Дом в котором

Глава 11 Прими то, что даровано. Зеленый огонь столбом поднялся в огромном камине парадного зала старинного особняка. Двое мужчин стояли на круглом ковре, явно кого-то ожидая. Из камина вышли еще две фигуры. Драко кивком поприветствовал Тео Нотта и его отца. — Добро пожаловать, господа! — омерзительный Хвост мелкими шажками перемещался по круглой комнате, по-крысиному вжав голову в покатые плечи. — Темный Лорд ждет вас. Он склонился перед гостями, приглашая их пройти в подземелье. Мужчины двинулись к лестнице. Драко невольно вспомнил их последний визит в этот дом. Тогда они воскресили его, а теперь он постарается уничтожить их души. Неравнозначный обмен. Они спустились по большой лестнице в уже знакомое место. Внизу, в черных мантиях, вокруг алтаря стояли ближайшие соратники Темного Лорда: Яксли, безумная Беллатриса, Сивый, Долохов и… Драко не поверил своим глазам. Он даже слегка поперхнулся. Северус Снейп. Драко вопросительно уставился на профессора. Он не понимал, что Снейп здесь делает. Ведь он преподаватель. Весь год был в Хогвартсе, учил их варить зелья и раздавал Нотту отработки. Драко перевел взгляд на друга — тот пребывал в не меньшем, а может, и большем недоумении. До этого момента Хогвартс казался самым безопасным местом в Англии, но теперь осознание вновь поразило своей жестокостью. Зло все это время было рядом. Возможно, Хогвартс никогда и не был защищен так хорошо, как рассказывали им учителя. Северус встретил взгляды недоумевающих студентов холодно. Он явно не ожидал увидеть здесь своего лучшего ученика и его товарища-балбеса. Все тем же оценивающим взглядом окинул их с ног до головы и поприветствовал сопровождавших их отцов. — Жалобы есть, а, профессор? — Томас Нотт, кажется, вошел в кураж. Ну хоть теперь Тео понимал, в кого он такой «весельчак». Даже на мгновение расстроился из-за того, что так сильно ненавидел отца. Возможно, вместе им действительно было бы весело. Но, к сожалению, он сраный Пожиратель смерти. Поэтому идет лесом. — Теодор — способный ученик. Уверен, ему уготовано хорошее будущее. Но, к сожалению, не связанное с зельеварением, — ответил профессор, буквально просверливая взглядом голову парня. Закончив, Снейп перевел взгляд на Томаса. Великан разразился хохотом, который гулом прокатился под сводами потолка и рассыпался по каменному полу. — Правильно, нехрена склянки переставлять! Есть дела и поважнее, да, Снейп? — грубо бросил он профессору, но тому, кажется, было совершенно плевать. Тео так и не понял, почему Снейп назвал его «способным», припоминая гору оплавленных ложек и половников. Но где-то глубоко внутри был ему благодарен. Сейчас Северус выглядел озабоченным. Он заметно нервничал и смотрел на парней с каким-то сожалением, словно пришел на похороны, которые давно предвидел. — Конечно, Томас. Дела поважнее найдутся для каждого из нас, — слегка подавшись вперед, профессор осторожно намекнул присутствующим на свою осведомленность. Он знал чуть больше остальных. На секунду все стихло. Подземелье наполнилось густым черным облаком аппарации, из которого вышел Волдеморт. Высокая фигура в черной мантии с изуродованным лицом окинула взглядом всех присутствующих, но Темный Лорд явно остался недоволен. Рот волшебника искривился в омерзительной ухмылке. — Как вы могли допустить это? — полы мантии колыхались в унисон с его голосом. — Пророчество? Где оно? Он вновь обвел взглядом собравшихся. Яксли вжал голову в плечи и старался не смотреть на Волдеморта. — Люциус… — прошипел он. — Мне очень интересно, что ты можешь сказать об этой миссии, которую я… — он раскинул руки, медленно приближаясь к Малфою, — возложил на тебя… По спине Драко пробежал холодок. Еще вчера утром отец