Лацерта. Демонический деспот

Над небом палило жаркое солнце. Хвойный лес на скалистной местности гудел, пел яркими красками, подобно спине большого дракона, растелившись перед маленькой школой. Звяк. Так звенела сталь. В основном, конечно, ученики пользовались деревянными макетами. Могучие воронята, которые даже не научились летать на своих двоих, задорно скрещивали мечи, падали на землю, вороша клубья пыли, гоготали и каркали. Здесь учили будущих воинов империи. Тех, кто будет защищать своего императора и родную землю. Воронята были самыми разными; бровастые и коренастые птенцы, которые совсем недавно отбились от родного гнезда, тощие, не способные даже постоять за себя, но пищащие так громко, что уши закладывало, и даже в этой толпе находились талантливые ученики, которыми гордились учителя, но ненавидели сверстники. Ах, как бы Юншену хотелось испытать все это на своей шкуре. При жизни он был рождён крепким, как камень, но никто не осмеливался бросать ему вызов. Он очень быстро понимал теорию, но ему запрещали переходить к практике. Слово молодого господина - закон, но слова его нерадивых родителей легко способны сломить этот закон, и сделать так, как они считают нужным. Юншену нельзя заниматься тем, чем занимаются простолюдины. Вороненок был рождён править ими. — Молодой господин, вы же не будете пропускать занятие с вашим наставником? Спросил белый котик, пробравшись в кусты, откуда тэнгу смотрел на других детей. Юншен не торопился ему отвечать. Он был заворожен зрелищем, что открывалось перед его рубиновыми глазами. Одно вороненок знал точно - то, что он захочет, будет его. Любая вещь в мире - будет принадлежать ему, и это даже не оговаривается. — Отвянь, Шай. Вечно ты лезешь не в свое дело. Отмахнулся Юншен. — Но это моя обязанность. Мой отец отдал присягу вашей семье. — Мне плевать что твой папенька там сказал. Раз уж пришёл, сиди тихо и не высовывайся. Юншен затолкал беловласого обратно в кусты, прижимая его торчком стоящие уши к лобешнику. Они были практически ровесниками. Котик был младше всего на год. Шай - некомата, по совместительству его личный рыцарь и первый помощник. Все, что думалось о нем мальчику, так это то - что он ужасно занудный по своей натуре. Всегда ходит за ним хвостиком, пытается в нравоучительные тоны, когда ещё сам по комплекции более тощий. Юншену кажется, что это ему надо за ним следить, чтобы тот не развалился от лёгкого дуновения ветра, чем некомате заботится о нем. — Мяу, аккуратнее с ушами. Они очень чувствительные. И все же, что вас так интересует? — .. Они. Юншен сощурился, наблюдая за дуэлью двоих тэнгу. Он прислонил свою руку к подбородку, где была родинка, и задумчиво наклонился в сторону. — Вы имеете ввиду.. — Катаны. Я хочу научиться владеть катаной. Объяснил Юншен, доверяя своему спутнику, который развесил уши во все стороны, слушая своего господина. Сказать честно, некомате не казалась задумка хорошей. — Но вас и так учат. — Нет, нет, ты не понимаешь. Именно катаной. Настоящей. Вон, как та, что стоит у них за сёдзи. Показал вороненок пальцем в сторону. Шай захлопал глазами. — Подождите, так вы УЖЕ побывали внутри школы? Но я не понимаю, в чем заключается ваш интерес. У вас есть я, рыцари, которые могут защитить вас.. — Мне хочется почувствовать, какого это. Держать в руках сталь, чувствовать, как в твоих жилах закипает кровь, как ты разрезаешь мягкие ткани врага, как тепла та жидкость, что течёт под кожей. Мне хочется уметь постоять за себя. Сам посуди, каким я буду императором, если не смогу даже позаботится о своём народе? Какой толк прятаться за чужими спинами? Тем более кошачьими. — Некомата вполне себе сильны, вам не нужно.. — Но ведь тэнгу сильнее. Шай хотел ещё возразить, но не нашёлся со словами, наблюдая какие горящие глаза были у мальчика. Вздохнув, котик улыбается, после чего подсаживается поближе, мягко касаясь его плеча своей щекой. Представители кошачьего рода часто потирались друг об друга мордочками в знак признательности или дружелюбия. — Хорошо, я понял. Каков план на этот раз? Я помогу. — Поможешь с чем? Подержишь за ручку? Ну нет, блохастый, ты будешь только