Друзья — мнимые и настоящие

— Вот скажи мне, Француз. Что может быть отраднее, чем взорвать суперу жопу? — Протянул Бутчер, раскинувшись на скамейке возле гипермаркета. Нахохлившийся рядом Француз к трёпу расположен не был. Ему не нравилось быть в национальном розыске и уж тем более не нравилось, что Бутчер посреди ночи выволок его из безопасного подвала ломбарда. Бутчера молчание Француза нисколько не смутило: — Верно. Утопить супера в сортире, конечно. — Это ты к чему сейчас? — Любопытство перевесило, и Француз отменил бойкот. — Слыхал про Ундину? — Слыхал про каждого европейского супера. — Фыркнул Француз. — Их по пальцам пересчитать. Шведка с жабрами, она? — Агась. Пучина с сиськами. — Закивал Бутчер. — Амбассадор третьесортного бренда, инфлюенсер, типичная инста-блядь... Да не совсем типичная! В местах, где она чиллила, частенько тонули парни. Совпадение? Бездоказательно, ясен хер. Полиция её и не прессовала всерьёз. А вот компашка, с которой мы тут пересечемся, выследила Ундину. И замочила в раковине сортира спа-салона. — Жабры-то у неё на груди, как у Пучины! И есть в этом какое-то... Поэтичное правосудие, а? — Восхитился Француз. — Эти парни, они что, линчеватели? Разве они не работают на Мэллори? — Акцию обставили как самосуд. А так-то да, на подсосе у Грейс. — Ну и аппетиты у неё, уже в Европе суперов валит! — Так уж вышло. Завербовала-то она их в Штатах. Эй, ты же не думал, что мы — единственный её козырь? Француз отрицательно затряс головой, хотя раньше об этом попросту не задумывался. Теперь же от масштаба происходящего ему сделалось тошно. Сколько ещё подобных ячеек по всей стране? А сколько бесславно исчезли, раздавленные рукой Воут? Француз поёжился. Бутчер бодро продолжил: — Грейс дала им цель: средство обезвреживания, применимое ко всем суперам. И парни, не будь дураками, сообразили: зачем химичить самим, если сподручнее упереть у Воут? Француз в озарении хлопнул себя по колену: — А и правда! У Воут просто обязана быть кнопка «выкл» на случай, если Хоумлендер или другие засранцы отобьются от рук. — Именно. Парни долго примеривались к менеджерам Воут с трюками социальной инженерии. И когда подвернулся хер с нужными доступами, отжали пропуск, токен авторизации и пароли. Не забыли поинтересоваться, в какой морозилке лежит нужная дрянь. И с этим знанием наведались в лабораторию. Управились за двадцать минут. Ахах, и год ныкались от взбешённого Воут. Мэллори их аж в Европу закинула от греха подальше. — Не ныкались, а организовали тактическое отступление. — Поправил мягкий голос. — И не «от греха подальше», а туда, где мы дорабатывали продукт без внешнего давления. Француз аж подскочил. Бутчер же с интересом оглядел подсевшего к ним кучерявого парня: — Наконец-то! Резерфорд, это Француз — мой любимый химик, спец по по оружию и выпечке кексов. Француз, это Резерфорд. Гик, задрот и мастер подгадить Воут. — Можно просто Форд. — Он слабо улыбнулся. — Простите за задержку, замучались ждать багаж. — А «продукт» с собой прихватили? — Поинтересовался Француз. Усталая улыбка Форда превратилась в плотоядный оскал, и глаза Француза азартно заблестели. — Так погнали. — Бутчер поднялся со скамейки. — Это твои котята мнутся на той стороне парковки? Зови, и валим отсюда. Форд помахал рукой, и к ним подошли двое с чемоданами: низенькая блондинка и парень, на вид даже моложе Форда. — Знакомьтесь. Сидни и Тай — инженеры