расхваливал вылазку в Отдел тайн, называя смерть Сириуса Блэка успехом операции. Теперь стало ясно: он лишь храбрился, чтобы сын и остальные присутствующие за завтраком не узнали о полном провале. Малфой-старший менялся в лице прямо на глазах. Прежняя надменность медленно уступала место страху перед Темным Лордом. Привычный нахальный огонек в глазах погас — Драко отчетливо это видел. Он заметил, как брови отца медленно опустились, за ними потяжелел взгляд, сомкнулась челюсть, а подбородок почти коснулся груди. Опозоренный Малфой стоял, не отрывая взгляда от пола. Первокурсник на ковре у директора. Странное чувство, которого Драко никогда прежде не испытывал рядом с отцом, подкатило к горлу. Ему стало жаль его. Потому что он понял — теперь будет не просто плохо. «Будет пиздец как плохо», — мысль молнией сверкнула в голове Драко, потянув за собой последующий громовой раскат понимания, что весь их план с аппарацией куда-нибудь, связью через блокноты — все это стремительно катилось в пропасть с каждым последующим словом Волдеморта. Сейчас он надеялся на Люциуса, как бы странно это ни звучало. Надеялся, что тот поднимет голову и прежним горделивым тоном ответит своему Повелителю, что все не так и операция имела успех. Но вместо этого плечи его медленно опускались еще ниже, будто на них положили невидимый мешок, и, кажется, Малфой-старший сейчас вовсе упадет на колени, заходясь в мольбах о помиловании. — Вы потеряли пророчество, потеряли моих людей, вы не сделали ровным счетом ничего, что должны были, — Темный Лорд все еще медленно двигался в направлении Малфоя. Его рука скользнула в карман мантии. — Ты командовал этой операцией, Люциус, — шелестящий шепот переходил в дознание, — тебе и держать ответ. Расскажи нам всем, что же произошло? Остановившись в нескольких шагах от поверженного Малфоя, Волдеморт держал палочку в бледной руке, а Драко, не сводя глаз с отца, видел, как Люциус изменился еще сильнее, отчетливо замечая, как по его горлу прокатился ком. Впервые Драко Малфой увидел, как отец боится этого… человека? — Мой Повелитель, — не смея поднять глаз, произнес Люциус, — мы убили Сириуса Блэка, я… Он осекся, потому что белая палочка Волдеморта теперь была направлена прямо ему в грудь. — Мы убили Сириуса Блэка, — передразнил его Реддл. — Беллатриса Лестрейндж! Она убила Блэка, — он мельком бросил взгляд на безумную ведьму. Та начала заливисто смеяться, обнажив свои гнилые зубы. — Но все было спланировано, мы должны были… Он снова замолчал. Палочка Волдеморта уперлась в солнечное сплетение. Еще один ком камнем рухнул куда-то вниз. — Тебя обставила кучка детей с шестого курса! — Мой Повелитель… Так низко Люциус еще не падал. Кажется, и он сам понял, что прямо сейчас сын разочаровывается в величии и могуществе своего отца. От этого Люциусу становилось еще больнее. Тот образ, что он выстраивал годами, рушился, как карточный домик, лишь от слов стоящего перед ним человека. Стоит, как трясущаяся собака перед хозяином. Все то, что он говорил Драко, летело в тартарары и разлеталось на части. Он унижен и повержен, его репутация среди Пожирателей смерти окончательно испорчена, и теперь остается только догадываться, вернется ли он в Мэнор живым или сыну придется аппарировать туда его труп. — Силы были неравны, с ними были Грюм и Кингсли… Попытка оправдаться. Жалкая, но все же попытка. И, кажется, она приводит хозяина в еще большее бешенство. — Полумна Лавгуд! Тео пронзило электрическим током. Пальцы невольно сжались и разжались при упоминании ее имени. Он приподнял голову, делая вид, что слушает, стараясь не выдавать своего волнения. Крошечное, казалось бы, телодвижение для всех здесь, но не для его отца. Томас увидел, как