Солнце цвета заката

Глава 6. Пропажа А потом Майки исчез. Сначала Белла не волновалась. Он предупреждал, что у Томана бывают дела: собрания, встречи, иногда — драки. «Если я не приду, значит занят», — говорил он. Поэтому в первый день она просто порисовала в парке и ушла домой. На второй день она начала беспокоиться. Написала ему сообщение (они обменялись номерами на прошлой неделе): «Ты в порядке?» Ответа не было. На третий день беспокойство переросло в страх. Она расспрашивала Юки в школе — может, что-то слышно о Томане? — но та только пожимала плечами. «Говорят, у них стычка с какой-то бандой была. Но подробностей никто не знает». На четвертый день Белла не выдержала. После школы она поехала в Сибуйский район, где, по слухам, находился штаб Томана. Долго бродила по улицам, заглядывая в лица прохожих, надеясь увидеть знакомую светлую макушку. Бесполезно. Токио был слишком большим. Вечером она сидела в парке одна. Дождь моросил, капли стучали по листьям клена. Белла обхватила колени руками и смотрела на пустую дорожку. — Ты обещал приходить, — прошептала она. — Обещал. Слезы сами покатились по щекам. Она злилась — на него, на себя, на весь мир. Почему он не может просто написать? Почему исчезает, ничего не объясняя? Почему ей так больно, ведь они даже не встречаются? — Потому что я дура, — сказала она вслух. — Влюбилась в лидера банды и теперь удивляюсь, что он пропадает. Она резко встала, подхватила рюкзак и пошла домой. На скамейке остался лежать рисунок — она нарисовала его вчера, улыбающегося, с дурацким брелком-дораяки. Пусть валяется. Ему все равно. Дома она включила телефон и увидела сообщение от матери: «Задерживаюсь в Осаке до пятницы. Деньги на карте. Не скучай». Белла швырнула телефон на кровать и рухнула лицом в подушку. — Все меня бросают, — прошептала она. — Папа. Мама. Теперь и ты, Майки. Она плакала до тех пор, пока не уснула. --- На пятый день она не пошла в парк. Вместо этого сидела в школьной библиотеке и пыталась делать домашнее задание. Получалось отвратительно: иероглифы расплывались перед глазами, мысли путались. Юки заметила ее состояние и подсела рядом. — Белла, что случилось? Ты сама не своя. — Ничего. Просто устала. — Это из-за того парня? — проницательно спросила Юки. — Ну, с которым ты переписывалась? Вы поссорились? — Нет. Он просто... исчез. Юки сочувственно вздохнула. — Парни — они такие. Особенно японские. Им сложно выражать чувства. — Он не японец, — пробормотала Белла. — Он... инопланетянин. Юки рассмеялась, но быстро замолчала, увидев, что Белла не шутит. — Слушай, — сказала она серьезно. — Если он тебе дорог, не сдавайся. Может, у него правда проблемы. Может, он не может прийти, а не не хочет. — Откуда ты знаешь? — Женская интуиция, — Юки подмигнула. — И еще я видела, как ты улыбалась в последние недели. Так ты не улыбалась с первого дня в школе. Этот парень делает тебя счастливой. Не отпускай его. Белла задумалась. Вечером она все-таки пошла в парк. Просто чтобы проверить. Скамейка была пуста. И трава под кленом — тоже. Рисунок, оставленный вчера, исчез — может, унесло ветром. Белла села и закрыла глаза. — Если ты меня слышишь, Вселенная, — прошептала она, — пусть с ним все будет в порядке. Пожалуйста. Даже если он больше не придет. Просто пусть будет жив. --- На шестой день она получила сообщение. Незнакомый номер. Текст: «Белла, это Дракен. Майки в больнице. Ничего серьезного, но он просил передать, что жив. И что придет, как только сможет». Белла перечитала сообщение три раза. Потом еще три. Больница? Ничего серьезного? Придет, как только сможет? Она быстро набрала ответ: «Какая больница? Можно я приеду?» Через минуту пришел адрес. --- Больница оказалась небольшой, в тихом районе. Белла влетела в приемный покой, едва не сбив медсестру. — Манджиро Сано! — выпалила она. — Где он? Медсестра, испуганная напором рыжеволосой иностранки, сверилась с журналом. — Палата 302. Но посещения... Белла уже