Стать Богом

Шум в классе не утихал ни на минуту, как бы прискорбно это не звучало, и единственное, что хотелось сделать многим из присутствующих — настучать шутам по голове и попросить не орать. Ах да, это уже не единственное. В прочем, неважно. Если бы у Кадзухи была такая возможность, он ею с удовольствием воспользовался бы. А так... — И я в итоге забил не в те ворота, — роняя голову с громким звуком на парту, подвëл итог Тарталья. ...приходится терпеть и выслушивать вот это. — И почему я не удивлён, — усмехаясь, пожимает плечами Хэйдзо, а потом приободряюще треплет друга по рыжим волосам. — Эу, не трогай мои волосы! — тут же возмущается парень, шлëпая другого по руке под весëлый хохот остальных. Ведь все прекрасно знают, что Хэйдзо постоянно так делает — любит путать волосы Тартальи. Ему хватает всего нескольких движений пальцами, чтобы устроить беспорядкок. — Нет, ну серьëзно, если не знаешь правила, то зачем тогда ввязываешься в игры? Может, быть дураком это твоё призвание? Тогда я не особо понимаю, почему ты хочешь пойти по стопам родителей с их бизнесом, — внезапно вклинился в их разговор пробудившийся ото сна Лоэн, который стащил с задней парты никому ненужный стул и поставил на него ноги, а спиной облокотился о плечо Кадзухи. Последний, в свою очередь, прочистил горло, ведь не хотел всем своим видом показывать, что это прозвучало смешно и вместе с тем обидеть Тарталью, а вот Хэйдзо наглядно продемонстрировал звонкость своего голоса. Делая какие-то наброски будущих, возможных, стихотворений, Каэдэхара слушал друзей лишь в пол уха, как и размышлял о пустяковых вещах тоже 50/50. Сегодня в классе было куда оживлëннее, чем обычно, а всё из-за вернувшегося Лоэна, который как раз является старостой. Такой же шумный, как и остальные, остр на язык, но зато ответственный, хоть по нему и не скажешь. А ещё, кажется, он пока единственный, кому удалось завести адекватный диалог с новеньким. Это случилось на обеденной перемене несколько дней назад. Это был день, когда Лоэн закрыл больничный и появился на занятиях, и так как они с новеньким оказались соседями по парте, то и обстоятельства сложились как нельзя хорошим образом. А уж для кого, остаётся загадкой. Тогда они и заговорили. Лоэн извинился перед друзьями и предупредил, что сегодня подсядет к одиноко сидящему новенькому. Никто ничего против не говорил. Тарталье было плевать, с кем есть, он бы не почувствовал, даже если бы был один. Хэйдзо всюду таскался за Кадзухой. Остальные ребята, которых было один-два человека в лице Далии и Иллуги, тоже как-то не обратили внимания. Возможно, некоторым такое бы показалось странным или обидным, но точно не им. У каждого в этой школе были и другие люди, с которыми можно пообщаться или поесть за обедом. Так что париться не о чем. Кадзуха мельком глянул на того самого новенького, что сидит сейчас тише воды, ниже травы, а потом уткнулся взглядом обратно в тетрадь. Сегодня Лоэн с ним ни разу не заговаривал, как ни странно, а каждую перемену тусуется здесь, вальяжно развалившись на плече Кадзухи, будто это его спинка дивана. Но очень странным, пожалуй, Кадзухе кажется то, что новенький, судя по всему, обладает всеми навыками коммуникации и вполне неплохо ими управляет, раз недавно подошёл и что-то даже сказал. Однако в классе он ни с кем не пытается пойти на контакт, большую часть времени сидя в телефоне или залипая на пустую доску. Неужели хочет без какой-либо шумихи закончить школу? Если всё действительно так, тогда все здесь в выигрыше. А если нет, то остаётся только молиться Богу, чтобы... — Эй, новенький, как тебя там.. Скарамучча, пусть будет Скар, — звонкий басой голос пронëсся ураганом по всему помещению, погружая всё тот час в тишину. — Блять, только не это, — вздохнул тяжело Лоэн, и Кадзуха буквально на себе почувствовал, как его друг