Стать Богом

Когда я впервые осознал, что моя жизнь больше не станет прежней, было уже слишком поздно.

***

Приближающаяся весенняя пора всегда многих воодушевляла и заставляла себя чувствовать окрылëнными. Морозы постепенно сходили на нет, улыбки на чужих лицах мелькали всё чаще, и в целом — приятно смотреть на тех, кто искрится счастьем. Наверное, можно назвать таких людей странными? Неужели кто-то может почувствовать себя хорошо, просто глядя на чужую улыбку? Это ведь и правда чертовски странно. Однако вопреки часто проскальзывающему мнению, Кадзуха придерживался своего, и да, он всегда и был именно таким человеком. — Хэй, Кадзу, подготовился к сегодняшней контрольной? С этими словами к названному парню подошёл другой, закидывая ему руку через голову на плечо. Кадзуха мельком глянул на друга, хмыкая. — Привет. Как будто ты не знаешь, я всегда.. — Да-да, ты всегда подготовленный. Ты вообще умеешь прогуливать или забываешь сделать домашку? — наигранно ворча, говорит одноклассник, выставляя рядом с собой ладонь кверху, а-ля, «ну что с тобой поделать..» — Говоришь так, Хэйдз, будто сам когда-то прогуливал и забывал сделать домашку, — усмехается Кадзуха и скидывает руку с себя, ускоряя шаг, чтобы быстрее добраться до корпуса. — Какой же ты зануда.. А ну стой! — и уже смеясь, парень побежал вслед за также убегающим и веселящимся другом, попутно крича что-то вроде «в столовку сегодня со мной пойдёшь! Моя очередь!» Другие ученики также спешили попасть в свои классы, потому что после того, как прозвенит звонок, их уже вряд ли пустят в кабинет. Такие уж порядки и Кадзуха, пусть и понимал это отчасти, всё равно это не одобрял. Ученик ведь мог задержаться по важным причинам, как сказал однажды парень в его классе — Тарталья — «я бабушку перевожал через дорогу». Ха, Кадзуха помнит, как учитель в тот момент закатил глаза, но разрешил сесть на место. А потом на перемене этот дурак хвастался тем, что соврал и «учитесь, пока я жив». Да уж, учиться тут явно нечему, но тараканы у всех свои в голове. Усмехнувшись немного, пока вспоминал эту короткую историю, Каэдэхара перевернул попутно страницу учебника по математике. А сидящий с ним сосед, с которым они вместе пришли, сидел с максимально скучающим лицом, делая вид, что внимает объяснениям учителя. И да, Кадзуха его прекрасно понимает. Сам никогда не любил этот предмет. — Надеюсь, нас сегодня отпустят пораньше, всë же первый день, — шепчет будто себе под нос Хэйдзо, списывая очередную формулу с доски в тетрадь. — Тебе, кажется, это всё приснилось, — улыбается Кадзуха, мельком глянув на друга, а потом быстро переводя взгляд на учителя, у которого всегда был соколиный глаз, когда дело касается дисциплины в классе. Урок продолжается в том же темпе, но теперь кроме голоса учителя больше нет никаких. А когда наступает перемена, все мигом оживают и распределяются по группам, как обычно. И Кадзуха не является исключением. Раннее потянувшись, сейчас он стоит вместе с некоторыми другими одноклассниками возле подоконника и что-то активно с ними обсуждает. Это такая особая для него атмосфера, к которой он привык ещё с начальной школы. Так вышло, что никогда не было с кем-то проблем. Добрый, порядочный, в меру умный, да и внешностью бог наградил. Можно сказать, поймал ту самую золотую середину. Всегда на хорошем счету у учителей и друзей, да и в семье проблем тоже нет. Хотя иногда ему кажется, будто всё не так просто, и когда-нибудь его медаль повернëтся другой стороной, а светлый, тëплый день сменится глубокой, холодной ночью с дождями. — О, кстати, я вчера купил такую классную книгу по искусству, но не уверен, что это была не импульсиная покупка. Да, мне понравилась обложка, но... — продолжает что-то верещать Тарталья, активно жестикулируя руками, пока его не перебивают. — Тебе же не нравится искусство. Опять потратил деньги на какую-то хрень, — усмехаясь, говорит Хэйдзо и тычет пальцем в лоб парню, а