широкого профиля, химики. А это — Бутчер и Француз, ну вы и так поняли. — Со стороны и не подумаешь, что вы горазды ушатать супера. — Бутчер с сомнением оглядел субтильную девушку. — Ставишь на силовой метод? — Добродушно уточнила Сидни. — А, да. Кто не работает головой, работает руками. Бутчер задорно расхохотался в ответ. *** Все загрузились в фургон, и Француз повёл его по улочкам Нью-Йоркского пригорода. Они подхватили команду Форда на пол-пути между аэропортом Кеннеди и ломбардом, в подвале которого обустроились пацаны. На излёте ночи улицы пустовали, но Француз всё равно ехал очень осторожно. На всякий случай даже покружил по Даунтауну Бруклина. — Тяжело было гасить Ундину? — Не обнаружив слежки, он расслабился и принялся приставать с расспросами к Сидни. Её укачивало, поэтому Бутчер уступил ей переднее сидение. — Тяжело было не гасить. — Призналась Сидни. — Угостили волшебным зельем и хотели посмотреть, как Ундина превращается в тыкву. Зелье дало осечку, и пока мы тянули время, она нас чуть не вынесла. — Я только на прошлой неделе гипс снял после открытого перелома. — Пожаловался Тай с заднего сидения. — Каюсь, в формулу зелья закралась недоработка. — Развёл руками Форд. — Хотя уже тогда оно превосходило оригинал из Воут. А недавно мы его ещё усилили... — Да что ваше зелье делает-то? — Перебил Француз. — Выпинывает божков с пьедестальчика. — Ухмыльнулся Форд. — Отменяет действие препарата V. — Пояснила Сидни. На радостях от такой новости Француз чуть не врезался в единственную на всю округу машину. Вовремя спохватился и пропустил её ко въезду на мост. Сам пристроился следом. — Ох ну нихрена! Вот почему Мэллори предложила нам объединить усилия. Так, месье Мясник? — Француз обернулся к Бутчеру. — Ага. Мы натянули Млеющего и безо всякого зелья. А с ним, дескать, прижмём к ногтю всю Семёр... Тормози, Француз!!! — Тормозиии! Вопли Бутчера и остальных утонули в визге шин по асфальту. Француз уставился на дорогу и успел увидеть, как ехавшая перед ними серебристая «тойота» резко свернула с полосы, опрокинулась и сорвалась с моста. Француз на автомате вдавил педаль в пол. Его и Сидни уберегли ремни безопасности, а вот остальным от резкого торможения пришлось несладко. Раздался грохот падающих тел и отборные матюги. — О. Нуар. — Пока все приходили в себя, прокомментировала Сидни. Француз проследил за её взглядом. Сердце ёкнуло. Мимо лобового стекла пронеслась чёрная тень и сиганула с моста вслед за «тойотой». — Форд, дай циркулярку. — Буднично попросила Сидни. — Хрен тебе, а не циркулярка. — Отрезал тот. — Риск перевешивает пользу. — В воде Нуар не такой вёрткий. Плюс эффект неожиданности. После секундного колебания Форд извлёк из чемодана самопальную приблуду, и правда чем-то напоминающую крохотную циркулярную пилу. — Сам пойду. — Швы разойдутся. — О чём вы блять трындите? — Встрял Бутчер. — Съёбывать надо. Гони, Француз! Почувствовав, что фургон тронулся, Форд моментально принял решение. Кинул мини-циркулярку Сидни, и та на ходу соскочила из машины. Подбежала к краю моста и свесилась через низкое ограждение, чтобы оценить обстановку в воде. Француз обмер. Она скинула ботинки и нырнула. Вот так просто. Будто в бассейн на пляже, а не в Ист-Ривер вслед за безмолвным воплощением смерти. — Это как вообще?! — Потом расскажу. Пожалуйста, не тормози, Француз. — Процедил Форд. Француз в сердцах выругался и поддал