Солнце цвета заката

Глава 9. Штаб Томана Прошла неделя после знакомства с Дракеном и Мицуей. Белла постепенно привыкала к мысли, что её друг (или уже кто-то больший?) — лидер одной из самых известных банд Токио. Это всё ещё казалось сюрреалистичным: Майки, который засыпал у неё на коленях в парке, который носил в карманах горы сладостей, который целовал её на крыше под звёздами — и Майки, которого боялись уличные хулиганы, были одним и тем же человеком. — Хочу тебе кое-что показать, — сказал он однажды после школы. — Опять сюрприз? — Белла поправила лямку рюкзака. — После крыши ты установил высокую планку. — Это другое. Не такое красивое, но... важное. Он привёл её в район Мусасино, к старому двухэтажному зданию с вывеской «Видеопрокат». Вывеска облупилась, окна были заклеены постерами старых фильмов, но внутри горел свет. — Это что? — спросила Белла. — Штаб Томана, — просто ответил Майки и толкнул дверь. Внутри пахло пылью, старыми видеокассетами и рамэном. Помещение было заставлено стеллажами с фильмами, но в центре стоял большой стол, окружённый диванами и стульями. На стенах висели флаги с эмблемой Томана — стилизованной свастикой. И повсюду были люди. Белла замерла на пороге. Их было много — может, двадцать, может, тридцать человек. Парни в одинаковых чёрных куртках с эмблемой на спине. Кто-то сидел на диванах, кто-то на полу, кто-то рассматривал видеокассеты. Гул голосов стих, когда они заметили вошедших. — О! Майки пришёл! — крикнул кто-то. — И не один! — Это что, девушка?! Белла инстинктивно шагнула ближе к Майки. Он заметил это и чуть сжал её ладонь — успокаивающе, уверенно. — Это Белла, — объявил он громко, и в штабе мгновенно воцарилась тишина. — Она мой друг. Очень важный друг. — Он обвёл взглядом присутствующих, и в его глазах мелькнула та самая холодная сталь, которую Белла видела лишь однажды. — Кто её тронет или обидит — будет иметь дело со мной. Тишина стала ещё глубже. Кто-то сглотнул. Потом с дивана поднялся Дракен. — Вы слышали Майки, — сказал он спокойно, но веско. — Белла под нашей защитой. Вопросы? Вопросов не было. Майки потянул Беллу за руку вглубь штаба. По пути она ловила на себе взгляды — любопытные, удивлённые, оценивающие, — но никто не сказал ни слова. Они подошли к дивану в дальнем углу, где уже сидели Мицуя и ещё несколько человек. — Знакомься, — сказал Майки. — Это Пах-чин, капитан третьего отряда. Крупный парень с добродушным лицом и смешной чёлкой улыбнулся ей: — Привет! Ты та самая иностранка, о которой все говорят? У тебя волосы — огонь! — Он говорил с сильным кансайским акцентом, и Белла с трудом понимала, но его улыбка была такой искренней, что она улыбнулась в ответ. — Это Казутора, капитан пятого, — продолжил Майки. Худощавый парень с пронзительным взглядом кивнул, но ничего не сказал. — А это Баджи, капитан первого отряда. Баджи Кейсуке был высоким, с длинными чёрными волосами и острыми, как у хищника, чертами лица. Он посмотрел на Беллу с откровенным подозрением. — Иностранка? — протянул он. — Откуда? — Из Америки, — ответила Белла, стараясь говорить спокойно. — И как ты познакомилась с Майки? — Баджи, — в голосе Майки появились предупреждающие нотки. — Я просто спрашиваю, — Баджи пожал плечами. — Должен же я знать, кто теперь вхож в наш круг. Белла выдержала его взгляд. — Майки помог мне, когда ко мне пристали хулиганы. Мы разговорились. Стали друзьями. — Она помолчала. — Я понимаю, что ты меня не знаешь. Я не собираюсь лезть в дела Томана. Просто... Майки мой друг. И я хочу быть рядом с ним. Вот и всё. Баджи смотрел на неё ещё несколько секунд, потом неожиданно усмехнулся. — Ладно. Уважаю прямоту. — Он хлопнул Майки по