Иней на твоих губах

Через час после звонка Дастина, Уилл уже был в подвале Уиллеров, где все ждали только его. Карен наверху тихо плакала в трубку, отвечая на бесконечные вопросы шерифа Хоппера, а внизу, среди раскиданных вещей, друзья застыли в глухом оцепенении. Оди сидела на краю дивана, сжавшись в комок. Ее лицо было бледным, как полотно, а из левой ноздри на губу стекала тонкая, уже подсохшая струйка темной крови. Она тяжело дышала, уставившись в пространство перед собой стеклянным, невидящим взглядом. На ее коленях лежала старая рация Майка, шипящая ровным, безразличным белым шумом. - Я не могу, - хрипло выдохнула Оди. Ее голос задрожал, и она подняла на ребят глаза, полные слез и искреннего, детского ужаса. - Я пыталась, Уилл. Много раз. Я ухожу в пустоту, я ищу его свет, но там ничего нет. Там только лед. Огромная, черная стена изо льда. Она... она обжигает меня, когда я пытаюсь подойти. Майка там нет. Его нигде нет. Будто его вообще никогда не существовало. Уилл сжал кулаки так сильно, что ногти до боли впились в ладони. Его сердце бешено колотилось. Он смотрел на Оди и чувствовал, как внутри него завязывается узел из вины и жгучей, эгоистичной боли. Оди любила Майка. Она имела на это полное право - открыто, честно, перед всем миром. Она была его девушкой. А Уилл... Уилл хранил свой позорный и одновременно прекрасный секрет на самом дне души. Он так и не признался друзьям. Ни Дастину, ни Лукасу, ни тем более Оди. Он не мог сказать им, что вчера ночью Майк целовал его - жестко, с ненавистью, под диктовку монстра. Не мог сказать, что этот поцелуй, ставший для Уилла вершиной всех его тайных надежд, Майк назвал "уродством". Если он расскажет это сейчас, он разрушит остатки их маленького мира. - Его стерли, Оди. Ментально, - Уилл сделал шаг в центр круга, его голос звучал твердо, вопреки дрожащим коленям. - Его забрал Векна. Я знаю это. Вчера перед исчезновением Майк сильно изменился. В него словно попал осколок чего-то темного. Он наговорил мне ужасных вещей, он смотрел на меня так, будто я его злейший враг. Это был не он. Его сердце замерзло. И сейчас он там, в Изнанке, в самом эпицентре этой аномальной зимы. Мы должны идти за ним. Прямо сейчас. Дастин, который до этого нервно ходил из угла в угол, резко остановился. Он потер воспаленные от бессонницы глаза и качнул головой: - Уилл, притормози. Пойти туда? В Изнанку, которая сейчас превратилась в чертов ледник? Ты слышал Оди - там стена. Мы даже не знаем, где его искать! А если... если Майк ушел сам? Ты сам сказал, он наговорил тебе гадостей. Что, если давление просто сломало его, и он сдался? Сбежал? Мы едва выжили летом, Лукас дежурит у Макс, у нас нет оружия, нет плана. Идти туда вслепую - это самоубийство. - Дастин прав, - тихо добавил Лукас, поднимая голову от пола. Его взгляд был тусклым, измученным. - Уилл, я хочу вернуть Майка больше всего на свете. Он мой друг. Но рисковать всеми нами, когда Изнанка нестабильна... Можем ли мы быть уверены, что там вообще осталось то, что можно спасти? Что, если Генри уже превратил его в одного из своих монстров? Слова друзей падали на Уилла, как холодные капли дождя, но они не тушили его решимость. Напротив, в нем закипала глухая, отчаянная злость. На секунду ему захотелось закричать, вывалить на них всю свою правду, доказать, почему именно они обязаны идти. Но он сдержался, сглотнув ком в горле. Он посмотрел на Дастина, затем на Лукаса, заглядывая им в самые души. - Вы серьезно? - прошептал Уилл, и в его голосе звенящие нотки перешли в металл. - Вы сомневаетесь в Майке? Вспомните первый класс. Вспомните, как над нами издевались в школе, и кто всегда вставал впереди нас. Дастин, кто защищал тебя, когда придурки смеялись над твоими зубами? Лукас, кто побежал искать тебя под проливным дождем, когда мы поссорились в первый год? Оди, кто прыгнул со скалы в карьере, просто чтобы спасти Дастина, даже не зная, выживет ли сам? Ребята замерли. В подвале воцарилась тяжелая, стыдная тишина. Каждый из них вспомнил долговязого, упрямого мальчишку с веснушками, который никогда, ни при каких обстоятельствах не бросал своих. - Майк Уилер - это сердце нашей компании, - Уилл обвел друзей горящим взглядом, чувствуя, как его собственное замерзающее сердце бьется ради этого момента. - Если бы кто-то из нас - ты, Дастин, ты, Лукас, или ты, Оди - пропал там, Майк уже собирал бы рюкзак. Он не стал бы спрашивать про оружие. Он не стал бы строить планы. Он просто пошел бы сквозь этот чертов лед и перевернул бы Изнанку вверх дном, пока не вытащил бы нас. Потому что он наш друг. И сейчас он там, один, во тьме, замерзает под замком Векны. И если вы не пойдете, то я