Солнце цвета заката

Глава 5. Рисунки и сладости Так начались их регулярные встречи. Каждый день после школы Белла шла в парк. Иногда Майки уже был там — спал на траве под кленом, подложив под голову куртку. Иногда она приходила первой и ждала его, рисуя в скетчбуке. Он появлялся всегда неожиданно: то из-за деревьев, то со стороны храма, то просто материализовывался рядом, словно тень. И каждый раз ее сердце подпрыгивало. Она заметила за ним несколько привычек: · Он всегда приносил сладости. То дораяки, то карамельки, то рисовые крекеры, то маршмеллоу. Его карманы были бездонным источником сахара. · Он постоянно хотел спать. Мог заснуть посреди разговора, просто закрыв глаза и отключившись на пять-десять минут. Просыпался таким же свежим, будто проспал всю ночь. · Он редко говорил о себе, но если начинал — то говорил честно, без прикрас. · Он никогда не спрашивал о том, что могло причинить ей боль. Но когда она сама начинала говорить, слушал с таким вниманием, словно каждое ее слово было драгоценностью. Белла, в свою очередь, приносила рисунки. Каждый раз новый. Первый рисунок — тот самый, с их первой встречи, — Майки показал ей через неделю. Он носил его в кармане куртки, аккуратно сложенный. — Ты хранишь его? — удивилась она. — Он мой, — ответил он так просто и твердо, что она не нашлась, что сказать. Потом она нарисовала его на мотоцикле. Он сказал: «Круто. Но шлем не так сидит». Она перерисовала. Потом — его спящим на траве. «Я правда так выгляжу во сне? Как ребенок?» — спросил он с легким недовольством. «Как ангел», — поправила она, и он слегка покраснел. Потом — их двоих на скамейке. Этот рисунок он рассматривал особенно долго. — У тебя талант, — сказал он наконец. — Серьезно. Ты могла бы рисовать мангу. — Я думала об этом, — призналась Белла. — В Америке хотела пойти в художественную школу. Но потом... все изменилось. Майки посмотрел на нее долгим взглядом. — Если хочешь, я найду тебе художественную школу здесь, — сказал он. — В Токио их много. — Ты сделаешь это для меня? — Я многое сделаю для тебя, Белла. Это прозвучало так серьезно, что она не нашлась с ответом. --- В один из дней они сидели в парке, и Белла показывала ему фотографии на телефоне. Калифорнийский пляж, закат над океаном, их с отцом маленький дом, увитый плющом. — Здесь красиво, — сказал Майки, разглядывая снимок заката. — Солнце как огонь. Как твои волосы. Белла улыбнулась. — Папа говорил, что мои волосы — это цвет заката. Он всегда говорил: «Белла, ты — мое солнце». — Твой отец был хорошим человеком, — тихо сказал Майки. — Да. Самым лучшим. Она смахнула набежавшую слезу. Майки заметил это и, помедлив, протянул ей дораяки. — Сладкое помогает, — сказал он. — Мне всегда помогает. Белла взяла угощение и слабо улыбнулась. — Ты как ходячая кондитерская, Майки. — Знаю, — он пожал плечами. — Зато я всегда готов к апокалипсису. У меня в карманах запас на неделю. Она рассмеялась — легко, искренне. И Майки улыбнулся в ответ. — Ты красивая, когда смеешься, — сказал он. Белла замерла. Комплименты она слышала часто — в школе мальчики постоянно глазели на нее, кто-то даже пытался признаваться, — но от Майки эти слова звучали иначе. Они были простыми, честными, без задней мысли. — Спасибо, — прошептала она, чувствуя, как щеки заливает румянец. Майки наклонил голову, разглядывая ее. — Ты покраснела. Почему? — Потому что... — она запнулась. — Потому что мне приятно. — Приятно? — он, казалось, искренне удивлялся. — Это же просто правда. — Майки, ты иногда говоришь такие вещи, от которых сердце останавливается, — сказала она. — Это плохо? — Нет. Это... очень хорошо. Он кивнул, будто запоминал информацию. — Тогда я буду говорить это чаще. И он действительно говорил. Иногда — внезапно, посреди обычного разговора: · «У тебя глаза как листья весной». · «Твои волосы пахнут ванилью. Я люблю этот запах». · «Ты рисуешь лучше всех, кого я знаю». · «Когда ты рядом, мне не хочется спать». Последнее было, пожалуй, самым большим комплиментом. --- Однажды они сидели на скамейке, и Белла спросила: — Почему ты все время ешь сладкое? Майки задумался. — Когда умер аники, — начал он медленно, — я перестал чувствовать вкус еды. Все было как картон. Кроме сладкого. Сладкое я чувствовал. Оно напоминало мне, что я еще жив. У Беллы сжалось сердце. — А сейчас? — тихо спросила она. — Сейчас ты чувствуешь вкус? Он посмотрел на нее. Долго, пристально. — Сейчас — да. Когда я с тобой, я чувствую все. Вкус. Запах. Тепло. — Он помолчал. — Ты как будто... разбудила меня. Белла не выдержала. Она подалась вперед и обняла его — крепко, обеими руками, прижимаясь щекой к его плечу. Майки замер на секунду, а потом его руки неуверенно обхватили ее в ответ. — Ты тоже меня разбудил, — прошептала она ему в куртку. — После смерти папы я думала, что больше никогда не буду счастливой. А потом появился ты. Они сидели так, обнявшись, пока солнце не село. И это был самый теплый вечер в жизни Беллы. ---