Чужие смерти

Глава 4. Тот, кто не боится умереть Миллисента Хейл была найдена мертвой, о чём Эллин узнала на рассвете. Но не от крика, ведь Хогвартс редко кричал по утрам. От тишины, от того, как Гермиона ворвалась в спальню, расталкивая соседок, даже не извиняясь. — Миллисента Хейл. Она оказалась следующей, ее нашли ранним утром. Эллин села на кровати, мгновенно проснувшись. Голова была тяжёлой, ведь она не спала уже вторую ночь, но адреналин ударил в кровь быстрее, чем любое бодрящее зелье. — Как? — Упала с западной башни. Та же история, что с Кевином. — Вот чёрт… эти смерти явно что-то объединяет. Нужно лишь найти зацепку. Эллин натянула перчатки, сунула ноги в туфли. — Идём. Они вышли в коридор. Драко уже ждал у стены, сложив руки на груди. Этой ночью он не спал - под глазами залегли тени, мантия наброшена на плечи наспех. — Я слышал, - сказал он без приветствия. — Мог бы и не приходить. — Мог бы, но я захотел. Гермиона посмотрела на них обоих. — Вы пойдёте вдвоём? — Мы пойдём втроём, - поправил Драко. — Но если ты не хочешь посмотреть на тело, Грейнджер, это твоё дело. — Я хочу посмотреть на место. Друзья пошли быстро и в тишине. Шаги гулко отдавались в пустых утренних коридорах. Эллин думала о Миллисенте. О том, что она видела эту девчонку в Большом зале всего несколько дней назад. О том, что не коснулась её, не узнала её смерти, не спасла. «Ты не можешь спасти всех», - сказал бы кто-то. Она, конечно, это знала, но легче не становилось.

***

Западная башня находилась в старом крыле, куда редко заглядывали студенты. Там не было классов, только заброшенные комнаты и лестница, ведущая к астрономической платформе, которой никто не пользовался. Тело Миллисенты уже унесли, но очертание на каменном полу было выжжено светом - авроры сделали магическую реконструкцию. Эллин опустилась на корточки, провела рукой над пятном. Холод, пустота. — Она не могла упасть сама, - сказала она. — Откуда ты знаешь? - спросила Гермиона. — Слишком высокие перила у башни. Конечно, может она сама захотела расстаться с жизнью, но что-то мне подсказывает, что отличница с Пуффендуя, которая совсем недавно обсуждала своё счастливое будущее с подругами, не станет прыгать. Тем более здесь есть магический след, видите? Кто-то воспользовался заклинанием, когда она была еще жива. Драко огляделся. — Следов тумана нет. — Есть, - Эллин указала на стену. — Но не чёрного, серого. Она подошла ближе, коснулась камня. Видение пришло мгновенно. Миллисента стоит у той же стены живая и дрожащая в ночной рубашке, без мантии. Кто-то привёл её сюда силой. — Пожалуйста, - шепчет она. — Я никому не скажу, я ничего не видела. — Видела, - отвечает голос из темноты. Спокойный, почти ласковый. — Ты видела книгу, видела, как я её взял. Ты знаешь, что я читал. — Я думала, это просто книга о древних ритуалах. Я же не знала, что… — Не знала, что я буду использовать её? Что я стану бессмертным? Голос приближается. Миллисента пятится. Спина упираются в стену, дальше бежать некуда. — Я не расскажу, - говорит она. — Клянусь, никому не скажу. — Ты уже рассказала своим подружкам за завтраком. Вы смеялись над «чудаком Ноттом, который таскает старые книги». Миллисента бледнеет. — Это было не со зла. Мы просто… — Просто что? Теперь тебе не смешно? Вы просто болтали, а болтовня убивает, запомни это, дура! Ты сама это знаешь, Миллисента. Ты видела, что случилось с Кевином. Слёзы текут по её щекам. — Это был ты? Ты убил его? — Я изменил его смерть. Он должен был умереть позже и совсем другим образом. Я лишь… приблизил событие и изменил декорации. — Ты чудовище. — Я - бессмертие. - голос улыбается. — А бессмертие не имеет морали, только цели. Палочка поднимается, Миллисента закрывает глаза. — Прости, - говорит голос. — Ты была слишком любопытной и слишком болтливой. Вспышка света, тело оседает. Тень наклоняется, поправляет волосы на лице Миллисенты. Медленно и нежно, с некой дикой заботой. — Я не хотел тебя убивать, но ты не оставила мне выбора. Он поднимает тело, несёт к перилам, кладёт на парапет. Толчок и тело молодой девушки летит с огромной высоты. Эллин отдёрнула руку. Дышала тяжело, как после бега. Стена была холодной, но лоб горел. «Он поправил ей волосы. Извинялся, как будто это что-то меняло. Какое же мерзкое отродье». Она сжала перчатки в кулаке. «Ты сама создала это чудовище, предупредив его о смерти. А теперь он убивает, в то время как ты не можешь ничего с этим поделать. Бесполезная девчонка с глупыми перчатками». Она вспомнила лицо Миллисенты в видении. Слёзы на щеках и животный страх в ее глазах. «Она была обычной девушкой. Болтливой и немного глуповатой, но она не заслуживает смерти». Она сжала зубы. «Никто не заслуживает». — Что? - спросил Драко. — Он убил её, потому что она видела его в больничном крыле. Тогда, год назад. — Зачем такие сложности? - спросила Гермиона. — Нотт создал иллюзию, чтобы все подумали на несчастный случай или cамоубийство. - Эллин натянула перчатку. — Что именно она видела? — Он читал книги по темной магии, боялся, что она расскажет. — Теперь не расскажет, - сказал Гермиона с горечью. Драко смотрел на её руки. На кожаные перчатки, которые скрывали серебряные нити. «Она сняла перчатку, не глядя. Просто коснулась стены. Она делает это всё чаще, однако не потому, что привыкла, а потому что у неё нет выбора». «Эллин не хочет этого дара, ненавидит его, но использует, потому что иначе люди умирают. Абсурд в том, что когда она их спасает, они её ненавидят». Он перевёл взгляд на её лицо. Бледное, уставшее, осунувшееся. «Она не спит нормально, совсем не ест. Постоянно старается для этого расследования в ущерб себе. Она сломается совсем скоро, и тогда он выиграет». Они пошли к выходу из крыла. Навстречу им попался Блейз Забини в халате, с растрёпанными волосами. — Говорят, ещё одна смерть? - спросил он, зевая. — Да, - сказал Драко. — Нотт? — Похоже на то. Блейз присвистнул. — А он быстр. Я думал, он будет прятаться после того, как вы его спалили. — Он не прячется, он охотится. — На кого? Эллин посмотрела на Блейза. — Пока мы не знаем точно, но будь осторожен. Вдруг ты будешь следующим? - сказала Эллин, язвительно улыбнувшись. — А ты с огоньком, да? - Блейз подошёл к Эллин ближе, и хищная улыбка тронула его губы. — Может хватит пустых разговоров? У нас дело есть. - Драко положил руку на плечо Забини, тем самым отодвигая его подальше от девушки. Это действие не скрылось с глаз Гермионы, которая подавила в себе желание пустить едкий комментарий относительно ревности. Пока все спускались с башни, Эллин замедлила шаг и поравнялась с Драко. — Эй. — Что? — Спасибо, что пришёл. Он посмотрел на неё. — Я пришёл не ради тебя. Я пришёл ради правды. — Врёшь. — Вру, - согласился он. — Но мне так проще.