пальцы сына сжались в кулак при упоминании имени какой-то девчонки. — Это она…— Томас улыбнулся сам себе, не отрывая взгляда от показательной порки соседа. Как же чертовски хорошо у него получалось замечать то, что не способны были заметить другие. Теодор внимательно слушал каждое слово, слетавшее с тонких губ Волдеморта, и изучал лицо униженного Малфоя. — Тебя переиграла чертова когтевранка, ей шестнадцать лет. Тебя, Люциуса — Пожирателя смерти — уделала девчонка. Смех разлетелся по подземелью. И даже Тео позволил себе горделиво улыбнуться, не замечая буравящего взгляда отца, который и дальше старался прочитать сына еще лучше. Его чертова когтевранка сделала самого Малфоя-старшего. — Ты ничтожество, Малфой… — тихо в лицо прошипел Волдеморт. — Тебе никогда не восстановить свою репутацию. Люциус глотал и глотал, кажется, воздух, потому что губы его моментально высохли. — Ты слуга, Люциус, — он говорил так тихо все эти слова, но их слышали все. Все понимали, что будет дальше с ними, если они оступятся или отойдут от своего хозяина. — И теперь ты будешь служить мне до конца своих дней. Драко ни на минуту не опускал глаз. Наверное, он наслаждался этим моментом, доставая из памяти воспоминания о каждом побое, о каждом унижении, о каждом издевательстве над его матерью. Он получает расплату здесь и сейчас, и уже ничто не вознесет его так высоко: ни деньги, ни связи — ничто. Он сделал свой выбор и выбрал неправильно. Драко еще раз убедился в верности принятого решения отступить. Но оставалось только снова придумать, как это сделать. — Да твою ж мать, отец, — чувствуя окончательное опустошение, пронеслось в голове Драко. Он снова пытается предсказать, что же будет дальше, но не может. Выход один — старая добрая импровизация. Непонятно, что лучше: убивать людей направо и налево по приказу безумца или стать его мальчиком для битья. Люциус окончательно повесил голову, смирившись перед господином. Смятение и подавленность развеивались в смраде спертого воздуха. В подземелье повисла гробовая тишина, и даже Лестрейндж притихла и ждала. — Да, мой господин, я буду служить вам до последнего вздоха. Ледяная улыбка с хищным блеском проступила на бледном лице Волдеморта. Он опустил палочку, и, кажется, весь воздух окончательно вышел из легких Малфоя. Это фиаско. Все его планы, все его мечты пеплом развевались вслед за полами черной мантии. Каждый его приспешник здесь и сейчас ощутил такое громогласное и унизительное поражение Люциуса, но не каждый воспринял его как свое, ведь в этой борьбе, несмотря на идейность и мнимое сплочение, каждый из них сам за себя. Леди Забини была права, говоря, что: «Забини никогда не принимают сторону проигрывающих. Они забирают то, что остается от павших», — продолжая идти дальше, переступая через трупы поверженных глупцов. Но Драко далеко не глупец. Все время, проведенное с отцом, он учился, наблюдал и анализировал. Пожалуй, уроки отца были важны. Не показывать своих чувств, не опускаться до уровня падших и просящих, уметь хладнокровно рассчитывать свои шансы на успех, уметь не опускать головы. Драко отлично запомнил все его уроки. Жестокие, но, видимо, такие нужные ему сейчас. Как жаль, что Люциусу больше они не помогут. Теперь, когда его отец повержен, он остался один на один со своей совестью и положением. Он должен защитить мать, ведь Темный Лорд не щадит предателей и проигравших, не щадит ни их самих, ни тех, кто им близок. Драко снова задумался и сложил два плюс два в своей голове. Теперь бремя отца ляжет на его плечи. — Да как так-то, Люциус… — удар придется держать ему. Просчитаться нельзя. Нужно собраться и принять то, что произойдет сейчас. Мысли словно стали провидением, ведь через секунду