Лацерта. Демонический деспот

В темницах дворца было довольно сыро. Пахло тухлятиной, ржавыми трубами, туалетом. Вокруг сновали крысы, скребя своими лапками каменистый пол, на котором местами уже успела вырасти плесень. Окон здесь не было, и сидели они все в полумраке, едва имея возможность рассмотреть друг друга. Сильно повернуться тоже было нельзя - ледяные обручи сковывали движения, а некоторым, особо "надоедливым", даже шею, плотно приковав к стене. Очнувшись, капитан Фениксов понял, что был скован несколькими цепями сразу, из-за чего даже дышать ему было довольно нелегко, а голова и вовсе трещала, как после мигрени. Он проспал весь день или больше, под гулкие завывания дракона, который все никак не мог смириться со своим заключением, под всплеск капающей откуда-то с потолка воды, и отдалённые звуки разговоров стражи, которые охраняли коридор в их "тюрьму". Фалко свернулся калачиком, так, как ему только позволяли его цепи, а Леопольд, сидящий с ним за одной решёткой, сочувственно устроился рядом, поглаживая между рогов. Механик через время вновь продолжил свою заунывную песню, завыв как дикий волк, который попал в медвежий капкан, и ничего не может поделать со своим заключением. Всё это время брюнет долбился своей головой об прутья решётки, да осознав, что они ему совершенно не поддаются, а на его вопли уже абсолютно всем наплевать, Фалко устроился на холодном полу, так сказать, в полном отчаянии и отрешении от всех. Никто не приходил и не бил его за устроенный беспорядок, не кричал, и не подвешивал руки над головой цепями. Тэнгу видимо поняли, что от дракона больше шума, чем прока, и оставили все как есть, дожидаясь, когда тот сам выдохнется и смириться со своей судьбой. Но этого не произошло. Дракон все так же безустали бил своим косматым хвостом об прутья, как разъяренный дикий кот, и вот теперь Вилберт наконец понял, из-за чего его голова болела так сильно. Пускай он и находился в одиночной камере, но не мог не отметить, какой Фалко иногда может быть надоедливый и шумный. Даже гордость пробирает. Лишь бы только воронам не надоело его слушать, кто знает, как сильно те могут его отлупить за подобный концерт. Вряд-ли кто-то станет щадить заядлых преступников, желающих узурпировать власть. По-хорошему, их бы и не держали тут, а сразу бы приговорили к смертной казни, но значит есть причина, по которой они ещё живы. Может, эта причина - Хантер? Или его следует называть Его Высочеством? - кисло подумал про себя Стенфорд, собираясь с мыслями. Глаза так сильно распухли, что он ещё долго сидел, пытаясь проморгаться, не в силах протереть их своими прикованными к стене руками. По звукам он понял, что в другой клетке, по соседству, сидели сразу трое: Даниэль, Мята и Шизуко. — Он же не бросил нас? - продолжал мычать Фалко, зарывшись своим носом в ворот от плаща. Ему было грустно осознавать, что их предали, а ещё грустнее было думать о том, что это был Хьюз. Самый надёжный парень на корабле после капитана, всегда державший своё слово. Мечник, который опирался на свой внутренний кодекс чести, и никогда не посмел бы повернуться спиной к своим товарищам. Но видимо, все это было лишь ложью и пустым трепом, на которую они все и попались, как рыбка на брошенный ей крючок, острое лезвие которого было спрятано за вкусной наживкой. Даниэлю было ещё хуже, это Вилберт мог понять даже кончиком своего уха. Повар держался за голову, постоянно мыча и бормоча себе что-то под нос, кажется, прося рыбочеловека держаться от него как можно дальше, насколько позволяет это маленькая клетка. Длинные когти, внезапно показавшиеся из его пальцев, сейчас судорожно царапали штанину, которую Даниэль обхватил своими руками, пытаясь хоть как-то перебить томный, и такой желанный запах крови, который он чувствовал из неглубокой раны на боку их рулевого Артура. Артуру тоже было не до шуток. Находится в одной комнате с монстром, которого ты же и дразнишь своим ароматом - дело гиблое. Сколько бы голодный зверь не терпел, все равно однажды нападёт, даже если привязан к вам, как к своей мамке. Сколько не корми волка, все равно в лес смотрит, да? Парень с мятными глазами поджав губы, забившись ещё сильнее в глубь клетки, уже совсем не понимая куда себя деть, когда Даниэль вновь начал шептать какие-то проклятия на незнакомом ему языке. Лишь бы это скорее закончилось. Уже совершенно неважно что. Даже умереть будет приятнее, чем растягивать этот процесс на несколько дней, а то и часов, испытывая монстра в лице их брюнета, укладка которого растрепалась, а янтарные глаза смотрели в пустоту, куда-то между своих ботинок. Сгорбившаяся фигура, как гаргулья, медленно но верно сходила с ума, с каждой секундой, с каждой песчинкой, которая падала с их невидимых песочных часов. Даниэлю была нужна кровь. Кок уже совершенно не скрывал того, что ему неприятна обычная людская еда, отодвигая то, что ему принесли