Солнце цвета заката

Глава 19. Незнакомец Ноябрь принёс в Токио холодные ветра и тревожные новости. Вальгалла активизировалась: участились стычки на границах районов, люди Кисаки провоцировали членов Томана, напряжение нарастало с каждым днём. Майки пропадал на собраниях всё чаще, возвращался поздно, и хотя он старался не показывать усталости, Белла видела тени под его глазами. — Всё станет хуже, прежде чем станет лучше, — сказал он однажды вечером. — Но я справлюсь. Мы справимся. Белла не спрашивала подробностей. Она знала: если он захочет рассказать, расскажет сам. А пока её задачей было просто быть рядом. В один из дней, ближе к концу ноября, в штабе Томана появился незнакомец. Белла сидела в углу, рисуя очередной набросок, когда дверь открылась и вошёл парень, которого она никогда раньше не видела. Он был невысоким, со странной причёской — выбеленные волосы торчали в разные стороны, — и выглядел растерянным, словно сам не понимал, как здесь оказался. Рядом с ним стоял Дракен, который, судя по всему, его и привёл. — Майки, — сказал Дракен. — Это Такемичи Ханагаки. Он хотел с тобой поговорить. Майки, дремавший на диване, приоткрыл один глаз. — Такемичи? — он медленно сел, разглядывая незнакомца. — Имя какое-то знакомое. Парень нервно сглотнул. Он явно боялся — Белла видела, как дрожат его руки, — но при этом смотрел прямо, не отводя взгляда. — Сано-сан, — начал он, запинаясь. — Я... я знаю, что это звучит безумно, но... я из будущего. В штабе повисла тишина. Пах-чин перестал жевать чипсы. Мицуя отложил видеокассету, которую рассматривал. Баджи, сидевший на подоконнике, приподнял бровь. — Из будущего? — переспросил Майки. Его голос был спокойным, но Белла заметила, как он напрягся. — Да, — Такемичи судорожно кивнул. — Я... это трудно объяснить. Но я знаю, что произойдёт с Томаном. С вами. С Вальгаллой. Я знаю, что Кисаки задумал. И я хочу помочь. — Помочь? — Майки встал и медленно подошёл к нему. Он был ниже Такемичи, но аура силы вокруг него была такой плотной, что казалось, он возвышается над всеми. — И с чего ты взял, что нам нужна помощь? — Потому что я видел, чем всё закончится! — выпалил Такемичи. — Если ничего не изменить... погибнут люди. Дракен. Баджи. Вы. — Он перевёл дыхание. — Я не сумасшедший. Я просто... хочу спасти тех, кто мне дорог. Майки долго смотрел на него. В штабе никто не произносил ни слова. — Дракен, — сказал он наконец. — Отведи его в соседнюю комнату. Я скоро приду. Когда Такемичи увели, Майки вернулся на диван и закрыл глаза. Белла отложила скетчбук и подошла к нему. — Ты веришь ему? — тихо спросила она. — Не знаю, — ответил он. — Но он сказал то, что не мог знать никто посторонний. Имена. События. — Он открыл глаза. — Если он прав, то всё хуже, чем я думал. — Что ты будешь делать? — Выслушаю его. А потом решу. Он встал и направился в соседнюю комнату. У двери обернулся: — Белла. Если он говорит правду... мне может понадобиться твоя помощь. Не в драке, — добавил он, видя её испуганный взгляд. — Просто... будь рядом. Как всегда. — Я всегда рядом, — сказала она. Майки кивнул и скрылся за дверью. Разговор длился больше часа. Когда Майки вышел, его лицо было мрачным. Он коротко переговорил с Дракеном, потом подошёл к Белле. — Пойдём, — сказал он. — Я провожу тебя домой. По дороге он молчал. Белла не торопила, зная, что он сам начнёт разговор, когда будет готов. — Он из будущего, — сказал Майки, когда они уже подходили к её дому. — Звучит как бред. Но он знал детали, которых не может знать случайный человек. Знал о Кисаки. О Баджи. О... — он запнулся. — О том, что может случиться. — И что ты решил? — Я не доверяю ему полностью, — признался Майки. — Но я не могу игнорировать его предупреждения. Если есть шанс предотвратить беду, я должен им воспользоваться. — Он сказал, что кто-то погибнет? — тихо спросила Белла. — Да, — голос Майки стал