газу. Но не проехали и двадцати метров, как крышу фургона пробили два алых луча. Француз опустил взгляд и с изумлением заметил, что из ноги толчками хлещет кровь. Последним, что он разобрал сквозь обволакивающую пелену усталости, был окрик Бутчера: — Опаньки, Хоумлендер! Эй, задроты, есть что против этого пиздюка? Желательно покруче циркулярки! *** С моста Сидни едва разглядела ушедшую под воду «тойоту» и Блэк Нуара, вцепившегося в заклинившую дверь. Такого поворота она не ожидала. С чего бы убийце из Воут спасать гражданских? Она затянула на запястье ремешок циркулярки и прыгнула. Мост был низким, а погода — для сентября даже жаркой. Риск разбиться или получить холодовой шок отсутствовал. Зато Сидни недооценила силу водоворота, образовавшегося после падения машины. Он стремительно потянул её ко дну. Сидни постаралась не совершать резких движений: водоворот помог погрузиться без лишних усилий. В толще взболомученной воды, среди поднимающихся от машины пузырьков практически не получалось ориентироваться. Сидни увидела Блэк Нуара только после того, как уловила колебания от его амплитудных гребков. Он толкал к поверхности тело ребёнка. Если напасть сейчас, то Нуар, очевидно, никого не спасёт. Такой расклад её не устроил. Напасть, когда Нуар всплывёт, попросту не получится: чтобы надёжно ухватиться и начать отпиливать голову, ей и самой придётся вынырнуть. А это убьёт внезапность. С другой стороны, в машине кто-то остался. Можно его вытащить, и если вернётся Нуар, ударить, когда у того будут заняты руки. Сидни чувствовала, что воздуха в лёгких надолго не хватит, но машина оказалась на удивление неглубоко. Сидни заглянула внутрь и тут же поняла, почему Нуар не вытянул двоих: из-за ребёнка он экономил каждую секунду, а взрослого оплели ремни безопасности. Заработала циркулярка. Сидни рванула на себя обмякшее тело старика. Вцепилась в него и, уже задыхаясь, принялась отчаянно грести наверх. Каждый метр давался с болезненным усилием, а Нуара всё не было. Вода вытолкнула её на поверхность, и Сидни жадно вдохнула. Затем ещё и ещё. Когда кровавая пелена рассеялась, она разглядела берег. Перехватила деда поудобнее и поплыла к Нуару, который, похоже, откачивал ребёнка. Ну конечно. Он и не думал возвращаться. Сидни чередовала брасс и кроль в надежде распределить нагрузку на мышцы. Тело начало коченеть, и задубевшие пальцы чуть не выпустили старика. Спустя мучительную вечность в воде она упала ничком на песок. Со всхлипом выволокла за собой ледяное тело. Перевела мутный взгляд на сжавшегося в комок откашливающего воду мальчика. Нуар в свою очередь обернулся на неё. С тупым безразличием Сидни отметила, что элемент внезапности похерен. — Э-э.. Э-э-тому п-пом... пом-мо-ги... — Хрипло выдавила она сквозь стук зубов. Нуар перевёл взгляд на старика. Потом — на ошалевшего мальчика, пролепетавшего «деда». И принялся чётко, выверенно оказывать первую помощь. Проверил пульс, приступил к сердечно-легочной реанимации. Скрючившись и дрожа всем телом, Сидни лицезрела, как на песок полетела чёрная маска. Вдруг её смоет волна?.. Сидни поняла, что сознание уплывает. Куда-то... Вслед за маской по Ист-Ривер... Она затрясла головой. Нужно было срочно собраться и действовать. Пока Нуар чередовал нажимы на грудную клетку и дыхание «рот в рот», Сидни поднялась на трясущиеся ноги и подковыляла к нему. Едва удержав равновесие, склонилась и включила