Солнце цвета заката

Глава 3. Парк Выходные прошли серо и монотонно. Мать уехала на какую-то выставку в Осаку, оставив Беллу одну с забитым холодильником и запиской «Веди себя хорошо». Она слонялась по квартире, смотрела телевизор, пыталась делать домашнее задание (получалось плохо) и рисовала. Рисование было единственным, что помогало. В воскресенье утром она проснулась рано. Солнце наконец пробилось сквозь тучи, и Токио за окном засиял. Белла решила выйти. Без карты, без плана — просто погулять. Она забрела в тихий район, далеко от шумных перекрестков Сибуи. Узкие улочки, старые деревянные дома, храм с покосившейся крышей. А за храмом — маленький парк. Два клена, скамейка, заросшая тропинка. И тишина. Белла села на скамейку, достала скетчбук и угольный карандаш. Рука привычно задвигалась по бумаге. Она рисовала то, что засело в голове: светлые волосы, темные глаза, линия плеч, спрятанных в черный бомбер. Майки. Тот самый, из магазина. Она не знала, почему рисует его. Может, потому что он заступился за нее. Может, потому что в его глазах она увидела что-то знакомое — ту же пустоту, которую чувствовала сама после смерти отца. Или просто потому, что он был красив — красивее всех, кого она встречала. — Не похож. Голос раздался прямо за спиной. Белла подпрыгнула на месте, едва не выронив скетчбук. Обернулась. Майки стоял за скамейкой, засунув руки в карманы, и смотрел на рисунок. На его губах играла легкая, едва заметная улыбка. — Ты!.. — выдохнула она. — Как ты... — Тут хорошее место для сна, — сказал он, кивнув на траву под большим кленом. — Обычно никто не приходит. А тут ты. Белла прижала скетчбук к груди, пытаясь унять сердцебиение. — Ты следил за мной? — Нет, — он обогнул скамейку и сел на другой конец, соблюдая дистанцию. — Я здесь часто бываю. Это мое место. — Мое тоже, — сказала она неожиданно для себя. — То есть... я только нашла его, но... — Хорошее место, — согласился он. — Тихое. Повисла пауза. Белла украдкой рассматривала его при дневном свете. Он выглядел моложе, чем в сумерках, — почти ребенок. Но в уголках глаз затаилась тень, а плечи были напряжены, даже когда он сидел расслабленно. На поясе болтался знакомый брелок в виде дораяки. — Ты всегда носишь сладости? — спросила она, вспомнив вчерашнее. — Всегда, — он полез в карман и достал маленький пакетик. — Будешь? На этот раз это были карамельки. Белла взяла одну. — Спасибо за вчера, — сказала она. — Если бы не ты, не знаю, чем бы закончилось. Майки пожал плечами. — Они придурки. Не люблю, когда пристают. — Почему они так тебя испугались? Он посмотрел на нее долгим взглядом, будто решая, стоит ли отвечать. — Потому что я сильный. И у меня есть Томан. — Это банда? — Можно и так сказать, — он откинулся на спинку скамейки и запрокинул голову. — Но для меня это... скорее семья. Слово «семья» резануло по сердцу. Белла опустила взгляд на скетчбук. — У меня больше нет семьи, — тихо сказала она. — Только мать, но она всегда занята. А отец... он умер. Два месяца назад. Она не знала, зачем говорит это совершенно незнакомому человеку. Может, потому что он не задавал лишних вопросов, а просто слушал. Майки повернул голову. Его темные глаза стали серьезными. — Мой брат тоже умер, — сказал он. — Старший. Синъитиро. Его убили. Белла вздрогнула. — Мне жаль... — Мне тоже, — его голос прозвучал глухо. — Это было давно. Но до сих пор больно. Они помолчали. Два чужих человека на одной скамейке, связанные невидимой нитью общей утраты. — Я Белла, — сказала она наконец. — Мы незнакомы толком, но... если хочешь, можем быть друзьями. Он моргнул. — Друзьями? — Да. Я здесь никого не знаю. А ты... вроде как спас меня. И у тебя есть карамельки, — она улыбнулась. Майки посмотрел на нее с тем же странным выражением, что и вчера, — будто она была загадкой, которую он не мог разгадать. — Друзья, — повторил он, словно пробуя слово. — Ладно. Давай попробуем. И впервые с момента их встречи он улыбнулся — по-настоящему, открыто, по-детски. Уголки губ приподнялись, в темных глазах зажглись искры, и все его лицо преобразилось, стало мягким, светлым. У Беллы перехватило дыхание. Он улыбается, как солнце, — подумала она. — Солнце, которое прячется за тучами. — Можно я закончу рисунок? — спросила она, показывая на скетчбук. — Ты сказал, не похож. Я хочу сделать похоже. Майки задумался, а потом кивнул. — Только если недолго. Я скоро усну. — Ты всегда хочешь спать? — Всегда. Она усмехнулась и взялась за карандаш. Майки сидел неподвижно, глядя на шелестящие листья клена. Через пять минут его голова начала клониться, веки опустились. Еще через минуту он спал — тихо, мирно, словно ребенок. Белла рисовала, поглядывая на него. Во сне он выглядел беззащитным. Черты лица разгладились, ресницы отбрасывали тени на щеки, дыхание было ровным и глубоким. Она поймала себя на мысли, что хочет защитить его — смешное желание, учитывая, что он был лидером целой банды и мог вырубить десятерых. Когда рисунок был готов, она вырвала лист и тихо положила на скамейку рядом с ним. Солнце клонилось к закату, становилось прохладно. Белла сняла легкий кардиган и осторожно, стараясь не разбудить, накинула ему на плечи. — Сладких снов, Майки, — прошептала она и ушла. --- Когда Майки проснулся, солнце уже садилось, окрашивая небо в оранжевый и розовый. Он заморгал, чувствуя на плечах что-то мягкое. Кардиган. Он пах ванилью. Рядом лежал рисунок. Он поднял лист и долго смотрел на него. Белла нарисовала его спящим — с мягкой улыбкой, которой он у себя никогда не видел. В углу была приписка на английском: «For my new friend. — B.» Майки улыбнулся — на этот раз никто не видел. Он аккуратно сложил рисунок, сунул в карман и, накинув кардиган на плечи, пошел к мотоциклу. Белла, — подумал он. — Странная девушка. Рыжая, как огонь. Красивая. И почему-то не боится. Он завел мотор и уехал в закат, впервые за долгое время чувствуя что-то, кроме пустоты. ---