала, как его плечи дрожат. Не то от смеха, не то от слёз. — Ты даже не представляешь, как давно я хотел это сделать, - сказал он. — Коснуться тебя без этих дурацких перчаток. Просто так, не для того, чтобы что-то увидеть. — И что, стоило того? — Не знаю ещё, - ответил он честно. — Но, кажется, да. Они стояли так долго. Звёзды за окнами гасли, небо светлело, где-то внизу, в замке, начиналась жизнь, стали слышны шаги, голоса, шум, суета. Как хорошо, что здесь, наверху, были только они и тишина. — Нам пора, - сказала Эллин первой. — Знаю. — Не хочу. — Я тоже. Она отстранилась, нехотя, чувствуя, как холод пробирается туда, где секунду назад было тепло его рук. Посмотрела на него взъерошенного, с красными глазами, с мантией, которую она измяла пальцами. Так странно было смотреть на такого человечного Малфоя. — Возвращайся в спальню, - сказала она. — Поспи. — А ты? — А я... - она посмотрела на свои руки, на серебряные нити, на перчатки, которые ждали на парапете. — Я ещё побуду здесь. — Не хочешь идти вниз? — Не хочу видеть их лица и отвечать на вопросы, а еще не хочу делать вид, что всё в порядке, когда я сама не знаю, что теперь будет. Драко кивнул, будто понимал. Он наклонился, поднял с пола одну из перчаток Эллин с её инициалом, и протянул ей. — Не потеряй, - сказал он. — Спасибо. Она взяла перчатку, но он не уходил. Просто стоял напротив слишком близко для случайного разговора и слишком далеко для того, что хотелось сделать на самом деле. В серых глазах плескалось что-то невысказанное, то, для чего у него до сих пор не находилось слов. Эллин выдержала его взгляд. Ей всегда казалось, что смотреть в глаза Малфою всё равно что смотреть на солнце: больно, но не можешь отвернуться. — У тебя уже есть моя, - сказала Эллин. — Вторая. Я знаю, что она у тебя. Тогда, в библиотеке ты не вернул её. Драко усмехнулся, но на этот раз в его усмешке не было привычной горечи, только что-то тёплое, почти нежное, от чего у Эллин перехватило дыхание. — Забыл. — Врёшь. — Вру, - согласился он без тени раскаяния. — Оставлю себе на память. Он сказал это так обыденно, будто иметь при себе её вещь - самое естественное в мире. — Ты невыносим. — Знаю. Он улыбнулся уголком губ, едва заметно, но эта улыбка дошла до самых глаз, смягчила их, сделала Драко живым. Не тем ледяным принцем-наследником древнего рода, а просто парнем, который украл перчатку у девушки, потому что не знал, как ещё удержать рядом частичку её. Он сделал шаг назад к выходу из башни, к той реальности, где они снова станут чужими. — Увидимся за завтраком? - спросил он. — Увидимся. Он ушёл, не оглянувшись, но она видела как Драко замедлил шаг перед тем, как скрыться за поворотом. Лишь самую малость, будто надеялся, что она окликнет его и остановит. Сделает что-то, что они оба боялись сделать первыми. Но она не окликнула. Она надела перчатки, поправила мантию и села на холодный каменный пол, прислонившись спиной к парапету. Закрыла глаза и улыбнулась впервые за долгое время по-настоящему. Сердце начало колотиться, как бешеное, когда она вспомнила об их поцелуе. Что теперь будет? Внизу, в подземельях Слизерина, Драко Малфой лежал на кровати и смотрел в потолок. В руке он сжимал чёрную перчатку с вышитым инициалом «Э.В.» и думал о том, что, возможно, пустота внутри него наконец начала заполняться. Он всё ещё не знал, чем это закончится, но впервые за долгое время ему хотелось узнать.

