ублюдок, портовый!

      Тэхён навис сверху, упираясь крепкими, шрамированными ладонями в матрас по обе стороны от головы Чонгука. Его феромоны стали настолько плотными, что, казалось, вытесняли из каюты весь кислород.       Чонгук рвано, прерывисто дышал, его бедра мелко дрожали, а изнутри лавиной исходила горячая, прозрачная смазка, пачкая простыни. Омега был полностью готов, его нутро горело и требовало немедленного, жесткого толчка, но Тэхён не спешил.       Ким хищно сощурился, глядя на то, как капитан отчаянно отворачивает голову в сторону. Чонгук зажмурился, до боли закусив собственную губу, и намертво вцепился пальцами во влажную ткань простыни, словно это могло спасти его от позорного падения.       Он панически боялся выпустить контроль до конца, боялся даже случайно коснуться горячей, обнаженной кожи Тэхёна и, самое главное, упорно отказывался смотреть ему в глаза.       Тэхёну эта упрямая омежья гордость не понравилась. Альфа внутри него утробно, предупреждающе зарычал. Ему не нужен был безмолвный, безвольный кусок плоти — он хотел подчинить себе именно этого сильного, властного мужчину, сломать его дикую спесь и заставить признать своего альфу.       Тэхён скользнул рукой вниз, грубо разводя и без того податливые бедра Чонгука еще шире. Он густо измазал пальцы в его собственной выделившейся смазке и без предупреждения толкнул один длинный палец внутрь омеги.       — Ах!.. — Чонгук резко выгнулся в пояснице, хватая ртом воздух. Его внутренние стенки судорожно, упруго обхватили чужой палец.       Тэхён медленно, издевательски плавно пошевелил пальцем, исследуя горячее, пульсирующее лоно. Он намеренно томил, растягивал время, изводя омегу этой неспешной пыткой.       Вскоре он добавил второй палец, а затем и третий, целенаправленно нажимая на самые чувствительные точки, заставляя Чонгука хныкать и жалобно, прерывисто стонать в подушку. Внутренности капитана плавились от жара, они зудели и умоляли о гораздо более массивном, сокрушительном заполнении, но Тэхён лишь продолжал неторопливо крутить пальцами внутри, растягивая податливое кольцо мышц.       — Посмотри на меня, — низким, вибрирующим приказом потребовал Тэхён, но Чонгук лишь сильнее зажмурился, качая головой. По его виску скатилась капля пота.       Тэхёну надоело ждать. Одной рукой он продолжал безжалостно растягивать и мучить Чонгука изнутри, а пальцами другой свободной руки грубо, до боли перехватил капитана за подбородок, силой поворачивая его лицо к себе.       — Я сказал: смотри на меня, Чонгук, — прорычал Тэхён, заставляя омегу открыть затуманенные, влажные от слез и лихорадки глаза. Зрачки Чонгука были расширены до предела. — Смотри мне в глаза и проси. Ты не получишь меня, пока сам не попросишь войти. Изведись тут хоть до смерти, но я хочу слышать эти слова из твоих уст. Говори, Омега.