Свободный брак

Саундтрек

Empathy test - Losing Touch

Тук. Гермиона Грейнджер зажмурилась. Не от боли — хотя затылок весьма ощутимо встретился с деревянной спинкой кровати, — а от осознания того, что последние десять минут, вероятно, были самыми абсурдными за всю ее жизнь. Она медленно открыла глаза и уставилась в белый потолок спальни. Когда-то они с Роном сами выбирали этот дом. Спорили из-за цвета стен. Из-за кухни. Из-за того, нужна ли библиотека на втором этаже или достаточно одной большой комнаты. Тогда казалось, что впереди целая жизнь. Теперь же спальня вдруг стала чужой. — Гермиона? Голос Рона донесся из дверного проема. Она не ответила. Не потому, что обиделась. Она просто… думала. Очень опасное состояние. Особенно для Гермионы Грейнджер. — Ты ничего не сказала. — Я знаю. Повисла тишина. Не тяжелая. Не неловкая. Та самая тишина, которая появляется между людьми, прожившими вместе достаточно долго, чтобы научиться молчать. — Если тебе неприятна сама идея… Она перебила его: — Подожди. И наконец повернула голову. — Ты сейчас серьезно? Рон выглядел удивительно спокойным. Даже слишком. — Конечно. — То есть… Она села на кровати. — Ты действительно предлагаешь нам… Она не смогла произнести эти слова. Рон сделал это за нее. — Свободный брак. Вот так. Буднично. Словно говорил о расписании доставки совиной почты. Гермиона молчала. Ей казалось, что где-то должна была прозвучать шутка. Рон должен был рассмеяться. Сказать: “Видела бы ты свое лицо.” Но он не смеялся. — Послушай… Он сделал шаг вперед. — Мы почти не бываем дома. Постоянно работаем. Не ссоримся. Не изменяем. Но… Мы будто перестали быть мужем и женой. Она смотрела на него. И понимала самое страшное. Он был прав. Когда они в последний раз ходили куда-то вдвоем? Она не помнила. Когда в последний раз смеялись до слез? Не помнила. Когда просто держались за руки? Тоже не помнила. Они жили как лучшие друзья. Очень хорошие друзья. Но не супруги. — Я не хочу разводиться, — тихо сказал Рон. — И я не хочу. Это была правда. Она действительно не хотела. Потому что развод означал признать, что они проиграли. А Гермиона Грейнджер терпеть не могла проигрывать. — Поэтому я подумал… Он глубоко вдохнул. — Может… мы попробуем дать друг другу немного свободы? Она смотрела на него так долго, что стрелка старинных часов успела сделать почти полный круг. Потом тихо спросила: — Ты уже знаешь, с кем? Он едва заметно вздрогнул. Совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно. Гермиона почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Потому что поняла ответ раньше, чем он прозвучал. — Нет. Он соврал. И впервые за много лет она заметила это сразу. Она слишком хорошо знала своего мужа. Он всегда чесал шею, когда говорил неправду. Вот и сейчас пальцы невольно коснулись воротника. Всего на секунду. Но этого хватило. — Мне нужно подумать. Только и сказала она. Поднялась. Обошла его. И вышла из спальни. Рон не стал останавливать. Он думал, что дал ей время. Но на самом деле именно в этот момент их брак закончился.