циркулярную пилу. *** — Сука не торопится шинковать нас лазером. — Выпалил Бутчер, помогая Форду и Таю вытряхивать из чемоданов портативные акустические колонки. — Видать, ссыт взорвать всё к херам. А почему? Потому что хочет кое-что заполучить в целости. Прав я, а, пиздюк? — Уильям. — Вкрадчивый голос раздался одновременно со скрежетом металла, сминаемого как фантик от конфеты. Задняя дверь фургона с грохотом упала к ногам Хоумлендера. — Почему я не удивлён, что ты замешан и в этой интриге против меня? Лицо Бутчера исказил то ли яростный, то ли радостный оскал. Хоумлендер же переключился на притихших Форда с Таем. — Его-то я расчленю в любом случае. А вот вам, ребята, мучаться не обязательно. Расслабьтесь. — По-отечески посоветовал он. — Просто расскажите, что это такое интересное вы перевозите вон в том чемодане. — Полироль для мебели, сэр. — Вежливо рапортавал Форд, стискивая в руках акустическую колонку. — Что на баллонах написано, я и сам вижу. Вы мне объясните, что внутри. — Укоризненно пригрозил пальцем Хоумлендер. — И пойдёте по домам, даю слово. — Полироль, сказал же. — Тон Форда неуловимо изменился. — Чтобы смазывать жопу Пиноккио вроде тебя. — Пиздюк предпочитает без смазки. — Ощерился Бутчер, пальнув в Хоумлендера из своей «беретты». Он отчаянно желал выкупить время для задротов, чтобы они успели... Вопреки провокации лазер полоснул именно Форда. Он зашёлся в надрывном вопле, и на Бутчера брызнула кровь. К счастью, свою колонку активировал Тай. Секунду ничего не происходило. Кроме криков Форда Бутчер не слышал ничерта. Зато услышал Хоумлендер. Он зажал уши руками и отскочил от фургона, как ошпаренный. Глаза опасно полыхнули алым, но тут же зажмурились в приступе боли. Бутчер не мешкал: вырвал из слабеющей хватки Форда вторую колонку и врубил. К его восторгу Хоумлендер взвыл и попытался взлететь. На высоте человеческого роста его начало кренить вниз и в сторону. Ступни чиркнули по асфальту, он чуть не покатился кубарем, но всё же сумел удержаться. И снова заорал, прижимая ладони к ушам. — Световые гранаты, Француз! — Взревел Бутчер. — Засадим ему по самые яйца! Эй, Француз?.. — Ранен! — Поспешно информировал Тай, зажимая живот Форда собственной футболкой. — Эй, и световые гранаты его не убьют! Ты же в курсе, Бутчер? — Да знаю, знаю, — раздосадованно пробормотал тот, перетаскивая Француза в кузов. В последний раз обернулся на корчащегося Хоумлендера. — Что ж, развлекли как смогли. Не скучай без нас, пиздюк. — Погоди. — Тай опасливо обогнул супера по дуге и свесился с моста. — Сидни на этом берегу. — Подберу я её, не ссы. — Бутчер развернул фургон и погнал по пустующей встречке. — Я же не отморозок какой-то, правда? *** Руки Сидни тряслись от изнеможения и холода, и всё же она умудрилась опустить циркулярку аккурат поперёк шеи Блэк Нуара. Металлические зубья с визгом вспороли плотную ткань костюма, соскользнули с позвонка на межпозвоночный диск... Нуар с опозданием уклонился и нанёс бы страшный удар под дых, но промазал. Мышечные волокна и проходящие вдоль хребта нервы были изорваны. Человека это, конечно, убило бы. Нуар выжил, но утратил контроль над телом. Его рука потянулась к Сидни с читаемым намерением свернуть шею, но на пол-дороги обвисла плетью. Сидни воодушевилась. Отскочила, чтобы вновь зайти со спины. Нуар опередил: навалился, сшиб с ног и потянул за собой. Рухнув на песок, Сидни извернулась и