Солнце цвета заката

Глава 24. Восстановление После битвы наступило затишье. Токио укрыло снегом, и город казался мирным, словно и не было долгих месяцев напряжения, драк и страха. Вальгалла распалась, Кисаки исчез (никто не знал куда, но Такемичи уверял, что он больше не представляет угрозы), а Томан праздновал победу. Но праздновали они недолго. На следующий день после Рождества Майки созвал всех в штабе. — Я хочу кое-что объявить, — сказал он, стоя перед своими людьми. Белла сидела в углу, на своём обычном месте, и рисовала. Она уже знала, что он скажет — они обсуждали это несколько раз за последние дни, — но всё равно волновалась. — Я решил уйти с поста лидера Томана. По залу пронёсся гул. Кто-то вскочил, кто-то ахнул, Пах-чин выронил пакет с чипсами. — Что?! — воскликнул Баджи. — Майки, ты с ума сошёл? — Нет, — спокойно ответил Майки. — Я думал об этом давно. Ещё до битвы. И сейчас, когда всё закончилось, я понимаю: пришло время. — Но почему? — спросил Мицуя. — Потому что я хочу другого будущего, — Майки обвёл взглядом всех присутствующих. — Томан — это моё детище. Вы — моя семья. Но я больше не хочу быть лидером банды. Я хочу попробовать жить иначе. Без драк. Без крови. Без потерь. — А как же мы? — тихо спросила Эмма. — А вы останетесь Томаном, — сказал Майки. — Но не бандой. Организацией. Будете защищать Сибую, как и раньше, но без насилия. Без драк за территорию. Дракен станет новым лидером — он справится лучше меня. Дракен, стоявший у стены, медленно кивнул. — Я принимаю, — сказал он. — Но при одном условии. — Каком? — Ты останешься с нами. Не как лидер, а как... советник. Основатель. Друг. Ты нужен Томану, Майки, даже если не ведёшь нас в драку. Майки улыбнулся. — Я не собираюсь исчезать. Я просто меняю роль. Буду помогать, когда понадобится. Но моё место теперь... — он посмотрел на Беллу, — рядом с ней. Все взгляды обратились к Белле. Она покраснела, но выдержала их, не опуская глаз. — Это из-за тебя, да? — спросил Баджи, но в его голосе не было враждебности. — Нет, — ответил Майки прежде, чем Белла успела открыть рот. — Это из-за меня. Белла никогда не просила меня уходить. Она принимала меня любым. Но я хочу быть достойным её. Хочу построить жизнь, в которой не нужно прятаться от полиции и бояться за близких. Баджи помолчал, а потом хмыкнул. — Ладно. Если ты так решил — я уважаю. Но если тебе понадобится помощь — только свистни. Первый отряд всегда за тебя. — И третий! — подхватил Пах-чин. — И пятый, — тихо добавил Казутора. — И второй, — кивнул Мицуя. Майки обвёл их взглядом, и Белла увидела, как в его глазах блестят слёзы. Но на этот раз это были слёзы благодарности. — Спасибо, — сказал он. — Я горжусь вами. И всегда буду гордиться. Вечером, когда все разошлись, Майки и Белла остались вдвоём. — Ты правда сделал это, — сказала она. — Сделал, — он выдохнул, словно сбросил с плеч невидимый груз. — Теперь всё будет по-другому. — Ты не жалеешь? — Ни капли, — он взял её за руку. — Я хочу просыпаться и знать, что ты в безопасности. Хочу, чтобы наши дети не знали, что такое драки и банды. Хочу жить. По-настоящему жить. — Дети? — Белла покраснела. — Когда-нибудь, — он улыбнулся. — Лет через десять. Или пятнадцать. Мы никуда не спешим. У нас впереди целая жизнь. — Целая жизнь, — повторила она, и это слово прозвучало как обещание. --- Глава 25. Новый год Новый год в Японии — особенный праздник. Семьи собираются вместе, ходят в храмы, готовят традиционные блюда. Белла впервые праздновала его вдали от Америки, но впервые за долгое время не чувствовала себя одинокой. Утром 31 декабря они с мамой отправились в храм Мэйдзи. Эмилия, которая раньше была сдержанной и холодной, постепенно оттаивала. Она всё чаще улыбалась, интересовалась делами дочери, и Белла чувствовала, как между ними восстанавливается связь. — Знаешь, — сказала Эмилия, когда они стояли в очереди, чтобы бросить монетку в ящик для подношений, — я была не права насчёт Сано-сана. — Майки? — удивилась Белла. — Да. Я