***

На следующий день в Большом зале было тихо. Новость о смерти Миллисенты разнеслась быстро. Эллин сидела за гриффиндорским столом, но не ела. Кружка с тыквенным соком остыла, тарелка с овсянкой стояла нетронутой. — Тебе нужно поесть, - сказал Гарри, садясь рядом. — Не хочется. — Тебе всё равно нужно. — Ты не моя мать, Поттер. — Слава Мерлину. Она усмехнулась. Гарри помолчал. — Драко приходил к нам в башню сегодня утром. Спрашивал, как ты. Эллин подняла бровь. — Правда? — Сказал, что ты плохо выглядишь и тебе нужно поспать. — Я хорошо выгляжу. — Ты выглядишь как скелет в перчатках. - Гарри отодвинул её нетронутую тарелку. — Он прав, тебе нужен отдых. Эллин промолчала. За слизеринским столом Драко не ел тоже. Он пил кофе и смотрел в одну точку. — Ты сохнешь по гриффиндорке? - напрямую спросил Блейз, жуя бекон. — Я думаю о деле. — Ага, о деле, которое ходит в юбке и перчатках. — Заткнись, Блейз. — Я молчу. - Блейз поднял руки. — Но ты краснеешь, когда о ней говоришь. — Тебе показалось. — Как скажешь. - ухмыльнувшись, закончил Блейз.

***

После обеда Эллин сидела в библиотеке одна, разбирая пергаменты Гермионы. Голова гудела, мысли путались. Она не спала уже которую ночь. Драко принёс чай. Поставил кружку рядом с ней, не спрашивая. — Что это? - спросила она. — Чай с мятой. Помогает при бессоннице. — Откуда ты знаешь, что у меня бессонница? — У тебя круги под глазами размером с сову. Она хотела огрызнуться, но не стала. — Спасибо. — Не благодари. Я принёс не тебе, сам хотел чаю, а заварил много. — Врёшь. — Вру, - сказал он, садясь напротив. — Но мне так проще. Она сделала глоток. Горячо, но достаточно вкусно. — Хороший чай, - сказала она нехотя. — Я знаю. Они сидели в тишине. Эллин смотрела в пергаменты, но чувствовала взгляд Драко, обращенный к ней. — Перестань, - сказала она, не поднимая головы. — Что? — Смотреть. — Я не смотрю. — Смотришь. — Я смотрю в окно. Оно у тебя за спиной.

***

На следующий день Эллин опоздала на зельеварение. Она вошла, когда Снейп уже начал лекцию. Красная мантия распахнута, волосы растрёпаны. — Мисс Вэнс, - сказал Снейп ледяным тоном. — Как мило, что вы почтили нас своим присутствием. — Извините, профессор. — Садитесь. Все места были заняты, кроме одного рядом с Драко. Эллин села молча, достала котёл. Драко подвинул к ней свои записи. — Ты пропустила первые формулы. — Не нужны. — Возьми. — Не нужны, сказала. Он оставил пергамент у неё на парте, девушка не вернула. Когда прозвенел звонок, Драко встал первым. — Ты ела сегодня? — Не твоё дело. — Ты дрожишь. — Это от холодна. — В подземельях всегда холодно. Ты дрожишь, потому что не ела. — Отстань. Он молча протянул ей яблоко, Эллин взглянула на него. — Откуда оно у тебя? — С завтрака осталось, я не люблю яблоки. — Врёшь. — Вру, но мне так проще. Она взяла яблоко. — Спасибо. — Не благодари. Я просто не хочу, чтобы ты свалилась в обморок на зельеварении. Мне потом Снейп устроит разнос. — А я думала, ты не боишься Снейпа. — Я не боюсь, но уважаю. Она откусила яблоко. — Оно кислое. — Все хорошие яблоки кислые.