Дом в котором

Глава 7 Путь. Шестой год обучения подошёл к концу. Шумные кучки детей и подростков толпились на платформе «Хогсмид», ожидая отправления экспресса в Лондон. Довольные и одновременно грустные студенты обнимались, хихикали, плакали и обменивались адресами. Слизеринское трио стояло у последнего вагона. Вокруг парней как бы невзначай назойливо кружили сёстры Гринграсс и Пэнси, явно желая урвать хоть каплю внимания. Безуспешно. Паровозный гудок оповещает о начале посадки. Суматоха и гам поглощают детей, которые очень стараются как можно скорее войти в алый экспресс. Великан Хагрид жестикулирует, чтобы как-то организовать потоки студентов и избежать падений с платформы, особенно стараясь помочь первокурсникам, но, кажется, только мешает. За десять минут ребятня утрамбовывается по вагонам и теперь набивается в купе. — Эй, Нотт! — Малфой кричит ему из открытого окна поезда. — Ты остаёшься? — Да куда уж я без тебя, сахарок, — Тео ищет её глазами. Он не видел Полумну уже около недели. Не беря в расчёт их короткие встречи глазами в коридорах и Большом зале. Нотт оглядывался по сторонам, надеясь, что упустил из виду её белоснежную копну волос и забавные солнечные очки. — Нотт! — Пропадёте без меня, что ли? — кричит он в ответ, ещё раз окидывая взглядом платформу, пробегая глазами вдоль поезда. Её нигде нет. Третий гудок и крик машиниста: «Поезд отправляется!» Тео быстро заскакивает на железную ступеньку и входит в тамбур. Последний вагон Хогвартс-экспресса обычно занимают ученики Слизерина. Младшие студенты рьяно о чём-то спорили между собой, кто-то просто болтал, предвкушая беззаботное лето. Старшие же сидели в напряжённом молчании. Так уж исторически сложилось, что на факультете Слизерин в основном учатся дети чистокровных волшебников или очень одарённые полукровки с… нестандартным мировоззрением. Пожалуй, никто так трепетно не относился к своему происхождению, как студенты и выпускники Слизерина. Даже воспитанники болгарского «Дурмстранга» не тревожились вопросом, кто унаследует магию в их роду, а уж тем более в следующем поколении и через поколения — так подавно. В этом году всё изменилось окончательно. Волдеморт вернулся, и даже «Пророк» уже выпустил статью с огромным заголовком «ОН ВЕРНУЛСЯ». Почти в каждом купе со старшекурсниками шелестели газетные страницы. Многие родители этих детей так или иначе будут втянуты в пособничество Волдеморту или примут косвенное участие в становлении его во главе магической Британии и последующем угнетении полукровок и маглорождённых волшебников. Старшие понимали весь груз ответственности, с которым им придётся столкнуться в ближайшее время, поэтому старались обсуждать все события между собой полушёпотом, так, чтобы маленькие детские ушки сокурсников не слышали их разговоров о скорой войне и необходимости принять ту или иную сторону. Пусть все и считали слизеринцев высокомерными сволочами, но это лишь стереотипы, которыми обрастал змеиный факультет десятилетиями. Важно было то, что они всё так же пока оставались детьми. Многие росли в тесной дружбе с полукровками и не-магами, школа связала между собой, казалось бы, таких разных людей. Некоторые из них не могли себе представить, что, встав на сторону интересов своих родителей, им, возможно, придётся наблюдать падение или даже гибель близких друзей и знакомых. Но всё же современная жизнь, пусть и такой старомодной магической Англии, диктовала новые правила. Молодые умы всё чаще отвергали превосходство древних родов и право крови. Неминуемый прогресс так или иначе состоится. Это лишь вопрос времени. Но сейчас они впервые в жизни задумываются над своим становлением, не выбирая будущую профессию. Они выбирают: оставить в себе человечность и порядочность или отказаться от этого в пользу превосходства и власти. Те, кто выбирал второе, уже здесь и сейчас искали себе подходящий «клуб по интересам». — Тео, что скажешь, видел «Пророк»? — стараясь задать этот вопрос как можно более спокойным тоном, Малфой всё же был не на шутку обеспокоен происходящим. Его беспокойство особенно чутко замечал Нотт, зная, что до дня рождения Драко оставалось пять дней. — Всё к этому шло, Драко, — Тео посмотрел на него так, чтобы Драко сразу всё прочитал в его взгляде. «Очнись, Малфой. Мы первые приложили к этому руку, забыл?» Его зелёные глаза сурово сверкнули, пресекая дальнейшее участие в диалоге. Драко посыл понял. Он тут же опустил взгляд в колени, уходя в глубокие раздумья о совсем недалёком будущем. — Блейз, как там твоя мама? — Тео ехидно