считала его обычным хулиганом. Но он доказал, что я ошибалась. Он заботится о тебе. И я вижу, как ты счастлива. — Она помолчала. — Твой отец одобрил бы его. У Беллы защипало в глазах. — Правда? — Правда, — Эмилия улыбнулась. — Он всегда хотел, чтобы ты нашла человека, который будет любить тебя так же сильно, как он. Мне кажется, ты нашла. Белла обняла мать — крепко, от всей души. И впервые за долгое время объятие было искренним, а не формальным. Вечером они собрались в доме Сано. Эмма и дедушка Майки (который наконец вернулся из поездки) приготовили традиционный ужин — о-сэти рёри, набор блюд, которые едят в первые дни нового года. Дракен, Мицуя, Пах-чин и остальные тоже пришли — штаб Томана временно переместился в гостиную дома Сано. Было шумно, тесно и очень тепло. Пах-чин, как обычно, съел половину еды. Баджи и Казутора спорили о чём-то, размахивая палочками. Дракен и Мицуя обсуждали планы на будущее Томана. Такемичи сидел в углу с таким видом, будто до сих пор не верил, что всё закончилось хорошо. Майки и Белла вышли на веранду, чтобы немного побыть вдвоём. — Смотри, — сказал он, указывая на небо. Вдалеке, над Токио, начали взрываться фейерверки. Неофициальные, запущенные кем-то из горожан, но от этого не менее красивые. Золотые, красные, зелёные огни расцветали в небе и гасли, уступая место новым. — Загадай желание, — сказала Белла. — Я уже загадал, — ответил Майки. — В том храме. И оно сбылось. — Какое желание? — Чтобы ты была счастлива. — Оно сбылось, — она прижалась к нему. — А моё — чтобы ты был счастлив. И оно тоже сбылось. Фейерверки гремели, и в их свете лицо Майки казалось золотым. — Знаешь, что я понял? — сказал он. — Счастье — это не то, что случается с тобой. Это то, что ты выбираешь. И я выбираю тебя. Каждый день. Каждую минуту. — Я тоже выбираю тебя, — прошептала она. Они стояли под фейерверками, держась за руки, и будущее казалось бесконечным и светлым. --- Глава 26. Близость Январь выдался холодным. Снег лежал на улицах, не тая, и Токио казался укутанным в белое одеяло. Майки и Белла виделись каждый день — теперь, когда дела Томана отошли на второй план, у него появилось больше времени. Он часто приходил к ней домой. Эмилия больше не возражала — наоборот, всегда оставляла их вдвоём, тактично удаляясь в свою комнату или уезжая по делам. Однажды она даже сказала: «Я доверяю тебе, Сано-сан. Не подведи». И Майки поклялся, что не подведёт. В тот вечер они были одни в квартире Беллы. Мать уехала на двухдневную конференцию в Киото, оставив дочери записку и деньги на еду. За окном падал снег. В комнате горел тёплый свет торшера, на столе стояли чашки с недопитым какао. Белла сидела на диване, а Майки лежал, положив голову ей на колени, и она расчёсывала его волосы — длинные, мягкие, пахнущие морозом и сладким. — О чём ты думаешь? — спросила она. — О нас, — ответил он. — О том, как странно устроена жизнь. Если бы не смерть аники, я бы не создал Томан. Если бы не создал Томан, не оказался бы в том переулке. Если бы не оказался там, не встретил тебя. Всё связано. — Ты веришь в судьбу? — Теперь — да, — он повернул голову и посмотрел на неё снизу вверх. — Ты — моя судьба. Она наклонилась и поцеловала его в лоб. Майки поймал её за запястье и потянул вниз, и следующий поцелуй пришёлся уже в губы. Они целовались долго, медленно, без спешки. Но что-то в воздухе изменилось. Что-то стало более напряжённым, более глубоким. Майки сел, и теперь они были лицом к лицу. Его глаза в полумраке казались почти чёрными, и в них горел огонь, которого Белла раньше не видела. — Белла, — его голос стал ниже. — Если ты не хочешь... если ты не готова... просто скажи. Я подожду. Я готов ждать сколько угодно. Она поняла, о чём он. — Я готова, — сказала она. — С тобой — готова. — Ты уверена? — Да. — Она коснулась его щеки. — Я люблю тебя. И я хочу быть с тобой. Полностью. Он медленно, осторожно положил ладони на её плечи. Его пальцы чуть дрожали. — Я никогда... — начал он. — Я тоже, — улыбнулась она. — Мы