стражники -в сторону, шипя на них, как бешеная лисица, готовясь в любой момент вцепиться им в шею - жаль кандалы мешали. При виде красных, уже засохших капель крови на полу перед ними, Даниэль начинал терять рассудок сильнее, ловя подобее панической атаки, тяжело дыша, так, как в последний раз, хватаясь за свою грудь, которую распирало от запахов. Запахов его товарищей. Леопольду было особенно трудно смотреть на своего возлюбленного, находясь по ту сторону решётки. Ему никогда не приходилось видеть Даниэля настолько голодным, как сейчас. Возможно, кок сильно перенервничал, стоило воронам только затолкнуть его в это сырое и гнилое место, вот и вспомнился голод, который тот уже давно испытывал в глубине своей души, хоть и старался не обращать внимания. Вампиры очень отличались от других, иногда полностью завися от своих инстинктов, а потому людская власть совершенно не признавала тех как разумных существ. Люди ненавидели их за необузданный голод, за деревни, которые те разоряли из-за желания выпить крови. Шизуко слышала о вампирах, но как она и рассуждала ранее, все это было полной чепухой. Даниэль уж точно не животное, его просто давно никто не кормил, а сам свою кровь он пить, понятное дело, не может. Девушке тоже было сложно морально наблюдать, как его чуть заостренные уши становятся ещё длиннее, как кожа миловидного парня бледнеет ещё сильнее, совсем как у трупа, пролежавшего несколько часов под землёй. Парень все ещё пытался себя контролировать, но вскоре все изменится. Либо тут будет труп их всемилюбимого повара, которого почему-то кормил все это время один старпом, либо будет уже сразу два трупа и один обезумевший вампир. Медлить нельзя было. Её голова и так болела от нытья Фалко, так тут ещё и подключился Мята, дрожа как осиновый лист в углу клетки. Он орал как резаный; — ВЫПУСТИТЕ НАС! Хантеер! Какого черта тут происходит вообще! Я не хочу умирать в собачьем туалете!! - продолжал свою исповедь Артур, который так отчаянно не желал верить в предательство друга, но и одновременно так же не желал загнить в темницах, рядом с поехавшим приятелем. Ему было страшно Его заперли, внимание, с ГОЛОДНЫМ вампиром. Как же тут не постареть от ужаса сразу на несколько лет? — Помогите! - кричал рулевой с розовыми волосами, действуя на нервы девушке, которая тоже только недавно пришла в себя. Шизуко не выдержала, вцепилась Мяте в воротник двумя своими руками, и начала его трясти со всей дури, лишь бы тот перестал орать ей на ухо; — Да прекрати, мать твою, орать! Бошка и так раскалывается, а тут ещё и вы с Фалко напару как резанные бараны кричите, жаль второму втащить не могу! - прорычала голубоглазая на замершего рыбочеловека, что через секунду стал ещё сильнее стучать по решетке, моля выпустить его, мол, сидит с бесноватой девушкой и чумным. — Пожалуйста, бога ради, выпустите, они ж прикончат меня тут оба, кто-нибудь! - чуть ли не плача вопил Артур, прижимаясь лбом к решётке. Даниэль, что всё это время смиренно сидел в сторонке, замычал, хватаясь за голову, а рулевой, почувствовав это, замолотил руками ещё сильнее. Шизуко в этот раз не выдержала, и с силой ударила его об эти же прутья, из-за чего Мята на какое-то время замолк, считая звёздочки над своей головой. — Придурок. - проворчала девушка, решив пока осмотреть другого своего друга, который сейчас мучался не меньше, чем она со своей мигренью. Леопольд, сидящий в клетке напротив, был явно не доволен тем, что та находится так близко к Даниэлю. Укусит ведь. Ему бы самому хотелось помочь вампиру, но это на данный момент было совершенно невозможно.. — Даниэль, ты как? - прошептала Сато, смотря на забитого парня. Он вполне мог накинуться на них обоих хоть прямо сейчас, но зная упрямство и добросердечность этого вампира - тот скорее умрёт сам, чем пострадают его друзья. — Как давно ты не пил кровь?.. -спросила лекарь, осматривая Андре с ног до головы.. Выглядел тот паршиво. Мята же, кажется, немного прибалдел от услышаного. Как давно та знает о нечеловечной сущности Даниэля? Было видно, что кока на какое-то время привёл в чувства знакомый голос. Он постоянно одёргивал себя - хотелось вцепиться блондинке прямо в шею, высушить её, как яблоко на солнце, но брюнет с веснусчатым носом кривился, стоило ему лишь подумать об этом. Даниэль считал себя выше этого. Ему верилось, что кровь не нужна, и что он сможет прекрасно продержаться и без нее, но все его предубеждения сейчас рушились подобно карточному домику. Эта зависимость была хуже наркотика. Она была в его голове. Существо внутри него хотело крови, а он лишь сильнее загонял его как можно дальше, в самые дебри своего разума. Страх Артура был вполне обоснованным. Вампиры, прибывая в эйфории от запаха крови, могут сорваться "с цепи", выпив так много, что жертвы подобных кровянных маньяков чаще всего умирали, без единой капельки крови в своих венах. Хотя, они страдали от этого и не меньше, чем сами люди. Кровь - наркотик, сильный алкоголь, от которого они пьянеют при злоупотреблении. Андре спрятал свое лицо в руках, отвечая Шизуко сиплым голосом; — Неделю.. или больше. Может даже две.