и двусмысленно ухмыльнулся. — Нотт, я тебе лицо вскрою здесь и сейчас, если не заткнёшься, — внушающе прорычал Забини, глядя на него исподлобья. Это подействовало на Тео, и он сразу поправился. — Блейз, ну ты чудила. Я это к тому, что твоя мать уж точно встанет на ЕГО сторону. Забини взглянул в окно, стараясь снова и снова зацепиться взглядом за отдаляющиеся деревья. Он не знал, что ответить. Его окутывало странное чувство. С одной стороны, он знал, что ближе матери у него никого нет. Только она. С другой стороны, мудрый Блейз понимал, что занять место рядом с ней в этой войне он не может и не хочет. Он не готов убивать людей ради призрачных интересов безумца. Блейз был старостой факультета, в его обязанности часто входило патрулирование коридоров и помощь младшим сокурсникам, не только со Слизерина. Он с радостью объяснял первокурсникам, как поскорее добраться до нужного кабинета, помогал прогнать гадкого Пивза или вёл тех, кто постарше, в больничное крыло на осмотр к мадам Помфри после неудачного падения с метлы. Нужно быть совсем идиотом, чтобы не понять простую истину — убивать и порабощать людей нельзя. Неважно, кто они и как получили свои магические возможности. Они у них уже есть, и логично, по его мнению, было бы развивать их наравне с остальными магами и полукровками. Собственно, как и было заведено последние сто лет. Блейз понимал — после этой войны останется много сирот, а он не станет палачом для чьих-то родителей. Кто угодно, только не он. Честолюбивый Забини никогда не запятнает себя такой грязью. Сейчас, по пути домой, Блейз принимал важнейшее решение в своей жизни. Он готовился стать сиротой. Обдумывая все пути отступления подальше от своей матери, сердце его сжималось, стараясь убедить себя в обратном: не бросать мать один на один с её безумием. Но он знал лучше всех — ей не помочь. Она одержима идеей чистой крови уже очень давно. Слишком давно. Его мать была добровольно связана узами Непреложного обета с Розье, обещая помочь ему в грядущей войне. Блейз догадывался, почему она дала это обещание, но уговаривал себя, что ошибался, не в силах до конца принять то, как леди Забини устраивала свою жизнь. — Мне плевать, на чьей она стороне, Тео. Важнее, на чьей стороне окажемся мы, — он соединил пальцы в замок и окинул друзей серьёзным, утверждающим взглядом. — Блейз, не горячись так, — Малфой как будто старался оправдаться, сгладить углы. — У тебя же нет никого, кроме матери. Неужели бросишь её в сражении? — Если придётся — брошу, Драко, не сомневайся, — Блейз посмотрел на Малфоя, и тот понял: парень не свернёт со своего пути. Драко было некомфортно слышать это от своего близкого друга. В глубине души тот думал, что они будут вместе повязаны службой Волдеморту, возможно, поэтому ему и не было страшно от грядущей неизвестности. Блейз знал, в каком положении тот находится. Он знал, что именно уже совсем скоро будет носить его друг под рукавом своей рубашки. Он не одобрял этого, но понимал — Малфой не может перечить отцу. Что бы Малфой ни сказал и ни сделал Люциусу, он всё равно так или иначе примет метку. Так же ясно Блейз понимал, что ждёт дома Тео. Ему было искренне жаль парня. У Тео не было выбора. И если Малфой может как-то сопротивляться, Томас Нотт попросту убьёт сына, откажись он. Блейз подошёл к двери купе и оглядел коридор, чтобы избежать любопытных глаз. Взмахом волшебной палочки Забини закрыл жалюзи и наложил запирающее заклятие. — Парни, вы же понимаете, что сейчас решится многое. Пусть не в эти минуты, но в ближайшие месяцы — так точно. Я хочу быть предельно честен с вами. Я приму метку, но только ради прикрытия. Придумаю, как обмануть ЕГО. Я семь лет слушал Макгонагалл и Флитвика, пришло время воспользоваться всем своим магическим арсеналом. Как-нибудь одурачим чёртового психа. Я точно понимаю: если откажусь сразу, мать раскусит меня, Розье сдаст ЕМУи, скорее всего, мы умрем ещё до того, как начнётся настоящая заварушка.