Чужие смерти

Глава 5. Раскрытие масок Блейз поймал Драко в коридоре после ужина. — Ты влюбился. — Не начинай снова этот бессмысленный диалог. — Я не начинаю, я констатирую. — Ты констатируешь чушь. — Ты приносишь ей чай, кормишь своими любимыми яблоками, сидишь с ней в библиотеке до ночи. - Блейз загнул пальцы. — Но самое главное, что ты не спал с ней, и даже не целовался. Так что да, ты влюбился. — Мы просто друзья. — Друзья? Малфой, у тебя никогда не было друзей. У тебя были союзники, подхалимы, враги, но друзья? Определенно нет. Тем более с гриффиндоркой? — Она не просто гриффиндорка. — Вот. - Блейз поднял палец. — Ты это и скажи себе, когда будешь убеждать, что это просто дружба. Драко хотел возразить, но не нашёл слов. Блейз хлопнул его по плечу. — Удачи, приятель. Она тебе понадобится.

***

В позднее время Эллин не спала. Она лежала в кровати, смотрела в потолок и думала. О Миллисенте, о Кевине, о том, что она могла бы спасти их, если бы коснулась, ей только нужно было не бояться. Чуть-чуть добавить уверенности в себе и своих силах, побороть это препятствие. Повернувшись на бок, она заметила на тумбочке яблоко, оставшееся от Драко. Тогда она не доела его, но и не выбросила. «Дурак, - подумала она. — Приносит яблоки, как будто это что-то меняет». Она взяла яблоко, надкусила. Кислое, как он и сказал. Эллин отложила его обратно. «Он заботится обо мне, - подумала она. — Как о друге, наверное». Она не знала, что такое - когда друг заботится. У неё никогда не было друзей, кроме Гарри, Гермионы и Рона, но они заботились по-другому. Они не приносили чай в библиотеку и не оставляли яблоки на парте. Вэнс закрыла глаза. «Не думай об этом, он просто помогает расследованию. Драко не хочет, чтобы его сообщница слегла от истощения». Это было логично.