напрягся. Взгляд всех внутри находящихся теперь был прикован к знаменитой по всей школе банде Аратаки. Местные спортсмены, которые умеют только махать кулаками в своём клубе и плеваться колкостями. Компания, которую пропускают все без сопротивления, раступаясь будто перед какими-то важными шишками, подходит к всё также одиноко сидящему новенькому. Кто-то садится задом прямо на парту, кто-то падает на стул рядом. — Слышал, тебя вытурили из других школ за жëсткие нарушения дисциплины. Неужто кому-то знатных оплеух наставил? — наклоняясь ближе, спрашивает самый главный из них — Итто. Атмосфера после произнесëнных слов изменилась в классе так быстро, будто только этого и ждала всё это время. Некоторые начали перешëптываться, бросая косые взгляды на тихо и смирно сидящего парня и других окруживших его. — Думаешь, раз мамаша при деньгах, значит, всё с рук сойдëт и расплачиваться не будешь? — открывает рот второй. Они с пол минуты смотрят на всё такого же молчаливого парня, пока Итто не цыкает, но ничего не предпринимает. И Кадзуха его может в этом немного понять. Аратаки Итто — тот человек, которому ненавистна несправедливость, однако он очень радикальных взглядов. Для него девиз «зуб за зуб» является приоритетом и становится во главе всего остального. В остальном же его и его друзей нельзя назвать что-то вроде Мстителей или типа того. В любом случае насилие нельзя оправдывать, даже если ты хочешь, чтобы правда и честность восторжествовали. — Может, стоит вмешаться? — шепчет тихо-тихо Тарталья, наклоняясь к старосте, взгляд которого мрачнеет с каждой секундой, пока продолжается этот балаган. И прежде чем он успевает что-то ответить, новенький решает сделать шаг первым. — А разве мне есть за что расплачиваться здесь? — он поднимает голову, устремляя до одури пронзительный взгляд синих глаз на возвышающегося над ним парня. И пусть Кадзуха не видит этого, но чувствует, что прямо сейчас на чужих губах расцвела улыбка. Как будто всё так и должно быть, как будто всё под контролем. — Просто не поднимай шумиху и сиди тихо. Никто здесь не любит выскочек, вроде тебя, — хмыкает Итто и пинает пальцами чужую ручку, которая попадает прямо в руки друга. — По-моему, шумиху здесь поднимаете именно вы, — прослеживая своё взглядом, говорит Скарамучча, а затем смотрит на этого одноклассника так, что у того как будто начинают сжиматься внутренности и он, не осознавая, отодвигается на стуле чуть подальше. — Всё, закончили приветствие, ребят, — вмешивается Лоэн, хлопая Итто ладонью по крепкой спине. — Возвращайтесь на свои места, скоро учитель придëт. Не думаю, что вы горите желанием получить от него по шапке и остаться на дежурство. «Банда» ничего против говорить не стала, расходясь кто куда, хоть напоследок Итто и бросил через плечо: «я предупредил.» Кадзуха глянул сначала на перешëптывающихся одноклассников, затем на Итто с его друзьями и только потом на старосту, который как раз садился на своё место, подготавливая учебники для нового урока. Всё происходящее, эта атмосфера, до этого вполне всех устраивающая, Кадзухе очень не нравится, особенно не нравится тот факт, что Скарамучча не стал отрицать сказанные Итто слова. Либо он не видел смысла оправдываться, так как ему всё равно не поверят, либо слова учителя в тот раз оказались не то, что правдой, а она не совсем всё рассказала. Неужели эти нарушения были настолько серьëзными, но не придались огласке из-за силы семейных денег? Чем больше думает об этом, тем спутаннее становятся мысли. — Боже, ну что за идиот, — бубнит себе под нос Хэйдзо, привлекая тем самым внимание соседа по парте к себе. Каэдэхара бросает на друга вопросительный взгляд, а затем пишет что-то на стикере и придвигает. Ему прилетает следом: «как можно верить в эти слухи, у них что, мозг с грецкий орех?» Кадзуха, читая это, усмехается и пишет ответ:

