Чужие смерти

Глава 3. Черная жатва Они нашли книгу в Запретной секции. «Черная жатва: О смерти и её воровстве. Запретные практики перехвата чужой гибели». Автор неизвестен. Книга была переплетена в чёрную кожу, без застёжек, но когда Драко попытался открыть её, страницы не поддались. — Заклинание, - сказал он. — Да. - Эллин сняла перчатку с правой руки. — Мне нужно коснуться её. — Это опасно? — Всё опасно, но мы тут не в игры играем, да? Она положила голую ладонь на обложку. Книга вздрогнула, словно живая, страницы распахнулись сами, и Эллин увидела строки, горящие серебром в темноте: «Вор смерти крадёт последний миг чужой жизни и превращает его в свои годы. Чем больше смертей, тем дольше он живёт, но есть цена: вор никогда не умрёт своей смертью. Он умрёт чужой, и всегда в одиночестве». Эллин отшатнулась, а книга резко захлопнулась. — Что там? - спросил Драко. — Тот, кто убил Бинса - вор. Он крадёт смерти, чтобы жить вечно. — Но Бинс уже был мёртв, он же призрак. — Значит, вор умеет красть даже смерть мёртвых. - Эллин натянула перчатку обратно. — Это хуже, чем я думала. Честно говоря, я никогда даже не слышала ни о чем подобном…

***

Эллин захлопнула книгу. Ноги затекли от долгого сидения на корточках, и когда она попыталась встать, колено предательски хрустнуло, а тело качнулось вперёд. Она не упала - Драко перехватил её за локоть раньше, чем она успела сообразить. — Осторожнее, - буркнул он, дёргая её вверх резче, чем следовало. Она почувствовала, как перчатка на правой руке съехала вниз - край ткани зацепился за пряжку его мантии. На секунду, всего на одну короткую секунду, её оголённое запястье прижалось к его пальцам. Кожа к коже. Эллин отдёрнула руку, словно её ударило током. — Не трогай меня! - вырвалось у неё прежде, чем она подумала. Драко отшатнулся, его лицо мгновенно превратилось в маску - холодную, непроницаемую. — Я и не собирался, - сказал он ровно. — Ты сама полетела на меня. Она замерла, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле. — Прости, - выдавила она. — За что? - он поправил мантию и демонстративно сделал шаг назад. — За то, что случайно коснулась? Я не заразный, Вэнс. — Я знаю. Я… - она сжала кулаки, чувствуя, как ноготь впивается в ладонь через перчатку. — Я не хотела грубить, просто… — Ты увидела что-то? - перебил он. — Когда мы коснулись? — Нет. — А что ты почувствовала? — Я почувствовала, что ты слишком близко. - она подняла на него глаза, в них не было страха, только злость на себя. — И я испугалась не тебя, а себя. Потому что я не знаю, что произойдёт, если я коснусь кого-то просто так, без цели и без какого-то предупреждения. Драко смотрел на неё долгую минуту, потом кивнул. — Ладно. - он отвернулся к книжным полкам. — В следующий раз просто скажи «отойди». Я не обидчивый. Он соврал. В тот момент её слова задели его, но сейчас это было неважно. Эллин натянула перчатку обратно, чувствуя, как под тканью всё ещё горит место прикосновения. — Драко. — Что? — Я не хотела… — Я понял. - он не обернулся. — Ты никому не доверяешь, я тоже. Идём, скоро обед. Он вышел из Запретной секции, не дожидаясь её. Эллин постояла секунду, потом двинулась следом. Они шли по коридору в полной тишине, не касаясь и почти не глядя друг на друга, но оба думали об одном: «Что это было?» Ни один не задал этот вопрос вслух. «Она отдёрнула руку, как от огня. Сначала я подумал, что брезгует, как все, но потом я увидел её глаза. Она будто боялась, но не меня, а того, что она могла бы увидеть во мне». Он шёл по коридору, сжимая кулаки в карманах мантии. «Идиот. Подумал, она другая. Думал, ей не всё равно, а она просто… осторожничает, как со всеми». Он остановился у окна и посмотрел на свою руку. На то место, где недавно касалась её кожа. «Но почему тогда до сих пор горит? Почему я злюсь не на неё, а на то, что она права? Если бы она коснулась меня по-настоящему, то увидела бы мою слабость, и тогда она точно отдёрнула бы руку. Навсегда». Он разжал кулаки. «Ладно, всё это важно. Мы расследуем дело, а потом… потом она уйдёт, как все».