научимся вместе. Это было похоже на танец — неуклюжий, нежный, полный остановок и тихих вопросов: «Тебе удобно?», «Я не делаю больно?», «Вот так хорошо?». Они оба боялись — не друг друга, а сделать что-то не так, причинить боль. И эта осторожность была самой трогательной вещью на свете. Майки целовал её — не так, как раньше. Теперь в его поцелуях была не только нежность, но и страсть, которую он так долго сдерживал. Его губы скользили по её шее, плечам, ключицам, и каждое прикосновение отзывалось в ней дрожью. Когда их одежда оказалась на полу, Белла на мгновение замерла, чувствуя себя уязвимой. Но Майки посмотрел на неё с таким благоговением, что весь страх исчез. — Ты прекрасна, — прошептал он. — Как произведение искусства. — Ты тоже, — она провела ладонью по его груди, чувствуя, как бьётся его сердце. Он вошёл в неё медленно, осторожно, давая время привыкнуть. Было немного больно, но боль быстро ушла, сменившись чем-то новым — глубоким, тёплым, правильным. Они двигались вместе, находя общий ритм, и мир за пределами комнаты перестал существовать. Были только они. Их дыхание. Их сердца. Их любовь. Потом они лежали, укрытые одним одеялом, и смотрели, как за окном падает снег. Майки обнимал Беллу, гладил её волосы, целовал макушку. — Это было... — начал он. — Волшебно, — закончила она. — Да. Именно. — Он помолчал. — Я не знал, что можно быть настолько счастливым. — Я тоже. Они пролежали так до утра, то засыпая, то просыпаясь, то снова целуясь и снова занимаясь любовью — на этот раз увереннее, смелее. И каждый раз это было по-новому прекрасно. Утром, когда солнце залило комнату золотым светом, Майки сказал: — Я хочу, чтобы так было всегда. Ты и я. Вместе. — Так и будет, — ответила Белла. — Ты обещал мне будущее, помнишь? — Помню. И я сдержу обещание. Он приподнялся на локте и посмотрел на неё сверху вниз. — Выходи за меня, — сказал он. Белла моргнула. — Что? — Выходи за меня замуж. Не сейчас. Когда вырастем. Но я хочу, чтобы ты знала: я всё решил. Ты — та, с кем я хочу прожить всю жизнь. — Майки... — она не знала, смеяться или плакать. — Ты делаешь предложение утром после нашей первой ночи? Это так... по-твоему. — А когда ещё? — он пожал плечами. — Я понял, что не хочу терять ни минуты. Зачем ждать, если я уже знаю? Она засмеялась — счастливо, звонко. — Да, — сказала она. — Я выйду за тебя. Когда вырастем. Но ты должен будешь сделать нормальное предложение. С кольцом. И на одном колене. — Договорились, — он поцеловал её. — Кольцо будет с фениксом. И с драконом. — И дораяки? — поддразнила она. — Обязательно. Целая коробка дораяки. Они смеялись, обнимались, строили планы. И пусть им было всего пятнадцать, и пусть впереди было ещё много испытаний — в этот момент они знали точно: у них есть будущее. И оно будет прекрасным. --- Глава 27. Обыкновенное счастье Февраль принёс с собой неожиданное спокойствие. Томан под руководством Дракена перестраивался в легальную организацию: ребята помогали патрулировать улицы, разнимали мелкие драки, даже сотрудничали с местной полицией (это было странно для всех, но работало). Майки, как и обещал, оставался советником, но большую часть времени посвящал учёбе и планам на будущее. Он действительно записался на курсы по автомеханике — нашёл программу для подростков при техническом колледже. Белла помогала ему с теоретической частью: он отлично разбирался в мотоциклах на практике, но учебники давались ему тяжело. — Зачем мне знать формулы, если я и так чувствую двигатель? — ворчал он, листая учебник по физике. — Затем, что если ты хочешь открыть мастерскую, тебе нужна лицензия, — терпеливо объясняла Белла. — А для лицензии нужны экзамены. А для экзаменов — формулы. — Скучно, — он зевнул и уронил голову на стол. — Давай лучше ты будешь считать, а я — чинить. — Я не умею чинить мотоциклы. — Я научу. Это веселее формул. Она засмеялась и потрепала его по волосам. — Ладно. Сначала формулы, потом мотоциклы. Идёт? — Идёт, — он вздохнул и снова взялся за