ублюдок, портовый!

      После первого, сокрушительного толчка Тэхён замер на пару секунд, давая Чонгуку привыкнуть к невероятной, распирающей изнутри плотности. Омега под ним мелко дрожал, судорожно глотая воздух, а его узкое нутро влажно, горячо и ритмично пульсировало, намертво обхватив жесткий ствол альфы.       Тэхён начал двигаться. Сначала это были медленные, тягучие, издевательски глубокие толчки. Он выходил почти полностью, заставляя Чонгука жалобно всхлипывать от подступающего чувства пустоты, а затем плавно, но с весомым нажимом возвращался обратно, уходя на всю длину. Каждый толчок альфы отзывался внутри Чонгука острой, обжигающей волной наслаждения, когда член Тэхёна с глухим, влажным трением до предела растягивала горячие стенки омеги и прицельно сминала чувствительную простату.       — Ах… Господи, Тэхён… — Чонгук запрокинул голову, слепо вжимаясь затылком в подушку. Из его глаз брызнули слезы ослепительного наслаждения.       С каждым новым медленным движением затуманенный разум Чонгука всё сильнее сдавал позиции.       Страх и гордость сгорели. Рука, которая до этого испуганно сжимала простыню, медленно, подрагивая от избытка чувств, поднялась вверх.       Чонгук несмело коснулся обнаженного, покрытого испариной плеча Тэхёна, а затем его пальцы соскользнули по крепкой груди альфы, очерчивая рельефные мышцы и старые шрамы. Ему жизненно необходимо было чувствовать тепло своего истинного.       Тэхён, заметив это, прервал толчок на самом пике, глубоко внутри, и низко, торжествующе ухмыльнулся.       — Наконец-то ты додумался до этого, мой омега, — хрипло выдохнул он, наклоняясь ниже.       Ким жадно, по-хозяйски впился в искусанные губы Чонгука мокрым, горячим поцелуем, сплетая их языки и выпивая сладкие стоны. Спустившись к шее, Тэхён принялся дико, шумно лизать и прикусывать нежную кожу, оставляя багровые отметины прямо поверх вишневой жилки феромона.              Чонгук под ним плавился, полностью теряя контроль, его бедра сами начали непроизвольно дергаться вверх, пытаясь насадиться глубже.       — Пожалуйста… не томи… трахни меня нормально, — умоляюще пробормотал Чонгук, сминая пальцами смуглую кожу на спине Тэхёна.       — Как прикажете, капитан, — хищно прорычал Тэхён.       Его ладони спустились к бедрам Чонгука. Мощные пальцы Тэхёна до боли впились в светлую кожу, фиксируя омегу на месте, и Ким резко сменил темп. Он начал вколачиваться в нуждающееся тело быстро, яростно и безжалостно. Глухие, влажные шлепки тел зазвучали в унисон с тяжелым, скрипучим стоном старой деревянной кровати.       Тэхён входил в него до самого упора, вбивая массивный член с такой силой, что Чонгука бросало вперед по матрасу при каждом ударе. Жёсткий член альфы раз за разом с размаху врезался в простату, вышибая из капитана громкие, рваные, неконтролируемые крики:       — А-а-ах! Тэхён! Да… сильнее!.. Еще!       — Черт, Чонгук, ты такой тесный… так сладко сжимаешь, — хрипел Тэхён, теряя остатки рассудка от того, как сильно и жадно пульсирует вокруг него лоно омеги.       Он увеличил скорость до предела, превращая секс в дикий, первобытный шторм, где были только двое истинных и их смешавшиеся ароматы вишни, табака и шоколада.