«лучше не лезь в это дерьмо.»

Хэйдзо почти не слышно цыкает и начинает агрессивно что-то вычерчивать на бедном стикере, а потом перед глазами Кадзухи предстаёт множество злых смайликов и подпись в центре: «я и не собирался. но надеюсь, они не будут снова творить ту дичь, как в средней школе.» На этом их маленькая переписка закончилась и парни погрузились в суть урока, как только учитель закончил объяснять прошлую тему и перешёл на новую.

***

Еда казалась невкусной, галдëж в столовой слишком раздражающим, а взгляды, прикованные к его персоне, слишком липкие. У Скарамуччи уходила уйма сил, лишь бы открыто не показать своё недовольство, закатив глаза. Он держался из последних сил. День итак начался не с той ноги, ещё и проблемы в школе свалились как снег на голову. Чëрт. Ещё и староста навязался. Прилип как банный лист с желанием подружиться. И строит из себя сейчас святошу, будто сам не смотрел молча на развернувшуюся раннее в классе заварушку. В прочем, ничего сверх интересного Скарамучча от них не ожидал. — Слушай, не обращай на них внимание. Ну, на Итто с его дружками. Сам понимаешь, они шебутные. Да и с начальных классов проблемными для всех являются, — закидывая в рот сосисок, говорит Лоэн, который вновь подсел к новенькому во время обеда, конечно же, предупредив своих друзей. — Мне всё равно, — холодно отвечает Скарамучча, понимая, что аппетит у него отпадает напрочь. Сейчас он просто из небольшой толики вежливости сидит вместе с одноклассником за одним столом и складывает свои сосиски в башенку. — Что? — Лоэн бросает на того непонимающий взгляд, ожидая увидеть что угодно, но только не безучастное выражение лица. — Мне. Всё. Равно, — уже по слогам повторяет парень, а после цыкает каким-то своим мыслям и поднимается с места, вместе с подносом уходя в другое место. Ему не хочется есть, нет настроения смотреть на это дружелюбное лицо и на всех этих людей. Боже, поскорее бы уже вернуться домой. Учится здесь только неделю, а уже хочется перевестись. Почти все здесь какие-то хорошие, дружелюбные и... — О...ой, прости, я тебя не заметил, — как по закону жанра и, подбрасывая дрова в топку, в плечо врезается кто-то. Скарамучча поднимает раздражëнный взгляд, и первое, что бросается ему в глаза — красная прядка сбоку на белых волосах. Кадзуха со своими друзьями прошли дальше как ни в чём не бывало, о чëм-то весело переговариваясь, шутя и смеясь, и будто совершенно не замечая ничего вокруг себя. — Ха-а-а, — закатывая глаза, вздыхает Скарамучча, чувствуя как раздражение сильнее подкатывает к горлу. Оглядываясь назад, где за столом в одиночестве сидит староста, наверное, полностью ошарашенный тем, что его кинули, а потом поймав взглядом того самого одноклассника, что случайно врезался в плечо, Скарамучча сжал челюсти. Нет, ему нужно держать себя в руках и не позволять эмоциям взять верх. Он не хочет создавать себе проблем, ведь на носу итоговые экзамены, а потом получение высшего образования. Не стоит портить себе биографию, растрачивая энергию на каких-то идиотов.