Волдеморт обернулся к нему. — Драко, я рад тебя видеть здесь, среди нас, — медленно подплывая к парню, волшебник продолжил свою тираду. — С днем рождения, Драко. Паршивое поздравление слетело с его губ, но младший Малфой не дрогнул ни единой мышцей, принимая все, что происходит с ним сейчас. Он слишком умен и не допустит ошибок своего отца. Уверен в себе как никогда. — Твой отец провалил весьма важное задание, данное ему мной. Хотя, я не скрою, ожидал другого эффекта, — небрежно брошенный взгляд на Люциуса снова заставил того содрогнуться. — Твой отец раздавлен, ему не помочь. Но ты, Драко, ты можешь помочь себе и своей матери. Нарцисса важна для меня, у нас с ней теплые отношения, — омерзительно прошипел он. — Не хотелось бы опускать ее до уровня мужа. Снова гадкие смешки эхом слышались тут и там. — О, Драко, ведь у нас с тобой своя «маленькая» история. Ты близок мне, еще ближе, чем твой отец, — недоумение в глазах присутствующих Драко почувствовал на себе, в их взглядах, и только Беллатриса затаилась, словно змея, предвкушая, что будет дальше. — Ты помог мне, Драко. Ты и твой друг, мистер Нотт, — Волдеморт оценивающе посмотрел на Тео. Он стоял не шевелясь, рассматривая долговязую фигуру в мантии. Драко заметил, как Томас расправил плечи, явно гордясь тем, что его сын помог воскресить адское зло. — Вы оказали мне неоценимую услугу, друзья мои. И за это я отплачу вам признанием и уважением, как равным себе. Сегодня вы удостоитесь Метки, и я поручу вам не менее важное дело. Куда важнее того, что поручил Люциусу. Драко с Тео переглянулись. Парни понимали, что примут Метку и станут Пожирателями смерти, но о том, что он сразу введет их в игру, они и подумать не могли. — Я расскажу вам. Конечно, мой план был немного другим, но что-то в этой жизни нужно менять. Обстоятельства, знаете ли… — снова с издевкой взглянул на старшего Малфоя. — Тео, мальчик мой, подойди к нам. Тео наконец расправился и шагнул в сторону Драко и Темного Лорда. Вспоминая ту ночь в подземелье и тот страх, что окутывал его, маленького, шесть лет назад, когда он стоял на этом же месте, теперь ему стало, на удивление, хорошо от мысли, что он может стоять рядом со своим другом, как не мог в тот раз, отбиваясь от Томаса. Он остановился у левого плеча Драко. — Маглы верят в какого-то Бога, и у этого Бога есть посланники. Те, что принесут хаос и смерть на землю, предзнаменуя неминуемый конец. Сегодня моими посланниками станете вы. Мелкая холодная дробь мурашек опустилась на плечи. Все шло вразрез с планами. Все, что они хотели провернуть, теперь окончательно полыхало пожаром. Драко плечом чувствовал, как начинает трясти Тео. Тео чувствовал, как скрипят зубы Малфоя от собственной беспомощности. «Главное — не ссать, Малфой», — он изо всех сил старался передать эту мысль своему другу. Он понимал, что тот сейчас как никогда нуждается в поддержке. Ведь решалась судьба его семьи. И пусть участь Люциуса всем теперь ясна, но оставалась Нарцисса, которую Драко не мог упустить вот так просто из-за ошибок своего честолюбивого отца. — Люциус, твой сын должен был удостоиться чести помочь мне сокрушить величайшего волшебника, но из-за твоего провала я не смогу доверить ему это задание, ведь глупость может передаваться по наследству. И снова мерзкий хохот, который постепенно выводит Драко из себя. Стакан его терпения начинает наполняться. Еще чуть-чуть — и никакая Авада не сможет удержать его. Ни одно заклятие, что раздробит его кости и прольет всю кровь. Ничто, кроме мысли о матери… Он глубоко вдохнул носом и продолжил слушать. — Я хотел, чтобы Драко сокрушил Дамблдора и встал со мной и тобой в один ряд, но, к сожалению, теперь этому не бывать. Что-то екнуло в