Просто будьте уверены — я не стану служить никому. Я не слуга, мать его. У меня грандиозные планы на будущее. Я уважаю себя, поэтому не склоню головы перед ним. Никогда. Тео и Драко внимательно слушали парня, буравя друг друга взглядами. Ребята понимали — у них нет пары месяцев. Драко знал, что случится пятого июня. Люциус либо аппарирует с ним в особняк по доброй воле Драко, или же оглушит его Петрификусом и притащит в сырой подвал за шкирку. Ком подступил к горлу. — Блейз, я не знаю… Тео, что скажешь? — Скажу, что на хую вертел Волдеморта и его стратегию развития, — Нотт подкинул берти-боттс и поймал его ртом. Он бросил взгляд на мулата, тот одарил его неподдельной счастливой улыбкой. Блейз был искренне рад тому, что ответил Тео. Но страх за друга не отпускал, держа где-то под рёбрами за желудок. — Тео, Том убьёт тебя. Твой чёртов отец самый свирепый из всех Пожирателей смерти. Ты что думаешь? Явишься к нему и такой: «Знаешь, пап, да пошёл ты к чёрту, решено, я беру мантию и ухожу в закат»? Так ты себе это представляешь? — Драко смог разрядить обстановку своим подколом, пусть и в такой тяжёлый момент. — Ох Малфой, веришь ты или нет, но так я себе это и представляю. — Тео засмеялся в голос, давясь очередным бобом. — Представляешь глаза моего папаши, если я ему заявлю такое с порога? Ух, блять, надо было тренировать бег на длинные дистанции, а не полёты в зоне нападения соперника, — он закатил глаза, вырисовывая руками петли в воздухе. Тео как мог старался скрыть свою нервозность из-за неведения о местоположении Полумны. — Ну а мне что прикажете делать? Я не хочу получить оглушающим в спину, — теперь в щекотливом положении оставался один лишь Драко. Тео был отбитый, и если он заявил вслух о таких серьёзных вещах, у Блейза и Драко не оставалось сомнений в его готовности воплотить в жизнь эту авантюру. Может, не в точном исполнении, которое они только что весело обсуждали, но оба были уверены в Тео и его намерениях. — Подумай, Малфой, ты же не должен сразу встать в оппозицию и выбрать конкретную сторону. Лично я, как Блейз, — он взглянул на мулата, — не собираюсь сражаться ни за чью сторону. Я выбираю свою сторону — аппарировать куда подальше, и дело с концом. — Нотт подбросил ещё один боб и поймал его. — Фу, блять, с рвотой, — он скорчил гримасу и сплюнул содержимое в коробку с конфетами. — Ладно, допустим, я отступлю, но что будет дальше? — Малфой пытался планировать наперёд. Он был одним из лучших учеников на курсе, планирование и расчёты давались ему легко, но здесь не школа, и ошибиться в расчётах было недопустимо. На кону стояла его жизнь. — В мэноре есть место, из которого ты сможешь аппарировать, Малфой? — Да, на границе наших с Ноттом земель. — Отлично, точка выхода у нас есть, — Тео вытер губы тыльной стороной ладони, окончательно избавляясь от мерзкого вкуса конфеты. — Значит, если дело будет совсем дрянь — встречаемся на этой границе. Я буду ждать тебя там. — Ждать? — Драко нервно усмехнулся, запустив пальцы в волосы. — Нотт, если там начнётся бойня, у нас не будет времени сидеть под кустом и высматривать друг друга. Нужен чёткий, сука, план. Шаг влево, шаг вправо — и нас скормят Нагайне. Блейз, который до этого молча наблюдал за ними, скрестив руки на груди, тяжело вздохнул. Его лицо, обычно выражавшее лишь ленивое пренебрежение ко всему миру, сейчас было непривычно серьёзным и напряжённым. — Малфой прав, Тео. «Уйти куда подальше» — это не план, это суицид, — Блейз перевёл взгляд на Драко. — Если ты аппарируешь из мэнора, ты должен сразу хватать Тео и прыгать дальше. Безопасного места в Англии для вас двоих не останется. Ни министерские, ни Пожиратели вас не пощадят. — И куда нам прыгать, Забини? В Хогвартс под крыло Дамблдора? — огрызнулся Драко, хотя внутри у него всё сжималось от липкого страха. — Или сразу к Поттеру в объятия? — Да плевать, решим по пути, — отрезал Тео, и в его глазах блеснул тот самый безумный огонёк, который так пугал окружающих. — Визжащая хижина? Она на отшибе. О ней почти никто не помнит. Защиты там нет, но зато до сих пор есть глушилки от министерских и школьных радаров. Вспомни, какие вечеринки мы там закатывали? Малфой, ты прыгаешь на границу, я перехватываю тебя, и мы парной аппарацией уходим туда. Это наш единственный шанс. Драко сглотнул вставший в горле ком. Визжащая хижина. Место с дурной славой, мрачное и заброшенное, но сейчас оно казалось единственным спасительным островком в наползающем на них безумии. — А ты? — Малфой повернулся к Блейзу. — Ты не пойдёшь с нами? Забини покачал головой, и на его губах появилась горькая ухмылка. — Кто-то должен остаться и прикрывать ваши задницы, придурки. Если исчезнем мы все трое, это будет слишком очевидный заговор. Моя мать на хорошем счету, ко мне вопросов меньше. Я останусь, буду путать следы и собирать информацию. Но знайте… — Блейз подошёл ближе и пристально посмотрел сначала на Тео, потом на Драко. — Если вы облажаетесь, если вас поймают… я лично вас добью, чтобы не смотреть, как вас пытают. Так что не смейте сдохнуть. Тео коротко хохотнул, хотя в этом смехе не было