Чужие смерти

Глава 6. Теодор Нотт Для начала они проверили Выручай-комнату. Эллин толкнула дверь первой, держа палочку наготове, это был старый рефлекс, который уже спасал ей жизнь. Комната встретила их глухой, давящей тишиной, как будто здесь только что кто-то был и растворился в воздухе, оставив после кучу сухой пыли. Пусто. Ни стопки старых учебников, ни следа пребывания там Нотта, только серые стены и голый пол. Драко медленно обошёл комнату по периметру, носком ботинка проверяя половицы. — Если он не здесь, - сказал он, остановившись у окна, которое не должно было существовать в этой комнате,  — То где? — Может, у него есть ещё одно убежище, - Гермиона говорила быстро, почти нервно, перебирая пергаменты в сумке. — Везде. Хогвартс довольно большой, если ты не заметил. Амбар под северной башней, заброшенные туалеты, комната за гобеленами на четвёртом этаже. Мы сами не знаем и половины тайных мест. — Искать вслепую глупо, - отрезал Драко. В его голосе прорезалась знакомая малфоевская резкость, но Эллин слышала за ней обычный страх. За то, что они опоздают. — Мы потратим часы, а он за это время… — А сидеть и ждать ещё глупее, - парировала Гермиона, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь, который когда-то заставил её ударить Малфоя на третьем курсе. — Хватит, - голос Эллин прозвучал тише, чем она ожидала, но в этой тишине оказалось больше силы, чем в крике. Она повернулась к ним лицом, бледная, сосредоточенная, с тенями под глазами, которые не скрывала даже магия. — Он ушёл не просто так. Не прятаться и не для того, чтобы заметать следы. Она помолчала секунду, собирая слова. — Он пошёл за новой смертью. Гермиона и Драко переглянулись. Обычно они привыкли спорить, но сейчас воздух между ними стал тяжёлым, как свинцовая мантия. — Откуда ты знаешь? - спросила Гермиона тихо. Эллин провела рукой по корешку одного из томов, которые лежали в её сумке. Тех самых, которые миссис Пинс прятала в Запретной секции за тремя замками. — Потому что он голоден, - сказала она, и в её голосе не было ни капли жалости. — Чужие смерти - это его еда. Не ритуал в стиле «пожалуйста, исторгнись, тёмная сила». Он действительно питается ими. Можно сказать, как дементор питается радостью. Я прочитала столько книг об этой жатве… - она запнулась, провела кончиками пальцев по виску, будто утирая несуществующий пот. — Что могу уже преподавать «Защиту от тёмных сил» вместо Снейпа. Драко издал короткий, нервный смешок. — Это была бы интересная замена. Никто не улыбнулся. Эллин резко повернулась к Гермионе, и в этом движении было что-то от хищницы, почуявшей след. — Кто ещё лежал в больничном крыле с Ноттом? Гермиона вытащила пергамент, испещрённый её аккуратным, почти каллиграфическим почерком с множеством пометок на полях. Она развернула его на стене, прижав ладонью, словно карту военных действий. — Семь человек, - сказала она, водя пальцем по строкам. — Общее время в лазарете с Теодором Ноттом - от трёх ночей до двух недель. Двое уже мертвы: Кевин и Миллисента, но осталось ещё пятеро. — Живы, - уточнила Эллин. — Живы, но это временно, возможно. — Где они сейчас? Гермиона пробежала глазами свои заметки. Её губы шевелились беззвучно - она просчитывала расписание, помнила его лучше любого старосты. — Энтони Голдстейн на трансфигурации у Макгонагалл. Ханна Эбботт в теплицах, у Спраут. Третий курс, Пенелопа Клируотер в библиотеке, если верить её расписанию. Зак Абрамс должен быть