- не соврал он, все же посмотрев прямо в упор, в её чудные, но померкшие голубые глаза. Она же смотрела на него в ответ, разглядывая свое отражение в его янтарном взоре, который проделывал в ней дыру одним лишь взглядом. Вампир сильнее стиснул свои колени в объятиях. — Всё в порядке. Вы не будете.. в опасности, только не трогайте меня лишь раз, я не.. шшш! - зашипел кок, уловив, как Артур в очередной раз облоктился об прутья, открыв старую рану, которая вновь закровоточила. Он определённо сошёл с ума. Шизуко не успела среагировать, как вампир уже надвисал прямо над Артуром, практически вцепившись тому в плечо. Рыбочеловек отделался одним лишь испугом, потому что его внезапно откинули от себя, приложив к стене. Сато уже думала, как будет хоронить рулевого, но видимо слишком рано подумала об его кончине. Даниэль все ещё противился самому себе. Несчастный царапал когтями пол, оставляя длинные прорези в кирпичах, тяжело дыша, а с его губ текла маленькая струйка крови, видимо, из прокушенного языка. Кок разглядывал свои тонкие руки, заляпанные собственной кровью, боязливо выпучив глаза, словно увидев приведение. С горестным воплем тот ударяет себя по лбу руками, закрывая свои округлившиеся от ужаса глаза, не желая видеть ни рыбочеловека, ни лекаря. Вампир, то самое жуткое чудище, которого они все сейчас боялись, плакал, от собственной же беспомощности к своей кровожадной натуре. — Как скоро мы выберемся отсюда..? - просипел Даниэль. Мяте хотелось бы знать ответа на этот вопрос тоже. Он пережил буквально два микроинфаркта, одну судорогу и приступ, совсем как хомячок, которого напугали хлопком бумажного пакета, и теперь не мог прийти в себя, до сих пор видя перед собой животный взгляд своего друга, желающего сожрать его от кончиков пят до самой макушки. Шизуко хотелось бы ему помочь изначально, но.. видя когти Даниэля, подходить к тому совершенно не хотелось. Её могли бы так же кинуть. Леопольд, сидевший в стороне, все корил себя, наблюдая за ними. У него самого чуть сердце не остановилось, когда он услышал горестный вопрос Даниэля, не зная, что на него ответить. Ему было физически плохого от одних лишь представлений о том, как страдает сейчас дорогой ему вампир. Он дурак. Мог бы ведь покормить его раньше, до того, как они пришли в город, и проблем бы не было! Чёртов идиот, Лео, как ты мог так проебаться? — Я.. я не знаю, Даниэль, пожалуйста, продержись ещё немного -тихо произнес Уолтер, сжимающий решётку все сильнее. У него даже костяшки побелели от того, как он сильно давил на железо. Лекарь лишь хмыкнула на эту бесполезную просьбу. — Он помрёт, Лео, если потерпит хоть ещё немного. Нужно дать ему крови. - произнесла Сато, что приподнялась, чтобы подойти поближе к вампиру. Какое-то время она лишь сидела рядом, рассматривая его, видимо, решаясь, а потом закатала рукав своей рубашки, оголяя девственно-бледную часть кожи. — Я дам тебе своей, Даниэль. - спокойно сказала Шизуко, наблюдая за тем, как дрогнули губы того, к кому она обращалась. Несмотря на все опасения, девушку прежде всего волновало самочувствие своего друга, чем собственная безопасность. Ей хотелось помочь, а не усугублять ситуацию ещё сильнее, когда повар уже точно не сможет себя контролировать, и уж тогда однозначно растерзает их двоих в клочья. Вампир, что тяжело дышал, лишь покачал головой, отмахиваясь от предложенной Шизуко руки. — Нет. Нет, нет, нет! Я отказываюсь. Я лучше помру, чем причиню тебе боль, миледи. Мне не хочется этого, Шизуко. - протестовал Андре, шмыгнув носом, да заглушая свое шипение острыми кончиками клыков. Даниэль вздохнул. Ему было невероятно тяжело сейчас даже просто говорить с девушкой; — Я.. могу убить тебя. - с растерянностью прошептал парень с растрепанной укладкой и воротником, который топоршился во все стороны. Галстук-бабочка в форме летучей мыши тоже находился не в лучшем своём состоянии, наклонившись в сторону. Грустные глаза вампира, как два блюдца, уставились на Шизуко, которая лишь хотела помочь ему сейчас. Мята тоже подключился к его шарманке, сам того не заметив; — Не делай этого, Шизуко! Это опасно - окликнул медика рулевой, явно переживая за свою подругу, потому что за все это время они очень с ней сдружились, и желать ей вреда тот просто бы не смог, особенно в их то ситуации. Блондинка же нахмурилась на их слова, покачав головой. — А что вы предлагаете ещё, умники? Неизвестно сколько нас будут держать в заперти! Чем больше он без крови, тем хуже. Возможно, к моменту, как Даниэль совсем озвереет, у меня не останется ни шанса на жизнь, но сейчас я хотя бы отцепить его смогу от себя! -начала уже шипеть и сама Шизуко, подсаживаясь к вампиру