Пепел и Мёд

Вечер опустился на деревню тяжело и сыро. Дождь наконец-то ослаб, но превратился в противную морось, которая проникала под одежду и оставляла на коже липкое ощущение холода. Элира стояла у окна своей избы и смотрела в сторону старой хижины у реки. Свет внутри едва теплился — кто-то (скорее всего, сам Кайрен) разжёг очаг. Она злилась на себя за то, что вообще смотрит туда. — Чтоб ты там сгорел вместе с этой развалюхой, — тихо прошептала она и отвернулась. Весь день после прибытия Кайрена деревня гудела как растревоженный улей. Бабки перешёптывались у колодца, мужики хмурились, а дети, наоборот, с восторгом рассказывали друг другу страшилки про «королевского убийцу». Староста уже подходил к ней дважды, просил «присмотреть». Элира каждый раз отвечала одно и то же: «Я ему даже воды не подам». Однако ближе к сумеркам совесть — эта предательница — начала грызть её изнутри. Метки на шее Кайрена выглядели плохо. Очень плохо. Если они начнут активно прогрессировать, человек может сгореть заживо от собственной магии за пару недель. И хотя она искренне желала ему смерти, мысль о том, что кто-то будет мучаться в её деревне, не давала покоя. Элира выругалась про себя, накинула плащ, взяла корзину с самыми сильными успокаивающими травами и вышла на улицу. Хижина действительно была в плачевном состоянии. Крыша просела, одна стена почернела от старого пожара, дверь скрипела так, будто вот-вот сорвётся с петель. Элира постучала резко, почти ударила кулаком. — Войди, — раздался изнутри низкий голос. Она толкнула дверь и вошла. Внутри было неожиданно тепло. Кайрен сидел на грубой деревянной скамье у очага, обнажённый по пояс. На его широкой спине и груди чёрные метки выглядели ещё страшнее при свете огня — они извивались, словно живые корни, пульсируя в такт сердцебиению. В руках он держал старый точильный камень и медленно водил им по лезвию кинжала. — Пришла добить? — спросил он, не поднимая глаз. — Не льсти себе. Я пришла убедиться, что ты не сдохнешь прямо сегодня и не заставишь меня потом хоронить твоё проклятое тело. Кайрен наконец посмотрел на неё. В его серых глазах мелькнуло что-то похожее на насмешку. — Благородно. Хотя я думал, ты меня ненавидишь. — Ненавижу, — спокойно подтвердила Элира, ставя корзину на стол. — Но я всё ещё травница. Даже крыс лечу, если они не кусаются. Она подошла ближе и, не спрашивая разрешения, взяла его за подбородок, поворачивая голову, чтобы лучше рассмотреть метку на шее. Кожа под её пальцами была горячей. Слишком горячей. Дар сразу отозвался — в неё хлынула волна его боли. Тупая, постоянная, словно кто-то медленно вбивал раскалённые гвозди под кожу. Элира резко отдёрнула руку. — Как ты ещё ходишь с этим? — спросила она уже тише. — Привык, — коротко ответил Кайрен. — Десять лет уже. Он продолжал точить кинжал. Мышцы на его руках перекатывались при каждом движении. Элира поймала себя на том, что смотрит, и разозлилась ещё сильнее. — Я оставлю тебе отвар, — сказала она, доставая из корзины свёрток. — Пей два раза в день. Снимет жар и немного замедлит распространение. Больше я для тебя делать не собираюсь. Кайрен отложил кинжал и неожиданно встал. Он был очень близко. Элира почувствовала запах — дым, металл, мокрый лес и что-то тёмное, мужское. — Почему ты меня так ненавидишь, травница? — спросил он тихо, глядя сверху вниз. — Мы ведь даже не знакомы. — Я знаю, кто ты, — ответила она, не отводя глаз. — Ты убивал таких, как я. Тех, у кого течёт Проклятая Кровь. Убивал детей, женщин, стариков. И делал это за деньги. Кайрен молчал несколько секунд. Потом слегка наклонился, так что его дыхание коснулось её лба. — Я убивал чудовищ, которые сами сначала убивали деревни. Но тебе, конечно, удобнее думать, что я просто монстр. Элира резко отступила назад. — Не приближайся ко мне. Никогда. Она развернулась и быстро вышла из хижины, хлопнув дверью. Сердце колотилось так, будто она пробежала несколько километров. Руки дрожали. Уже дома, закрыв дверь на засов, Элира прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Она ненавидела его. По-настоящему. Но почему тогда его боль до сих пор отдавалась у неё под рёбрами? А Кайрен в своей холодной хижине долго смотрел на дверь, за которой она исчезла. Потом взял свёрток с травами, понюхал и усмехнулся уголком рта. — Интересная девочка… — пробормотал он себе под нос.