в гостиной Пуффендуя. И… - она запнулась, — Захария Смит, тоже Пуффендуй. Она на тренировке по квиддичу. — Пятеро в разных местах, - подвёл итог Драко. — В разных концах замка. Он отступил на шаг, скрестил руки на груди. Это жест, который Эллин научилась читать как «я сейчас приму решение, не пытайтесь меня перебить». — Разделимся, - сказал он. — Грейнджер, проверь гриффиндорцев, и заодно подключи Поттера. Ему всё равно вечно не сидится на месте, пусть приносит пользу. А ты, - он повернулся к Эллин, и в его глазах мелькнуло что-то, очень похожее на неуверенность, которую он бы никогда не признал, — Вэнс, ты со мной. — Почему я с тобой? - вопрос прозвучал резче, чем она хотела, но внутри уже всё похолодело: работать с Малфоем один на один это не пробежка по коридорам, это… что-то другое. Драко сделал шаг к ней. Достаточно близко, чтобы его голос стал тише, но не потерял твёрдости. — Потому что ты видишь смерти, - сказал он просто. — А я нет, просто буду страховать. Могу прикрыть спину и сказать, когда кто-то идёт по коридору. У меня, знаешь ли, есть талант к незаметности. Отец всегда говорил: «Драко, если не можешь победить, сделай так, чтобы тебя не заметили». Эллин хотела возразить, уже нашла десяток причин в голове: от «Гермионе нужна моя магия» до «я не доверяю тебе достаточно». Но все они рассыпались, когда она посмотрела на Драко и увидела в его лице не насмешку и не высокомерие, а что-то странно похожее на готовность. — Встречаемся здесь через час, - сказала Грейнджер. — Живые и с отчётами. Она вышла первой, растворившись в коридоре, словно тень, спешащая на свет. Драко кивнул в сторону северного выхода. — Начнём с Пуффендуя. Этот Смит тот ещё говнюк, но если кто и мог что-то подсмотреть из-под одеяла в лазарете, то он. У него привычка везде совать свой любопытный нос. — Звучит как описание тебя, - сказала Эллин, выходя следом. — Я предпочитаю термин «информированный наблюдатель», - Драко шёл в полплеча впереди, но так, чтобы всегда видеть её краем глаза. — И, Вэнс? — Что? — Попробуй не умирать сегодня, хорошо? Мне потом отчитываться перед Грейнджер, а она в таких случаях жутко истерит. Эллин не ответила. Но уголок её губ дрогнул, и этого было достаточно, чтобы на несколько секунд тени в коридоре стали чуть светлее.

***

Они нашли Забини на четвёртом этаже. Блейз застыл у стены, вглядываясь в чёрное выжженное пятно, оставленное туманом. — Это Нотт. Я видел его здесь час назад. — Куда пошёл? - голос Драко прозвучал резко, как треск сухой ветки. Блейз кивнул в темноту коридора, уходящую к северному крылу: — Туда, к старой башне. — Там же пустота, - тихо сказала Эллин. — Нет. - Блейз почти улыбнулся. — Там кое-что есть. Они двинулись вперёд. Блейз за ними, бесшумно, как тень, решившая сменить хозяина. — Зачем ты идёшь? - обернулся Драко. — Хочу увидеть финал. — Он может кончиться твоей смертью. — Возможно. - Блейз пожал плечами с ленивой грацией хищника. — Зато будет не скучно. Старая башня пряталась в северном крыле, которое давно выпало из памяти замка. Сюда не водили первокурсников, здесь не звенели смехом гостиные. Только пыль, скрип половиц и вековая пустота. И дверь, которой ещё вчера не существовало. Эллин коснулась её кончиками пальцев через перчатку, но даже так почувствовала тепло. — Он здесь, - выдохнула она. Палочка Драко уже скользнула в руку. Рядом щёлкнул замок, и Блейз тоже приготовился. — Открывай, - приказал Драко. Эллин толкнула дверь.