потом они этими же лбами сталкиваются. Один пытается объснить свою точку зрения, а второй доказывает, что эта его точка зрения неправильная и вообще странная. — Опять они за своё. Каждый год одно и то же, — стоящий рядом с Кадзухой другой парень вздыхает с обречëнностью, смотря на столкновение «одного ума и Тарталью». А сам Кадзуха смеëтся тихо, понимая, что это неизбежно. Тарталья и Хэйдзо всегда такими были и будут, кажется. Один хвастается своими богатыми родителями, второй не упускает возможности упрекнуть в этом, но за столько лет дружбы ему ещё ни разу не удалось заставить стыдиться своего поведения. — Кстати говоря, ты же всё ещё пишешь стихи? — внезапно спрашивает Тарталья. Он уже во всю чешет кулаком макушку Хэйдзо, крепко обняв его одной рукой. Преимущества роста, будь он неладен. — Мм, пока что да, но скоро начнëтся подготовка к экзаменам и этой возможности не будет, — отвечает Кадзуха. — Тогда я тебе свою книгу отдам. Мне она не нужна. — А зачем купил тогда, дебила кусок! — пихает того локтëм в бок Хэйдзо, пытаясь вырваться, но хватка одноклассника гораздо сильнее, чем может показаться, если судить по его внешнему виду и довольно стройной, даже слегка худощавой фигуры, — ух-х, назанимаются в своих кружках... Откуда в тебе такая силища?! — Ты просто каши мало ел, — показывает язык Тарталья, а потом сгибается в три погибели, когда всë-таки получает по заслугам, а потом в добавок и пинок под зад. Их небольшая группа заливается хохотом от вида «оскорблëнного» рыжего, как раз волосы которого тоже чешут кулаком. — А тебя, видимо, ею перекормили. Парни продолжают шутить о чëм-то своём, обсуждать учëбу и планы после уроков. Как и другие в этом классе. Пока к ним не подходит девушка. Относительно школы её можно считать местной легендой и, наверное, равной по некоему статусу с Кадзухой. Ëимия. Девчонка-звëздочка, девчонка-фейерверк — так её все называют ввиду зажигательного характера и извечно позитивной ауры, что витает вокруг неё. Плюсом ко всему она будет поактивнее того же Кадзухи, просто потому что везде старается учавствовать, в учëбе получше. Активистка, если одним словом. Парни тут же обратили на неё внимание, хоть и не перестали смеяться и что-то обсуждать между собой. Но внимание Кадзухи она точно привлекла. — Привет, мальчишки, я из параллельного класса. У нас в школе скоро будет проводиться спортивный фестиваль, так что от вашего класса нужно десять человек для участия, — она посмотрела на каждого из группы, но задержалась взглядом лишь на одном. — К концу недели желательно мне уже предоставить список учавствующих, хорошо? Кадзуха мысленно усмехнулся. Он не удивлён, что Ëимия подошла именно к ним, но всë же староста в их группе немного другой человек и вообще не следовало бы ей идти к отвечающему за их класс руководителю? Но...судя по её слегка краснеющим в стеснении щекам, она с чëткой целью хотела сказать именно лично. — Да, хорошо, Ëма, можешь не париться на этот счёт, — подмигивая ей, говорит Тарталья, всë-таки переставший бадаться с Хэйдзо. Девушка ему улыбнулась и, поблагодарив ещё раз, поспешно удалилась из класса, присоединяясь к подругам, которые тут же начали что-то щебетать, периодически поглядывая на кучку парней возле окна. — Ого, так она действительно втюрилась в тебя, Кадзу, — присвистнул Хэйдзо, провожая компашку девушек взглядом, — слухи не врали, получается. Другие согласно закивали головами. — Ох, даже не знаю. Она, конечно, красивая, умная, но я ей не ровня, — прикрывая глаза с улыбкой, говорит Каэдэхара, пока его не начинают пихать в плечи со всех сторон. — Да ты дурак или да? Ты вообще-то тоже ничё такой. Будь я девчонкой... — начинает кто-то из них. — Фу, ты чё.. Ты, да и девчонка? Это будет как-то стрëмно, — ржëт Тарталья. — Как будто сам слюни на нашего ретривера не пускаешь по ночам, — закатывает глаза Хэйдзо, после чего они снова сталкиваются лбами... Кадзуха смотрит на развернувшуюся