глухим. — Баджи. Дракен. Возможно, другие. У Беллы похолодело внутри. — Майки... — Я не позволю этому случиться, — он остановился и взял её за плечи. — Слышишь? Я не потеряю никого. Ни друзей, ни тебя. Никогда. Она прижалась к нему, обхватив руками. Его сердце билось быстро, но ровно. Он был напуган — она чувствовала это, — но не позволял страху взять верх. — Я верю в тебя, — сказала она. — Ты справишься. — С тобой — да, — он поцеловал её в лоб. — С тобой я справлюсь со всем. --- Глава 20. Стычки Декабрь начался с драк. Вальгалла нападала на патрули Томана, провоцировала стычки на улицах, подсылала своих людей в Сибуйский район. Майки пропадал целыми днями, координируя оборону. Белла видела его реже — иногда только вечером, когда он заезжал к ней на пятнадцать минут, уставший, с синяками на костяшках, но живой. — Прости, что так мало времени, — говорил он каждый раз. — Не извиняйся, — отвечала она. — Ты делаешь то, что должен. Однажды она пришла в штаб после школы и застала там chaos. Несколько человек были ранены: у кого-то разбита губа, у кого-то синяк на пол-лица, один парень держал лёд у запястья. Эмма хлопотала вокруг них с аптечкой, а Дракен мрачно разговаривал по телефону. — Что случилось? — спросила Белла, подходя к Эмме. — Нападение, — коротко ответила та. — Вальгалла устроила засаду возле станции. Наши ребята отбились, но есть пострадавшие. — Майки? — С ним всё в порядке, — Эмма кивнула в сторону дальней комнаты. — Он там. Злой. Белла нашла Майки в маленькой подсобке. Он сидел на перевёрнутом ящике, глядя в стену. Его костяшки были разбиты, на скуле наливался синяк, но самое страшное было в его глазах — они снова стали пустыми. — Майки, — тихо позвала она. Он моргнул и посмотрел на неё. Пустота в глазах медленно отступила. — Белла. Ты пришла. — Конечно, пришла. — Она села рядом на коробку с видеокассетами. — Расскажи. — Это Кисаки, — сказал он. — Он специально провоцирует нас, чтобы мы ударили первыми. Чтобы выставить Томан агрессорами. Он умный, сволочь. Знает, на что давить. — Ты не поддашься? — Нет, — он сжал кулаки. — Но мои люди страдают. А я ничего не могу сделать, пока не узнаю его план. Белла взяла его руку — осторожно, чтобы не задеть разбитые костяшки. — Ты узнаешь. Вы с Дракеном, с Мицуей, с остальными — вы умные. А этот Такемичи, может быть, действительно поможет. — Он уже помогает, — признал Майки. — Рассказал, где будут следующие стычки. Благодаря ему мы избежали двух засад. Но он тоже знает не всё. Будущее, о котором он говорит... оно меняется. — Значит, вы можете его изменить. — Можем, — он поднёс её руку к губам и поцеловал. — И изменим. В этот момент дверь приоткрылась, и заглянула Эмма: — Майки, Дракен зовёт. У него информация. Майки встал, но перед уходом задержался. — Оставайся здесь, ладно? Тут безопасно. Я скоро вернусь. — Я подожду. Она ждала до вечера. Помогала Эмме с перевязками, поила чаем раненых, рисовала, чтобы занять руки. Когда Майки вернулся, он выглядел уставшим, но в его глазах снова был свет. — Есть план, — сказал он. — Мы собираем командиров. Через три дня — совет. — Это хорошо? — Это шаг, — он улыбнулся. — А пока... можно я просто посижу с тобой? Они сидели в углу штаба, завернувшись в один плед, и смотрели старый фильм, который поставил Мицуя. Майки уснул через десять минут, положив голову ей на плечо. Белла гладила его по волосам и думала о том, как странно устроена жизнь: ещё недавно она была одинокой иностранкой в чужой стране, а теперь она — часть этой безумной, шумной, опасной, но такой тёплой семьи. И она сделает всё, чтобы защитить её. Даже если не умеет драться. Даже если может только быть рядом. Иногда этого достаточно. --- Глава 21. Предательство Совет командиров состоялся в субботу. Белла не присутствовала — это было внутреннее дело Томана, — но ждала в соседней комнате вместе с Эммой. Они сидели на диване, пили чай и молчали. Обе