веселья. — Договорились, Блейз. Значит, Визжащая хижина. Если мир покатится к чертям — ищите нас там. — Теперь самое интересное — как мы свяжемся? — вопрос был резонным, учитывая, что у волшебников не было телефонов, да и сову в этом случае не пошлёшь. — Решаем вопросы поступательно… — Тео вдохнул, поднимая руки ладонями вверх, и выдохнул, опуская вниз, стараясь изобразить технику успокаивающего дыхания, задорно ухмыльнувшись парням. Теперь, имея хоть какой-то план действий, сердца мальчишек бились уже не так быстро. Они расслабились и молча смотрели в окна на удаляющиеся просторы Шотландии, морально готовясь к будущему. Чтобы оставшаяся часть пути не была такой томной, Драко и Блейз решили прогуляться до купе сестёр Гринграсс и Пэнси — уж где-где, а там их всегда ждали с распростёртыми объятиями. Парни сняли запирающее заклятие с двери и удалились. Теперь, когда Нотт остался один, он мог полностью уйти в свои мысли. Его терзал только один вопрос. Где Лавгуд? Почему она не села в поезд? Может, с ней что-то случилось? Чтобы хоть как-то отвлечься, он достал из сумки блокнот и перо. Иногда Тео рисовал всякое, у него получались приличные гравюрные портреты и пейзажи, вот и сейчас, окуная перо в чернила, он решил занять себя творчеством. Тео открыл блокнот. На ранее пустых страницах красовались птицы на ветках деревьев. Он перевернул страницу. Там был чёрно-белый кот, толстый, с длинными усами и широкими лапами. Нотт удивился творениям явно не своей руки. Он ещё раз перевернул страницу, стараясь припомнить, когда мог нарисовать всё это. На пустом листе начали появляться очертания. Чёрная линия на глазах превращалась в тонкий ствол дерева. Теперь появлялись ветви. Картинка замерла. Нотт быстро окунул перо в чернила и начал выводить маленькие листья на тонких ветках. Нарисовав достаточное, по его мнению, количество побегов, он остановился, отрывая перо от бумаги. Теперь рисунок дополнялся новыми листьями, правда, они отрывались от веток и неслись прочь изображаемыми потоками ветра. Тео не мог понять, что происходит. Он заворожённо смотрел, как рисунок дополняется всё новыми и новыми деталями. Маленькие цветочки, роняя лепестки на ветру, сыпались с дерева, и лепестки опадали к подножию дерева. Если бы рисовал он, наверное, сейчас Нотт окончил бы этот эскиз. Он ждал около минуты. Новых деталей не появлялось. Рисунок явно был окончен, как он и хотел бы. Вероятно, это была цветущая вишня или, может быть, яблоня, с которой порывы ветра снимали маленькие цветы и разносили лепестки по всему пергаменту, заставляя его казаться живым. Тео осторожно провёл кончиками пальцев над бумагой, словно боясь смазать ещё не просохшие чернила. В этой хрупкой, почти невесомой зарисовке не было ничего от той мрачной реальности, которая с каждым днём всё плотнее сжимала кольцо вокруг него. Рисунок дышал свободой и весной — тем, чего они были лишены. Тео сделал штрих и ждал ответ от пергамента.Ничего. Он перевернул страницу. На ней уже виднелись очертания башни с острой высокой крышей. Маленькие кирпичики в кладке стены появлялись один за другим. Теперь была видна площадка. — Чёрт! Это Астрономическая башня! — осенило его. Он нетерпеливо ждал продолжения. Длинный шпиль с флагом уже венчал конец башенной крыши, и теперь рядом в воображаемом небе начали вырисовываться фигуры крылатых лошадей. — Фестралы, — шепнул Тео под нос. Это она. Полумна рисовала ту ночь, что они провели вместе на башне. Чёрт возьми. Это гениально. Нотт не верил своему счастью. Блокнот передавал информацию от своего двойника. — Я нашёл связь! Я, блять, нашёл её! — Тео подскочил с дивана, громко и радостно знаменуя свою победу. Он немного подпрыгнул на месте. Ещё одна проблема решилась сама собой, но самое главное — он нашёл её. Она была там. По другую сторону листа. Тео обмакнул перо и написал внизу рисунка: «ТЛ», ожидая ответ. Тридцать секунд ожидания казались невыносимой мукой. Но вдруг на пергаменте вокруг монограммы стали появляться очертания сердца. Это точно была Луна. Тео макнул перо ещё раз, оставляя надпись: «Пол?» Ответ не заставил себя долго ждать. «Да». Он вскочил с места и подпрыгнул ещё выше. Улыбка обнажила все белоснежные зубы. Он прицокнул, сжимая кулаки в победном жесте. Наверное, так он не радовался уже лет одиннадцать. Тепло разливалось в его груди. Он не знал, где она, но от того, что происходило сейчас, становилось тише и спокойнее. Мысли немного улеглись, бушующий океан тревоги теперь переходил в состояние штиля. Снова надпись: «Ты в поезде? Всё