ещё сильнее протягивая к нему руку. — Я лекарь, поэтому в мою смену тут никто загибаться не будет, понял? Пей сам, или я найду чем расхерачить себе руку, и тогда мы поговорим по-другому, но ты ведь этого не хочешь, правда ведь? Я могу накормить тебя насильно. - сверкнула глазами Шизуко, на которую уже с каким-то волнением смотрел Леопольд. Иногда повар мог выпить очень много крови из него, да так, что у старпома какое-то время кружилась голова и подкашивались ноги, а пару раз он и вовсе сознание терял, беспокоя этим вампира. И это если говорить о нем, о парне, что ростом и силой был куда больше, чем их новенькая. Это может плохо кончится. — Прекрати это! Дура! Помереть захотела?? - уже зарычал на неё и Леопольд, сверлящий девушку крайне злым и недовольным взглядом, на что получил точно такой же грубый ответ; — Твоему примеру следую! Закрой пасть и сиди молча. Самому то больно нравиться, сидеть и смотреть, как он тут загибается, да? Вы же все знали, что он вампир, так почему его кормил только один человек на этом корабле? - а это была уже явная предъява всей команде, после которой Лео замолчал, не смея больше ей перечить. Сама же блондинка положила свободную руку на голову Даниэля, стараясь его приободрить. — Пей. Я остановлю тебя, если почувствую, что ты переборщил. Не бойся, я могу ударить так, что мёртвый встанет -пошутила девушка, улыбаясь, доверительно оставляя свою руку перед вампиром. Чувствуется ей, что на ближайшее время это - единственная возможность у Даниэля поесть. Лучше сейчас, иначе потом будет хуже. Губы Даниэля разомкнулись, а плечи перестали дрожать, когда девушка поднесла свою руку ещё ближе к его клыкам. Фалко, с тихим ужасом наблюдая за этим, зажмурил глаза, не желая даже смотреть на это. Недолго думая, вампир впивается в нежную плоть лекаря, грубо вонзая свои клыки все глубже, пока не нащупывает ими вену, получая невероятную эйфорию от одного лишь глотка крови, от того, как она разливается по его телу, согревая. Дурманящий запах сводил его с ума, но и постепенно ему все же становилось лучше. Появлялась слабость, ватность в ногах, из-за чего было сложнее себя контролировать, а голова и вовсе гудела, как рой пчёл. Сердце стучало так, будто могло в любой момент остановится от полученного удовольствия и ощущения сытости, которое парень так долго ждал. Он устал. Уменьшился в размерах, становясь прежним собой - маленьким мышонком под крылом своей матери, которая нежно заботилась о нем в своём гнезде. Вампиру вскружило голову; Даниэль повис мертвым хватом на руке Шизуко, вцепившись когтями ей в одежду, не имея возможности самостоятельно от неё оторваться. Было ужасно вкусно, но прийти в себя все же пришлось. Андре смог отпустить девушку из своих лап. Вилберт, все это время наблюдающий за этой какафонией из звуков, лишь вздохнул с облегчением. — Шизу, ты в порядке? .. - спросил капитан, зная, что его все равно сейчас не услышат. Даниэль, взволнованный происходящим, присел рядом с подругой, заглядывая ей в глаза; — Извини меня. Мне так жаль.. - промычал кок, а его короткие пряди волос так и наровили закрыть ему весь обзор, когда он наклонялся таким образом к ней. Шизуко, ещё не до конца придя в себя, не могла толком связать ни слова. В её глазах все двоилось, если конечно, не троилось, а слова вампира проглатывались, сминаясь в большой ком. Поэтому она не сразу поняла, почему тот внезапно отвернулся от неё, обращаясь к Леопольду; — Чтобы не происходило, трогать вас никто не будет. Мы очень ценны для воронов. А я быстро. Попытаюсь вытащить вас отсюда, раз есть возможность. Только дождитесь. Дождитесь. - просил их повар, воспользовавшись приливом сил, да обратившись в маленькую, серую летучую мышь, тут же избавляясь от своих оков и взметая в воздух. Пискнув, Андре, ещё секунду назад сидевший рядом с девушкой, скрылся в вентиляционной шахте, и уже вскоре его стало совсем не слышно. — Даниэль, подожди.. - промычала Шизуко, да уже было поздно. Он улетел, а на пороге, у их камер, внезапно показался незнакомец в сопровождении двух тэнгу. * * * Величественная фигура с выпрямленной спиной, гордо стоящая между самураев, сомкнула за своей спиной два тёмных крыла, которые волочились по полу, да качнула головой, рассматривая своими глазами всех присутствующих в темнице, и не находя одного из заключённых, нахмурилась. Как и следовало наследному принцу, этот парень выглядел невероятно богато и роскошно; ворон был одет в красивое ханьфу фиолетовых цветов, а его уши украшали серьги с нефритовыми драконами, которыми он переодически гремел, когда наклонял голову. Глаза молодого господина были подведены тушью, а руки он держал у себя за спиной - чтобы не марать о простой люд. Гордая птица впилась взглядом в клетку с Шизуко, от которой не смогла, увы, отвести своего взгляда. Шизуко же сразу узнала его, в отличии от остальных. Это был Хантер, правда, без своей