понимали: сегодня что-то изменится. — Я боюсь, — призналась Эмма, глядя в чашку. — Не за себя. За него. За Майки. — Я тоже, — сказала Белла. — Но он сильный. — Он сильный, — согласилась Эмма. — Но иногда сила — это не только способность драться. Иногда сила — это способность пережить предательство. Белла хотела спросить, что она имеет в виду, но в этот момент дверь в главный зал с грохотом открылась, и послышались громкие голоса. Они переглянулись и, не сговариваясь, приоткрыли дверь. В центре зала стоял Баджи. Его лицо было холодным, отстранённым. Вокруг собрались командиры: Дракен, Мицуя, Пах-чин, Казутора. Майки стоял напротив Баджи, и Белла никогда не видела его таким — застывшим, словно каменное изваяние. — Я ухожу из Томана, — говорил Баджи. — И вступаю в Вальгаллу. — Ты шутишь, — голос Дракена был низким и опасным. — Я не шучу. — Баджи сунул руки в карманы. — Мне надоело. Томан стал слабым. Майки стал слабым. С того момента, как появился этот Такемичи, всё идёт не так. — Баджи, — начал Мицуя. — Заткнись, — оборвал его Баджи. — Я уже всё решил. — Он посмотрел на Майки. — Прощай... бывший лидер. В зале повисла мёртвая тишина. Майки не двигался. Не говорил. Просто стоял и смотрел, как Баджи разворачивается и уходит. Дракен рванулся было за ним, но Майки остановил его жестом. — Пусть идёт, — сказал он. Голос был спокойным — слишком спокойным. — Майки... — Я сказал: пусть идёт. Дверь за Баджи захлопнулась. Майки постоял ещё несколько секунд, а потом вышел из зала через другую дверь. Никто не последовал за ним. Белла, не раздумывая, выскользнула в коридор и побежала за ним. Она нашла его на заднем дворе штаба. Он стоял, прислонившись лбом к кирпичной стене, и молчал. Его плечи дрожали. — Майки... — она подошла и осторожно коснулась его спины. Он резко развернулся и прижал её к себе — сильно, почти до боли. Его лицо было искажено — не гневом, а болью. Такой глубокой, что у Беллы защемило сердце. — Он был моим другом, — прошептал Майки. — Моим капитаном. Моим братом. И он ушёл. Сказал, что я слабый. — Ты не слабый, — Белла обняла его в ответ. — Ты самый сильный человек, которого я знаю. Но сила не в том, чтобы никогда не падать, а в том, чтобы подниматься после падения. — Я не знаю, как подняться сейчас, — его голос сорвался. — Я помогу, — она гладила его по спине. — Дракен поможет. Мицуя поможет. Эмма поможет. Мы все рядом. Ты не один. Он долго стоял, прижимая её к себе. Потом отстранился — его глаза были влажными, но слёзы не пролились. — Почему он ушёл? — спросил он. — Что я сделал не так? — Ничего, — твёрдо сказала Белла. — Ты сделал всё, что мог. Иногда люди уходят не потому, что ты плохой, а потому что они сами запутались. Может быть, Баджи тоже запутался. Может быть, он ещё вернётся. — Ты так думаешь? — Я надеюсь. — Она взяла его лицо в ладони. — Но даже если нет — ты справишься. Мы справимся. Ты обещал мне будущее, помнишь? Я не отпущу тебя в темноту. Ты слишком нужен мне. Всем нам. Майки закрыл глаза. — Ты — моя причина жить, Белла. Ты знаешь это? — Знаю. Ты — моя тоже. — Она поцеловала его в лоб. — Пойдём внутрь. Там холодно. И Дракен, наверное, волнуется. Он кивнул и позволил увести себя. Внутри их ждали. Дракен, Мицуя, Пах-чин, Казутора, Эмма — все собрались в главном зале. Никто не говорил, но когда Майки вошёл, они посмотрели на него с тревогой и поддержкой. — Я в порядке, — сказал он. — Вернее, буду в порядке. — Мы с тобой, — сказал Дракен. — До конца, — добавил Мицуя. — До самого конца, — подтвердил Пах-чин. Казутора молча кивнул. Майки обвёл их взглядом, и в его глазах снова зажёгся огонь — слабый, но живой. — Спасибо, — сказал он. — Все вы — моя семья. И я не позволю никому разрушить её. В ту ночь они сидели в штабе допоздна, обсуждая планы. Белла осталась — она не участвовала в разговоре, просто сидела рядом с Майки, держа его за руку. И этого было