мешаться. Кхм, постоишь на стреме. Это у тебя неплохо выходит. Подначивал Юншен, гогоча с глупого выражения лица кота. Шай мягко ударяет по лицу глупую ворону, понимая, что как бы тот не глумился над ним, все равно никому не сдаст. Своих не бросают. — Ага, а если заметит меня кто, дурень? Мне секир башка, а тебя опять закроют в комнате. Они довольно быстро перешли на "ты". В таких дружеских перепалках Юншен нередко показывал свое "неуважение" к принцу, но того только забавило такое поведение. — Ничего с тобой не будет. Я возьму вину на себя. Все таки я же попросил тебя об этом, а ты только.. исполнял поручение своего господина. — С таким господином пропаду. Но что ты будешь без меня делать? Даже яичницу сготовить не сможешь. Усмехается кот. Он перематывает бинт на своей руке, отрывая кусок марли зубами. Юншен на секунду заостряет внимание на острых клыках оруженосца. Тэнгу вновь поглядывает из-за кустов на ребят, после чего шепчет; — План такой.. /// Ночью, когда месяц зашёл на небо, две юркие тени прошмыгнули через забор. Котик остался сторожить снаружи, пока Юншен подошёл поближе к замку. Он прекрасно знал, как они устроены, и имел даже некие навыки в их взломке, часто убегая из комнаты, где его закрывали в качестве наказания. Как говорится, у самых строгих родителей - дети самые опытные актёры и лжецы, а в маленьком тэнгу эти черты преобладали в два раза больше, потому что помимо докучающих взрослых ему приходилось обманывать и стражу, что зачастую охраняла его комнату снаружи. В такие моменты он скручивал самодельный канат из одеял, спускал его из окон, и как ни в чем не бывало оказывался на улице, на свободе. Совершенно в другом мире, где никто и никогда не потакал бы ему. В тот момент Юншен понимал, что его жизнь слишком далека от того, что происходит в действительности. Жизнь обычных крестьян совершенно другая; она более живая, опасная, фырчит и дышит подобно сторожевому псу, не всех пуская в свои владения. Здесь приходится учиться жить по совершенно другим законам, ведь нарушив их, можно лишиться и своей ценной жизни. Вдали от королевского замка царила полная беззаконица, бедность, лицемерие. А самое главное - жестокость. Здесь его не станут жалеть, только потому что он чей-то отпрыск. Поэтому Вэя все больше и больше привлекала свобода за стенами дворца. Когда ему впервые пришлось драться за свою жизнь, вцепившись в шею своему убийце, он понял, насколько та ценна. ** Случилось это в небольшом переулке, который находился в давно заброшенном квартале Санрайзу. Там маленький принц впервые повстречал банду разбойников, которые, запреметив его, конечно же, отпускать его так просто не решились. Юншен почувствовал острую сталь, что коснулась его шеи, упираясь в кадык, провелась так несколько раз, пока мужчина задавал ему вопросы, да потешался над ним. "Что же такая маленькая собачонка забыла на помойке?" — спрашивали его, посмеиваясь. "Мамочка с папочкой наверное будут переживать, если их любимый отпрыск не появится дома к ужину" — очередной мерзкий гогот прозвенел над ухом, пока мальчик терпеливо выжидал, ища глазами хоть малейший способ выбраться отсюда, да спасти свою шкуру. Боль парализовала его тело, когда его ударили в солнечное сплетение, капли крови начали стекать по подбородку. Наверное, в тот момент он бы и умер. Маленький, слабый, беззащитный перед лицом коварного врага, превосходящего его в размерах. Принц был подобно маленькой собачонке, внезапно встревшей своего близкого предка - волка, который теперь игрался с ним, совсем как с маленькой игрушкой, доводя жертву медленно, с определённым извращением. Однако, увидев мелькнувшие белые ушки некоматы за одной из бочек, Юншен значительно осмелел. Он не один. Его не оставят в беде. Недолго думая, мальчик совершает отчаянный шаг. Со всей силы он кусает обидчика за тяжёлую и грубую ладонь, что держала его за шкирку, ощущая, как падает, а после его сразу же, с воплями, ударяют об спину ногой так, что он перекатывается ещё пару метров, собирая на себе всю пыль и грязь. Некомата, выбравшись из своего укрытия, прыгает на разбойника, оглушая его трубой, которую он нашёл на