бежала по лестнице. Третий этаж. Длинный коридор. Дверь с номером 302. Она остановилась перед ней, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось как бешеное. Она постучала. — Войдите, — раздался знакомый голос. Белла открыла дверь. Майки сидел на кровати. На нем была больничная пижама, левая рука забинтована до локтя, на скуле — синяк. Волосы растрепаны, под глазами — тени. Но он был жив. И он улыбался. — Привет, Феникс. Белла стояла на пороге, не в силах пошевелиться. Все слова, которые она готовила сказать — упреки, крики, слезы, — исчезли. Осталось только одно чувство: облегчение. — Ты... ты идиот, — выдохнула она. — Знаю, — он кивнул. — Мне говорили. — Ты пропал на неделю! Я думала, ты умер! — Я не умер, — терпеливо пояснил он. — Просто подрался. — Просто подрался?! — она шагнула в палату, и ее голос сорвался. — Майки, у тебя забинтована рука! И синяк на пол-лица! Что значит «просто подрался»?! — Ну... — он задумался. — Их было больше. Гораздо больше. Но я победил. Белла застонала и закрыла лицо руками. — Ты невозможен. — Иди сюда, — позвал он тихо. Она подошла к кровати и села на стул рядом. Майки протянул здоровую руку и коснулся ее щеки — так же осторожно, как в тот раз под дождем. — Прости, что не написал, — сказал он. — Телефон разбился в драке. Я хотел, но не мог. А потом Дракен сказал, что ты волнуешься, и я попросил его... — Я думала, ты меня бросил, — перебила она. — Как все. Как папа. Как мама. Я думала, ты ушел навсегда. В его глазах что-то дрогнуло. — Белла, — он произнес ее имя медленно, словно пробуя на вкус. — Я никогда тебя не брошу. Слышишь? Никогда. — Откуда ты знаешь? — Потому что я так решил. Она всхлипнула — и вдруг рассмеялась. — Ты говоришь это так, будто это что-то решает! — А разве нет? — он склонил голову набок. — Я лидер Томана. Мои решения — закон. — В Томане, может, и закон. Но не в моем сердце. — А в твоем сердце какие законы? Она посмотрела ему в глаза. — Там только один закон, Майки. Ты. Он моргнул. Потом взял ее за руку — крепко, но осторожно, — и притянул к себе. Белла уткнулась лицом в его плечо и наконец разревелась — громко, с всхлипами, выплескивая весь страх и боль прошедшей недели. Он гладил ее по волосам и молчал. И это молчание было лучше любых слов. Потом, когда она успокоилась, он сказал: — Я не умею дружить. Я не умею... быть с кем-то. После смерти аники я думал, что мне никто не нужен. Что я должен быть один. Но потом появилась ты. И все изменилось. — Майки... — Я не знаю, как правильно, — продолжил он. — Я буду ошибаться. Пропадать. Делать глупости. Но я обещаю — я всегда буду возвращаться. Всегда. Белла подняла заплаканные глаза. — Я буду ждать, — сказала она. — Но, пожалуйста, в следующий раз хотя бы дай знать, что ты жив. — Договорились, — он улыбнулся своей солнечной улыбкой. — У меня теперь новый телефон. Я уже записал твой номер. — Дракен дал? — Ага. Он сказал, что если я еще раз заставлю тебя плакать, он лично меня выпишет из больницы и добьет. Белла прыснула. — Умный человек этот Дракен. — Он мой зам. Приходится быть умным за нас двоих. Она засмеялась и вытерла слезы. Майки смотрел на нее с тем же выражением, что и всегда — будто она была самой удивительной вещью в мире. — Ты пришла, — сказал он. — Хотя злилась. Почему? — Потому что ты мой друг, — ответила она. — И потому что... — она запнулась. — Потому что ты мне важен. Очень. — Ты мне тоже, — сказал он просто. — Очень. Она осталась в больнице до вечера. Они ели больничный ужин (Майки скормил ей весь десерт, потому что «ты тоже должна есть сладкое, чтобы быть счастливой»), смотрели телевизор и болтали. Когда медсестра сказала, что время посещений закончено, Белла нехотя поднялась. — Я приду завтра, — пообещала она. — Лучше послезавтра, — поправил Майки. — Меня выписывают послезавтра. Встретимся в парке. — Как скажешь. У двери она обернулась. — Майки. — М? — Рада, что ты жив. — Я тоже, — сказал он и улыбнулся. ---