учебник. Белла тоже не сидела без дела. Её рисунки заметила учительница рисования в школе и предложила участвовать в городском конкурсе юных художников. Белла сначала сомневалась — её японский всё ещё был неидеален, да и конкуренция пугала, — но Майки настоял. — Ты лучшая, — сказал он. — Если жюри этого не увидит, они слепые. — Ты необъективен. — Я честен. Это большая редкость. Она подала заявку. На конкурс нужно было представить три работы. Белла выбрала: портрет Майки (тот самый, первый, где он спит на скамейке), пейзаж парка под снегом и фантазийный рисунок — дракон и феникс, летящие вместе на фоне заката. Результаты должны были объявить в марте. А пока жизнь текла своим чередом: школа, встречи с друзьями, вечера в штабе Томана (который постепенно превращался в молодёжный клуб — с видеоиграми, настолками и обязательными онигири от Беллы). Майки и Белла почти каждый день гуляли по парку, где когда-то встретились, и парк менялся вместе с временами года: снег сменялся первыми подснежниками, голые ветки клёнов набухали почками. — Весна скоро, — сказал однажды Майки, глядя на небо. — Ты чувствуешь? — Чувствую, — он вдохнул влажный воздух. — Пахнет переменами. Хорошими. — Ты стал философом, — улыбнулась Белла. — Это ты на меня влияешь, — он взял её за руку. — Рядом с тобой я становлюсь умнее. И счастливее. И вообще лучше. — Ты и так был хорошим. Просто не знал об этом. — Теперь знаю, — он улыбнулся. --- Глава 28. Свадьба Томана Идея пришла в голову Эмме. — Давайте устроим свадьбу! — объявила она, врываясь в штаб с кипой каких-то журналов. Все замерли. — Чью свадьбу? — спросил Дракен, отрываясь от бумаг. — Майки и Беллы, разумеется! — Эмма сияла. — Ну, не настоящую, конечно. Шуточную. Как в аниме! Мы украсим штаб, Мицуя будет священником, Пах-чин — свидетелем, я — подружкой невесты. Будет весело! — Эмма, — начал Майки, — это... — Гениально! — перебил Пах-чин. — Я всегда хотел быть свидетелем на свадьбе! — Я не умею быть священником, — заметил Мицуя. — Научишься! — Эмма уже раскладывала журналы. — Вот, смотрите, тут есть сценарий церемонии. Мы адаптируем. Белла, сидевшая в углу, рассмеялась: — Вы серьёзно? — Абсолютно! — Эмма подбежала к ней. — Ты не против? Это просто игра. Но будет весело. И фотки останутся на память! Белла посмотрела на Майки. Тот пожал плечами: — Если ты хочешь — я за. — Тогда... давайте, — улыбнулась она. — Но только если Мицуя действительно наденет костюм священника. — Я достану! — пообещала Эмма. Подготовка заняла неделю. Эмма развила бурную деятельность: нашла белое платье (на самом деле — летний сарафан, который она перешила и украсила кружевом), чёрный костюм для Майки (одолжили у дедушки Сано, немного ушили), костюм священника для Мицуи (смесь из театрального реквизита и старой рясы, найденной на блошином рынке). Дракен взял на себя украшение штаба: гирлянды, бумажные цветы, ленты. Пах-чин отвечал за еду (онигири, дораяки, торт из кондитерской). Баджи и Казутора — за музыку. В день «свадьбы» в штабе было не протолкнуться. Пришли все: члены Томана, Эмилия (которая, узнав о затее, неожиданно согласилась и даже помогла Белле с макияжем), Такемичи, одноклассники Беллы во главе с Юки. Белла стояла в дальней комнате, которую временно превратили в «комнату невесты». На ней было белое платье — простое, но элегантное, — и венок из искусственных цветов в волосах. Эмма суетилась вокруг, поправляя складки. — Ты такая красивая! — воскликнула она. — Майки упадёт. — Он уже видел меня в юкате. И в обычной одежде. И вообще... — Это другое! — Эмма закатила глаза. — Свадебное платье — это магия. Поверь мне. В главном зале играла музыка — Баджи нашёл где-то запись свадебного марша. Мицуя, облачённый в некое подобие рясы, встал у импровизированного алтаря (стол, накрытый белой скатертью). Гости расселись на диванах и стульях. — Дорогие друзья! — провозгласил Мицуя, заглядывая в шпаргалку. — Мы собрались сегодня, чтобы отпраздновать... э-э... символический союз Манджиро Сано и Беллы