пойду один. Оди медленно поднялась с дивана. На ее лице больше не было неуверенности- только решимость. Она вытерла кровь под носом рукавом кофты и подошла к Уиллу, кладя руку ему на плечо. - Уилл прав, - твердо сказала она, переводя взгляд на притихших парней. - Майк сделал бы так же. Мы идем. Дастин тяжело вздохнул, шмыгнул носом и поправил свою неизменную кепку: - Ладно. Ладно, черт возьми, ты умеешь убеждать, Байерс. Но если мы замерзнем там насмерть, я лично буду преследовать твой призрак. С чего начинаем? Ребята молча стаскивали к замерзшему разлому в стене подвала всё, что удалось собрать наспех: тяжелый фонарь, теплый пуховик, компас, несколько банок консервов и моток прочной альпинистской веревки. Но чем ближе они подходили к порталу, от которого веяло могильной стужей, тем сильнее сгущался страх. - Уилл, мы не можем отпустить тебя одного, - Дастин судорожно проверял батарейки в фонаре, и его пальцы заметно дрожали. - Это безумие. Изнанка - это улей. Даже если она замерзла, Генри увидит тебя в ту же секунду, как ты переступишь черту. Нам нужно идти вместе. Толпой у нас больше шансов. Уилл остановился у самого края обледеневшего кирпичного разлома. Он медленно застегнул куртку до самого подбородка, чувствуя, как морозный воздух с той стороны уже касается его лица. Он оглянулся на друзей. На измученного бессонными ночами Лукаса, на испуганного Дастина, на Оди, которая прижимала к груди рацию Майка, словно это была единственная ниточка, связывающая ее с живым миром. - Нет, - тихо, но непреклонно сказал Уилл. - Вы не пойдете. И дело не в том, что там опасно. Дело во мне.Он сделал глубокий вдох, собирая в кулак всю свою внутреннюю боль. В его голове крутились воспоминания о жестких губах Майка, о его издевательском смехе, который до сих пор эхом отзывался в ушах. Уилл знал то, чего не знали они. Он чувствовал Изнанку так, как никто другой. "Я должен идти один, потому что я уже наполовину принадлежу этому месту", - горько подумал Уилл, но вслух озвучил другую, не менее важную правду:- Генри Крил знает Оди. Он ждет ее. Если туда зайдешь ты, Оди, он обрушит на тебя всю свою мощь, и ты застрянешь в ледяной ловушке вместе с Майком. А Дастин и Лукас- вы не выдержите этот холод. У вас нет иммунитета к Изнанке. А у меня есть. Я провел там неделю и выжил. Часть этой тьмы навсегда осталась во мне, прямо здесь, - Уилл коснулся пальцами затылка. - Моя связь с Изнанкой - это единственный компас, который не сойдет с ума в чертогах Векны. Я чувствую Майка. Не так, как Оди - разумом. Я чувствую его фантомной болью. Я знаю, в какую сторону идти, потому что туда меня тянет моя собственная чертова тень. Уилл посмотрел в глаза Оди. Ему было невыносимо стыдно перед ней. Стыдно за то, что он идет спасать ее парня ради своих эгоистичных, безответных чувств. Ради поцелуя, который сломал его, но одновременно подарил безумную, отчаянную надежду. Оди верила ему. Она думала, что Уилл рискует жизнью ради лучшего друга. "Прости меня, Оди, - мысленно умолял он, глядя на ее бледное лицо. - Прости, что я люблю его. Но я верну его тебе. Даже если мне придется заледенеть в этих чертогах вместо него." - Вы нужны мне здесь, - Уилл перевел взгляд на парней. - Дастин, ты должен дежурить у рации круглые сутки. Лови любую чистоту, любой шорох. Если я найду способ подать сигнал - ты должен его услышать. Лукас, оставайся с Макс и прикрывай Карен, если полиция начнет задавать слишком много вопросов. А ты, Оди...Он подошел к девочке ближе и крепко взял ее за холодные ладони. - Твоя задача - самая тяжелая. Ты должна стать моим якорем. Генри будет пытаться запутать меня иллюзиями, он будет показывать мне худшие кошмары. Пытайся пробиться сквозь его ледяную стену. Не ищи Майка - ищи меня. Свети мне из реального мира, чтобы я знал, куда возвращаться. Обещаешь? Оди шмыгнула носом, по ее щеке покатилась одинокая слеза, но она твердо кивнула. - Обещаю, Уилл. Я буду светить. Найди его. Уилл накинул капюшон, поправил лямки тяжелого рюкзака и повернулся к порталу. Черный лед Изнанки слабо мерцал в глубине разлома, обещая лишь холод и одиночество. Уилл закрыл глаза, на секунду представив тепло подвала Уилеров из прошлых лет -запах попкорна, смех, теплое плечо Майка, прижатое к его плечу. Это воспоминание было его внутренним костром. Его единственным оружием против Снежного Короля. - Ну, берегись, Векна, - прошептал Уилл. Он перекинул ногу через кирпичный край и сделал шаг вперед, в ледяную бездну. Портал за его спиной с тихим, зловещим хрустом затянулся хрустальной коркой льда, отрезая его от теплого мира живых. Он, как верная Герда из прочитанной сказки, начал свой путь по замерзшей Изнанке.