***

— Погодите, идиоты, да не подойду я к ней, вы что, все вместе кукухой поехали? — размахивая руками и краснея щеками, будто свежесозревший помидор, возмущался Тарталья. Прямо сейчас друзья толкали его в сторону группы девушек, что стояли возле ворот, видимо, собираясь расходиться. — Зачем спрашиваешь, если знаешь? — смеясь, говорит Кадзуха и на счёт три толкает вместе с Лоэном парня дальше рывком. — Я подам на вас в суд за нарушение прав и свобод человека! За принуждение!! — уже чуть ли не визжит бедный Тарталья, а потом быстро разворачивается к друзьям лицом вселенской обиды. — Они меня заметили... Это позор... Остальные парни согнулись пополам, прорываемые хохотом, один лишь Хэйдзо, вытирая слëзы с уголков глаз, хлопал друга но спине, а-ля, «что ж поделать, участь твоя такая». — Поверь, тебя заметили не только они, а все, кто сейчас домой возвращается, — отсмеявшись, вскоре добавляет Лоэн, который снова использовал Кадзуху как опору. — Друзья, называются... Я вам больше ни один свой секрет не доверю, — Тарталья обиженно дует губы, уводя взгляд куда-то в сторону, лишь бы не смотреть на предателей. — Думаешь, твои младшие поймут тебя лучше? — усмехается Хэйдзо, а потом вдруг подпрыгивает и хватается за шею рыжего одной рукой, наклоняя по своему росту и начиная ерошить волосы. — Мне кажется, каждая собака в школе знает то, что тебе нравится Ëимия, — с сочувствием в глазах говорит Кадзуха, и перекидывает руку тоже через голову на плечо Лоэна, после чего оба догоняют друзей. Тарталья в ответ что-то недовольно бубнит, отводя взгляд от всё той же группы девушек, которые до сих пор попрощаться не могут. — Хэй, парни, может, сходим в ка...бля.. Да кто... — не успевает Кадзуха договорить, как в него кто-то врезается, идущий сзади. Однако когда блондин поднимает взгляд с чужих ног на лицо, то ему хочется только бровь в недоумении поднять. — Прости, я тебя не заметил, — улыбнувшись, сказал Скарамучча и прошёл дальше, поворачивая в совершенно противоположную сторону. Лоэн с Кадзухой остановились, переглянувшись одновременно, а потом проводив взглядом удаляющуюся спину. — Чë это с ним, — скорее задал вопрос самому себе староста, чем кому-то другому. — Кстати, вы после столовки, я заметил, даже не перекидывались парой фраз на уроках, — всё ещё косясь на одноклассника через плечо, задумчиво сказал Каэдэхара. — Поругались? — Да нет, ничего такого, — вздыхая, ответил Лоэн, поправляя лямку рюкзака. — Просто он не горит желанием идти с кем-то на контакт. Но к чему это ребячество, я не понимаю. Вроде не младшеклассник. Толкаться, язвить, я и то таким не был. — Ну да, Хэйдзо в этом плане никто не переплюнет. — Чë вы там про меня мямлите? Не слышу, звук прибавьте, — прикладывая ладонь к уху, говорит отставший от Тартальи Хэйдзо. — Уши чистить надо каждый день, тогда ничего не пропустишь, — закатывая глаза, говорит Лоэн, а потом ловко уворачивается, наклоняясь вниз, от летящего в него рюкзака. Вновь заливаясь хохотом, теперь он убегает от друга, чьи глаза горят от желания отомстить, а руки тянутся схватить за шиворот. — Дебилы, — заключает Тарталья, наблюдая за развернувшейся забавной картиной. Кадзуха тоже смотрит с улыбкой, прыская от смеха, когда в какой-то момент Лоэн подскальзывается на ровном месте и чуть не целует асфальт, а Хэйдзо считает, что тот получил заслуженное наказание и всë-таки бросает попытки отомстить. Вечер их прошëл довольно просто. В предложенное кафе они-таки сходили, разобрали там же некоторые моменты касательно домашки, обговорили, кто чем будет заниматься на выходных, а потом спокойно разошлись. Уже дома Кадзуха устало скинул рюкзак прямо возле входа, рядом с верхней одеждой, и поспешил в ванную, попутно осматриваясь. Как и ожидалось, дома никого не было. Что ж, он и не рассчитывал, что кто-либо из его родственников нагрянет сегодня с подарком. Слишком большая редкость. Вообще, он живёт в основном один, хотя дом и принадлежит матери — Бэй Доу, которая является его приëмной. Но иногда сюда приезжает и любимая тëтушка, по совместительству дальняя родственница — Нин Гуан. Кадзуха особенно любит её общество, потому что во-первых, её подарки имеют материальный характер, а во-вторых, она обладает спокойным и чутким характером чего в повседневной жизни парня очень не хватает. Всё его окружение это сплошь экстраверты. И, хоть он и сам таким же является, но в компании тëтушки его мозг имеет небольшую возможность остыть. Настроив нужную себе температуру и скинув после мешающие сейчас тряпки, парень встал под освежающие струи чуть тëплой воды, прикрыв глаза. Уходя куда-то вглубь своих мыслей, он проводит пятернëй рук по волосам, убирая их назад, а после подставляет лицо под поток воды. Возможно, тем и лучше, что сегодня никого дома нет. Он слишком устал, чтобы с кем-то ещё общаться сегодня. Как вечно не скажет Венти: «моя соц.батарейка села». Вот, Кадзуха сейчас придерживается такого же мнения. После освежающего душа даже дышать легче стало, до такой степени, что захотелось так и пойти ужинать с обмотанным вокруг бëдер полотенцем, но эти мысли пришлось отмести в сторону, всë-таки неизвестно, кто решит навестить парня. Быстренько переодевшись и спустившись на кухню, Кадзуха поставил греться на плиту то, что осталось ещё со вчерашнего дня — какая-то мещанина из овощей и мяса. Хрен знает на самом деле. Когда готовить особенно лень, он просто закидывает всё в одну кастрюлю и не парится. Однажды к нему так в гости пришёл Хэйдзо, после чего сказал больше не приглашать, если нет пожевать чего-то адекватного. Кадзуха тогда неловко посмеялся, заказав в итоге доставку. От мыслей о далëком прошлом отклекло внезапное уведомление на телефон, заставившее дëрнуться. Блондин с какой-то даже неохотой тянется к устройству, уже примерно представляя, что сейчас увидит. Либо ссылка с какой-нибудь документалкой про маньяков от Хэйдзо, либо очередная смешная история с семейного обеда от Тартальи, либо же пересказ снов Венти. Однако же, разблокировав телефон и увидев представшую перед глазами иконку, Кадзуха первым делом подумал, что ему чудится.