Харрисон. — Громче! — крикнул Пах-чин. — Я и так громко! Белла вышла под руку с Эммой. Майки ждал у алтаря — непривычно серьёзный в чёрном костюме, но с улыбкой, которую не мог сдержать. — Ты великолепна, — прошептал он, когда она подошла. — Ты тоже ничего, — шепнула она в ответ. — Согласны ли вы... — начал Мицуя, но его перебил Пах-чин: — Стой! Сначала речь свидетеля! — Какая речь? — растерялся Мицуя. — Я подготовил! — Пах-чин встал и развернул длинный свиток. — Дорогие Майки и Белла! Я помню, как вы встретились. Точнее, я не помню, меня там не было. Но я слышал эту историю сто раз! Майки спас Беллу от хулиганов, а она нарисовала его спящим. Это самая романтичная история после... э-э... после той, где принцесса и дракон! — Там дракон похищал принцессу, — заметил Баджи. — Не перебивай! В общем, я хочу сказать: вы классные. Будьте счастливы. И рожайте детей. Всё. Под дружный хохот Пах-чин сел на место. — Теперь можно продолжать? — вздохнул Мицуя. — Давай! — Согласны ли вы, Манджиро Сано, взять в жёны... ну, символически... Беллу Харрисон? — Согласен, — твёрдо сказал Майки. — Согласны ли вы, Белла Харрисон, взять в мужья Манджиро Сано? — Согласна, — улыбнулась она. — Тогда... кольца! — Мицуя явно вошёл во вкус. Колец не было, но Эмма предусмотрительно принесла два колечка из проволоки, обмотанных цветными нитками — синей и зелёной. Майки надел кольцо на палец Беллы, она — на его палец. — Объявляю вас... чем-то вроде женатой пары! — провозгласил Мицуя. — Можете целоваться. Майки наклонился и поцеловал Беллу. На этот раз все свистели и аплодировали. Эмма плакала в платочек. Дракен улыбался. Даже Баджи, стоя у стены, хлопал. Потом был праздничный «банкет»: ели торт, пили газировку, танцевали под музыку из телефона. Майки и Белла танцевали медленный танец в центре зала, и он шептал ей на ухо: — Когда-нибудь будет настоящая свадьба. С настоящими кольцами. И настоящим священником. — Я подожду, — ответила она. — Но эта свадьба тоже настоящая. По-своему. — Ты права. Потому что чувства настоящие. Он поцеловал её — посреди зала, при всех, и никто не удивился. Вечером, когда гости разошлись, Майки и Белла сидели на крыше штаба — том самом месте, куда он когда-то привёл её смотреть на звёзды. Небо было ясным, и звёзды сияли особенно ярко. — Сегодня был хороший день, — сказала Белла. — Один из лучших, — согласился Майки. — У меня их теперь много. С тобой каждый день — лучший. — Ты стал ужасно романтичным. — Это всё ты виновата. — Не извиняйся. — Не буду, — он обнял её за плечи. — Я больше никогда не буду извиняться за то, что люблю тебя. Они сидели под звёздами, и где-то вдалеке шумел Токио. А здесь, на крыше, было тихо и мирно. И впереди была целая жизнь. --- Глава 29. Признание Март пришёл с первым теплом и новостями. Белла, к своему изумлению, заняла первое место в городском конкурсе юных художников. Её рисунок — дракон и феникс, летящие вместе, — особенно впечатлил жюри. — Это не просто техника, — сказала председатель жюри на церемонии награждения. — Это история. Видно, что художник вложил душу. Белла стояла на сцене с дипломом и букетом, а в зале ей аплодировали. В первом ряду сидели Майки, Эмма, Дракен, Мицуя, Пах-чин и Эмилия. Майки смотрел на неё с такой гордостью, что Белла чуть не расплакалась. После церемонии он подошёл к ней: — Я же говорил. Ты лучшая. — Без тебя этого рисунка бы не было, — сказала она. — Ты — мой дракон. Без дракона феникс не взлетел бы. — Взлетел бы. Ты сильная. — Мы сильные вместе. Вечером они устроили праздничный ужин в доме Сано. Эмилия и дедушка Майки сидели рядом и мирно беседовали. Эмма испекла торт (немного кривой, но вкусный). Друзья шумели, смеялись, подкалывали друг друга. И Белла, глядя на них, думала о том, как изменилась её жизнь. Я приехала в Японию чужой. Сломленной. Одинокой. А теперь у меня есть всё. Семья. Друзья. Любовь. Будущее. Она взяла Майки за руку под столом, и он, не глядя, сжал её пальцы в ответ. Да, — подумала она. — Всё будет хорошо. ---