***

«Дура. Он просто помог тебе встать, а ты на него зарычала, как цепной пёс». Она шла на шаг позади, глядя в его спину. «Он думает, что я его боюсь или презираю, а я… я не знаю, что будет, если я коснусь кого-то не целенаправленно, а по желанию. Впервые за много лет». Она посмотрела на свою правую руку, на запястье, которое всё ещё помнило его пальцы. «Что, если я коснусь его и увижу не смерть, а его настоящего? А если там ничего нет? Он же Малфой. Богатый нарцисс, который раньше только и умел, что прятаться за спину своего папочки, хотя после ареста Люциуса он сильно изменился… Уже нет той прежней наглой улыбки и самодовольного взгляда. Он словно… потух? А если я увижу в нем что-то, кроме пустоты? Я не готова, никогда не буду готова». Она ускорила шаг, поравнялась с ним, но не заговорила. «Может, когда-нибудь, но точно не сегодня».

***

В тот же вечер Эллин получила письмо без обратного адреса. Тонкий пергамент, сложенный треугольником, и внутри один засохший цветок чёрной розы. Она развернула дрожащими пальцами. «Ты спасла меня, а теперь я спасу тебя. Скоро весь мир узнает, что ты не сумасшедшая. Ты пророк, а пророки не должны быть одни. Жди меня». Подписи не было, но Эллин знала, кто это. Она сжала пергамент в кулаке, подошла к камину и бросила его в огонь. Бумага вспыхнула, свернулась, почернела. Чёрная роза упала на угли, зашипела и исчезла. А затем стояла и смотрела, как догорает письмо. Тысячи мыслей роились в голове. Теодор, его голос, глаза, его больная одержимость. Эллин спасла его, а он превратился в монстра. И теперь он хотел её, но не как человека, а как инструмент, как ключ к бессмертию. Она села на кровать, стянула перчатки и посмотрела на свои руки, взглянула на серебряные нити на пальцах. А под подушкой у неё лежала перчатка - та самая, в которой она касалась Драко. Она не знала, зачем положила её туда, это был какой-то глупый эмоциональный порыв.

***

Через два дня умер второй. Студент с Пуффендуя, третьекурсник Кевин Эрни упал с лестницы. Нелепая случайность, как сказали все. Несчастный случай. Эллин узнала об этом за завтраком. Гермиона прочитала новость в «Ежедневном пророке» - короткая заметка на третьей полосе, даже имени не упомянули, просто «студент Хогвартса». Эллин отложила вилку. — Я видела его смерть, - сказала она тихо. Гермиона подняла голову. — Когда? — Три недели назад в библиотеке. Я поправляла упавшую книгу и коснулась его руки. - Эллин смотрела в пустоту. — Он должен был умереть в тёмном переулке. Двое в масках напали на него в моём видении, а сегодня он упал с лестницы. Один. — Ты уверена? - спросил Гарри. — Я никогда не ошибаюсь. Она вышла из-за стола и направилась в больничное крыло. Тело Кевина лежало на койке у дальней стены, накрытое простынёй. Мадам Помфри разрешила войти только Эллин, та сказала, что была его другом. Это было ложью, но никто не проверял. Драко появился через чёрный ход через пять минут. Блейз раздобыл ему пропуск. Или не раздобыл - Драко просто взял то, что ему было нужно. — Ты уверена? - спросил он, подходя к койке. — Да сколько можно? Вы все сговорились? Зачем один и тот же вопрос задавать? — Грубишь? — Привыкай. Он не ответил, только подошёл к койке, откинул край простыни, посмотрел на лицо Кевина. Бледное, спокойное, ни следа насилия. — Упал с лестницы, - сказал Драко. — Это могло случиться с каждым. — Но не должно было случиться с ним. - Эллин стояла у окна, скрестив руки на груди. — Я видела его смерть, она была другой. — Может, ты ошиблась? — Я никогда не ошибаюсь. Он повернулся к ней. — Ты повторяешь это как заклинание. — Потому что если я ошибаюсь - значит, мои видения ничего не стоят, а если они ничего не стоят - значит, все, кого я не успела спасти, умерли не по моей вине. — А по чьей? — Не знаю. - она посмотрела ему прямо в глаза. — Но я узнаю. Они переглянулись. — Кто-то перехватил его смерть, - сказала Эллин. — Украл настоящую и подменил другой. — Зачем? — Чтобы не заподозрили. Несчастный случай - и концы в воду. — Но ты же видела, можешь всем рассказать. — Я вижу. - она усмехнулась. — Но кто поверит сумасшедшей гриффиндорке в перчатках? — Я верю, - сказал Драко. Он не сделал шаг ближе. Не коснулся её, лишь сказал. Эллин посмотрела на него долгую минуту. — Ты слишком близко, - сказала она. — Я на месте. — Этого достаточно. Она отвернулась к окну, но Драко не отступил. Где-то в глубине Хогвартса, в тёмной комнате, кто-то улыбался, чувствовал, как чужая смерть вливается в его вены. Теодор Нотт ощущал непреодолимую жажду, с каждым разом ему все больше нравилось отбирать чужие смерти, он словно не мог ими напиться. Выдохнув, он сел на край кровати и вновь задумался о ней...