***

Внутри оказалось нечто, похожее на театральную сцену, вырванную из ночного кошмара. Огромная, круглая комната, совершенно глухая, без единого намёка на окно. На полу кто-то вырезал круг, с едва заметными подпалинами по краям. А в центре него возвышался каменный алтарь. На нем лежал человек. Эллин узнала его сразу. Студент с Пуффендуя, с вечно виноватым взглядом и смешной манерой поправлять очки - Зак Абрамс. Живой, хотя и бледный как полотно. Его руки и ноги были стянуты грубой верёвкой, а в рот впихнули какой-то тряпичный кляп. — Это Зак, - шёпот Блейза прозвучал слишком громко в этой могильной тишине. — Помнишь, он тоже лежал в больничном крыле после того нападения… Эллин сделала шаг вперёд, сама не понимая зачем. Тело двигалось быстрее мыслей. — Стоять, - сказал голос из темноты. Спокойный, даже вкрадчивый. Так мог бы говорить лектор, прервавший расшалившегося студента. Из тени выступил Теодор Нотт. Руки в карманах, палочка зажата в правой небрежно, но глаза у него сейчас были совершенно не студенческие, безумие добавило Тео возраста. — Я ждал тебя, Эллин, - сказал он почти ласково. — Отпусти его, - голос у неё не дрогнул, хотя сердце колотилось где-то у горла. — Не могу. Он - мой ключ. - Теодор кивнул на алтарь, словно это всё объясняло. — Но твой ключ это я. Ты сам это знаешь. — Да. - и тут он улыбнулся. От этой улыбки стало холоднее, чем от подвала Малфой-мэнора. — Но ты… ты не прикасаешься ко мне, Эллин. Ты боишься своего дара и того, что ты увидишь, если дотронешься до моей шкуры. Вот я и нашёл другой способ. Теодор указал на алтарь, где Зак застонал сквозь кляп. — Если я убью его здесь, внутри этого круга, его смерть станет моей по праву. Когда я убивал других вне этого алтаря, то их смерти наполняли меня не полностью и я не мог забрать все их жизненные силы, так как не хватало магических рун, поэтому Зака пришлось притащить сюда, - он сделал паузу, — А с твоей помощью я смогу забрать и его смерть, и ту, и другую, и ещё одного. Я научусь выпивать смерти как вино. — Ты сумасшедший, - тихо сказал Драко. Он стоял чуть позади Эллин, и она кожей чувствовала, как он напряжён. — Возможно. - Теодор пожал плечами с видом человека, который слышит это в сотый раз. — Но я - бессмертный сумасшедший. А это, согласись, даёт мне некоторое преимущество. Он перевёл взгляд на Эллин, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одержимость. — Прикоснись ко мне, Эллин, всего на секунду. Взгляни на мою смерть - ту, единственную, что мне суждена. И я отпущу его, даю честное слово. — Ты никогда не держал слов, - сказала она, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — А сейчас буду, потому что мне нужно то, что есть только у тебя. Зак для меня всего лишь медный галлеон, в то время как ты - философский камень. Эллин сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — А если я откажусь? — Тогда он умрёт, - Теодор произнёс это так буднично, будто обсуждал погоду. — И это будет целиком и полностью твоя вина. Ты могла спасти его одним движением, но не захотела, потому что боишься испачкать свои нежные пальчики о грязного Нотта. — Ты серьезно? Он же в любом случае будет мертв, не держи нас за идиотов. Эллин никому ничего не должна, - голос Драко прозвучал резко, как треснувшее стекло. Он шагнул вперёд, заслоняя Эллин плечом. — Отпусти его, Нотт. Или я сделаю так, что ты до конца своих бесконечных дней пожалеешь о своём хвалёном бессмертии. Теодор расхохотался. Смех отразился от круглых стен, вернулся многократным эхом, будто в