Пепел и Мёд

Обратный путь из глубины Чёрного Леса занял почти два дня. Кайрен сильно ослаб от ран, Элира едва держалась на ногах от истощения дара. Но они шли. Чёрная звезда лежала в плотной ткани за пазухой Элиры и казалась тяжёлой, словно несла в себе всю тяжесть их будущего. В деревню они вернулись под вечер. Жители встречали их у околицы — кто-то с надеждой, кто-то с откровенным страхом. Староста сразу провёл их в дом Элиры. — У вас получилось? — спросил он, глядя на измотанные лица. — Получилось, — устало ответила Элира. — Но цена была высокой. Как только они остались одни, она сразу принялась за работу. Развела огонь, растолкла Чёрную звезду в ступке, добавила свои травы и каплю крови из новой метки на руке. Получился густой, тёмно-фиолетовый отвар с серебристым отливом. Кайрен сидел на кровати, наблюдая за ней. — Не надо торопиться, — сказал он тихо. — Ты и так уже слишком много взяла на себя. — Если не сделать это сейчас, пока растение свежее, эффект будет слабее, — ответила она, садясь рядом с ним. — Снимай рубаху. Когда её ладони легли на его грудь и она начала втирать отвар в самые глубокие метки, дар вспыхнул с небывалой силой. Элира намеренно открылась ему полностью, направляя всю свою силу в Кайрена. Она хотела не просто замедлить — она хотела выжечь проклятие из него. Боль обрушилась на неё, как лавина. Она почувствовала все десять лет его страданий, все смерти, все сожжённые деревни, всю вину, которую он нёс в себе. Элира закричала, но не отпустила. Метки на теле Кайрена начали бледнеть и отступать прямо на глазах. Чёрные линии съёживались, некоторые исчезали совсем. — Элира, остановись! — Кайрен схватил её за плечи. — Ты убиваешь себя! Но она не могла остановиться. Слёзы текли по её лицу, кровь из носа капала на его грудь. Новая метка полезла по её руке выше локтя, другая появилась на ключице. Кожа горела, будто в неё вливали расплавленный металл. Кайрен в отчаянии прижал её к себе, пытаясь оторвать от своей груди. — Хватит! Я не хочу жить, если ты умрёшь! Элира наконец откинулась назад, тяжело дыша. Её тело дрожало. Метки на Кайрене значительно отступили — теперь они покрывали только часть груди и шею, а не почти всё тело. Но цена была заплачена. Она посмотрела на свои руки. Чёрные линии теперь были видны на обоих запястьях и поднимались к плечам. Одна тонкая ветвь даже коснулась шеи. — Получилось… — прошептала она с болезненной улыбкой. — Ты будешь жить дольше. Кайрен смотрел на неё с ужасом и любовью одновременно. Он осторожно взял её лицо в ладони. — Ты глупая, отчаянная, невероятная женщина. Я не стою этого. Не стою твоей жизни. — Стоишь, — ответила она, прижимаясь лбом к его лбу. — Потому что теперь я знаю — ты готов был умереть, чтобы я не страдала. А я готова страдать, чтобы ты жил. Они долго сидели обнявшись. Кайрен осторожно целовал новые метки на её коже, словно пытался забрать боль обратно. В этот момент ненависть окончательно умерла. Осталась только любовь — тяжёлая, болезненная, но настоящая. — Что теперь? — спросил он тихо. — Теперь мы будем искать способ вылечить нас обоих. Или хотя бы прожить оставшееся время так, чтобы не жалеть. За окном уже стемнело. А в деревне тем временем росло напряжение. Кто-то видел, как сильно изменились метки Кайрена. Слухи о «ведьме и палаче» набирали силу. А издалека, через лес, уже приближался королевский отряд — те, кто пришёл забрать или убить беглого Кровного Охотника.