плечу. — Она мне нравится. Оставляй. Майки заметно расслабился. — Я и не собирался спрашивать разрешения, — буркнул он, но Белла видела, что мнение Баджи для него важно. Они сели на диван. Кто-то принёс чипсы и газировку, и атмосфера постепенно стала менее напряжённой. Пах-чин рассказывал смешные истории из жизни Томана, пересыпая их кансайским диалектом. Мицуя вежливо переводил Белле самые непонятные моменты. Казутора молчал, но иногда вставлял короткие реплики, от которых все взрывались хохотом. Даже Баджи перестал хмуриться и даже предложил Белле посмотреть старые фильмы — оказалось, он неплохо разбирался в кино. Майки сидел рядом с ней, иногда касаясь её руки под столом. Он не говорил много, но его присутствие ощущалось как якорь — надёжный, спокойный. — Ты как? — тихо спросил он, когда остальные увлеклись спором о каком-то фильме. — Нормально, — Белла улыбнулась. — Они классные. Немного пугающие, но классные. — Они — семья, — сказал Майки. — Иногда шумная, иногда безумная, но семья. — У тебя большая семья, Майки. — Теперь и у тебя, — он посмотрел ей в глаза. — Если хочешь. Белла почувствовала, как к горлу подступает комок. — Хочу, — прошептала она. Он кивнул — коротко, по-деловому, но его пальцы под столом сплелись с её пальцами. --- Глава 10. Эмма Через несколько дней Майки привёл Беллу в дом Сано. Это был традиционный японский дом в тихом районе: деревянные балки, раздвижные двери-сёдзи, маленький сад с прудом. Белла сняла обувь у входа, чувствуя себя неловко. Дом пах деревом, старыми книгами и чем-то сладковатым — наверное, благовониями. — Майки! — из глубины дома выбежала девушка. Она была невысокой, с длинными светлыми волосами — почти такого же оттенка, как у Майки, — и большими карими глазами. На ней была домашняя юката, а в руках — половник, которым она немедленно ткнула брата в грудь. — Ты опять пропадал на три дня! Я волновалась! — Я был в штабе, — Майки увернулся от второго тычка. — И в больнице. Но Дракен же тебе звонил. — Дракен звонил, а ты нет! — она перевела взгляд на Беллу и замерла. — Ой. Здравствуйте. — Привет, — Белла поклонилась. — Я Белла. Глаза девушки расширились. — Та самая Белла?! — она всплеснула руками, едва не выронив половник. — Майки о тебе всё уши прожужжал! «Белла то, Белла сё, Белла нарисовала, Белла испекла...» Я думала, ты мифический персонаж! — Эмма! — Майки нахмурился. — Не преувеличивай. — Я не преувеличиваю! — Эмма схватила Беллу за руку и потащила в дом. — Пойдём, я покажу тебе его детские фотографии. Там он с дурацкой стрижкой и в штанах на подтяжках. Это умора! — Эмма, не смей! Но Эмма уже увлекла Беллу в гостиную, усадила за низкий столик и достала откуда-то старый фотоальбом. Майки попытался отобрать его, но Эмма шикнула на него и он, к удивлению Беллы, отступил. — Смотри! — Эмма ткнула пальцем в фотографию, где маленький мальчик с белыми волосами стоял в смешных коротких штанишках и держал в руках игрушечный мотоцикл. — Ему тут пять лет. Он уже тогда говорил, что будет «королём мотоциклов». — Я не говорил «королём мотоциклов», — буркнул Майки из угла. — Я говорил «самым быстрым». — Это одно и то же, — отмахнулась Эмма. Белла рассматривала фотографии, и её сердце теплело. Маленький Майки был невероятно милым: пухлые щёки, серьёзный взгляд, вечно растрёпанные волосы. На одном снимке он сидел на плечах у высокого молодого мужчины с такой же светлой шевелюрой. — Это Синъитиро? — тихо спросила Белла. Улыбка Эммы стала мягче, печальнее. — Да. Наш старший брат. Майки подошёл и встал рядом, глядя на фото. Его лицо было спокойным, но в глазах — старая, знакомая боль. — Он был хорошим братом, — сказала Белла. — Лучшим, — ответил