груди парня. Он словно оскорбился, но больше обрадовался, что ему не придется убивать старика. — Теперь ему придется доказать верность дома Малфой по-другому. Волдеморт посмотрел на Драко. Его лицо то озаряла, то покидала едва заметная улыбка. Садистский огонь блеснул в глазах, такой же, как когда-то горел в глазах отца, но этот был ярче. — Ты, Драко, — медленно и вкрадчиво, — впустишь Пожирателей смерти в Хогвартс. Одобрительное улюлюканье донеслось до ушей. Громче всех приветствовала это решение Беллатриса. — Хогвартс защищен древней магией, — продолжал он, — и я не могу сейчас направить туда отряды своих бойцов. Но ты, Драко Малфой, умнее твоего отца, — еще один испепеляющий взгляд на поникшего Люциуса. — Ты лучший ученик Слизерина. Я знаю это, Драко, и я знаю, что ты придумаешь, как открыть для меня ворота неприступной крепости, — он раскинул руки в стороны, словно желая поклониться, как актер в конце спектакля, но явно передумал и теперь подходил к Драко ближе. — В противном случае Нарцисса окажется здесь, рядом с твоим отцом. Я казню сначала тебя, а потом их. Сердце упало в груди. Холодный пот выступил на ладонях и спине. Он падал в пустоту. Шагнул и понял: пути назад нет. Ничто не поможет ему. Как он это сделает? Как он сможет пропустить Пожирателей? Школа охраняется примерно так же хорошо, как Гринготтс. Старик Дамблдор точно наложил на нее сильнейшие защитные заклинания, а помогала ему в этом Макгонагалл. Что он — ученик шестого курса — сможет сделать против них? Драко начал слышать, как кровь бьется в его венах. Так глубоко в себя он еще не проваливался. А если он не справится? Если у него не получится? Что тогда? Он подставит всю свою семью под смертельное заклятие. Перед глазами встала картина. Зеленая стрела заклятия пронзает Драко насквозь. Он падает, а Нарцисса, удерживаемая Сивым, кричит и вырывается из его мерзких ручищ, но не может. Драко словно слышит, как падают осколки разбивающегося материнского сердца. Люциус на коленях смотрит исподлобья, как умирает его единственный сын. Интересно, о чем ублюдок подумает в этот момент? Что род великих Малфоев вот так просто оборвется, сдохнет в подвале, как затравленные крысы? — Что скажешь, Драко? Ты справишься? Подумай хорошенько, не допускай ошибок своего отца. Справишься, Драко? — он точно издевался над ним, хотел задавить, но Драко решил, что не даст ему такого шанса. — Я сделаю это, — нужно, наверное, еще что-то добавить. — Мой Повелитель. Драко ответил и в смирении преклонил голову, ознаменовав свое повиновение и согласие на это задание. — Хорошо, это очень хорошо! Давайте поддержим нашего юного соратника и пожелаем ему удачи! — ничего более мерзкого Драко не слышал в своей жизни. Они подталкивают его на преступление. Его руками они проберутся в школу и убьют добрую половину сопротивления. Кровь невинных людей зальет его руки. От этого стало невыносимо тошно. Но он держался. Подавлял желание сжечь все вокруг, уничтожить каждого присутствующего, забрать Нотта и свалить подальше от этой дыры. Но держал себя в руках только ради матери. Как Люциус мог так поступить? Как он мог так легко подставить свою семью? Как он мог позволить обставить себя девчонке с Когтеврана? «Это не просто смешно, — Малфой представил Лавгуд в своих переливающихся очко-руках и свитере с единорогом, и то, как она оглушает Протего его отца — Пожирателя смерти. — Это пиздец как смешно». Еле заметно ухмыльнулся он. Кто бы мог подумать, что она на такое способна. Хоть что-то смогло сейчас отвлечь его от надвигающегося безумия, которое сверху огромным валуном добивала безысходность. Пусть даже это будут мысли о Полумне, главное, что это не мысли об убийстве его матери в сыром подвале