картину как на что-то запрещëнное и мега странное, а после прикрывает глаза ладонью. — И с какого момента наш разговор превратился в обсуждения какого-то культа поклонения мне. Ребят, завязывайте, — содрогаясь от смеха, просит он. — Да чë он! — возмущается Тарталья. — А ты чё? — вторит ему Хэйдзо следом. Спустя несколько минут звенит звонок и все рассаживаются по своим местам в ожидании учителя. И пока часы тихонько тикают в своём привычном темпе, а Тарталья с Хэйдзо продолжают переговариваться через ряды парт, Кадхуха обращает внимание на погоду за окном. Солнечный день быстро сменяется затянувшими небо тучами. Парень надеется, что не начнëтся какой-нибудь дождь или ещё что похуже. Он не хочет добираться до дома бегом. И вот, дверь в класс открывается и внутрь заходит учитель, только вот не один. Следом за ним идёт незнакомый парень, если приглядеться, одного возраста, но из-за миловидной внешности на первый взгляд может показаться, будто он сильно младше. Кадзуха, как и прочие ученики, с интересом разглядывает красивого парня. Из-за таких перемен тут же начинается галдëж. — Всем тихо! — прикрикнул учитель, положив учебник с какой-то стопкой бумаг себе на стол и поставив незнакомца рядом с собой. — К вам перевели новенького, но, спешу объяснить причину, почему так поздно, — мужчина смотрит на парня и, дождавшись его кивка, продолжает, — По семейным обстоятельствам пришлось в срочном порядке искать замену старой школе, поэтому выбор пал на нашу. А теперь представься. Новенький оглядел весь класс, будто сканируя его, словно компьютер. Кадзуха от такого пристального взгляда стало как-то не по себе, а в его груди затаился лëгкий укол тревоги. — Меня зовут Скарамучча Райден, — натягивая улыбку на губы, сказал парень, отчего по классу прошлась новая волна шепотков, — надеюсь, мы поладим, — его глаза, кажется, глубоко синие, но отливаюшие фиолетовым, остановились на группе на задних партах, однако никто другой точно не мог сказать, куда смотрит этот человек. Лишь та самая группа парней, вальяжно сидящих на стульях, с усмешками смотрели на новенького в ответ. — Отлично. Садись на первый ряд, за четвëртую парту. Твоего соседа сегодня нет — заболел — но, думаю, это не станет проблемой, — протараторил учитель, уже листая страницы учебника. — Не станет, — себе под нос пробубнил новенький, оглядев от и до тот самый первый ряд, и, заприметив Кадзуху, что так долго рассматривал его, вдруг стëр прежнюю улыбку с лица. Он спокойно сел на указанное место, доставая учебные предметы, после чего урок всë же начался. А Кадзуха, что сидит на последней парте первого ряда, сверлил периодически пристальным взглядом чужую спину. Ему показалось или этот новенький как будто играет на публику? Возможно, все заметили изменения в выражении лица, а возможно, все повелись на его красоту, поэтому не обратили внимания. В прочем, сейчас это не важно. Какой смысл забивать голову ненужными мыслями. В любом случае он подойдёт к нему на перемене познакомиться. Время до перемены тянулось невыносимо долго и ещё более скучнее, чем обычно. То ли такое настроение было вызвано появлением нового ученика в классе, то ли погода так влияла, но факт оставался фактом — Кадзуха хотел домой и спать, а ещё поесть, ну, это прям в идеале. Вполне вероятно, сегодня ему придëтся терпеть до дома, потому что в столовке, говорят, приготовили что-то отвратительное. Аккуратно выводя иероглифы в тетради под диктовку, Кадзуха попутно думал, с какими словами ему подойти к Скарамучче. Судя по выражению лица, характер его меняется постоянно, а значит слова нужно будет подбирать правильно. Опыта в общении с такими людьми у парня не было особо, но есть некоторые представления. Да и в целом, впечатление пока сложилось буквально никакое. Кто знает, может этот леденящий душу взгляд и натянутая улыбка, ничего и не значат. Конечно, хотелось бы верить. Кадзуха всю жизнь проучился примерно с одинаковым