Майки. Эмма захлопнула альбом и решительно встала. — Так! Хватит грустить. Белла, ты останешься на ужин? Я готовлю карри. Майки его обожает, хотя ни за что не признается. — Потому что ты пересаливаешь, — заметил Майки. — Ничего я не пересаливаю! Это ты слишком привередливый! Они начали препираться, и Белла невольно рассмеялась. В этом доме, где жили только брат и сестра (дедушка, как она узнала позже, был в отъезде), чувствовалась настоящая, живая, тёплая атмосфера. Здесь спорили из-за соли в карри, показывали друг другу старые фотографии и волновались, когда кто-то пропадал на три дня. За ужином Эмма расспрашивала Беллу об Америке, о рисовании, о том, как она познакомилась с Майки. И в какой-то момент, передавая тарелку с рисом, сказала: — Знаешь, он изменился. С тех пор как встретил тебя. — Эмма... — начал Майки. — Нет, дай я скажу! — Эмма повернулась к Белле. — После смерти Синъитиро Майки стал... пустым. Он улыбался, но это была не та улыбка. Он был как солнце, которое светит, но не греет. Понимаешь? Белла кивнула. — А теперь, — продолжила Эмма, — он улыбается по-настоящему. И смеётся. И спит меньше. Ну, чуть-чуть меньше. — Она бросила взгляд на брата. — Это из-за тебя, Белла. Ты вернула его нам. За столом повисла тишина. Майки смотрел в тарелку, и его уши снова покраснели. Белла не знала, что сказать. — Я... я рада, — выдавила она наконец. — Потому что он тоже вернул меня. Эмма улыбнулась — широко, солнечно, почти как брат. — Вы созданы друг для друга, — заявила она. — Я это сразу поняла. Как только ты вошла. После ужина Эмма потащила Беллу в свою комнату показывать коллекцию заколок для волос и журналы мод. Они проболтали до позднего вечера, и Белла чувствовала, как между ними зарождается что-то похожее на дружбу. Эмма была открытой, искренней, немного взбалмошной — полная противоположность сдержанного Майки. — Заходи к нам чаще, — сказала она на прощание. — А то тут одни парни из Томана, мне даже поболтать не с кем. — Обязательно, — пообещала Белла. Майки проводил её до дома. Всю дорогу они шли молча, держась за руки. У подъезда он остановился. — Эмма права, — сказал он тихо. — Ты меня изменила. Я сам не понимал, насколько пустым был, пока ты не появилась. — Майки... — Я не умею красиво говорить, — он запустил пальцы в волосы, взлохмачивая их ещё больше. — Но я хочу, чтобы ты знала: ты важна для меня. Важнее, чем кто-либо после смерти аники. Белла подошла ближе, положила ладони ему на грудь. Чувствовала, как бьётся его сердце — быстро, неровно. — Ты для меня тоже важен, — сказала она. — Ты стал моим светом, когда вокруг была темнота. Он наклонился и поцеловал её. На этот раз — увереннее, глубже, чем на крыше. Его руки легли ей на талию, притягивая ближе. Белла закрыла глаза и позволила себе раствориться в этом моменте: в тепле его губ, в запахе сладкой карамели, в тихом шелесте осеннего ветра. — Спокойной ночи, Феникс, — прошептал он, оторвавшись от неё. — Спокойной ночи, Дракон. --- Глава 11. Тени прошлого Октябрь вступил в свои права, раскрашивая Токио золотом и алым. Белла всё чаще бывала в штабе Томана, привыкая к шумной компании Майки. Она не участвовала в их делах — Майки чётко дал понять, что она под защитой, но не член банды, — но её присутствие стало привычным. Она рисовала в уголке, пока парни обсуждали стратегии, иногда приносила домашнюю выпечку (Пах-чин съедал половину в одиночку), помогала Мицуе сортировать видеокассеты. Именно от Мицуи она впервые услышала имя Кисаки. Это случилось дождливым вечером. Белла сидела в штабе, ожидая Майки, который уехал на какую-то встречу с Дракеном. Мицуя перебирал коробки с фильмами и тихо рассказывал: — Кисаки Тетта — капитан третьего отряда Вальгаллы. Это банда, с которой у нас... напряжённые отношения. — Он помолчал. — Кисаки — опасный человек. Умный, хитрый, безжалостный. И он точит зуб на Томан. — Почему? — спросила Белла, откладывая карандаш. — Это долгая история. Связанная с прошлым Майки. С его братом. — Мицуя бросил на неё быстрый взгляд. — Майки тебе не рассказывал? — Он мало говорит о прошлом. — Неудивительно. Это слишком больно. — Мицуя вздохнул. — Синъитиро Сано, старший брат Майки, был легендой. Он создал банду «Чёрные драконы» ещё в школе. Кисаки был одним из его людей. Но потом что-то случилось — никто точно не знает, что именно, — и Кисаки ушёл. А через какое-то время Синъитиро убили. Белла почувствовала холодок. — Думаешь, Кисаки причастен? — Я ничего не думаю, — Мицуя покачал головой. — Но Майки думает. Он не говорит об этом, но я вижу, как он смотрит на Вальгаллу. Это личное. В этот момент дверь штаба открылась, и вошёл Майки — мокрый от дождя, но целый и невредимый. Белла выдохнула с облегчением: каждый раз, когда он уходил на «встречи», она волновалась. — Привет, — он стряхнул капли с волос и улыбнулся ей. — Заждалась? — Немного, — она встала и подошла к нему. — Всё в порядке? — Да, — он коснулся её щеки мокрой рукой. — Обычные дела. Белла хотела спросить о Кисаки, о Вальгалле, о том, что тревожило его на самом деле, но промолчала. Если он не хочет говорить сейчас — она подождёт. Она научилась ждать. — Пойдём домой? — предложила она. — Ты промок. Простудишься. — Лидеры Томана не простужаются, — заявил он, но за руку её взял. По дороге он молчал больше обычного. И у её подъезда, вместо того чтобы сразу попрощаться, задержался. — Белла, — сказал он тихо. — Если вдруг... если я стану другим. Тёмным. Ты всё равно будешь рядом? Она посмотрела в его глаза — сейчас они казались особенно тёмными, почти чёрными. — Ты не станешь тёмным, Майки. — Откуда ты знаешь? — Потому что у тебя есть свет внутри, — она положила ладонь ему на грудь, где под футболкой скрывался амулет с фениксом. — И я напомню тебе о нём. Всегда. Он закрыл глаза и прижался лбом к её лбу. — Ты моя сила, — прошептал он. — А ты — моя, — ответила она. --- Глава 12. Дождь Первое настоящее свидание случилось спонтанно. Майки ждал её после школы — как обычно, на мотоцикле, с неизменным дораяки в зубах. Но вместо того чтобы поехать в парк или штаб, он сказал: — Сегодня я хочу провести время только с тобой. Никаких банд, никаких друзей. Только мы. — И куда мы поедем? — спросила Белла, надевая шлем. — Куда глаза глядят. Они ехали по вечернему Токио, и город сиял вокруг них миллионами огней. Майки вёл мотоцикл уверенно, плавно, и Белла, обнимая его за талию, чувствовала себя в безопасности. Она уже не боялась скорости — наоборот, ей нравилось ощущение полёта, когда ветер свистит в ушах, а мир превращается в размытую полосу света. Они остановились у небольшого храма на окраине. Здесь было тихо: только шелест деревьев да звон колокольчиков на ветру. Они купили амулеты-омикудзи, посмеялись над предсказаниями (Майки выпало «великое счастье», Белле — «удача в любви»), покормили карпов в пруду. Потом пошли в кафе-мороженое, где Майки заказал три разных десерта и с восторгом ребёнка пробовал каждый. Белла смотрела на него и улыбалась. — Ты похож на котёнка, который дорвался до миски со сливками, — сказала она. — Котята не едят сливки, им вредно, — авторитетно заявил Майки, облизывая ложку. — А я не котёнок. — Ну да, ты дракон. — Вот именно. Драконы едят всё, что хотят. После кафе они пошли гулять по набережной. И тут начался дождь. Он налетел внезапно — не мелкая морось, а настоящий ливень, стеной. Белла