посреди шотландского леса. — С молодым Малфоем мы, кажется, договорились, — Волдеморт всмотрелся в серые глаза. — Если захочешь предать меня или отступить… — впиваясь взглядом в самую плоть, — вспомни свою мать. Темный Лорд снова взглянул на Люциуса. Он все так же стоял, склонив голову, не смея поднять глаз ни на сына, ни на всех присутствующих. Он уничтожен. — Теодор, — показательно торжественно обратился он к Нотту, снова раскидывая руки в стороны в глумливом приветствии, — достойный сын своего отца. Достойный? — резко сменив тон, он задал вопрос, не требующий ответа. — На что ты готов, Теодор, ради истинного величия? Ради славы, что останется в мире даже после твоей смерти? Я помогу тебе в этом… — взглядом Темный Лорд искал в Тео ту самую твердую уверенность, которая была необходима для осуществления его плана. Тео стоял не шевелясь, глядя прямо в безжизненные глаза волшебника. Он буравил взглядом его переносицу, сжимал челюсть и держал руки скрещенными на груди. Драко знал, что вся его поза и выражение лица обозначали презрение и отвращение, но, кажется, Волдеморт не замечал этого. Волдеморт был уверен: Тео унаследовал характер отца и теперь станет для него идеальным оружием. — Ты, Теодор Нотт, убьешь Дамблдора, — хищная улыбка озарила бледное лицо. Беллатриса захохотала, и все остальные тут же подхватили ведьмину истерику, вторя ей. Громче всех ликовал Томас Нотт. Для него было важно, чтобы сын принял это боевое крещение, а Тео все еще не шевелился, только дышать стал чаще. Он нервничал, но все еще не подавал виду. Прекратив надрывно смеяться, Томас теперь внимательно слушал, слушал и не упускал ни единой реакции Тео на слова своего Повелителя. — Старик должен умереть, Тео, — шелестел омерзительный голос. — Уверен, ты отлично справишься с этим. Заодно почувствуешь вкус истинного превосходства. Поверь мне, это ни с чем не сравнимое ощущение. Полы мантии зашелестели, и Волдеморт, словно волк, начал обходить свою жертву по кругу. Он задумчиво глядел по сторонам, как будто с упоением вспоминал свое первое убийство. — Ты запомнишь это навсегда, Тео. Теодор Нотт сокрушил величайшего Альбуса Дамблдора! — он сделал паузу и на секунду остановился напротив будущих Пожирателей. Задумавшись, он уставился на алтарь. Все ждали, что он скажет, нарушив гробовую тишину. — Если сделаешь это, Тео… я спасу твой род. Хищник резко повернулся к Нотту. Тео наконец отмер, переступив с ноги на ногу, ловя на себе тревожный взгляд отца. Глаза Пожирателя смерти заволокло туманом. Сердце пронзила жгучая боль, колени дрогнули, а перед лицом встал образ Аделин. Почему сейчас? Зачем он обещает сделать то, что невозможно? Неужели он и вправду сможет помочь? Тео не дрогнул. Он перевел взгляд на Волдеморта, который, точно зверь перед броском, сверлил его глазами. — Вы не сможете, — бля, надо добавить, — Повелитель… Всеми своими оставшимися силами самообладания сейчас Тео гасил тот ураган эмоций, что бушевал внутри. Все мысли были только о ней. Теперь Тео представлял, что у них может быть будущее, что она останется живой, с ним. Только они. Вместе… Сердце воспылало надеждой. Его Луна… Но какой ценой… Готов ли он убить ради нее? Стало тошно от мысли, что они так тщательно все спланировали, а теперь весь их план стремительно летит к ебеням. «Это Блейз еще не в курсе последних новостей, — сорвалась мысль в голове Тео, стараясь унять чувства от новости, вброшенной ему, как сырое мясо льву в клетку. Вот, держи. Я знаю, ты хочешь этого. Бери, ешь — оно твое. Но взамен… запрыгни на тумбу и мурлыкай для меня». Отвращение подступило к горлу. «Как стремный уродец нас всех переиграл». Он переиграл каждого здесь. Если он такой смекалистый, почему сам