Пепел и Мёд

После появления метки на запястье Элиры всё изменилось. Она начала бояться. Не Кайрена — себя. Каждое утро она смотрела на тонкую чёрную линию, которая медленно, но верно ползла вверх по руке. Дар теперь отзывался даже без прикосновения. Она чувствовала его боль на расстоянии, словно они стали одним организмом. И это пугало её до дрожи. Кайрен заметил перемену сразу. Он приходил каждый вечер, помогал с дровами, молча сидел у очага, пока она варила отвары. Но теперь между ними стояла стена. — Ты избегаешь меня, — сказал он однажды вечером, когда она в очередной раз отстранилась от его рук. Элира стояла у окна, глядя на заснеженный лес. — Я не избегаю. Я думаю. — О чём? Она повернулась к нему. Глаза были усталыми и решительными. — О том, что я делаю. Я начала использовать свой дар по-настоящему. Ради тебя. И теперь эта штука, — она подняла руку с меткой, — растёт. Если так пойдёт дальше, я умру раньше тебя. Или мы умрём вместе. И ради чего? Ради человека, который когда-то сжигал целые деревни? Кайрен встал. Его лицо стало жёстким. — Ты жалеешь, что помогла мне? — Я жалею, что позволила себе привязаться, — тихо ответила она. — Я ненавидела тебя. Это было просто. Чисто. А теперь… теперь я просыпаюсь и думаю, как бы сделать так, чтобы ты жил. Даже если это убьёт меня. Это неправильно, Кайрен. Он шагнул ближе, но она подняла руку, останавливая его. — Не подходи. — Элира… — Нет. — Голос её дрогнул. — Ты говорил, что пришёл сюда умирать. Так умри. Один. Не тяни меня за собой. Я уже потеряла семью из-за магии. Не хочу потерять себя. Кайрен замер. В его серых глазах мелькнула настоящая боль — глубже, чем от любых меток. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? Элира молчала несколько долгих секунд. Слёзы жгли глаза, но она не позволила им упасть. — Да. Уходи. Вернись в свою хижину. И больше не приходи. Я буду готовить отвар и оставлять у двери. Но между нами… всё. Это было ошибкой. Кайрен долго смотрел на неё. Потом медленно кивнул. — Как скажешь, травница. Он взял свой плащ и направился к двери. Уже на пороге обернулся: — Я не прошу прощения за своё прошлое. Но за то, что втянул тебя… прости. Если сможешь. Дверь закрылась за ним тихо. Элира осталась одна. Она медленно опустилась на пол у очага и наконец позволила слезам течь. Метка на запястье пульсировала в такт её сердцу — болезненно и горячо. В своей хижине Кайрен сел у едва тлеющего очага и долго смотрел на огонь. Метки горели сильнее обычного, словно почувствовали разрыв. Он не кричал. Не бил кулаком по стене. Просто сидел и думал, что, возможно, так и должно было закончиться. Он всегда приносил только смерть. Даже той, кого начал… любить. На следующее утро Элира нашла у своей двери аккуратно сложенные дрова и свежую рыбу. Кайрен не подошёл. Просто оставил и ушёл. Разрыв произошёл. Но ни один из них не почувствовал облегчения. Только пустоту и холод, который был страшнее любой зимы. А где-то далеко, за Чёрным Лесом, уже начали собираться слухи. Королевские люди искали беглого Кровного Охотника. И скоро они должны были прийти.