вдавила пилу в его затылок. Затрещал череп. Вопреки робкой надежде Сидни, его хватка не ослабла. Напротив, действующая рука сдавила рёбра в неуклюжем, но беспощадном захвате. Раздался хруст костей. Сидни бы заорала, но воздуха в лёгких не осталось. В отчаянной попытке нанести фатальное повреждение Сидни запустила пальцы под скол черепа. Вместо мягкой ткани теменных долей нащупала твёрдые пластинки микросхем. Неужели?.. Она подцепила тёплый металл и хотела вытянуть из черепной коробки. Что-то помешало. С упорством хватающегося за жизнь человека Сидни рванула сильнее. В её ладони вместо единственной микросхемы оказалась целая паутина из чипов, подобных леске проводов и ошмётков мозга. В немом крике Блэк Нуар запрокинул залитую кровью голову, и их взгляды встретились. Сидни уставилась на его искажённое болью лицо. Белки широко распахнутых глаз, из которых только правый оказался зрячим, контрастировали с чёрной как ночь кожей. В его безумном взгляде плескалась настоящая агония. — С-смотри з-зато, что м-мы дост-тали. — Одними губами выдавила Сидни. Непонятно зачем она продемонстрировала страшную находку Нуару. И тут же обмякла: его сокрушительное объятие не позволило сделать следующий вдох. *** — Вот как знал, всегда остерегался таких девочек-припевочек. Свиду сущая милота, а зазеваешься, и соскребай мозги с асфальта. — Бутчер всё никак не мог успокоиться и продолжал откалывать шуточки насчёт Сидни. Ну а чем ещё заняться в больничном коридоре? Не расхаживать же взад-вперед в ожидании доктора. — Да угомонись уже, Тай. Сядь. — Так не должно было случиться. — Голос Тая дрогнул. — Мы должны были встретиться на скамейке возле Мортона... И просто доехать до места, где все остальные... — Выдохни. В нашей работе полно, гм, таких вот рабочих моментов. — Бутчер успокаивал как умел. — Заценил зато морду Хоумлендера? А черепушку Нуара? Ну-ка поведай, что за дрянь наша Дюймовочка оттуда выдернула. Знала ведь, куда запускать шаловливые ручонки! Тай устало прикрыл глаза. Но судя по всему, он и сам был непрочь отвлечься от тягостных мыслей. — Эм-м, Сидни... Человек с особенностями. У неё узкие интересы — железки там, химия, оружие... И Нуар. Видимо, в её понимании он попадает в категорию «оружие». Уж не знаю, откуда всё поехало, но она копит терабайты репортажей, видеохроники, его фоток... И как-то она выдала: Нуар — биоробот. — А как по мне, то обычный убийца и военный преступник. — Мы с Фордом тоже посмеялись. Но Сидни проанализировала старые видео Нуара времён «Расплаты». В 84-ом его поведение резко изменилось. И тогда же его начали активно засылать в одиночные миссии. — Так может, один супер сторчался, и под маску запихали другого? — Предположил Бутчер. — Она считала, это та же личность с теми же привычками, но как будто лишённая... вовлеченности, что ли. Если это так, ничто не мешает Воут обкатать технологию на Нуаре, чтобы затем подчинить Хоумлендера. А может, вообще всех суперов. И парня в Белом Доме заодно. Но это уже чистая спекуляция. — Мда... Богатое же у Дюймовочки воображение. — Протянул Бутчер. — И ведь походу близка к истине! — Не узнаем, пока не разберёмся, что за имплант она извлекла. — К ним неспешно подошла Грейс Мэллори. — Кстати отдай-ка его, Бутчер. И ключи от «шевроле» заодно. — Имплант — изволь. Не запачкайся: он в пакетике, а пакетик протёк. Теперь вон карман в мозгах Нуара. — Бутчер с ухмылкой протянул Мэллори