хорошо?» Буквы выступают на бумаге. «Да, немного задержалась», — гласила надпись. И следом появилась ещё одна: «Кто-то украл мои ботинки, наверное, проделки нарглов». Лицо Тео озарила ещё одна по-детски нежная улыбка. «Мы», — гласила его запись на листе. «Мы», — тут же пришёл ответ. Дверь купе распахнулась. — Непризнанный художник за работой? — Малфой упал рядом с ним, пытаясь рассмотреть пергаментные листы. — Сердца? Нотт? Всё в порядке? Тео захлопнул блокнот. Блейз сел напротив и вопросительно смотрел на друзей. — Короче, когда я выходил с отработки у Снегга, случайно нашёл комнату забытых вещей. Вы знали о ней? — Конечно, уже на втором курсе знали, — Блейз переглянулся с Малфоем, явно обозначая, что они вместе её и нашли. — Всякий хлам и склянки, но нам тогда удалось раздобыть немного хлопушек, чтобы напугать Гринграсс на Хеллоуин. — Вы мне не сказали? И не позвали меня? — Тео был крайне обескуражен. Как он мог пропустить такое веселье, да ещё и на втором курсе? Обескуражен и возмущён, потому что думал: между ними секретов нет. Мальчиковая обида вдруг подкралась к нему, но он её отогнал. — Предатели сраные… Но да ладно, прощаю вас. Так вот, я покопался там и нашёл вот это! — он поднял блокнот вверх, улыбаясь во весь рот. — Это, господа, наше средство связи. Забини и Малфой переглянулись и вылупились на Тео. Они явно не понимали, как блокнот с рисунками Нотта сможет помочь им связаться в самый разгар отступления. — Сову пошлём? Ты, видимо, не понял, Нотт. Нужно быстро связа… — Малфой не договорил. — Блять, Малфой, смотри, — Тео открыл пустую страницу и написал на ней: «Что делаешь?» Парни вылупились в пергамент, ожидая какого-то чуда, но прошло уже около минуты, а чудес как и не бывало. — Ну всё ясно, — заключил блондин. — Минус один в нашем плане, Блейз. У Тео кукушка поехала, не добравшись до самого интересного, — Малфой хлопнул в ладоши и глянул на мулата. Блейз был серьёзен. Кажется, теперь он понимал, к чему ведёт демонстрация блокнота. — Заткнись, Малфой, просто подожди… — сказал самый умный ученик шестого курса факультета Слизерин. Все трое снова вылупились в листок с одинокой надписью, как вдруг начали появляться буквы. «Отгоняю мозгошмыгов», — гласила надпись под посланием Нотта. — Чего, блять? — Малфой сморщился, пытаясь ещё раз без ошибок прочитать слово «мозгошмыгов». — Кого? — Да плевать кого, ты не понял, да? Я пишу в своём блокноте — и получаю ответ из другого блокнота. Конец инструктажу. — Тео захлопнул книжку и победно откинулся на спинку дивана. Блейз просиял улыбкой. Он тоже откинулся на спинку с явным облегчением. — Тео, чёртов Нотт! Ты гений. — Спасибо, пупсик, только не нужно оваций, — парировал Тео. — Я один не понимаю, чему вы так рады? — Драко был в лёгком недоумении, не понимая, чему так обрадовались приятели. Тео посмотрел на него укоряюще, так, словно сейчас бабушка будет давать нравоучения своему недалёкому внуку. — Это сквозной блокнот, — заключил Блейз. — Как ты смог раздобыть его? Их запретило Министерство, чтобы предотвратить попытки сговора против власти. Уже очень давно они под тотальным запретом, а то, что оставалось, было уничтожено, но… — Но не эти два! — закончил Нотт, сияя как бенгальский огонь. Драко наконец понял, что к чему. В его доме было похожее зеркало. Он и забыл о нём, наверное потому, что оно находилось в самом отдалённом крыле поместья, куда он, будучи ребёнком, побаивался заходить. Однажды, играя с матерью в прятки, Драко набрёл в дальнем крыле на приоткрытую дверь. Он вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Мальчик искал подходящее место, где можно надёжно спрятаться. В эту комнату почти не пробирался дневной свет. Тонкие лучи солнца рассекали пыльный воздух, едва касаясь пола. На противоположной от двери стене висели тяжёлые бархатные портьеры. Драко отодвинул занавеску и увидел старинное зеркало в украшенной вензелями и потрескавшейся от времени раме. Мальчик всмотрелся в отражение, уже собираясь отвернуться и закрыть штору, как вдруг прямиком на него из рамы уставилось лицо Белатриссы Лестрейндж. Её глаза искрили безумием, а на лице явно были капли крови. Драко закричал от страха и упал на спину, пятясь к двери. Белатрисса прожигала взглядом его отдаляющийся силуэт, расплываясь в ужасающей гримасе смеха. Нарцисса услышала крик сына и прибежала в комнату за считанные минуты. Она схватила Драко на руки, вынося его в коридор. Женщина наложила запечатывающее заклятие на дверь, запретив навсегда появляться сыну здесь и смотреть в это зеркало. — Гениально, — очень тихо шепнул Драко. Теперь волна облегчения накрыла и его. — Ну вот видишь, а ты ходил грустный, будто… — ЗАТКНИСЬ, НОТТ!