Пепел и Мёд

Утро пришло серое и тяжёлое. Ночью снова пошёл дождь, и теперь вся деревня утопала в грязи. Элира проснулась рано, с тяжёлой головой и неприятным осадком после вчерашнего вечера. Она старалась не думать о том, как близко было его лицо, как жарко дышал Кайрен, когда она обрабатывала ему рану. «Это просто дар, — убеждала она себя, растапливая печь. — Я чувствую его боль, вот и всё». Но тело помнило иначе. К полудню к ней пришла старая Мира — местная знахарка, которая когда-то учила её травам. Женщина выглядела встревоженной. — Слышала, ты вчера опять лечила этого ссыльного? — спросила Мира, усаживаясь у стола. — У него рана от заражённого зверя. Не могла оставить. Мира долго смотрела на Элиру, потом тяжело вздохнула. — Девка, ты осторожнее с ним. Я вчера вечером говорила с одним из стражников, которые его привезли. Они выпили лишнего и разболтали кое-что… Элира замерла с пестиком в руке. — Что именно? — Говорят, перед тем, как его сослали, он отказался выполнить королевский приказ. Должен был сжечь целую деревню, где прятались Проклятые. Вместо этого он убил двух королевских магов и отпустил людей. Поэтому его не казнили, а отправили сюда — медленно гнить. Элира молчала. В груди что-то неприятно сжалось. — И что? — спросила она наконец. — Это меняет дело? Он всё равно палач. — Может, и не меняет, — пожала плечами Мира. — Но такие, как он, редко меняются. Сегодня утром я видела, как он ходил к реке. Смотрел на воду долго. Словно думал утопиться. Элира отставила ступку и вышла на улицу, даже не накинув платок. Дождь сразу намочил волосы. Она нашла Кайрена у реки — он стоял по колено в холодной воде и отмывал от крови рубаху. Чёрные метки на его спине блестели от влаги. — Ты правда отпустил ту деревню? — спросила она без предисловий, остановившись на берегу. Кайрен медленно выпрямился. Вода стекала по его мощному торсу, подчёркивая каждую линию меток. — Подслушиваешь сплетни, травница? — Ответь. Он бросил рубаху на камень и вышел из воды. Мокрые штаны облепили бёдра. Элира заставила себя смотреть ему в лицо. — Да, — сказал он спокойно. — Была деревня. Там пряталась семья с двумя детьми, у которых только-только проявились метки. Король приказал сжечь всех. Я отказался. Убил магов, которые хотели выполнить приказ вместо меня. Людей отпустил. Элира сжала кулаки. — И сколько таких деревень ты всё-таки сжёг до этого? Кайрен подошёл ближе. С его волос капала вода. — Семь. Семь деревень за десять лет. Я считал каждого ребёнка. Каждую женщину. Каждого старика. — Его голос стал ниже. — И каждую ночь они приходят ко мне. Поэтому я и здесь. Чтобы наконец перестать слышать их крики. Элира почувствовала, как её дар снова просыпается. Она видела обрывки — горящие дома, плачущие дети, его самого, стоящего посреди пепла с окровавленными руками. Отвращение поднялось горячей волной. — Ты чудовище, — прошептала она. — Даже если отпустил одну деревню, это не смывает кровь остальных. — Знаю, — ответил он. — Поэтому и не прошу прощения. Я просто рассказываю тебе правду, которую ты так хотела услышать. Элира шагнула назад, но споткнулась о корень. Кайрен мгновенно поймал её за руку, не давая упасть. Его хватка была сильной, горячей. — Отпусти, — процедила она. Он не отпустил сразу. Их взгляды скрестились. В его серых глазах было столько тьмы и усталости, что у Элиры перехватило дыхание. — Ты боишься, что начнёшь меня понимать? — спросил он тихо. — Или боишься, что уже начала? Элира выдернула руку и ударила его ладонью в грудь — прямо по меткам. Кайрен даже не дрогнул. — Я никогда не прощу тебе то, что ты делал, — сказала она дрожащим от злости голосом. — Никогда. — Хорошо, — ответил он. — Ненавидь меня сильнее. Может, это поможет тебе держаться подальше. Он подобрал мокрую рубаху и пошёл к своей хижине. Элира осталась стоять под дождём. В груди кипела ярость, смешанная с чем-то болезненно похожим на жалость. Вечером она долго сидела у очага, перебирая травы. Её пальцы дрожали. Она ненавидела Кайрена Дорна. Ненавидела за прошлое, за то, что он заставил её почувствовать его боль, за то, что даже сейчас, зная всю правду, она не могла просто пожелать ему смерти. А в своей хижине Кайрен сидел у едва тлеющего огня и смотрел на свои руки. Руки, которые когда-то убивали, а теперь дрожали от одного воспоминания о прикосновении Элиры. Тайна была раскрыта. И от этого стало только тяжелее.