Пепел и Мёд

Следующие дни в Серых Ручьях выдались на удивление спокойными. Словно сама природа решила дать жителям передышку после затяжных дождей. Солнце, хоть и бледное, всё-таки пробивалось сквозь серые тучи, а воздух наполнился запахом мокрой земли и хвои. Элира старалась жить как раньше. Утром она собирала травы у опушки Чёрного Леса, днём варила отвары и мази, вечером принимала больных. Но теперь в её рутине появилась одна постоянная помеха — высокий тёмный силуэт с чёрными метками. Кайрен не сидел без дела. Староста, видимо, решил, что раз уж королевский ссыльный здесь, пусть работает. Каждое утро он рубил дрова для всей деревни. Топор взлетал и опускался с тяжёлым, ритмичным звуком, который разносился далеко. Мужчины косились на него с опаской, женщины — с любопытством и страхом. Дети вообще держались подальше. Элира проходила мимо поленницы ближе к полудню, неся корзину с свежесобранным зверобоем и корнями валерианы. Кайрен как раз закончил колоть очередное бревно. Рубаха на нём была мокрой от пота и прилипла к телу, чётко обрисовывая мышцы и тёмные линии меток, которые теперь были видны даже сквозь ткань. Он заметил её сразу. Выпрямился, вытер лоб тыльной стороной ладони и посмотрел прямо на неё. — Доброе утро, травница, — сказал он спокойно. Голос был низким, чуть хриплым после тяжёлой работы. — Для кого как, — ответила Элира, не останавливаясь. Но всё-таки замедлила шаг. — Нога как? — Заживает. Твоя мазь помогает. — Он кивнул на её корзину. — Много работы? — Всегда. Люди болеют, особенно после такой сырости. Она хотела пройти мимо, но Кайрен неожиданно шагнул ближе и взял у неё корзину, словно это было самым естественным делом. — Тяжёлая. Довольно. Элира замерла, глядя на него с недоверием. — Я сама могу нести. — Знаю. Но я всё равно понесу. Считай это платой за лечение. Они пошли рядом по деревенской улице. Люди провожали их взглядами. Кто-то шептался, кто-то откровенно пялился. Элира чувствовала себя неуютно под этими взглядами. — Ты не обязан со мной разговаривать, — сказала она наконец. — А ты не обязана меня ненавидеть так сильно, — ответил он, глядя вперёд. — Но продолжаешь. — Я не ненавижу тебя сильно. Я ненавижу то, что ты собой представляешь. Кайрен усмехнулся уголком рта. — А что я собой представляю? — Убийцу. Палача. Человека, у которого руки по локоть в крови. Он помолчал. Они дошли до её дома. Кайрен аккуратно поставил корзину на крыльцо и повернулся к ней. — Руки действительно в крови, — сказал он тихо. — Но ты видела мою боль. Ты знаешь, что это не было просто удовольствием. Элира подняла на него глаза. Вблизи он выглядел ещё более опасно и… притягательно. Чёрные метки на шее пульсировали медленно, словно дышали. — Это не оправдание, — прошептала она. — Я и не оправдываюсь. Повисла тяжёлая пауза. Элира хотела зайти в дом, но вместо этого неожиданно спросила: — Ты голоден? Я собиралась варить похлёбку. Кайрен приподнял бровь, явно удивлённый. — Приглашаешь меня к столу? — Не приглашаю. Просто… если хочешь — ешь. Не хочешь — иди рубить дальше. Она развернулась и вошла в дом, оставив дверь открытой. Через минуту Кайрен вошёл следом. Внутри было тепло и пахло травами. Кайрен сел за грубый деревянный стол, а Элира принялась резать овощи и мясо. Работала она быстро, но чувствовала его взгляд на своей спине. — Расскажи о своей семье, — вдруг попросил он. Элира замерла с ножом в руке. — Зачем тебе? — Просто хочу знать, кого я теперь сосед. Она глубоко вздохнула. — Мать умерла, когда мне было четырнадцать. Отец… он был травником. Хорошим. Но однажды к нам пришёл один Проклятый. Просил помощи. Отец помог. А потом тот сошёл с ума от своей силы и сжёг всю семью. Я выжила только потому, что была в лесу. Кайрен молчал. Его пальцы медленно сжались в кулак на столе. — Поэтому ты меня и ненавидишь, — сказал он наконец. — Я убивал таких, как тот. — Да. Элира поставила перед ним миску с горячей похлёбкой и села напротив. Они ели в молчании. Но молчание это уже не было таким враждебным, как раньше. После обеда Кайрен помог ей прибраться — без слов, просто взял тряпку и вытер стол. Когда он уходил, уже смеркалось. — Спасибо за еду, — сказал он у порога. — Не за что, — ответила Элира. И добавила тише: — Не приходи завтра. Я справлюсь сама. Кайрен посмотрел на неё долгим взглядом. — Как скажешь, травница. Но оба уже понимали, что он придёт. Элира закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце билось чаще обычного. Она ненавидела его. Да. Но с каждым днём эта ненависть становилась всё более… сложной. А Кайрен, возвращаясь к своей хижине, впервые за долгое время почувствовал, что боль от меток чуть притихла. Словно её присутствие рядом успокаивало даже проклятие.