- хором. Парни расхохотались, похлопывая друг друга по плечам. Кажется, даже дышать им теперь стало легче. Путь домой неминуемо сокращался. Теперь до Лондона оставалось около часа тряски в поезде. Блейз дремал, сложа руки на груди, облокотившись на стенку. Даже сейчас выражение его лица было беспристрастным и серьёзным. В этом весь Блейз. Малфой молча смотрел, как Тео отстукивает пальцами по кожаной обложке блокнота какой-то ритм. Он очень хотел спросить, но не решался. Любопытство съедало его изнутри — он хотел знать, у кого был второй блокнот. — У кого он? — Кто? — Блокнот. Второй блокнот, у кого он? — повторил Малфой вопрос, стараясь прочитать правдивый ответ в глазах лучшего друга. — Ну Драко, эммммм… — затянул Тео. Этот тон значил одно — сейчас Тео начнёт уходить от ответа. — Брось, Тео, расскажи. Тео понимал, что вечно скрывать его связь с Полумной не получится, и рано или поздно кто-то узнает об этом. Он тщательно оберегал свою… Нет — их тайну. Берёг как последнюю искру надежды, боясь, что кто-то сможет её затушить. Но теперь, когда они стояли на пороге неминуемой войны, когда они приняли решение противостоять и так стали ещё ближе, объединённые общим делом, секретов быть не должно. Малфой — его лучший друг. Забини спит. «Пусть он узнает», — решил для себя Тео. — Он у Полумны Лавгуд, — коротко, на выдохе, сказал Тео, уставившись в глаза Драко, выискивая в них понимание. — У кого? — у него явно был день потрясений. — Твою мать, Малфой, — Тео закатил глаза, ожидая такой реакции. — Дневник у Полумны Лавгуд. ЛАВ-ГУД, — повторил он по слогам. Глаза Драко расширились, а брови взлетели к зализанной чёлке. Но он показал, что готов слушать друга дальше. — Я не знаю, как объяснить. Просто она… Мы… Мы дружим, — наконец подобрал слова Тео. Малфой сдержал смешок, но тут же вернул на лицо маску беспристрастного слушателя. — Если ты продолжишь козлиться, я больше ни слова не скажу тебе, хорёк. Тео был серьёзен. Драко же чувствовал: ещё раз тот попробует пошутить — и Нотт набросится на него. Чёрт возьми, он был не просто серьёзен — этих двоих явно связывает что-то большее, чем дружба. — Хорошо, я понимаю тебя. После ебанутой наглухо Белл Лавгуд прям… хороший вариант. Не то чтобы она дружит с головой крепче Кэти, но… твой выбор, — заключил блондин, ободряюще кивая, показывая, что поддерживает друга даже сейчас. — Ты не понимаешь, дело не в этом. Просто с ней мне… — он пытался подобрать подходящий эпитет. — Да гори всё — мне хорошо с ней. Она дарит мне спокойствие и гармонию в этом сраном водовороте дерьма. Когда я держу её руку, меня отпускает, понимаешь? Кажется, я… Тон осёкся. — …любишь её? — Малфой скорчил пренебрежительную гримасу. — …Драко-о-о… — он сдавил переносицу пальцами. Казалось, весельчак Нотт сейчас станет самым грустным в мире арлекином и зарыдает. Вот он настоящий. Метающийся в сомнениях. Открывший свою душу маленький мальчик Тео Нотт, который ищет защиты и поддержки. Она ему так нужна, чтобы не потерять себя в этом мире и обрести такой искомый всеми покой. — Ты знай, Нотт, я принимаю твой выбор. Пусть так, тебе хорошо с ней. Видимо, и ей хорошо с тобой, и если тебе действительно легче, когда она рядом, — пусть так. Я всё понимаю. — Он протянул руку. Тео ответил ему, сцепляя крепкие пальцы в рукопожатии. Стало ещё легче. Всё решалось само собой. Тео не верилось. Он чувствовал, что ещё чуть-чуть — и он станет по-настоящему свободен от боли и чувства долга. Осталось совсем чуть-чуть, и они сбегут в свою новую жизнь, подальше от всего, что творится вокруг. — Ебались? — серьёзно спросил Малфой, притягивая Нотта за руку поближе к себе. — Малфой, завали, а? Вопрос отвратительный, но он чувствовал — нужно как-то снять напряжение между ними. Они снова рассмеялись, и теперь стало совсем легко. — А что ты, Драко? Так и будешь дальше метаться между двух огней? — Тео явно намекал на сестёр Гринграсс. Драко имел связь по очереди то с одной, то с другой, но они, кажется, были не против. — Смеёшься? Конечно, хотелось бы устроить вечеринку на троих, понимаешь, о чём я…? — Он посмотрел на него дьявольски исподлобья, приподнимая одну бровь, чтобы Нотт считал намёк как следует. — Но нет. Нахуй сестёр. Чёртовы сумасшедшие бабы. Ты знал, что Дафна выбирает имена нашим неродившимся детям? — в его голосе послышались неподдельный ужас и отвращение. Парни снова рассмеялись. — Ну а если