уже привычной маске на лице и старых тряпок, которые он носил на повседневной основе. Уголки его губ были опущены, а под нижней губой пряталась его отличительная черта - родинка, которую он видимо и прятал так усердно все это время. Она украшала бледное лицо принца, добавляя ему некоторую аристократичную манерность. Лекарь заметила, как Хантер повернулся в полоборота к одному из своих сопровождающих, сказав; — Девушку забираем с собой - а после вновь, как ни в чём не бывало, повернулся к заключённым, спрятав свои руки в длинных рукавах. Шизуко засмотрелась на красивую шпильку с пером в его волосах. Фалко, услышавший эти гадкие слова из уст своего бывшего товарища так и нахохлился, как собака, но Леопольд не позволил ему сказать всего, что тот думает, при страже. Артур, что бережно обхватил своими холодными руками плечи Шизуко, чтобы та окончательно не рухнула со слабости навзничь, зарычал, прижимая блондинку ещё сильнее к себе; — С какого перепугу я должен вам её отдать. - закрыл собой девушку рулевой, внезапно осмелев, да так же гордо взглянув на ворона, который сейчас оглядывал своими ледянными рубиновыми глазами бывшего товарища. Товарища, с которым делил кров и спиртное, но который уже не мог быть ему близок из-за его статуса. На устах Хантера расплылась широкая, маниакальная улыбка, а губы его сотряс смешок. С учётом того, что до этого он все время носил маску на своём лице, эта улыбка была по своему жуткой и леденящей душу. — С такого. Ты кто такой, чтобы указывать Его Высочеству? М? Тебе лучше повиноваться и ослабить свои ручки, да отдать её мне. Не хотелось бы делать из тебя сашими раньше времени, рыбка. - сощурил свои яркие глаза ворон, продолжая улыбаться, да так мерзко, что рыбочеловеку внезапно захотелось плюнуть тому в лицо, но он вовремя сдержал свой порыв злости к пришедшему "молодому господину". Шизуко, что вылезла из под защиты Мяты, мягко коснулась своей рукой его плеча, выходя из своеобразной защиты; — Не стоит. Лучше сделать, как сказали. Я пойду с ними, а ты, Мята, лучше посиди здесь, да не кисни раньше времени. Произнесла блондинка, что сумела справиться с рябью в глазах да встала на ноги. Вилберт, слышавший весь этот разговор, уселся, как на иголках, не имея возможности подойти к клетке поближе, чтобы посмотреть на все это. Посмотреть на лицо Хантера, что сейчас стоял, гордо расправив плечи, да делая вид, что совершенно незнаком со всеми ними. Вилберт прикусил губу, и вымолвил; — Что вам надо от неё? Хоть пальцем тронете.. — Тс, помолкни. Не твоего ума дело, что я буду с ней делать. Тебе очень повезло, капитан безмозглых шавок, что тебя не вздернули раньше времени. Сиди и помалкивай, да наслаждайся шоу, пока жив. - отчеканил принц, больше не смотря в сторону его клетки. Страж, что открывал замок, внезапно остановился, и обратился к господину; — Куда делся ещё один? Вампир. Через пару дней сюда приедут дворяне из мирового правительства, господин велел выставить кровососа на аукцион, ровно как и рыбочеловека.- нахмурился мужчина, но Хьюз легко обошёл его, погладив по плечу свободной рукой, и прошептал; — Не тревожтесь. Сбежавшую мышку скоро поймают. Более того, не забывайтесь: ещё ничего не решено окончательно, и только главная семья сможет решать их судьбу.- барахатным голоском упрекнул своего подчиненного ворон с синими волосами. Великан ощутил прилив раздражения, исходящего от принца, и вовремя отступил, почтительно поклонившись тэнгу. — Простите меня, грубияна, молодой господин Вэй Юншен, порочевшего честь и имя вашей семьи. Хантер на эти слова легонько толкнул мужчину, чтобы тот перестал разыгрывать весь этот спектакль. — Прекратить. Возьмите девушку и мы уходим. Его Высочество сегодня имеет много дел, и ему не следует задерживаться в свинарнике дольше положенного. Поняли? Оставьте этих крыс до приезда правительства, да чтоб я и душу их не видел. - властно повелевал своими стражами названный Юншен - благородный наследнный принц клана Вэйев. Клана императорской семьи. Фалко, у которого уже из ушей повалил пар от всех этих слов, так и вцепился в решётку, скаля острые акульи зубы; — Хантер.. ты.. Так не поступают со своими друзьями! Разве ты не забыл, как рисковал собой ради нас, и как мы защищали тебя, пока ты был на нашем корабле? Это все для тебя пустой звук? Крик маленького дракона превратился в слезный и гортанный плачь. Вэй сухо посмотрел на него, холодным и отрешенным взглядом. Ему ответили. — Я вас обманул. Прошлое остаётся в прошлом. Знайте, что тэнгу мастерски сбрасывают старое оперение, если оно уже не способно держать их на ветру. Быстрее. Берите девушку и уходим, она станет моей женой. - промолвил Юншен. Серьги на его ушах покачивались, при слабом свете отражая всю красоту драгоценных камней. Двое мужчин забрали девушку, взяв её по руки, и вывели из темницы, вместе с молодым господином - будущим императором этого