вскрикнула, когда первые капли ударили по лицу. Майки схватил её за руку и потянул к ближайшему навесу — старой автобусной остановке с покосившейся крышей. Они влетели под навес, тяжело дыша. Оба промокли насквозь. Белла смеялась, отжимая волосы, с которых ручьями текла вода. Майки стряхивал капли с чёлки, но безуспешно — через секунду он снова был мокрым. — Кажется, свидание пошло не по плану, — заметила Белла. — Я не планировал дождь, — признался Майки. — Дракон не умеет управлять погодой? — Не этой частью погоды. — Он посмотрел на неё и вдруг замер. Белла перестала отжимать волосы. — Что? — Ты красивая, — сказал он. — Даже мокрая. Особенно мокрая. — Это странный комплимент. — Зато честный. Она фыркнула, но сердце забилось быстрее. Майки сделал шаг к ней — совсем близко. Его мокрая чёлка прилипла ко лбу, капли воды блестели на ресницах. От него пахло дождём и сладким — наверное, тем самым мороженым. — Белла, — его голос стал ниже. — Я хочу сказать тебе кое-что. — Я слушаю. — Я... — он запнулся. — Я никогда не делал этого раньше. Никогда не был... с кем-то. Не умею. — Чего не умеешь? — спросила она, хотя уже понимала. — Любить, — сказал он просто. — Я не знаю, как это делается. Не знаю, что нужно говорить, что нужно делать. Но с тобой... я хочу научиться. У Беллы перехватило дыхание. — Я тоже не умею, — призналась она. — У меня никогда не было парня. В Америке я была странной, рыжей, не такой, как все. Никто не смотрел на меня так, как ты. — Они идиоты, — уверенно сказал Майки. — Возможно, — она улыбнулась. — Но теперь это не важно. Потому что есть ты. Дождь барабанил по крыше. Воздух был влажным и прохладным, но между ними словно возникло тёплое поле. Майки поднял руку и осторожно убрал прядь рыжих волос с её лица. — Я хочу поцеловать тебя, — сказал он. — По-настоящему. — Целуй. Он наклонился. Этот поцелуй был не похож на те, что случились на крыше. Тот был нежным, трепетным, полным неуверенности. А этот — настоящим. Глубоким. Майки целовал так, словно пытался сказать губами то, что не мог выразить словами. Его руки обхватили её талию, прижали к себе, и Белла почувствовала его тепло сквозь мокрую одежду. Она ответила — так же горячо, так же жадно, запуская пальцы в его влажные волосы. Дождь шумел, мир исчез, остались только они двое. Когда они наконец отстранились — оба запыхавшиеся, с припухшими губами, — Майки посмотрел на неё и улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой у Беллы внутри всё переворачивалось. — Я люблю тебя, — сказал он. — Теперь я знаю, как это говорить. Белла почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза — но это были счастливые слёзы. — Я тоже тебя люблю, Майки. Он прижал её к себе, пряча лицо в её мокрых волосах. — Ты моя, — прошептал он. — А я твой. Навсегда. — Навсегда, — эхом повторила она. Дождь закончился так же внезапно, как начался. Выглянуло солнце — последние лучи заката, — и мир вокруг засиял. Они вышли из-под навеса, держась за руки, мокрые, но счастливые. — Лучшее свидание в моей жизни, — сказала Белла. — Я организую ещё лучше, — пообещал Майки. — В следующий раз — без дождя. — Нет, — она покачала головой. — Дождь оставляй. Он мне понравился. --- Глава 13. Испытание Мать вернулась из Осаки неожиданно. Белла пришла из школы, напевая под нос мелодию, и замерла на пороге: в прихожей стояли чемоданы, а из гостиной доносился запах кофе. — Мама? Эмилия Танака вышла в коридор. Она была, как всегда, безупречна: строгий костюм, идеальная укладка, ни одной лишней морщинки. Но её глаза смотрели холодно. — Белла. У нас серьёзный разговор. Сердце ухнуло вниз. Они сели за кухонный стол. Эмилия положила перед дочерью