серьёзно, ну хоть кто-то мог бы тебя заинтересовать? Колись, Малфой, вечер откровений, баш на баш, погнали… Драко смотрел чётко в чёрные зрачки посреди зелёных полей глаз Нотта. Была одна девушка, которая разжигала в нём неподдельный интерес. Драко не понимал почему. Та, что его интересовала, не могла быть таковой. Он не должен был интересоваться ей. Они слишком разные. Но было что-то в этом… что-то в её упрямом взгляде, в её безумной, раздражающей манере вечно доказывать свою правоту и спасать мир. Она была из тех, на кого Драко годами приучал себя смотреть свысока, презирая каждую деталь её существования. Но в последнее время всё сломалось. Стоило ей появиться в поле зрения — в библиотеке среди пыльных фолиантов или на уроках, где её рука взлетала вверх быстрее, чем у кого-либо, — и Малфой ловил себя на том, что просто не может отвести глаз. Это злило. Это пугало до дрожи в коленях, потому что в его мире за такие мысли стирали в порошок. Она была ходячей катастрофой для его чистокровной репутации, воплощением всего, против чего воевала его семья. И всё же, когда Драко думал о том, почему в последнее время , когда всё вокруг него рушится, именно ее образ вспыхивал в голове первым. Гордая. Недосягаемая. И абсолютно, стопроцентно запретная. — Ну? — Тео нетерпеливо подался вперёд, заметив, как Малфой завис, глядя в одну точку. — Ты так завис, не пугай меня, Драко. Так кто она? Из Ромильды Вейн, кстати, тоже вышла бы отличная мамочка для твоих наследников, если Гринграсс тебя так напугали. Драко резко моргнул, возвращаясь в реальность, и нацепил на лицо свою привычную лениво-высокомерную маску. — Обойдёшься, Нотт, — он хмыкнул, отводя взгляд к окну. — Слишком много откровений для одного вечера. Скажем так… эта птица не нашего полёта. И если мой отец узнает хотя бы сотую долю того, что крутится у меня в голове, дом твоего папаши покажется мне курортом. Блейз проснулся и уже несколько минут внимательно слушал разговор товарищей, отслеживая мимику Малфоя. Мулат едва заметно прищурился. Он явно что-то заподозрил, но промолчал, решив не давить. — Парни, я пойду прогуляюсь. — Нотт взял сумку и вышел из купе. Тео знал, куда будет «прогуливаться». Проходя по коридорам поезда и заглядывая по возможности в купейные двери, он старался найти Луну. Безуспешно «прогулявшись» по восьми вагонам из девяти, Тео обнаружил, что для променада оставалось всего пара вагонов. — Она должна быть где-то здесь, — вторил разум. — Не могла же она просто раствориться, — хотя, зная Луну, очень даже могла. Проходя ещё один вагон и закрыв за собой тамбурную дверь, Тео увидел на полу в щели небольшой свёрток. Нотт нагнулся и подобрал его. «Порошок непроглядной тьмы братьев Уизли», — гласила надпись на чёрной обёртке. Ещё раз осмотрев находку, Нотт сунул свёрток в карман и отправился дальше. Пройдя ещё один коридор и закрывая за собой ещё одну дверь, Тео уловил в воздухе едва знакомые нотки. Тонкий, немного чайный аромат невидимой вуалью парил в воздухе. Дверь ближайшего купе распахнулась. Из неё вышла она. Тео снова застыл. Беспардонный и нахальный задира превращался в беспомощного котёнка, как только улавливал её в своём поле зрения. Его это раздражало, но поделать с собой он ничего не мог. Полумна закрыла дверь. — Пол… Эй, Пол… — прошипел Тео, подмигивая ей и расплываясь в тёплой улыбке. Она едва ответила ему тем же и, немного подскакивая от радости, на тонких ногах двинулась в его сторону. Поезд вдруг резко качнуло, и Полумна тут же была подхвачена крепкими руками Тео. Девушка подняла голову. — Твои глаза… Сегодня они блестят по-особенному. Что-то случилось? — она пыталась разгадать в его взгляде причину задорного сияния. Тео нащупал за своей спиной ручку, нажал на неё, и они ввалились в тесную кабинку. Он запер дверь и обнял её, вдыхая запах пушистых волос. Полумна пахла жасмином. Не время разбираться, шампунь это был или духи. Просто этот запах стойко ассоциировался с ней, взрывая его мысли, выдёргивая из обыденности и унося в спокойное уединение Выручай-комнаты. Он сделал ещё один вдох, пытаясь раствориться в ней, а она спокойно стояла, опустив голову на широкую грудь, прислушиваясь к ударам беспокойного сердца. Тео взял двумя руками впалые щёки, притянул к себе и поцеловал. — Я скучал, Пол, — коротко выдохнул он ей в губы. — И я. — И я очень рад, что мы разобрались, как работают блокноты! — нараспев, с безумной улыбкой, выпалил он. Полумна посмотрела серьёзно. Новая, неизвестная ему эмоция Лавгуд — её он ещё не встречал — дала понять, что