составом в классе, и за годы у них сложилась идиллия. Не хочется, чтобы из-за одного человека со скверным характером всё полетело в тартарары. И наконец ожидаемый звонок прозвенел. Учитель попрощался, перед этим выдав задания, и ушёл из класса, а толпа учащихся тут же окружила новенького, заваливая вопросами. Но почему-то Кадзуха в этот раз не был в их числе. Да, он видел как Скарамучча, улыбаясь, старается ответить на каждый вопрос, что-то рассказывает о себе, если спрашивают, но складывается впечатление, будто что-то здесь не чисто. Будто это всё та же игра на публику, которую все ожидают увидеть. Именно эта черта в людях ему и не нравится. — Старосты сегодня у нас нет, ты как раз его сосед, но у нас есть заместитель. Сзади тебя сидит, — будто специально громко сказал Тарталья, показывая пальцем на Кадзуху, который после последней фразы поставил учебник в раскрытом виде и пригнулся, чтобы спрятать голову. Однако быть страусом ему всё же показалось плохой затеей, да и стыд он почувствовал, что не поприветствовал новенького как следует. Улыбнувшись как можно более дружелюбно и встав с места, парень присоединился к толпе, протягивая руку новенькому. — Привет, я Кадзуха, зам, как уже сказали, если будут какие-то вопросы, спрашивай, не стесняйся. С пару секунд Скарамучча сверлил взглядом в целом образ, представший перед ним, и когда было Кадзуха уже хотел убрать руку, чувствуя зарождающуюся неловкость, как её сразу же пожали. Но хватка оказалась куда сильнее, чем это было положено, отчего по спине пробежали мурашки. — Хорошо, — сухо ответил новенький и первым отпустил чужую руку, переключая внимание снова на других ребят и как будто делая вид, что Кадзухи тут вообще не существует. Это ввело в некий...шок? Скорее да, чем нет. Но как-либо показывать свой характер, что-то говорить Кадзуха не стал, возвращаясь на своё место. Хэйдзо также был в числе тех, кто не подошёл знакомиться с новеньким, ему это было банально не интересно. И Каэдэхара облегчëнно вздохнул, видя это. Возможно, сегодня просто немного не его день, да и Скарамучче, наверное, тоже было неловко... Кадзухе было проще успокаивать себя подобными мыслями, чем столкнуться с реальностью, в которой найдутся те, кому будет на него всё равно, или те, кто будут питать к нему неприязнь. Вопреки его предположениям, вскоре от Скарамуччи все отстали, выяснив каждый что захотел. Узнали о родителях, увлечениях, даже где живёт. Да парень и сам не скрывал это. Однако единственное, о чём он предпочëл умолчать — конкретную причину перевода. И это насторожило Кадзуху пуще прежнего. Да, учитель сказал про какие-то семейные обстоятельства, все дела, но.. — Не нравится он мне, — бурчит тихо Хэйдзо, смотря на спину одноклассника так, будто хочет пробуравить в ней дыру. Кадзуха, которому было также эта фраза адресована, лишь поджимает губы, но мысленно соглашается. — Как будто темнит что-то. — Неужто будешь под него копать? — спрашивает Каэдэхара, подготавливая новые учебники с тетрадью. — Пока повода нет, то и смысла копать тоже, — Хэйдзо вытягивает ноги и руки, зевая и потягиваясь. — Видно будет. Кадзуха на это больше ничего не говорит и переводит взгляд на класс, который кажется всё таким же, как и раньше. Парень правда надеется, что ничего странного не случится и все смогут спокойно доучиться этот последний год старшей школы. А потом они разбредутся все кто куда. Многие поступят в университет, многие сразу начнут работать. Кадзуха же, как бы ни хотел пойти учиться туда, куда ему хочется, по наставлению родителей пойдёт в совершенно другое место. Хэйдзо, он знает точно, выбрал профессию адвоката. В своё время он все уши прожужжал про неё, написывая целые поэмы по ночам. Да уж, было время.. А сейчас даже времени на переписку нет. Как и ожидалось, к концу урока учитель провëл ненавистную всем контрольную и, хоть Кадзуха и подготовился, оказалось куда тяжелее. Но до конца урока есть ещё