фотографию — ту самую, где Белла и Майки выходят из кафе-мороженого. Снимок был сделан украдкой, с плохим разрешением, но лица узнавались. — Что это? — спросила Белла. — Мне прислала это знакомая из Сибуи, — сказала мать. — С вопросом, почему моя дочь гуляет с лидером уличной банды. — Это не просто лидер банды, — начала Белла. — Майки... — Манджиро Сано, — перебила Эмилия. — Я навела справки. Лидер «Токийской свастики». Участвовал в десятках драк. Привлекался к допросам в полиции. Его банда контролирует Сибую и замешана в стычках с другими группировками. — Она отчеканила каждое слово, словно зачитывала приговор. — Я не для того везла тебя в Японию, чтобы ты связалась с преступником. — Майки не преступник! — Белла вскочила. — Он защищает людей! Томан... — Мне всё равно, чем занимается этот мальчик! — Эмилия повысила голос, что бывало редко. — Ты моя дочь. Ты будешь учиться, поступишь в хороший университет, станешь дизайнером или художником — кем захочешь. Но не будешь встречаться с бандитом. — Ты его даже не знаешь! — И не хочу знать. — Эмилия взяла фотографию и разорвала её пополам. — С сегодняшнего дня ты не выходишь из дома, кроме как в школу и обратно. Я буду проверять. Телефон тоже можешь забыть. — Ты не можешь так поступить! — голос Беллы сорвался. — Я твоя мать. Могу. Эмилия вышла из кухни, и через минуту хлопнула дверь её спальни. Белла осталась одна за столом, глядя на разорванную фотографию. Слёзы текли по щекам, но она не пыталась их вытирать. Ты не можешь забрать его у меня, — думала она. — Не можешь. --- Три дня Белла жила как в тюрьме. Утром мать отвозила её в школу, днём забирала. Телефон был конфискован. Вечерами она сидела в своей комнате, смотрела в потолок и думала о Майки. Что он думает? Почему она пропала? Ждёт ли её в парке? На третий день, когда мать ушла в магазин, оставив Беллу под замком (да, она действительно запирала дверь), в окно что-то стукнуло. Белла вздрогнула. Подошла к окну. Внизу, на тротуаре, стоял Майки. Он был без мотоцикла. Просто стоял, задрав голову, и смотрел на её окно. Увидев Беллу, он махнул рукой и показал жестом: «Выходи». — Не могу, — прошептала она, показывая на замок. Майки нахмурился. Потом сделал жест «подожди» и исчез. Через десять минут в дверь позвонили. Белла замерла. У матери были ключи, она бы не звонила. Кто же? Звонок повторился. Потом ещё и ещё. Белла подошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге стоял Майки. В руках он держал букет белых лилий — её любимых, она как-то упоминала об этом в разговоре. Волосы аккуратно причёсаны. Одежда — не привычный бомбер, а тёмно-синий пиджак. Он выглядел... по-другому. Серьёзнее. Взрослее. — Кто там? — спросила Белла через дверь. — Это я. Открой, пожалуйста. — Майки, я не могу. Мама запретила мне выходить. — Я не прошу тебя выходить, — сказал он. — Я пришёл поговорить с твоей мамой. Белла замерла. — Что? — Она боится за тебя, — спокойно сказал Майки. — Это нормально. Я хочу объяснить ей, что я не враг. Что я никогда не причиню тебе вреда. Пожалуйста, открой. Она колебалась. Потом вспомнила, как он стоял перед хулиганами — спокойный, уверенный. Он не боялся никого. Почему же сейчас, перед обычной женщиной, он должен бояться? Белла открыла дверь. Майки вошёл, снял обувь и прошёл в гостиную. Он не выглядел растерянным или испуганным — напротив, в его осанке чувствовалось достоинство. Он сел на предложенный стул, положил букет на стол и стал ждать. Через двадцать минут вернулась Эмилия. — Что здесь происходит?! — она застыла в дверях, увидев Майки. — Добрый вечер, Танака-сан, — Майки встал и поклонился — вежливо, уважительно, как кланяются старшим в Японии