государства. Что же за игру он затеял? * * * Лепестки вишни усеяли всю дорогу, по которой шли будущие молодожёны. Юншен, именуемый прежде Хантером, мягко вёл под руку свою невесту, обхватив её хрупкую и нежную ладонь своей большой и крепкой рукой. Стражников он разгонал. Сказал, что хочет зайти вместе со своей будущей супругой в магазин, за подобающей ей, как для жены принца, одеждой, а великаны лишь будут смущать её своим присутствием. Несмотря на слабость в ногах, Шизуко уверена шла рядом, изредка поглядывая в задумчивые черты лица своего друга. Несмотря на все, веселья ей, кажется, ситуация не поубавила. Выходило очень уж комично, наиграно, а зная этого ворона уже довольно хорошо, Сато была уверена, что это просто очередная затянувшаяся шутка, в которую её пока не посвятили. Или не желали посвящать. Даже если тот и вправду решил взять её в жены и не шутил, то девушке от этого факта становилось только ещё смешнее, чем прежде, да так, что по полу кататься хотелось. Просто.. что за абсурд? Напоминало какую-то древнюю сатиру, которую она прочитала в одной из книг своей библиотеки, пока ещё жила в небольшой деревушке, в своём родном доме. Когда стража наконец скрылась в далеке, Юншен повернулся к ней лицом, лучезарно улыбаясь, а Шизуко вновь увидела родинку под его губой, которая уж очень выделялась на его, на удивление гладком, лице. Улыбка мечника казалась такой большой, когда тот не носил маски; Хантер улыбался во все тридцать два зуба, счастливо щуря свои выразительные, подведенные косметикой, глаза. Он казался ей совершенно другим человеком, кем угодно, да только не наследным сыном старшей семьи тэнгу. Ему были к лицу украшения и богатства, но душой тот до сих пор был язвительным воином, не правителем, любящим иногда подыграть этой милой девушке, которую он сейчас держал за руку. За все время, пока они были вместе в одной каюте, Хантер успел накрасить себе ногти её лаком, сделать с ней пару скрапбукингов и попринимать спа, довольствуясь каждой секундой жизни со своей новой подругой, которая пришлась ему по вкусу своим сильным и независимым характером. Тэнгу всегда любили людей, что сильны. Не только мускулами, но и душой. Парень наклонился к уху Шизуко и прошептал; — Подыграй мне. Моя семья хочет выдать весь наш экипаж правительству. Мне пришлось хорошенько попросить их, чтобы они смиловались, но! - ворон показал девушке указательный палец, продолжая- с одним условием. Покуда я не женюсь на любой девушке, и не останусь в нашей империи. В конце концов, я их единственный сын, неудивительно, почему они так хотят любыми силами удержать меня здесь - ехидно оскалбился Хантер. — Мой хитрый план заключается в том, чтобы после свадьбы, которая будет и в день моей официальной коронации, мы улизнули во время застолья, да спасли наших. Понятное дело, я не хочу здесь оставаться. Поэтому, придётся уйти по-хитрому, пока все будут пьяными до жопы. Не уверен я, что моя семья.. сдержит своего обещания. Едва ли она отпустит наших друзей после моей свадьбы. - вздохнул Вэй, а его глаза по собачьи преданно уставились на девушку в его руках, которую он слегка потряс, приводя в чувства. Ему был нужен ответ, ему была поддержка и знак того, что ещё не все потеряно, и он может положиться на свою драгочайщую подругу. Шизуко, что спокойно выслушала объяснения любимого ею ворона, сейчас сама стояла, едва сдерживая свой гадкий смешок, с каким обычно избитые сплетницы обсуждают своих соседей на лавке. По ней и так было видно, что она не восприняла его актёрскую игру в наследного принца в серьёз, да? Она лишь сильнее укоренила мысль о том, что Хантер - никакой не предатель, а просто искуссный лжец и игрок, с которым простому люду бывают вправду шутки плохи. Всей этой информации девушке хватило предостаточно, чтобы она живо согласилась с заманчивым дельцем Хантера; — Ах ты сукин сын, я в деле! Только не тряси меня, я и так сейчас упаду от недостатка крови. - посмеявшись, кивнула Шизуко, обняв великана. Хантер, недолго думая, опутал её своими руками в ответ, положив свою голову на её макушку. Его дыхание было горячим, согревающим замершую душу. — Вот именно так я и представляла себе свою свадьбу - хихикнула девушка - где мне крадёт красивый принц, пока мои друзья думают, что я в смертельной опасности. Ты лучший, Хантер — Спасибо, моя принцесса. - потерся своей щекой об подругу Хьюз, выпрямившись и отпустив её из своих рук, но не полностью - все равно придерживая, вдруг та и вправду упадет в обморок. — Насчёт Даниэля .. Он улетел с планом, надёжным, блять, как швейцарские часы! Собирался ключи взять, да прилететь обратно, но чую я, плохо это обернётся. Обидно, что остановить его не успела. Я напоила его своей кровью, а после и сил уже своих не осталось, чтобы даже пальцем шевельнуть.. -тихо вздохнула лекарь. Надо было сразу удержать повара, но в тот момент она оказалась очень