не окончит войну, которую начал? Зачем они ему? — его слова не давали покоя, мучили и терзали теперь изнутри. Он словно дал выбор, не оставляя его. Как это возможно? — О, мой мальчик, — хриплый голос скользнул по ушам, — ты не знаешь и толики из того, что я могу… Томас Нотт не отводил взгляда от сына. Его лицо превратилось в камень, желваки выступили на скулах, руки сжимались. Он ясно давал сыну понять, что тот не смеет отказаться. Ему выпал шанс на счастье. За счастье нужно платить. — Что же ты молчишь, Теодор? Струсил? — он подначивал его, ломал, ждал его повиновения. — Или Томас Нотт воспитал тряпку, недостойную великой чести служить мне? — звериный оскал обнажил белоснежные клыки Реддла. Снова омерзительное улюлюканье донеслось от стоявших Пожирателей. Стая шакалов — накинутся и растерзают его. Но он не допустит этого. Не доставит им такого удовольствия. Драко все сильнее чувствовал волнение товарища. Пытаясь как-то отвлечься, он заставил себя задуматься о чем-то странном и ему непонятном. Не придумав ничего лучше, Драко вытащил из памяти воспоминание о нелепой магловской обуви красного цвета на стройных ногах Грейнджер. «Вот опять, вокруг пиздец, а он думает о грязнокровке Грейнджер…» Не важно. Он просто воспроизводил в голове странную обувь на ее ногах, пытаясь вспомнить точно, сколько дырочек для шнурков было с каждой стороны… Что-то странное зашевелилось внутри него. Он закрыл глаза. Веки стали тяжелыми. Что-то навалилось сверху. И снова будто невидимый канат затягивается на груди. Сердце пропускает удар за ударом. Поток. …Едва ощутимый ветер скользнул по кончику уха блондина. Он один в лесу. Ночь. Лишь темные очертания вековых стволов окружают его. Холод вокруг. Крик редкой птицы. Луна проблескивает с неба. Драко обернулся. Подземелье пропало. Явственно ощутимый лесной дух ударил в нос. Малфой еще раз огляделся вокруг. Глушь и тьма. Он посмотрел под ноги, чувствуя, что стоит в каком-то месиве. Грязь под ногами шевелится, пузырится и лопается, оставляя после себя прозрачный туман. Его тянет вниз, под землю, медленно и неумолимо. Он не может сопротивляться, не может пошевелиться. «Считай, идиот». — Раз… вдох. — Два… выдох. — Три… вдох. — Четыре… выдох. Что-то коснулось его плеча, оставляя после себя холодный след, который масляным пятном растекается по спине. От этого чувства становится не по себе, и оно заставляет его обернуться. Никого. Он снова пытается сделать шаг из грязи, в которой уже почти утонул по колено. Не получается. Где-то в паре метров перед ним в воздухе мечутся два едва различимых светлячка. Огоньки приближаются к нему. Теперь он видит, что они мечутся внутри бесформенного черного облака. — Дра-а-а-а-ко-о-о-о-о… Ты снова здесь, Дра-а-а-а-ко-о-о-о… Туман приблизился и уже зависал в полуметре от его лица. Клубился, как черная копоть, разнося вокруг себя неприятный смрад. — Что тебе нужно? — Малфой протягивает руку к облаку, но оно отстраняется. — Нам нужна кровь, Дра-а-а-а-ко-о-о-о-о, — тысячи голосов слились воедино, резонируя в ушах. — Я не понимаю… — Малфой начинает паниковать. — Папочка не рассказал тебе? — шипение, переходящее в зловещий смех из переливов голосов, снова вызвало неприятные мурашки на спине. Облако отпрянуло от него. — Что рассказал? Что ты такое? Туман приблизился к нему снова, заставляя передернуться от странного холода. Он дразнил и заигрывал, разносил ощущение смерти, которое не покидало Малфоя, держа его за грудки. — За Малфоями должок, Драко… А, как известно, неуплаченный долг — монета, которой ты расплачиваешься за свою удачу, Дра-а-а-а-ко-о-о-о… — Какой… Какой нахрен должок? — растерянный Драко не понимал, что от него нужно. Он чувствовал, как что-то липкое и