Солнце цвета заката

Глава 2. Инцидент у магазина Первая неделя в новой школе тянулась мучительно медленно. Белла чувствовала себя белой вороной: она не понимала шуток, путалась в расписании, едва разбирала иероглифы. Вечерами она запиралась в комнате, рисовала в скетчбуке или плакала, глядя на фото отца. Мать постоянно пропадала на работе, возвращалась поздно, усталая, и разговоры ограничивались дежурными фразами: — Как дела в школе? — Нормально. — Язык учи. — Угу. И все. В пятницу после уроков Белла решила прогуляться. Дождь наконец закончился, и Сибуя сияла огнями. Она бродила по улочкам, разглядывая витрины, пока не наткнулась на маленький магазинчик традиционных сладостей. Вспомнив, что отец любил пробовать экзотические десерты, она зашла внутрь и купила данго — рисовые шарики на палочке с соевым соусом. Она вышла, откусила кусочек — сладковато-соленый вкус — и улыбнулась. Отец бы оценил. — Эй! Рыжая! Она вздрогнула и обернулась. К ней направлялись трое парней. Школьная форма другой школы — темно-зеленые пиджаки, распущенные галстуки. Лица наглые, ухмыляющиеся. Тот, что шел первым, был самым высоким, с выбритой полосой на голове. — Гайдзин, да? — процедил он, вставая вплотную. — Чего забыла в нашем районе? Белла отступила на шаг. Сердце забилось быстрее. — Я... иду домой, — сказала она по-японски. — О, она говорит! — загоготал второй. — Слушай, а ты ничего такая. Волосы — огонь. Может, прогуляемся? Он протянул руку и схватил ее за лямку рюкзака. Белла дернулась, пытаясь вырваться, но он держал крепко. — Отпусти, — ее голос дрогнул. Она перешла на английский: — Let me go! Парни заржали. — Чего? Ничего не понял. Ты по-японски говори, иностранка! Она рванулась сильнее, но третий уже зашел сбоку, отрезая путь к бегству. Данго выпал из рук и шлепнулся на асфальт. Белла почувствовала, как паника поднимается к горлу. И тут раздался звук мотора. Глухой рокот, низкий и мощный, заставил парней замереть. Белла повернула голову. К ним приближался мотоцикл — черный, старомодный, с хромированными деталями. Наездник остановился в нескольких метрах, заглушил двигатель и слез с сидения. Тишина. Высокий парень, который держал Беллу, вдруг побледнел. — Черт... это же... Человек снял шлем и небрежно повесил его на руль. Белла забыла, как дышать. Он был... прекрасен. По-другому не сказать. Светлые волосы — не блонд, а скорее пепельные, почти белые, — длинные, до плеч, рассыпались мягкими волнами. Тонкие черты лица, высокие скулы, безупречная линия подбородка. Темные глаза — глубокие, бездонные, — смотрели лениво, сонно, словно все происходящее его совершенно не касалось. На вид ему было не больше пятнадцати, но в нем чувствовалась странная, тяжелая сила. Он был одет в простой черный бомбер, свободные штаны и кроссовки, но даже эта простая одежда сидела на нем так, будто сошла с обложки журнала. Он сунул руки в карманы и медленно, неторопливо подошел к ним. Его взгляд скользнул по лицу Беллы, задержался на рыжих волосах — всего на секунду, — и переместился на хулиганов. — Вы мешаете проехать, — сказал он. Голос — тихий, ровный, без эмоций. Но от него почему-то побежали мурашки. — М-Майки... — выдавил высокий, отпуская рюкзак Беллы. — Мы... мы не знали, что это твой район. — Это не мой район, — все так же лениво ответил он. — Просто я хочу здесь проехать. А вы стоите на дороге. Парни переглянулись. Страх на их лицах был настолько откровенным, что Белла невольно поежилась. Кто этот человек? Почему его так боятся? — Мы уже уходим, — быстро сказал второй и попятился. — Да-да, извини! Они развернулись и почти бегом бросились прочь. Их шаги стихли за углом. Белла и незнакомец остались одни. Майки (теперь она поняла, кто это) снова посмотрел на нее. Его глаза — теперь она видела их ближе — были не пустыми, как говорила Рин. Они были... уставшими. И очень красивыми — цвета темного шоколада, с длинными ресницами. На мгновение в них что-то мелькнуло — искра интереса, может быть, — но тут же погасла. — Ты в порядке? — спросил он. Белла сглотнула. — Д-да... спасибо. Он кивнул и развернулся к мотоциклу. — Подожди! — вырвалось у нее. Он остановился и оглянулся через плечо. — Ты... ты Майки? Манджиро Сано? Тишина. Затем он чуть склонил голову набок — движение, похожее на кошачье. — Откуда знаешь? — В школе говорят, — честно сказала она. — Ты лидер Томана. — А, — он пожал плечами, как будто это было не важно. — Да, я. — Меня зовут Белла, — сказала она, почему-то желая, чтобы он запомнил ее имя. Майки повернулся к ней полностью. Его взгляд снова задержался на волосах, на веснушках, на зеленых глазах. Губы чуть дрогнули — не улыбка, но намек на нее. — Белла, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Иностранное имя. — Я из Америки. — Вижу, — он сделал жест в сторону ее волос. — Таких в Японии не бывает. Она не поняла, комплимент это или констатация факта, но на всякий случай кивнула. Он вдруг нахмурился, глядя на землю. — Твое данго упало. Белла проследила за его взглядом. Сладкие шарики валялись на асфальте, перепачканные пылью. — Ничего, — сказала она, хотя было немного обидно. Майки сунул руку в карман бомбера и достал... дораяки. Маленький блинчик с бобовой пастой, завернутый в упаковку. Протянул ей. — Держи. Она удивленно уставилась на угощение. — Ты носишь с собой сладости? — Люблю сладкое, — просто ответил он. Белла взяла дораяки. Их пальцы на секунду соприкоснулись. Его кожа была прохладной. — Спасибо, — прошептала она. Майки кивнул, снова надел шлем и завел мотор. Мотоцикл взревел и скрылся за поворотом. Белла осталась стоять посреди тротуара, сжимая в одной руке дораяки, а в другой — пустую палочку от данго, и чувствуя, как бешено колотится сердце. Майки. ---