она переводит тему с блокнота на что-то более волнующее. — Я читала «Пророк». Ты понимаешь, что это значит? Меньше всего Тео хотел возвращаться снова к этим разговорам. Довольно на сегодня. Тем более у него был план. — Да, но меня это не касается, Пол, — он снова обнял её, давая понять этим действием, что не оставит её несмотря ни на что и в любом мире, даже сгоревшем дотла, будет держать её за руку, потому что она и есть мир для него. — Тео, твой отец… Ты же понимаешь… — глаза бегали по лицу парня. — Твой отец не отпустит тебя, Теодор, — тихо закончила она, уткнувшись носом в воротник его мантии. — И Волдеморт тоже. Они не умеют делиться. Если ты уйдёшь, они сожгут всё, до чего смогут дотянуться. Нарглы говорят, что вокруг тебя собираются совсем другие тени.Мрачные. Они ждут, когда ты оступишься. Тео замер, чувствуя, как внутри всё сжимается от её слов. Он крепче прижал её к себе, вдыхая тот самый родной, ни на что не похожий запах. Ему было плевать на тени, плевать на Лорда и на отца, который уже давно перестал быть для него семьёй. — Пусть ждут, Пол, — хрипло выдохнул он ей в макушку, перебирая пальцами светлые волосы. — Пусть приходят все сразу. Мы прорвёмся. Главное — пиши мне. Каждый день. Даже если это будет полная чушь про мозгошмыгов. Пиши, чтобы я знал, что ты дышишь. Полумна отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. Её взгляд снова стал чистым и пронзительным, словно она видела его насквозь — все его страхи, всю его отчаянную, свирепую преданность. — Я буду писать, Тео, — пообещала она, коснувшись ладонью его щеки. — Но я бы хотела попросить тебя… Сердце Тео замерло. Он внимал каждому её слову. — Когда порывы ветра начнут срывать лепестки с твоего дерева, ты не станешь пытаться вернуть их обратно, — она мягко коснулась кармана, где лежал его блокнот. — Позволь им упасть. Обещай мне, что ты просто переждёшь эту бурю, а не попытаешься её остановить, — она посмотрела на него своими большими голубыми глазами. Тео на мгновение лишился дара речи. В этом была вся Полумна — облекать смертельную опасность в образы опадающих цветов. Он прекрасно понял скрытый смысл её слов. Она просила его не пытаться быть героем. Не лезть на рожон и не спасать то, что уже обречено на гибель — его прошлое, его дом и его чёртову фамилию. — Обещаю, Пол, — хрипло ответил Тео. Он накрыл её ладонь своей прямо поверх кармана. — Если дерево сбросит листья, я просто закрою глаза и пережду зиму. Главное, чтобы весной ты была рядом. Лавгуд слабо, но очень тепло улыбнулась. Это обещание словно немного разогнало невидимые тучи над ними. Она снова доверчиво прижалась к его плечу. Тео крепче сжал Луну в объятиях, чувствуя, как внутри зарождается глухое, чисто слизеринское упрямство. Теперь у него была конкретная цель. Не просто сбежать, а выжить ради неё любой ценой. Поезд снова тряхнуло. Они впечатались в стену туалета, улыбаясь друг другу. Тео поднял её подбородок пальцами. — Пол, мне нужна пара листов из твоего блокнота для одного дела. — Конечно, держи, — она достала блокнот из сумки и протянула его Нотту. Он выдернул два листка и вернул блокнот владелице. — Нам пора? — спросила Луна. — Да, нужно идти, Пол. Ты знай, что… ну… я всегда скучаю по тебе, — подавляя в себе желание признаться в чём-то большем, любыми другими словами и действиями он старался дать ей понять, насколько велики его чувства к ней. — Даже сейчас я скучаю, Пол. — Я знаю, Тео, — Полумна мягко коснулась ладонью его щеки, и в её глазах, немного сиреневых, на миг отразилась вся та глубинная, взрослая нежность, которую она обычно прятала за рассказами о магических существах. — Расстояние — это ведь просто иллюзия. Когда ты будешь смотреть на эти листки, я буду смотреть на звёзды, но мы всё равно будем в одном небе. Она потянулась на носочках и едва ощутимо поцеловала его в угол губ. Тео с трудом заставил себя разжать пальцы и выпустить её из объятий. Закрыв глаза, он не хотел видеть, как она снова уходит от него. Дверь туалета тихо щёлкнула, и Полумна выскользнула в полутёмный коридор Хогвартс-экспресса, мгновенно растворившись среди шума и голосов студентов. Нотт остался стоять один, прислонившись спиной к дрожащей от движения поезда стене. В его руке были зажаты два вырванных листка — чистых, пахнущих пергаментом и её теплом. Он аккуратно сложил их вдвое и спрятал во внутренний карман мантии. Поезд снова резко тряхнуло на повороте, унося их всех навстречу неизбежной буре. *** НА СКОЛЬКО ПО 10-ТИ БАЛЬНОЙ ШКАЛЕ ВЫ ОЩУЩАЕТЕ СЕБЯ В ОЩУЩЕНИЯХ???🤌🏼🖤***