помойке. Вэй, поднимаясь с земли, понимает, что дело пахнет паленым; бандиты подступили к ним со всех сторон. У одного из них был огнестрел, который тот направил в сторону молодого господина, и Шай, недолго думая, кидается в сторону Юншена, хватая его за руку и улепетывая из логова смерти. Они бы не справились с ними. Что что, но они были только маленькими сосунками, не имеющими ни силы, ни оружия. Убегая, слыша за собой брань и звуки выстрелов, рыцарь и его принц прячутся среди контейнеров у порта, понимая, что преследователи потеряли их след, и вряд-ли ринуться на поиски и дальше. Котик обращает внимание на своего господина; Юншен шмыгал носом, его глаза стали вмиг стеклянными, а их напуганный взор уставился куда-то перед собственным носом. Губа мальчика была разбита, колени содраны в кровь, а запястья, проехавшись по осколками и камням, жутко гудели, жгли, словно их только что запихнули в раскаленную магму. Вороненок плакал. Такую боль он испытывал впервые. Шай аккуратно присел рядом, вытирая своим рукавом кровь с лица хозяина. Его брови нахмурились, а уши встали торчком. — Господин, что я вам говорил по поводу ночных побегов? — Что, поучать меня будешь? Посмотрел бы я, как ты бы жил, закрой тебя в четырех стенах за малейший проступок! Вскипел Вэй, давясь собственными слезами. Однако Шай не собирался его жалеть. Рыцарь сделал вид, что смирился с его упреками, но спустя мгновение вороненок получает сильную пощечину, что оставляет красный след на его лице. — Я не об этом! Перестань плакать, ты сам виноват. Ты мог бы позвать хотя бы меня с собой. Юн, я не просто какой-то оруженосец, я твой будущий рыцарь, фамильяр. Пожалуйста, позволь мне позаботится о тебе. Его уши опускаются. Некомата заметно успокаивается, его тон становится на тембр мягче. Он смотрит в ошарашенные глаза мальчика с синими волосами, который совсем не ожидал, что его ударит собственный подчинённый. Вэй понимает, что выглядит глупо. Шай продолжает. — Нам заложенно быть вместе судьбой. Куда пойдёшь ты, туда и я. Я не сдам тебя, не переживай, но и ты пообещай, что больше не будешь реветь как девчонка. Ты же все таки будущий император, так почему льешь слезы горемычные, если даже драки нет? Улыбается котик. Вороненок торопливо утирает слезы. — Шай.. Пошли домой. — Помочь встать? — Нет, я сам, не надо. Тэнгу поднимается с земли, пошатываясь от боли, а некомата тут же бросается на помощь, игнорируя его наказ, и помогает опереться на себя. Юншен с благодарностью смотрит на Шая, что ласково потерся об него щекой, подбадривая. В ту ночь он понял, что не стоит стараться быть крутым, пытаясь в одиночку превзойти невзгоды жизни, даже если ты сам их и наворотил. Можно положиться на близких, что всегда будут готовы помочь, и это не будет чем-то постыдным. Каким бы гордым не был Вэй, но он все чаще стал доверять своему рыцарю, чаще стал советоваться с ним, делая его куда более значимым и нужным. И вправду. Без некоматы ему уже совсем не справиться. Тот был добр и рассудителен, пока Юншен с горячей головой кидался прямо в гущу событий, безоружный, но за то с непоколебимой волей и горящими глазами. ** Замок легко поддался. Незаметно, пытаясь подражать ниндзя, мальчик, довольно не крупного телосложения с большими, тёмными как смоль, крыльями, пробирается в додзе. Он старается ступать осторожно, подобно кошке, глазами выискивая свою цель. Пробраться то он пробрался, это правда, но чтобы найти в темноте нужную комнату - надо было попотеть. Возможно, тут ему бы помогло ночное зрение некоматы, но тот бы наделал лишнего шуму, поэтому вороненок подумал, что он правильно поступил, оставив его на стреме. Там он будет полезнее. Передвигаясь рывками от одной стене к другой, мальчик видит блестящий кончик меча, выглядывающий из под футляра. Есть. Он нашёл его. Осталось только незаметно стащить его, и дело с концами. Но и тот Юншена ждал подвох. Стоило ему только рвануться вперёд, чтобы ухватится за катану, он сталкивается с незнакомцем щекой к щеке. Кубарем покатившись вместе с незнакомым мальчишкой, Юншен успевает увидеть только его светлые, пшеничные волосы, да зелёные глаза, схожие с