достаточно. --- Глава 22. Ночь в парке Прошла неделя. Томан готовился к решающей битве, но Майки становился всё мрачнее. Он почти не спал, мало ел (даже сладкое не лезло в горло), и тени под его глазами стали почти чёрными. Дракен и Мицуя пытались достучаться до него, но он отмахивался: «Я в порядке». Белла знала, что он не в порядке. Однажды вечером он не пришёл на встречу. Не ответил на сообщение. Не взял трубку. Белла ждала его в штабе до десяти вечера, потом не выдержала, взяла такси и поехала в парк. Она знала: когда ему плохо, он идёт туда. В парке было темно и холодно. Декабрьский ветер пробирал до костей. Белла нашла его на их скамейке — он сидел, ссутулившись, опустив голову, и не шевелился. Снежинки — первые в этом году — падали ему на волосы и таяли. — Майки, — она села рядом. — Ты здесь. Я волновалась. Он не ответил. — Майки? Она коснулась его плеча, и он вздрогнул, будто очнувшись ото сна. — Белла... — его голос был хриплым. — Зачем ты пришла? Холодно же. — За тобой, — просто сказала она. — Что случилось? Он долго молчал. Потом поднял голову и посмотрел на неё. В его глазах стояли слёзы — впервые за всё время их знакомства. — Я боюсь, — прошептал он. — Боюсь, что Баджи умрёт. Боюсь, что не смогу его спасти. Боюсь, что подведу всех. Томан, Дракена, Мицую. Тебя. — Он закрыл лицо руками. — Я создал Томан, чтобы защищать людей, а теперь мои же друзья уходят и умирают. Синъитиро, Баджи... кто следующий? Ты? Белла придвинулась ближе и обняла его — крепко, как только могла. — Никто не умрёт, — сказала она твёрдо. — Слышишь? Никто. Ты спасёшь Баджи. И всех остальных. Потому что ты — Майки. Ты тот, кто никогда не сдаётся. Тот, кто ведёт за собой. Тот, кого любят. — Я устал быть сильным, — его голос дрогнул. — Тогда будь слабым, — она гладила его по волосам. — Прямо сейчас. Здесь. Со мной. Позволь себе быть слабым. А завтра снова станешь сильным. Я буду рядом. Всегда. Он уткнулся лицом в её плечо, и его плечи задрожали. Он плакал — беззвучно, скупо, но это были самые горькие слёзы, которые Белла когда-либо видела. Она держала его, баюкала, как ребёнка, и шептала успокаивающие слова. Снег падал, укрывая парк белым покрывалом. Время остановилось. Были только они двое — и боль, которая понемногу отпускала. Когда Майки наконец поднял голову, его глаза были красными, но в них снова появился свет. Слабый, дрожащий, но свет. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я, кажется, ещё никогда не говорил этого так... по-настоящему. — Говорил, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Но я готова слушать это снова и снова. — Я люблю тебя, Белла Харрисон. — Я люблю тебя, Манджиро Сано. Он поцеловал её — солёный поцелуй со вкусом слёз. А потом они сидели, прижавшись друг к другу, смотрели, как падает снег, и молчали. Слова были не нужны. Перед тем как уйти, Майки сказал: — Завтра я поговорю с Такемичи. Он знает что-то важное о Баджи. О том, как его спасти. Если есть хоть один шанс — я его использую. — Я верю в тебя. Он улыбнулся — слабо, но искренне. — Ты — моя надежда, Феникс. Без тебя я бы уже сгорел. — А я бы без тебя не возродилась, Дракон. Они ушли из парка вместе, держась за руки, оставляя следы на свежем снегу. И ночь больше не казалась такой тёмной. --- Глава 23. Накануне битвы Рождество приближалось, но никому не было дела до праздника. Все мысли занимала предстоящая битва с Вальгаллой — та самая, которую Такемичи назвал «Кровавым Хэллоуином», хотя она должна была случиться уже после Хэллоуина. Дата была назначена: 25 декабря. — Символично, — мрачно заметил Дракен. — Рождество. Время чудес. — Чудеса мы делаем сами, — ответил Майки. Белла проводила в штабе почти всё свободное время. Она не участвовала в планировании, но стала кем-то вроде неофициального «ангела-хранителя»: следила, чтобы ребята ели, напоминала об отдыхе, обрабатывала мелкие раны после