пятнадцать минут, скорее всего успе- — Учитель, я закончил. Можно сдавать? — внезапно поднимая руку, говорит новенький, отчего все другие поднимают головы, смотря на него крайне удивлëнно. «За десять минут решил все двадцать заданий? Неужели нашёл где-то ответы и списал? — Кадзуха глянул на учителя, надеясь, что по его реакции можно будет что-то понять, однако заметил такое же замешательство, и удивился пуще прежнего. — Значит, вундеркинд?» — его взгляд опустился к сидящему перед ним, через парту, парню. — Раз всё сделал, сиди тихо, сдашь вместе со всеми. Кадзуха прикусил кончик ручки, погружаясь в раздумья разного рода, однако в скоре его вывел из них чей-то злобный шёпот. — Выскочка. И парень понял, что это сказал один из банды Итто, которые также не без известны в школе. Ходят на спортивные кружки, тренируются, часто забирают победы в соревнованиях, но имеют довольно плохую репутацию, на которую учителя и директор закрывают, в основном, глаза, именно из-за заслуг в спорте. Ситуация складывается как никогда ужасно. Кажется, мечты Кадзухи о том, чтобы закончить без происшествий школу являются несбыточными. И как же он ошибался во многих вещах.

***

В конце учебного дня Каэдэхара по просьбе учителя остался в классе и, пока его дожидался, решил что-нибудь попробовать написать в черновике. Как назло, слова друг с другом не клеились, а предложения не хотели складываться ни в одну форму стиха. Всё, что у него сейчас получалось — это жалкие обрывки несвязных слов. «Кажется, муза покинула меня гораздо раньше...» — вздыхая, думает он, записывая очередную связку из двух строк и после тыча ручкой по бумаге, как будто это помогает думать. Но это не помогает не только думать, но и слышать, ведь парень благополучно не слышит звук открывающейся двери и шаги в его сторону. — Стишки пишешь? Мило, — звучит резко над головой, отчего Кадзуха вздрагивает и смотрит наверх. Над ним тëмной тенью возвышается Скарамучча, сверля каким-то странным взглядом. Будто человек перед ним — редкий музейный экспонат, достойный внимания. Новенький прошёл дальше к своей парте и покопался в полке, доставая оттуда плеер с наушниками. И только он собрался уйти из кабинета, как Кадзуха решил заговорить первым, поворачиваясь корпусом. — Слушай, ты не обращай внимания на тех, кто пытается тебя как-то задеть, — сказал Каэдэхара, глядя на напряжëнную спину, которая до этого всегда была расслабленной. — Идиоты не стоят ни крупицы моего внимания, — даже не повернувшись, говорит Скарамучча и всё же уходит. А следом в класс тут же залетает классный руководитель. Женщина выглядит крайне обеспокоенной и нервной. Пока Кадзуха в целом ощущает себя очень странно. — Кадзуха, подойди ко мне, пожалуйста, — просит она, периодически поглядывая в сторону выхода, и дождавшись ученика, продолжает. — Так как сегодня старосты у вас нет, то поговорю с тобой. Будь добр, присматривай за новеньким, Скарамуччей. Если честно, учителя не сильно хотят распространяться о таком, но тебе я доверяю, поэтому могу сказать. Это не первая школа, которую сменил этот мальчик. Парень насторожился, нахмурившись. Ну, пока что это мало о чём говорит. Семейные обстоятельства бывают разные. — Из других школ его исключали за нарушение дисциплины, — поясняет женщина, видя в чужих глазах кучу вопросов. — Я знаю, что ты добрый и без заскоков, как у некоторых.. Нельзя так говорить, конечно, но всё же. Поэтому прошу тебя присмотреть за ним, но будь осторожен. — Хорошо, учитель. И после парень пошёл в сторону выхода из школы, возле ворот которой его уже дожидались друзья. Так, у них там, вроде, было что-то запланировано? Как нельзя кстати, чтобы проветрить голову. Но, как и всегда, занимаясь чем-то одним, Кадзуха благополучно не замечает больше ничего вокруг, в особенности, идущего ранее позади него новенького, а сейчас стоящего также у ворот и разглядывающего, скорее, не компанию друзей, а одну единственную спину.