***

Эллин немного поспала, но чувствовала себя лучше, чем после любого сна за последнюю неделю. Она спустилась в Большой зал, когда солнце уже поднялось над горами, заливая замок золотистым светом, который делал даже самые мрачные коридоры почти уютными. В воздухе пахло свежим хлебом, жареным беконом и ещё чем-то сладким. Может быть, тыквенным соком, или просто утром, которое обещало быть хорошим. Гриффиндорский стол гудел. Все обсуждали вчерашние новости, арест Теодора, геройство Эллин, таинственный ритуал, о котором «Пророк» уже строчил паническую статью, даже не зная половины фактов. Когда она вошла, разговоры стихли на секунду, а потом загудели с новой силой, но теперь в её сторону то и дело бросали взгляды, полные восхищения, любопытства, а кое-где и откровенной зависти. Эллин села на своё обычное место, между Гермионой и пустующим стулом Гарри, который, кажется, снова был на встрече с Дамблдором, давая показания о том, что видел в башне. — Выглядишь паршиво, - сказала Гермиона, пододвигая к ней тарелку с овсянкой. — Спасибо, ты просто кладезь комплиментов. — Я серьёзно. Ты спала? — Да, даже выспалась. — Врёшь. — Вру, - согласилась Эллин, и Гермиона удивлённо подняла бровь, потому что это была не фраза Эллин, а Драко. «Заразилась», - подумала Эллин с лёгким раздражением. «Теперь буду ходить и врать, что мне так проще». Она взяла ложку, зачерпнула овсянку и заставила себя съесть несколько кусочков. На вкус она была отвратительной, но Эллин жевала и глотала, потому что тело требовало топлива, а она устала игнорировать его сигналы. — Он в порядке? - спросила Эллин между ложками. — Нотт? Да, его держат в подземельях под охраной, пока Министерство не пришлёт конвой. Макгонагалл сказала, что Азкабан единственный вариант, он слишком опасен для обычной тюрьмы. - — Я не о нём, - сказала она тихо. Гермиона замерла, посмотрела на неё понимающе, с лёгким прищуром, от которого Эллин стало не по себе. — О Малфое, - сказала Гермиона, и это не было вопросом. — Я просто... — Ты просто хочешь знать, жив ли он. Дышит ли, ест ли, спал ли сегодня. — Гермиона... — Я не осуждаю, - подруга подняла руки, изображая капитуляцию. — Я просто констатирую факты. Ты спрашиваешь о нём каждые полчаса, даже носишь его перчатку в кармане, и да, я видела, не думай, что я слепая. Ты... — Хватит, - перебила Эллин, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Мы просто... мы... — Просто что? Эллин замолчала, потому что у неё не было ответа. Кто они? Друзья? Слишком много для дружбы. Враги? Совсем нет. Союзники? Звучит слишком холодно для того, что произошло на башне. Для того, как он смотрел на неё, как она чувствовала его губы на своих спустя несколько часов после того, как они чуть не погибли. — Я не знаю, кто мы, - сказала она наконец. — Но я хочу это узнать. Гермиона долго смотрела на неё. Потом улыбнулась тепло, по-матерински, хотя они были одного возраста. — Тогда иди и узнай, - сказала она, кивнув в сторону слизеринского стола. — Он там. Не ест, не пьёт, смотрит в одну точку. Ждёт кого-то особенного, кажется. — Откуда ты знаешь? — Я наблюдательная. Эллин перевела взгляд на слизеринский стол. И правда, Драко сидел на своём обычном месте, перед ним стояла нетронутая тарелка и остывшая чашка чая. Он не разговаривал с соседями, Блейз что-то говорил ему на ухо, но Драко не слушал. Он смотрел прямо перед собой, на гриффиндорский стол. На неё. Когда их взгляды встретились, он не отвел глаз. Не улыбнулся, не кивнул. Просто смотрел, и в этом взгляде было столько всего, что Эллин на секунду забыла, как дышать. «Иди. Просто встань и подойди. Ты сражалась с безумцем на алтаре смерти, видела тысячи чужих смертей. Эллин Вэнс, ты можешь пересечь чёртов Большой зал». Наконец она встала. Гермиона проводила её одобрительным взглядом, а Рон, который как раз накладывал себе третью порцию сосисок, удивлённо поднял бровь, но ничего не сказал, наученный горьким опытом лезть в женские дела. Эллин шла через зал, и каждый шаг давался ей с трудом. Она чувствовала десятки, сотни взглядов, которые следили за ней, шептались, строили теории. Гриффиндорка идёт к слизеринцам и не к кому-нибудь, а к Малфою. Драко Малфой, который полгода назад был почти Пожирателем смерти, а теперь смотрит на неё так, будто она единственный источник света в тёмной комнате. Она подошла к столу, в это время Блейз, сидевший рядом с Драко, поднял голову, увидел её, и на его лице расцвела такая широкая улыбка, что Эллин захотелось ударить его чем-нибудь тяжёлым. — Вэнс, - сказал он приветственно, — Какой сюрприз. Ты к нам или просто забрела по ошибке? — Заткнись, Блейз, - сказала Эллин, не глядя на него. — О, только «заткнись»? А где «пожалуйста»? — Заткнись, пожалуйста. Блейз рассмеялся искренне, заразительно, и Эллин вдруг поняла, почему Драко держал его рядом даже в самые тёмные времена. В этом парне было что-то тёплое, человеческое, что не могли убить ни тёмная магия, ни семейные традиции, ни годы войны. — Я оставлю вас, - сказал Блейз, поднимаясь. — Мне нужно... э-э... проверить, как там Пэнси. Она вчера упала с лестницы. На самом деле врёт, не падала, но ей нужно внимание, а я - тот ещё герой. Он удалился, бросив на прощание Драко многозначительный взгляд, значение которого Эллин предпочла не расшифровывать.