комнате пряталась дюжина безумцев. — Чем ты мне навредишь, Малфой? Ты даже самому себе не нужен. Пустой и выгоревший, словно ступень, по которой прошлись сотни ног. Ты ничтожество, а она - твой единственный смысл, твоя молитва и твоё спасение. Я знаю, потому что вижу вас насквозь. Драко вздрогнул, но не оглянулся. Только челюсть сжалась. — Не слушай его, - быстро сказала Эллин. — Почему? - Драко усмехнулся, — Он прав, я пустой. Но мне всё равно есть что терять. Он резко выбросил палочку вперёд. — Экспеллиармус! Красная вспышка метнулась к Теодору, но он отмахнулся от заклинания как от надоедливой мухи, не глядя, ленивым круговым движением. Заклинание ушло в стену, выбив фонтан каменной крошки. — Ты слаб, Малфой. Прямо как и твой отец, когда его в Азкабан тащили. - рассмеялся Тео. — А я? - голос Блейза прозвучал почти весело. Он шагнул из темноты с другой стороны. — Я тоже слаб, Нотт? Проверим? И не дожидаясь ответа, Блейз вскинул палочку и выстрелил в потолок каким-то гулким, рвущимся заклинанием. Камни посыпались вниз с оглушительным грохотом, Теодор отпрыгнул, инстинктивно закрывая голову руками, и на одно короткое мгновение потерял контроль над ситуацией. Конечно, Эллин не упустила этого мгновения. Она метнулась к алтарю, пальцы дрожали, но все-таки смогли развязать веревку и стянуть кляп. — Беги, - прошептала она Заку, вглядываясь в его перепуганные глаза. — А вы? - просипел он, всё ещё не веря, что его отпустили. — Беги, сказала! - рявкнула она так, что Зак подскочил, кубарем скатился с алтаря и, спотыкаясь, рванул к выходу, даже не обернувшись. Теодор взревел звериным рёвом, полным разочарования и ярости. — Ты испортила ритуал! Ты хоть понимаешь, что ты сделала? Вся работа бессмысленна! — Ты хотел убить невинного человека! - крикнула Эллин, пятясь от алтаря. — Я хотел жить вечно! - Теодор бросился к ней, и в его глазах больше не было ни намёка на ту холодную вкрадчивость, только голод. Драко встал между ними, даже не успев подумать, просто оказался там, будто всегда там и стоял. — Протего! Призрачный щит вспыхнул между ними, переливаясь серебром. Теодор ударил по нему тёмным заклинанием, и щит треснул, по нему побежала паутина. — Драко, уходи! - закричала Эллин, хватая его за плечо. — Я сказал, - прорычал он, не оборачиваясь, — Я буду рядом. Он выдержал ещё несколько ударов, но вскоре щит осыпался с хрустом, как новогодняя игрушка. Теодор замахнулся для последнего, решающего удара, но вдруг замер. Блейз стоял прямо у него за спиной, аккуратно приставив кончик палочки к затылку. Лицо у Забини было обиженно-сосредоточенным, будто он оторвался от важного письма, чтобы преподать урок нахалу. — Петрификус Тоталус, - выдохнул Блейз. Теодор рухнул как подкошенный, даже не успев изменить выражение лица. Так и застыл на полу скрюченной статуей с открытым в крике ртом. На секунду воцарилась тишина. Только пыль кружилась в воздухе. Блейз убрал палочку и с чувством глубокого удовлетворения произнёс: — Знаешь, я всегда хотел это сделать. С самого первого курса, когда Нотт меня безумно раздражал в спальне. Этот зараза шуршал пергаментами по ночам, бормотал что-то на древних языках, а ещё занимал ванную на час и никогда не смывал за собой волосы с раковины. Эллин выдохнула так, словно до этого минуту не дышала вовсе. — Спасибо, Блейз. — Обращайся. - он поправил мантию и бросил короткий взгляд на распростёртого Теодора. — Но в следующий раз, пожалуйста, делайте всё без меня. Я слишком красив для геройства. У меня от этих подвигов причёска портится.