слаба, чтобы сделать это. Отвратительное чувство. Хотела как лучше, а получилось как всегда. Остаётся лишь надеяться, что с парнем все будет хорошо. Вэй, услышав это, закусил губу на покачал головой. Он прокашлялся, взяв девушку на руки, как невесту, и понес в сторону цветущей аллеи, стоило ему только услышать, что та плохо стоит на ногах из-за большой потери крови. Шизуко устроилась поудобнее, положив свою голову на массивную грудь ворона. — С этим проблема. Его могли поймать люди, проводящие аукцион для богачей, и тогда шансы его выбраться оттуда, так скажем, минимальны, особенно учитывая, как тот любит не драться в полную силу. Трус, не иначе. - фыркнул Хантер, явно категорически против всей этой идеи, что задумал их кок. Даниэля он и вправду считал до позора слабым, не способным защитить ни себя, ни свою команду, так и зачем он тогда такой нужен? Даже спиртного не нальет вовремя. А они ведь, в конце то концов, не в игрушки играют. От того Хантер и был жесток к нему. Он хочет, чтобы парень начал использовать всю данную ему от природы силу, а не пять процентов, как бы ему противно от этого не было. Он упырь - в этом его преимущество, а пока он дерётся как человек. А люди слабы поодиночке. Сколько ему ещё нужно сказать, что эта сила ему родная? Хьюз вздыхает; — Да пусть упокоится душа твоя, Даниэль.. — Он ещё не умер! Не хорони раньше времени, Хантер! * * * Вместе они, набрав в магазине огромное количество пакетов с платьями, вышли и направились прямиком во дворец. Хантер, как примерный мужчина, нёс все "приданное" невесты, пока сама она шла рядом налегке, ловя носом падающие лепестки. Империя была очень красивой, а дворец правящей семьи - ещё краще. Особняк был огромным, оснащенным мощными стенами, внешним садом с передней его части, который был окружен бамбуковой рощей; слышались всплески водопада и пение птиц, а кроны деревьев покачивались на ветру, гремя ветрянными колокольчиками. Фурины, кажется, так их называли. Они прошли в комнату, которая была с прекрасным видом на задний дворик. Она была самой дальней и одновременно одной из самых просторных - родители очень любили своего единственного сына, поэтому тэнгу был полностью во внимании своих родственников. У мальчишки было все, о чем только можно было мечтать; Большой дом, семья, свои увлечения, подготовка к будущей коронации, а так же обучение у лучших учителей. Стены комнаты были обклеины гобеленами с калиграфией, рисунками Хьюза. На письменном столике лежали запущенные цветы и старая поношенная соломенная шляпа, которую, похоже, здесь оставили очень давно, и так не притронулись. Цветы были подсолнухами - теми самыми, которые так не выносил Хантер. Все это казалось пережитком прошлого, которого сейчас нет. Юншен попросил Шизуко присесть за стол, пока он искал расческу чтобы убрать её волосы. Одета то она была, но к встрече с родителями ворона ещё не была готова. Нужно было привести её волосы в порядок. Вэй выглядел очень задумчивым, пока причесывал Шизуко, словно старая комната давила на него, мешая парню собраться с мыслями, а потому блондинка и решила его спросить, пока тот терпеливо разбирался с каждой прядью её волос, нежно вычесывая своим гребнем. — Хантер, ты в норме?.. Выглядишь, как помятая грустная картофелина.. - нашла подходящее сравнение Шизуко, наблюдая за "будущим супругом" в своём зеркале. — Хмм.. - протянул Хантер, запутавшись на мгновение в её волосах. Было видно, что ему очень тяжело подобрать слова. - скажем, ты очень напоминаешь мне близкого человека, что когда-то научил меня.. улыбаться. Принц все ещё пытался распутать волосы подруги, ворча на стражу, что пока те ловили её- спутали девушке все её локоны, из-за чего ему приходится сейчас сидеть и вычесывать её, подобно шпица. Каждый волос был запутан в колтун, и сражаться с ними каждый раз становилось все сложнее и сложнее. Благо мечник был терпеливым. — Он тоже не испытывал ни капли стыда, постоянно лез, куда не просят, был очень шумным, даже надоедливым. Всегда бил меня по голове, если я был, скажем, занудой по его мнению. Мы делили с ним одну кровать, и каждый день выясняли, кто из нас сильнее. Обычный человек или тэнгу, приемник короны. Хах. Бред это все, счёт всегда оставался равным. - усмехнулся ворон, вспоминая- Любимыми цветами этого человека были подсолнухи, и они ему очень подходили. Вот почему.. ты напоминаешь мне его. - пророкотал Хьюз, продолжая заниматься укладкой её волос. Похоже, он действительно доверял ей, делясь чем-то подобным, откровенно говоря, личным, чем вряд-ли делился даже с капитаном корабля, хотя они были знакомы не один месяц. И Шизуко это понимала. Ей очень хотелось ругнуться, когда тот выпутывал её колтуны гребешком. Больно это. Поэтому она и не любила трепать волосы - их потом просто невозможно расчесать.. Спасибо большое, что Вэй был в этом плане более лояльным, в отличии от самой Сато, которая