***

Эллин появилась в Большом зале раньше обычного - настолько раньше, что даже домовики у кухонных дверей удивлённо зашушукались. Она шла медленно, с таким видом, будто завтрак был досадной формальностью, которую нужно перетерпеть. Драко уже сидел за слизеринским столом, закинув ногу на ногу, и лениво помешивал ложечкой в пустой чашке, словно надеялся вымешать там ответы на все вопросы. Увидел её и чуть приподнял подбородок коротко, по-своему. Кивок, который у Малфоя заменял «доброе утро». Эллин ответила тем же еще без улыбки, но уже без привычной колючести. Гермиона подсела к ней с другой стороны, поставила локти на стол и уставилась на подругу с выражением, которое обычно появлялось у неё перед тем, как она задавала очень неприятный, но очень необходимый вопрос. — Вы с Малфоем сегодня… здороваетесь? - спросила она шепотом с таким видом, будто говорила о чем-то неприличном. — Мы всегда здороваемся, - ответила Эллин ровно, не поднимая глаз от своей тарелки. — Раньше вы друг на друга вообще не смотрели. Ну, кроме как с намерением проклясть. Эллин наконец подняла взгляд, и в нём мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее усмешку, такая себе мимолётная трещина в ледяной броне. — Раньше мы не расследовали убийства, Гермиона. Подруга хотела что-то добавить, по привычке довести спор до конца, но передумала. Только улыбнулась краешком губ и очень многозначительно уткнулась носом в свою чашку с соком. Спорить с этой логикой было бессмысленно. Завтрак катился своим чередом, когда над гриффиндорским столом выросла знакомая долговязая фигура. Драко стоял ровно, как палочка у центуриона, руки скрещены на груди, мантия сидит идеально, но под глазами темнели такие тени, что ему позавидовал бы любой вампир. — Грейнджер, - позвал он негромко, но так, что заглушил весь шум зала. — Можно тебя на минуту? Гермиона вопросительно глянула на Эллин, та едва заметно пожала плечами. Мол, иди, если хочется. Они отошли к высокому стрельчатому окну, за которым рассветное нежно-розовое небо постепенно наливалось синевой. Драко повернулся к Гермионе и на секунду она увидела не наследника Малфоев, а просто уставшего парня, которому не спится уже который день подряд. — Что случилось? - спросила Гермиона тихо, чувствуя неладное. Слишком тщательно он пытался выглядеть равнодушным. Драко выдохнул не специально, а так, словно грудь сдавило. — Она не спит, - сказал он раздельно и жёстко, как будто злился, но не на Гермиону. — Уже третью ночь. Я знаю, потому что… потому что сам ночью в библиотеке. Каждый раз слышу как она ходит по коридорам. Ты замечала что она не ест? Мешает ложкой еду, размазывая ее по тарелке, чтобы никто не задавал вопросов, почему она к еде не прикасается. Скоро свалится в обморок посреди занятий и что тогда? Будем очередной труп расследовать? Гермиона не стала уточнять, почему он вообще знает, что Эллин делает по ночам. Сейчас это было не главное. — Я знаю, - ответила она, нахмурившись так, что между бровями пролегла резкая складка. — Я пыталась с ней говорить. — Она не слушает, - перебил он, и в голосе прорезалось раздражение оттого, что правда, и оттого, что он сам ничего не может сделать. — Она вообще никого не слушает. Ты же знаешь её характер. Драко замолчал. Постоял, глядя куда-то в пол, и вдруг качнулся чуть близко, по меркам их нового хрупкого перемирия. — Тогда сделай что-нибудь, - сказал он очень тихо, почти шёпотом, с таким напором, от которого у Гермионы мурашки побежали по спине. Он понизил голос до того самого «только для своих» тона, который она слышала от него лишь пару раз. — Я не хочу, чтобы она… - он запнулся на секунду, прикусил губу и закончил уже жёстко: — …чтобы расследование пострадало. Гермиона медленно подняла бровь. — Чтобы расследование пострадало? - переспросила она с подчёркнутой вежливостью, от которой у любого, кто знал Гермиону Грейнджер, закладывало уши. — Именно. — Конечно, - сказала она тоном, означавшим: «Я тебе не верю ни на секунду, но сегодня не буду спорить». Драко кивнул, развернулся на каблуках по-военному чётко, и ушёл. Спина прямая, плечи расправлены, ни одного лишнего движения. Только Гермиона заметила, как сжаты его кулаки в карманах мантии. Она вернулась за гриффиндорский стол и молча села на своё место. Эллин, которая всё это время не сводила глаз с окна, отвлеклась от своей застывшей позы и повернулась к подруге. — Что он хотел? - спросила она будничным тоном, но уголки губ чуть напряглись - единственная уступка истинному любопытству. Гермиона взяла кувшин с соком, налила себе ещё и только потом ответила, стараясь звучать максимально убедительно: — Спросил, не нужно ли тебе помочь с учебой. Сказал, что ты запустила зелья. Эллин фыркнула едва слышно, но отчётливо. — Это не правда. — Да, - согласилась Гермиона, глядя прямо ей в глаза с такой честностью, что ей самой стало не по себе. — Но я не скажу, из-за чего на самом деле. Эллин на секунду замерла, переваривая, потом спросила: — Из-за расследования? — Да, - кивнула Гермиона. - Из-за него. Повисла короткая пауза. Эллин поджала губы, на мгновение прикрыла глаза, и когда открыла их снова, взгляд стал чуть-чуть мягче. — Тогда ладно, - сказала она и всё-таки отломила кусочек хлеба впервые за три дня. Гермиона проводила её взглядом, потом перевела глаза на стол, где Драко сидел всё так же прямо и не смотрел в их сторону. Делал вид, что внимательно изучает меню, которое он знал наизусть семь лет подряд. «Оба такие же упрямые, как и слепые», - подумала Гермиона, отпивая сок. — «Но это не моё дело». И тут же мысленно поправила себя: «Не моё дело. Вообще даже думать об этом не буду. Совсем». Она тяжело вздохнула и полезла в сумку за книгой по тайной магии, потому что отвлекаться всё равно не получалось.