тренировок. Эмма шутила, что Белла — их «мамочка», но сама явно была рада помощи. За два дня до битвы Майки отвёз Беллу домой поздно вечером. У подъезда он не спешил прощаться. — Послезавтра всё решится, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось, ты — лучшее, что было в моей жизни. — Не говори так, будто прощаешься, — Белла нахмурилась. — Я не прощаюсь, — он покачал головой. — Я просто хочу, чтобы ты знала. На случай, если я не смогу сказать это потом. — Тогда скажи после, — она взяла его за руку. — После битвы. Когда всё закончится. Приходи ко мне и скажи. Хорошо? — Хорошо, — он слабо улыбнулся. — Я приду. — Обещаешь? — Обещаю. — Он коснулся амулета с фениксом, который всё так же висел у него на шее. — У меня есть твой подарок. Он защитит меня. — И мой дракон, — Белла показала свой шнурок. — Мы связаны, помнишь? — Помню. — Он наклонился и поцеловал её — долго, нежно, словно пытаясь запомнить вкус её губ. — Я люблю тебя, Белла. — И я тебя. Возвращайся. — Вернусь. Обязательно. Он сел на мотоцикл и уехал в ночь. Белла долго стояла на пороге, глядя ему вслед, хотя холодный ветер пробирал до костей. Потом поднялась в квартиру, легла в кровать и уставилась в потолок. Она не могла молиться — не знала, кому. Но она говорила с отцом — так, как делала это с детства. — Папа, если ты меня слышишь, присмотри за ним. За ними всеми. Они хорошие люди. Особенно он. Пожалуйста. И, может быть, ей показалось, но в этот момент за окном на миг выглянула звезда. --- Рождественское утро выдалось ясным и холодным. Белла проснулась рано, не в силах больше спать. Мать, заметив её состояние, не стала спрашивать — просто обняла и сказала: — Всё будет хорошо. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты любишь его. А любовь — это самая большая сила. Белла не пошла к месту битвы — Майки запретил. «Ты не должна это видеть, — сказал он. — Это не для твоих глаз. Жди меня в штабе или дома. Я приду». Она выбрала штаб. Там было тихо и пусто — все ушли на битву. Белла села на диван, обхватила колени руками и стала ждать. Часы тянулись бесконечно. Она не знала, что происходит. Не знала, жив ли Майки, жив ли Баджи, жив ли Дракен. Тишина давила. Она рисовала, чтобы занять руки. Рисовала Майки — таким, каким видела его в последний раз: улыбающимся, с искрами в глазах. Рисовала дракона и феникса, летящих вместе. Рисовала их будущий дом, о котором он говорил: с мастерской, с кухней, с садом. Стемнело. Белла зажгла свет. А потом дверь открылась. На пороге стоял Майки. Грязный, с разбитой губой, с синяком на скуле, в порванной куртке — но живой. И он улыбался. — Я вернулся, — сказал он. Белла вскочила и бросилась к нему. Он поймал её, прижал к себе, закружил. — Ты вернулся! Ты жив! — она целовала его лицо, не обращая внимания на кровь и грязь. — Баджи? Дракен? — Все живы, — сказал он. — Все. Баджи... он вернулся. Он был на нашей стороне всё это время. Это был план — внедриться к Вальгалле. — Майки засмеялся — счастливо, по-настоящему. — Мы победили, Белла. Кисаки повержен. Вальгалла разбита. Всё кончено. — Кончено... — она не могла поверить. — Правда кончено? — Правда, — он поставил её на пол и взял за руки. — Теперь будет мир. Я обещал тебе будущее — и я его построю. Начиная с сегодняшнего дня. В штаб начали подтягиваться остальные: Дракен, Мицуя, Пах-чин, Казутора, Баджи (немного помятый, но с гордой улыбкой), Эмма (которая тут же набросилась на брата с объятиями и упрёками), Такемичи (счастливый, со слезами на глазах). Все обнимались, смеялись, хлопали друг друга по плечам. Белла смотрела на них и чувствовала, как её сердце разрывается от счастья. Эта безумная, шумная, драчливая семья выжила. Они все выжили. — С Рождеством, — сказала она. — С Рождеством, Феникс, — ответил Майки и поцеловал её при всех. Никто не свистел и не подкалывал. Все просто улыбались. Это было лучшее Рождество в их жизни. ---