Пепел и Мёд

Ночь перед приходом королевского отряда была самой длинной в их жизни. В деревне царило тяжёлое, гнетущее молчание. Многие жители уже собирали вещи, готовясь уйти в лес или запереться в домах. Только несколько самых смелых мужчин согласились помочь — и то больше из страха перед Элирой, чем из верности. Элира и Кайрен сидели у очага в её доме. На столе лежали карты, которые Кайрен нарисовал по памяти, несколько склянок с зельями и его кинжал, наточенный до блеска. — У нас два варианта, — тихо сказал Кайрен, глядя на огонь. — Первый: я выхожу к ним сам. Сдаюсь. Они, скорее всего, убьют меня на месте или увезут в столицу на показательную казнь. Ты остаёшься здесь. Метки со временем могут отступить, если ты перестанешь использовать дар. Элира резко подняла голову. — А второй? — Мы уходим вместе. Сегодня ночью. Через тайную тропу, которую я знаю. Глубже в Чёрный Лес. Там нас будут искать долго. Возможно, никогда не найдут. Но жить придётся как изгнанникам. Постоянно прятаться. И твои метки… они будут расти быстрее в таком напряжении. Элира долго молчала, глядя на свои руки. Чёрные линии теперь поднимались почти до локтей и одна тонкая ветвь тянулась к шее. — Есть и третий вариант, — наконец сказала она. — Мы остаёмся и сражаемся. Не только за себя. За деревню. За всех, кто боится Проклятой Крови. Если мы покажем, что можем контролировать силу, а не просто убивать… может, хоть кто-то услышит. Кайрен усмехнулся горько. — Ты всё ещё веришь в людей после всего, что видела? — Я верю в тебя, — ответила она, беря его за руку. — А ты изменился. Значит, могут измениться и другие. Он притянул её к себе и крепко обнял. Его подбородок лежал у неё на макушке. — Я выбираю тебя, — прошептал он. — Что бы ты ни решила. Если останемся — буду сражаться до последнего. Если уйдём — уйду с тобой на край света. Но я не позволю тебе умереть из-за меня. Элира подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Тогда выбираем вместе. Я не хочу прятаться всю жизнь. И не хочу, чтобы ты сдался. Мы останемся. И будем драться. Кайрен кивнул. В его взгляде была гордость и глубокая, тяжёлая любовь. — Тогда давай готовиться. Они провели остаток ночи за приготовлениями. Элира варила зелья, усиливающие дар, Кайрен укреплял окна и двери, делал простые ловушки у подходов к дому. Несколько раз они останавливались посреди работы, просто чтобы обнять друг друга. Слова были уже не нужны — всё было сказано в прикосновениях и взглядах. Перед самым рассветом Кайрен прижал её к стене и поцеловал — долго, глубоко, отчаянно. В этом поцелуе была вся их история: от ненависти до любви, от боли до надежды. — Что бы ни случилось завтра, — сказал он, отрываясь от её губ, — знай: ты — лучшее, что было в моей жизни. Пепел и мёд. Ты мой мёд. Элира улыбнулась сквозь слёзы. — А ты — мой пепел. Из которого я готова возродиться заново. Каждый день. Они легли ненадолго, просто чтобы побыть рядом. Руки переплелись, метки пульсировали в одном ритме. Сон не пришёл — только тяжёлое, тревожное ожидание. Утром деревня встретила их гробовой тишиной. На горизонте уже виднелись тёмные фигуры всадников. Королевский отряд прибыл. Кайрен встал у двери с кинжалом в руке. Элира — рядом, сжимая в ладони склянку с самым сильным зельем. — Готов? — спросила она. — С тобой — всегда, — ответил он. Они вышли на улицу вместе