***

После завтрака Эллин Вэнс устроилась в самом дальнем углу библиотеки, замаскировавшись между стеллажом с «Историей магии» и пыльным глобусом Луны. Древний том по темной магии в кожаном переплёте с бледными, будто выцветшими от времени, рунами был раскрыт на главе о ментальных якорях. Эллин уже час водила пальцем по абзацам, которые никто из преподавателей не рекомендовал бы к прочтению даже на седьмом курсе. Неизменные чёрные перчатки слегка дымились от едва уловимого холода, исходящего от страниц. Она почти нашла ответ на вопрос, можно ли извлечь чужое воспоминание, не используя Омут памяти, когда чья-то рука тяжело опустилась ей на плечо. Эллин вздрогнула так, что книга чуть не выскользнула из рук. Резко обернулась. Гермиона Грейнджер стояла над ней, запыхавшаяся, с победными искрами в глазах и развёрнутым пергаментом в руках. На пергаменте громоздились столбики дат, имён и диагнозов, словно Грейнджер вела учётную книгу самой Смерти. — Нашла, - выдохнула Гермиона и поправила выбившуюся прядь волос. — Я нашла реальную связь. Эллин медленно выпрямилась на стуле, неосознанно натягивая перчатки чуть выше запястий. — Что за связь? — Кевин Эрни и Миллисента Хейл. - Гермиона ткнула пальцем в пергамент. — Они оба были в больничном крыле в прошлом году в одно и то же время. И знаешь, кто там лежал одновременно с ними? Эллин уже знала ответ, но позволила подруге договорить. — Теодор Нотт, - произнесла Гермиона, и в библиотеке вдруг стало слишком тихо. Даже обычный шорох страниц исчез, будто сама комната затаила дыхание. — Кевин был через две койки от него, а Миллисента в соседней палате. Их разделяла только ширма. — Они его видели, - тихо сказала Эллин. — Или слышали, - Гермиона опустилась на стул напротив, голос стал почти шёпотом. — Представь, лежишь с переломом ноги или проклятым ожогом. Ночь, всё тихо, а через пару кроватей от тебя парень, который… который разговаривает во сне? Или бормочет что-то, чего говорить не должен. — Или просыпается с криком, - добавила Эллин, и её собственный голос показался ей чужим. — Нотт всегда выглядел так, будто видит то, чего другие не замечают. — Поэтому он их стёр, - Гермиона сжала пергамент так, что тот помялся на уголках. — Не просто убил. Изменил их смерти, сделал так, чтобы они не могли говорить. — Слишком хорошо для теории, - раздался голос сбоку. Они синхронно обернулись. Драко Малфой стоял, небрежно опираясь плечом на стеллаж с книгами по зельеварению. Как долго он там был - неизвестно, но судя по спокойному, чуть скучающему выражению лица, достаточно долго, чтобы услышать всё, что нужно. — Я тебе скоро колокольчик на шею повешу, Малфой, - сказала Эллин беззлобно, хотя внутри всё сжалось от мысли, что он мог заметить, как она натягивает перчатки. — Перестань так подкрадываться. — Я не подкрадывался, - Драко даже бровью не повёл. — Я вообще хожу нормально. Просто вы слишком увлеклись заговором, а пришёл я сказать, что Нотт пропал. Эллин замерла. — Как пропал? — Вот так, - Драко пожал плечами, но в глазах мелькнуло что-то похожее на напряжение. — Не пришёл на завтрак. Крэбб сказал, что в спальне его нет с рассвета. Кровать холодная, пижама сложена на подушке аккуратно, как для инспекции, но сам Нотт исчез. — Куда? - спросила Гермиона. — Кто ж его знает, - Драко перевёл взгляд на Эллин. — Но если он понял, что вы близко… Эллин не дослушала. Она уже схватила сумку, захлопнула древний том - тот издал жалобный скрип, как живое существо, и пронеслась мимо ребят с такой скоростью, что полы мантии взметнулись. — Быстрее! - крикнула она уже на полпути к выходу. — Ты меня чуть не сбила! - заметил Драко, отступая на шаг. Эллин уже скрылась за дверью. А Гермиона, аккуратно складывая свой пергамент вчетверо, поднялась со стула и, проходя мимо Малфоя, бросила с лёгкой ухмылкой: — Так и скажи, что она сногсшибательная. Драко на секунду остановился. Открыл рот, затем закрыл, потом демонстративно повернулся к стеллажу с зельеварением и сделал вид, что невероятно увлечён корешком «Продвинутой настойки терпения». Грейнджер, усмехнувшись, вышла из библиотеки, оставив его одного в полумраке между полками с единственной мыслью, которую он, конечно же, никогда бы не признал.