***

К утру третьего дня чёрный туман в классе истории магии исчез. Почти. Эллин пришла туда на рассвете одна, Драко уже ждал у входа. — Зачем ты здесь? - спросила она. — За тем же, что и ты. — Ты не умеешь видеть смерти. — Зато умею смотреть. Она фыркнула, но не возразила. В углу, у самого пола, осталось пятно тумана. Эллин опустилась на корточки, достала маленькую стеклянную банку, котрую взяла у Гермионы, не спрашивая, и аккуратно смахнула туман внутрь. Банка засветилась изнутри чёрным светом. — Что теперь? - спросил Драко. — Отнеси Снейпу. Скажи, что нашёл в подземелье, он поймёт. — Почему я? — Потому что он скорее поверит слизеринцу, чем гриффиндорке. - сказала она и развернувшись, ушла. Драко остался стоять на лестнице, сжимая в руке стеклянную банку. Внутри него было пусто, но пустота изменилась. Он не знал, как это назвать, да и не хотел знать. Он отнёс банку профессору. — Это что, Малфой? - Снейп поднял бровь, разглядывая светящийся чёрным стеклянный сосуд. — Образец магического остатка из класса истории магии. Там, где исчез Бинс. Снейп взял банку, повертел в руках. Его лицо оставалось непроницаемым, но Драко заметил, как дёрнулся уголок его рта. — Ты знаешь, что это? — Догадываюсь. - Драко выдержал взгляд. — Это след ритуала кражи смерти. Снейп поставил банку на стол. — Садись, Малфой. Он сел. — Твоя подруга… — Она не моя подруга. — …Вэнс, - продолжил Снейп, не обратив внимания на реплику. — Она видит смерти? — Да. — И что она сказала о Бинсе? — Что его убили, словно живого. Снейп помолчал. — Ритуал «Чёрной жатвы», - сказал он наконец. — Старая, запрещённая магия. Вор смерти крадёт чужую гибель и превращает её в свои годы. Я думал, этот ритуал утерян. — Очевидно, нет. — Очевидно. - Снейп посмотрел на него в упор. — Ты знаешь, кто это делает? — Есть подозрения, но доказательств нет. — Добудь доказательства. - Снейп отодвинул банку. — И держись подальше от Вэнс. — Почему? — Потому что если вор узнает, что она ключ к его бессмертию, он сделает всё, чтобы заполучить её, а ты будешь у неё на пути, и погибнешь. Драко усмехнулся. — Волнуетесь за меня? Снейп посмотрел на него долгим взглядом. — Вон, - сказал он. — И забери банку, я не буду в этом участвовать. Драко взял банку и вышел. В коридоре он столкнулся с Гермионой Грейнджер. — Что это у тебя? - спросила она, глядя на светящуюся банку. — Не твоё дело, Грейнджер. — Это связано с Эллин? Он промолчал. — Малфой, - Гермиона понизила голос. — Я знаю, что ты с ней расследуешь. Я хочу помочь. — Зачем? — Потому что она мой друг. — У неё странные друзья. — Да, у неё странные друзья, - согласилась Гермиона. — Но они её не бросают. Драко сжал банку в руке. — Завтра, - сказал он. — В библиотеке в семь утра. - сказал он и ушёл, не оглядываясь.

***

В спальне Гриффиндора Эллин лежала в темноте и не спала. Тысячи мыслей роились у нее в голове. Теодор, чёрный туман, Кевин Эрни, который упал с лестницы. Она перебирала в голове каждое прикосновение за последние месяцы. Кого она касалась? Чью смерть видела? Чья смерть сбылась, а чья нет? Список был коротким, ведь она избегала прикосновений. Но Теодора она коснулась год назад, спасла его. «Ты создала монстра», - сказал ей внутренний голос. — «Ты коснулась его, он выжил, и теперь он убивает». Она села на кровати. Рядом спали соседки. Эллин нашарила палочку, бесшумно встала, натянула халат. В гостиной Гриффиндора было пусто. Камин догорал, портрет Полной Дамы дремал в своей раме. Эллин села в кресло и уставилась на огонь. В кармане халата лежала перчатка. Не её, эту она забрала из библиотеки. Она достала её, повертела в руках. Чёрная, тонкая, с вышитым инициалом «Д.М.» на запястье. «Зачем ты взяла её?» - спросила она себя. Ответа не было. Она сунула перчатку обратно и закрыла глаза.