цветом молодого листочка. Паренёк рядом был постарше вороненка, был крепче и тяжелее, из-за чего Вэю было трудно выбраться из под него, и он вертелся подобно ужаленному. Блондин отскочил от него так же быстро, как и упал. Ошарашенный, тот хлопал глазами, наблюдая как вороненок, растеряв всю свою честь, поднимается с пола, шипя на чужака; — Ты кто?! Сузил глаза Юншен, хмурясь и каркая на незнакомца, что на секунду ещё больше растерялся, но после залился смешком. В помещении никого не было, но он все равно говорил на тон тише, шепча; — Тшшш, ты ведь не хочешь чтобы сюда вся охрана слетелась? Тащи этот меч. Ну же, давай-давай, я проведу тебя через запасной выход, там сторож очнулся. Фонарём светит. Он заткнул рот Вэю, на что тот хотел было ещё раз оскалиться на блондина, но не стал. Нужно было уносить ноги. Выбежав на улицу, запыхавшись мальчишки наконец бегло оглядывают друг друга, и вороненок осознает, что его собеседник.. человек. Самый обычный человеческий ребёнок, имеющий голую кожу без шерсти, чешуи, не владеющий парой красивых крыльев, а голову мальчишки не украшают даже рога. Он был чист, как лист пергамента. И в вороненке закипает инстинктивный гнев в его сторону. Юншен не знал, как правильно реагировать на мальчика, но голос предков, то, что было заложенно в нем генами, говорил; человек опасен. Люди - опасны. Клокочущий рык вырвался из его пасти. Нечеловеческий, животный. Он словно встретил своего заклятого врага, что веками разорял гнезда его семейства. Увидев озлобленность вороненка, мальчик с пшеничными волосами поднимает руки перед собой, показывая, что никаких плохих намерений в чужую сторону у него нет. — Ну ну, тише. Я понимаю что ты чувствуешь. Меня здесь быть не должно, людям запрещено проникать в стены главного города. Живу неподалёку отсюда, в рыбацкой деревушке. Улыбнулся паренек, протягивая руку в сторону молодого господина; — Макино. Сора Макино. Юншен осторожно разглядывает протянутую ему руку, но все же брезгует её касаться. — .. Вэй Юншен. — Ого, так ты императорский сынок? Хотя следовало догадаться по твоему одеянию, что ты не маленькая шишка. Так.. что такая личность делает здесь? В бедном квартале? Вороненок обнимает себя за плечо, держа в руках катану, что они вместе выкрали из школы. — Мы вместе.. украли катану, так что к чему такие глупые вопросы? Сам то вообще крестьянин, не имеешь ты права говорить так со мной. Как тебя за такое неуважение к императорской семье ещё не казнили? — Так так, погоди, во-первых, мы не крали. А одолжили, потом занесем обратно, как будто ничего и не было. А во-вторых, я человек простой. Мне не зачем бояться казни. Живу я один раз и хочу прожить насыщенную, пусть даже если и короткую, но жизнь. Тебе то не зачем задумываться о таком. Два века живёте, вороны. А нам, простым людям, все таки много для счастья не надо. До тридцати лет бы прожить, а там как судьба даст. Произнес Сора. — Ты лучше скажи, зачем тебе катана. Тоже тренируешься? Вэй помялся. Обычно простой люд не общался с ним так, и это на мгновение смутило. — .. Да. Но ты не думай, что я слабый и беспомощный, я умею за себя постоять -Огрызнулся Юншен, озлобленно смотря на парнишку, что широко улыбался - Я императорский сын, ты должен меня уважать! Я ведь.. — Папеньке пожалуешься? Кхм, в любом случае. Я буду относится к тебе с уважением. Вернее, как к своему сопернику. — Сопернику? Ты бросаешь мне вызов? — Да. Ты должен доказать, что этот меч так сильно тебе нужен. Не докажешь, он станет моим, а до тех пор мы с тобой.. будем соперниками. В конце концов ты бы не достал его без меня, а значит катана по праву принадлежит и мне тоже, но так как ты императорский сын.. Я дам тебе возможность забрать его себе. Только докажи, что достоин легендарного меча Сусанно. Сверкнул глазами Сора, наблюдая за тем, как меняется выражение лица у Вэя. Кажется, он для себя все осознал. Хочешь чего-то - надо бороться, так просто за красивые глаза тебе ничего не дадут. Нет, конечно, дадут, но тогда он потеряет свою гордость, если не добьётся желаемого самостоятельно, его выставят на посмешише. Поэтому Юншен решил. Он и Макино - соперники.