пакет из-под чипсов. — А фургон-то тебе зачем? — Затем, чтобы в городе он больше не светился. Джентльмены, это и к вам относится: ноги в руки и отчаливайте в другой штат. — Сейчас?! — Не поверил своим ушам Бутчер. — Обнулили Млеющего, наваляли Нуару и даже этому звездно-полосатому уебку! Да мы только начали! — Продолжайте начинать, но подальше отсюда. В больнице-то на вас мало приятного смотреть, а уж в морге — тем более. — Отрезала Мэллори и совершенно другим тоном поинтересовалась. — Как себя чувствуешь, Тайлер? Доктор тебя смотрел? — Со мной всё в порядке. — Почти виновато ответил Тай. — А вот Форд с Сидни... — У Сидни три переломанных ребра и трещина плечевой кости. Француза подштопали. Им прописали постельный режим, но оба в игре. — Заверила Мэллори. — А вот Форда мы заберём в закрытый госпиталь ЦРУ, как только он покинет реанимацию. Так безопаснее. К слову о безопасности. Как Нуар с Хоумлендером вас обнаружили? В неловкой тишине Бутчеру оставалось только пожать плечами. — Что там с поисками Бэкки, Грейс? — Сменил он тему. — Считаешь, я бы молчала, если бы что-то раскопала? — Вскинула бровь Мэллори. — Пока по нулям. Но ты же понимаешь... Ты через окно услышал урывки ссоры Хоумлендера и Стиллуэлл... Какие-то обвинения про ребёнка и секретный городок... Мы, конечно, и сами заинтересованы выйти на сына Хоумлендера. Но не удивлюсь, если это бредни. Хоумлендера либо твои собственные. Без обид. — Да какие бредни?! Бэкка жива, а Воут её прячет! — С жаром возразил Бутчер. — Я курирую поиски лично. — Мэллори примирительно положила руку ему на плечо. — Наберись терпения. Хватай пацанов и вали подальше от Нью-Йорка. Теперь весь Воут и особенно Семёрка возьмутся за вас по-взрослому. *** Эрвинг лежал на полу своей комнаты, разглядывал потолок с деревянными рейками и удивлялся. Нет, он, конечно, помнил, что его комната всегда выглядела как японский додзё. Но до сих пор он как-то об этом не задумывался. Какой прок в додзё?.. Ах, да. Имидж обучавшегося у сенсея ниндзя. Но Эрвинг знал о карате и других восточных штуках не больше, чем показывали в мультике «Стрит Файтер». Эрвинг хихикнул. Почему он не отказался от такого имиджа? А от ликвидации экс-сотрудницы Воут почему не отказался? От миссии в Мексике почему не отказался? От резни в Никарагуа почему не отказался? Сердце Эрвинга пропустило удар. Кто это? Бастер Биверс никогда бы не стал задавать такие жестокие вопросы. Это он сам? Эрвинга начало лихорадить. Он не помнил, чтобы раньше в его голове творилась такая неразбериха. Наверное, он болен. Зря он не показался врачам после того, как Сидни почти убила его. Он запомнил её мокрые волосы, посиневшие губы, немигающие глаза и имя. Его кричали и шептали, пока стаскивали с неё парализованного Эрвинга. Сидни. Сидни что-то достала из его головы и исчезла. Когда он остался один, то отполз под мост. Не хотел, чтобы его нашли и добили. Но никто не вернулся. И никто не пришёл. Ни Хоумлендер, ни сотрудники Воут. Эрвинг лежал среди контейнеров под сваями и наблюдал, как кусочек неба сначала светлеет, потом становится ярко-голубым, а потом наливается красным. Когда наступили сумерки, он встал. Дыры в голове больше не было, и он вновь мог плавно и бесшумно двигаться. Эрвинг решил, что поправился, и всё будет по-старому. Он вернулся в Башню, поднялся на 99-й этаж, вошёл в свою комнату, лёг на пол и удивился. Почему он живёт в додзё?..