«Пользователь balladeer.06 прокомментировал вашу запись»

«В смысле?» Кадзуха нахмурился, нажимая на уведомление и заходя на свою страницу в line. Там он, как знают его друзья и другие ученики школы, а также знакомые, выкладывает свои стихотворения и иногда какие-нибудь наброски рисунков к ним. Только этот аккаунт не является основным.

«Звучит довольно красиво, хоть

местами рифма и хромает. Тебе есть

куда расти, хех)»

Гласил один из тех немногих комментариев от человека, которого Кадзуха знать не знает. Бывало, конечно, что на этот аккаунт забредали какие-либо незнакомцы, писали короткие слова похвалы, желали удачи и так далее, но никогда это не звучало так, будто они знали человека перед экраном. Кадзуха открывает чужой профиль, но, вопреки надеждам, видит лишь чëрноту вместо аватарки и одно фиолетовое сердечко в графе «о себе». Ладно, возможно, это очередной такой мимопроходящий, бездумно листавший ленту и читающий всё подряд. Хмыкнув с этого, парень пересылает комментарий в общую беседу с друзьями.

Fr(i)eends

Гляньте, чё мне написали под постом. Пересланное сообщение .Кадзу.

Лол, а прикинь поклонник.

Почему вообще на "ты"?

Хэйдз

Кто-нибудь поприкалываться может решил. Сомнительно как-то.

Лололошка

Думаете? .Кадзу.

Да забей.

Лололошка

Придурок поди какой-нибудь.

Лололошка

Окей, пойду лучше домашкой займусь, а потом на пробежку. .Кадзу.

Уууу, если будешь так усердно следить за телом, у Тартальи точно не будет шансов)))

Хэйдз

Ой блять завались

Тортилла

Ахахаха .Кадзу. Убрав телефон подальше от себя и ещё с пару минут повалявшись на диване после плотного ужина, Кадзуха всë же решил закончить со своими делами поскорее. Домашка сама себя не сделает, как говорится. А вот на счёт пробежки он ещё подумает. Сегодня итак поздно вернулся домой. Если повезëт и расправиться с уроками где-нибудь за час-полтора, то время размяться на улице будет, а если нет, то придëтся заниматься дома. Благо, хотя бы базовые вещички есть.

***

Пустота и мрак класса у одних обычно вызывает мурашки, а вот для других это как особая атмосфера. Абсолютная тишина, спокойствие и...чувство полной свободы действий. Наушники в ушах, тихая поступь шагов по деревянному полу кабинета и мягкое мычание, видимо под мелодию. Парень остановился возле самых последних парт класса, после руки погрузились в карманы брюк и закинули в нижний отсек парты несколько бумажек. Далее последняя парта первого ряда. Туда же положили подарок по-интереснее, по-теплее. Но ночи уже не достаточно холодные, чтобы суметь быстро остудить.