холодное уже достигло его коленей. — Кровь. Нам нужна жертва грязной крови от чистого волшебника… Нашего волшебника. — Стало холодно, как будто его опустили в сугроб. — Твоя семья должна нам, Драко. Ты должен нам, Драко. И мы заберем свое… — Я… я не понимаю… Не понимаю… — Малфой растерянно смотрит по сторонам. Он увяз по пояс в каком-то болоте и продолжал проваливаться глубже. Руками он старается разгрести грязь вокруг себя, но она не поддается ему, точно еще сильнее засасывает. «Считай!» — О, Драко, это тебе не поможет… Нет, нет, нет, — голос издевательски хихикал, вызывая тошноту. — Милый Драко, ты наш-ш-ш-ш-ш… — заливистый хохот перешел в ужасающий бас. — Ты наш, Малфой. Хочешь того или нет, мы заберем свое. Или расплата будет иной! Малфой стал еще сильнее копошиться руками в грязи, что подступила уже к животу. Он и не заметил сначала, что разбрызгивает вокруг себя кровь. Он весь в крови. Кровь повсюду. На его рубашке, руках. Разливается, как из котла под ним, утягивая его еще глубже. — Что за хрень? Мгновение — и он полностью погружается в кровавое болото. Уходит с головой… …— Соглашайся, Тео, — голос Волдеморта, соблазняющий Нотта на убийство ради освобождения от проклятия, режет слух. Драко открыл глаза и резко посмотрел на руки. Все чисто. Ни капли. Что происходит? Какой должок? Тео… Остается только надеяться, что Нотт не сломается и не согласится на это безумство, хотя какой у него выбор? — Я согласен, Повелитель, — Тео преклонил голову перед Волдемортом, вызывая у него неподдельную улыбку садиста, окончательно разбивая все надежды Драко. S-O-S — огромные красные буквы мигали в голове. Три человека за полчаса. Он уничтожил. Подчинил лишь словом. Троих. Что будет, если он взмахнет палочкой? Кровь в венах стала ощутимо тягучей. Томас Нотт распустил кисти из замка, который держал перед собой все это время, сдавливая руки до синевы. Звучно выдохнул, словно прокашлялся. Он едва заметно кивнул сыну, обозначая одобрение его решения. Драко поймал на себе ледяной взгляд. Северус смотрел не отрываясь, сложив руки на груди. Он видел. Драко осенило. Снейп применил легилименцию и увидел все, что происходило с Драко. Не подав вида, что ему что-либо известно, Снейп едва заметно глазами указал на Тео. Драко прикрыл веки, давая ему положительный ответ на немой вопрос. Странное ощущение зародилось в груди Малфоя. Он почувствовал, что Северусу можно довериться. Они с Ноттом ни разу не обсуждали то, что произошло в ночь воскрешения Волдеморта, но с того дня Драко был уверен — Тео слышал голос так же, как и он. Необузданный страх настолько сковал детский разум, что он, будучи ребенком, решил не говорить об этом, руководствуясь логикой: не говорю — значит, не было. Спустя день, перед отъездом в Хогвартс, мать наложила на него какое-то заклятие, чтобы Драко не вспоминал то, что случилось с ним в подземелье, — и он почти забыл. Помнил что-то размытыми пятнами и урывками. Но не все от начала и до конца. Запомни он все, поставил бы под угрозу всю деятельность отца. На первом и втором курсах Драко не отличался сдержанностью среди однокурсников, любил похвастаться, а иногда и пригрозить связями семейства Малфой. Мать знала слабые стороны своего ребенка, поэтому снова старалась защитить его… От кого? Смешно и грустно одновременно думать об этом. Северус Снейп отвел взгляд, сохранив секрет. — А теперь, друзья мои, время принять Метку… Беллатриса, подготовь все для ритуала. Беллатриса угрожающе взмахнула палочкой и жестом прогнала всех подальше от алтаря. — Ну же, мальчики, — безумный взгляд окинул Тео и Драко. — Пора стать настоящими мужчинами, и принято то, что даровано… Тошнотворная улыбка воссияла на физиономии ведьмы. — Кто первый?