Солнце цвета заката

Глава 7. Звезды После выписки Майки стал приходить чаще. Будто желая компенсировать неделю отсутствия, он появлялся каждый день: то в парке, то у школьных ворот (Юки чуть в обморок не упала, увидев легендарного лидера Томана вживую), то у дома Беллы. Они гуляли по Сибуе, ели рамэн в крошечных забегаловках, сидели на набережной. Но самым особенным был вечер, когда он повел ее на крышу. — Закрой глаза, — сказал он, когда они встретились у станции метро. — Зачем? — Сюрприз. Закрой. Она вздохнула и повиновалась. Майки взял ее за руку — его пальцы были прохладными, но хватка уверенной — и повел куда-то. Они шли минут пятнадцать: сначала по шумной улице, потом вошли в какое-то здание, поднялись на лифте (Белла слышала писк кнопок), потом — по лестнице. — Еще немного, — сказал он, когда она споткнулась о ступеньку. — Осторожно. Наконец они остановились. Белла услышала, как открывается дверь, и в лицо ударил прохладный ночной воздух. — Можно открывать. Она открыла глаза. Они стояли на крыше высотного здания. Токио расстилался внизу — бескрайнее море огней, пульсирующее, живое, невероятное. Небоскребы сияли рекламами, улицы светились золотыми цепочками фонарей, а над всем этим — огромное, усыпанное звездами небо. Таких звезд она не видела никогда: в Калифорнии их скрывали огни Лос-Анджелеса, а здесь, в Токио, они казались ближе, ярче, настоящими. — Как ты... — прошептала она. — Как ты нашел это место? — Мы с аники приходили сюда, — сказал Майки тихо. — Это здание принадлежало его другу. Синъитиро говорил, что отсюда лучше всего смотреть на звезды. — Он помолчал. — Я никого сюда не приводил. Только тебя. Белла повернулась к нему. Майки стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на небо. Его профиль четко выделялся на фоне городских огней — острый, красивый, немного печальный. — Спасибо, — сказала она. — За то, что привел меня сюда. За то, что делишься этим. — Ты заслуживаешь самого лучшего, — ответил он, не глядя на нее. — А это место — лучшее, что у меня есть. Они сели на край крыши — ноги свисали вниз, ветер трепал волосы. Белла запрокинула голову, разглядывая созвездия. — Вон та звезда, самая яркая — это Юпитер? — спросила она. — Не знаю, — признался Майки. — Я в звездах не разбираюсь. Просто люблю смотреть. — В Америке мы с папой ездили в пустыню смотреть на звезды, — сказала Белла. — Там не было городов, только песок и небо. Папа говорил, что звезды — это души тех, кто ушел. Что они смотрят на нас и улыбаются. Майки повернулся к ней. — Думаешь, твой отец сейчас там? — Да, — она улыбнулась сквозь подступающие слезы. — И твой брат тоже. Они оба смотрят на нас. Наверное, радуются, что мы встретились. Майки долго молчал. Потом лег на спину — прямо на бетонный пол крыши, заложив руки за голову. — Я никогда не верил в загробную жизнь, — сказал он. — Но теперь... мне хочется верить. Хочется думать, что аники видит меня. И что он не разочарован. — Почему он должен быть разочарован? Майки не ответил. Но Белла поняла: потому что он считает себя недостаточно хорошим. Потому что носит груз ответственности за всю банду. Потому что иногда срывается в темноту. Она легла рядом — так же, на спину, плечом к плечу. Их руки соприкоснулись. — Твой брат гордился бы тобой, — сказала она. — Ты создал Томан. Ты защищаешь людей. Ты заботишься о сестре, о друзьях. Ты хороший человек, Майки. — Ты так думаешь? — Я знаю. Он повернул голову к ней. Их лица оказались совсем близко — ближе, чем когда-либо. Белла видела каждую его ресницу, каждую тень на лице, каждую искорку в темных глазах. — Белла... — прошептал он. — Что? — Можно... я тебя поцелую? Ее сердце остановилось. Буквально. Пропустило удар, а потом забилось в бешеном ритме. — Да, — выдохнула она. Майки приподнялся на локте и наклонился к ней. Медленно, осторожно, будто боялся спугнуть. Его дыхание смешалось с ее, теплое, с привкусом карамели. Белла закрыла глаза. Их губы встретились. Поцелуй вышел неуклюжим — оба не умели, оба боялись. Но он был нежным. Теплым. Настоящим. Майки целовал так, словно пробовал что-то драгоценное, словно боялся сделать больно. Его губы были мягкими, чуть сухими, и двигались неуверенно, но с каждым мгновением — все смелее. Когда они отстранились, Белла открыла глаза. Майки смотрел на нее с таким выражением, будто впервые увидел. — Это было... — начал он. — Странно? — предположила она. — Нет. Волшебно. Как звезды. Белла рассмеялась. — Ты умеешь говорить красивые вещи, Манджиро Сано. — Только для тебя, — ответил он и снова наклонился. Второй поцелуй был увереннее. И третий. И четвертый. Они лежали на крыше, целовались и смотрели на звезды, пока небо на востоке не начало светлеть. ---