давно бы уже психанула и просто кое-как бы заплела волосы в хвосты, и прямо так бы и подрала дальше, а не аккуратно расчесывала бы каждую прядь, как делал это парень рядом, на длительный рассказал которого она прикусила щеку. — Этот человек.. был тебе как брат, я ведь правильно понимаю? - осторожно спросила Сато, что очень хотела повернуться к Хантеру лицом, чтобы посмотреть ему в глаза напрямую, но не стала мешать ему разбираться с бардакам на её голове. — Что с ним случилось, Хантер? Знаю, не моё дело, конечно, но судя по твоей кислой мине.. ничего хорошего. - вздохнула она, прекрасно осознавая, как сильно не любит эта птица сочувствия к себе, а девушка не то чтобы им и особенно раскидывалась. Она только сопереживала. Сочувствие в себе представляется как брошенный в твою сторону щенячий раздражающий взгляд, а это далеко не то, что чаще всего требуется в такие моменты, когда действительно необходима твёрдая рука рядом. Её она, к сожалению, предоставить Хантеру не могла, но с радостью могла его выслушать. Более того, ей было и самой интересно, что творится в душе этого грубоватого принца. — Сора был мне больше, чем брат, и больше, чем лучший друг. Мы были спаринг-партнёрами. Когда наступила зима, он сильной заболел.. пневмонией. Моя семья отказалась его лечить. Они терпеть не могут обычных людей, и всегда относились к нашей дружбе с неприязнью. По их домыслам, Сора испортил меня, а потому они старались в последние дни ограничить наше общение, лишая меня свободы, а мальчишку и вовсе не впуская в мои покои. Но я всегда находил способ встретиться с ним. Сора ведь сирота. У него никого не было кроме меня. Его дедушка умер той же зимой, подхвативший такую же болезнь, может, она и передалась Соре.. кхм. Неважно. В тот день я взял его на руки и потащил в наш дом, на гору. Было очень холодно и скользко. Когда я добрался до дворца, родители мне отказали в помощи, и тогда я пошёл вниз, в деревню, но и там мне никто не захотел помогать. Вороны не любят людей. И это ещё мягко сказано. Семья то ведь его, даже богатой не была.. рыбаки обычные, не более, что приехали сюда жить, дабы подзаработать пару монет. Обычные люди. Но я всегда восхищался, правда, его силой и тягой к жизни. Как бы тяжело не было, он сражался. Но.. не смог сразиться с собственной болезнью, впервые проиграв окончательно, без возможности реванша. Сора.. умер на моих руках, когда я, погрузив его на сани, потащил к его последней моей надежде - я вёз его к старику-отшельнику, живущему в горах. Кицуне, понимаешь? Кицуне всегда знали про все на свете, вот я и подумал тогда..мм Его называли чудотворцем, и говорили, что он может даже воскресить мёртвого, но.. Все закончилось в ту же ужасную метель. Горделивые тэнгу, думающие только о себе, не смогли спасти нуждающегося ребёнка, которому была нужна помощь, боясь запачкать свои же руки. Я присоединился к Вилберту только потому, что тот силен. Мне же хочется свободы, и оставить после себя хоть что-то в этом мире. Я буду не против проложить ему путь, чтобы тот исполнил любую свою мечту. Моей мечты уже нет. -улыбнулся Хантер, поджав губы - Люди обычно сильны характером, а не телом, и именно такие люди обязаны жить, а не умирать, забытые всеми. С тех пор я ношу маску. - закончил ворон, завершив за время рассказа свою работу, стерев со лба пот. — Вот, готово. Теперь ты выглядишь как царевна-цапля - подмигнул ей Хьюз. * * * Лис, шевеля своими белоснежными ушами, вздыхает, опускаясь в мягкое кресло, ведя циркулем на своей бумаге. Солнце за окном сменилось облаками, грозовыми тучами, а так же рокотом далёкого грома, который был далеко не редкостью в землях империи. Жрец уныло повернулся в сторону читателя, который сейчас рассчитывал увидеть здесь продолжение истории, а никак не очередную "интермедическую" вставку, которую он на дух переносить не может. Кицуне взмахнул хвостом, поправив очки на своём маленьком, вздернутом носу; — Поверить не могу, сейчас в мой дом придут самураи, повяжут меня с потрохами, и упекут далеко и надолго в темницы! Ну кто так делает, мой милый друг? Мы ведь уже так сильно привязалась к друг другу, дорогой читатель. Знаю знаю, возможно, у тебя сейчас в голове куча вопросов и ни одного ответа, но! Со временем, дитя, придёт к тебе любое осознание, напасись лишь терпением и благосклонностью богов, если же оные ещё остались в нашем мире. А ещё, никогда не повторяй моих ошибок, старина. Никогда не гадай своему милостивому государю, даже если тот захочет заплатить тебе большую сумму за твои старания. Очень.. невыгодно окупается. Нагадать смерть его жены - вот уже худшее наказание. Возможно, ты видишь меня здесь в последний раз, читатель, а может мы и встретимся ещё. Знай лишь то, что Всевидящее Око всегда будет следить за продолжением этой интересной и увлекательной истории. Прощай, мой добрый друг. Твой путь по Лацерте ещё только начинается..