Язык тишины

«Некоторые двери лучше не открывать. Но иногда они открываются сами.» Утро началось непривычно тихо. Даже Арлекин молчал. Это уже казалось подозрительным. МС вышла в коридор, привычно поправляя рукава свитера. Сквозь открытое окно тянуло прохладой. Ночью снова шёл дождь. Деревянный пол под ногами слегка поскрипывал. Она уже научилась различать эти звуки. Знала, где доска скрипнет громче. Где лучше наступить ближе к стене. Где потолок всегда отвечает тихим треском. Странно. Она помнила цирк лучше собственной квартиры. Эта мысль почему-то заставила её остановиться. Совсем ненадолго. На кухне никого не оказалось. Только на столе стояла кружка. Ещё тёплая. Она улыбнулась. Значит, Билл уже проснулся. Из соседнего помещения доносились негромкие голоса. — …ты уверен? Доктор. — Да. Билл. — Она не должна увидеть. … МС замерла. Не специально. Она вовсе не собиралась подслушивать. Но слова сами долетели до неё. — Тогда закончим до вечера. — Лучше раньше. — Пьеро знает? — Уже знает. Она медленно сделала шаг назад. Доска тихо скрипнула. Голоса сразу оборвались. Через секунду дверь открылась. Билл. Он спокойно посмотрел на неё. Так спокойно, словно ничего не произошло. — Доброе утро. Она ответила жестом. Внимательно посмотрела на него. На Доктора. На закрытую дверь позади. Но ничего не спросила. Если бы они хотели рассказать… Они бы рассказали. Весь день атмосфера казалась странной. Арлекин всё ещё шутил. Но заметно реже. Доктор несколько раз куда-то уходил. Джестер вообще почти не появлялся. А Пьеро… Она не видела его с самого утра. К вечеру представление закончилось. Последние посетители покинули шатёр. МС привычно собирала оставшийся реквизит. Когда взгляд случайно зацепился за тёмное пятно на полу. Она нахмурилась. Присела. Провела пальцем. Краска? Нет. Слишком густая. Слишком тёмная. Она подняла голову. След тянулся дальше. За кулисы. Совсем немного. Будто кто-то очень торопился убрать его. Любопытство пересилило. Она медленно пошла следом. За тяжёлый занавес. По узкому служебному проходу. Ещё дальше. Туда, куда раньше никогда не заходила. Дверь. Старая. Деревянная. Приоткрытая. Изнутри доносился тихий голос. — Она не должна была это видеть. Пьеро. Другой голос. Доктор. — Она и не видела. — Почти. МС почувствовала, как сердце неприятно сжалось. О чём они? Она осторожно сделала ещё один шаг. Половица под ногой жалобно скрипнула. … Тишина. Полная. Через секунду дверь открылась. На пороге появился Пьеро. Их взгляды встретились. Он молча посмотрел сначала на неё. Потом на след у её ног. Потом снова ей в глаза. Не злился. Но выглядел… Уставшим. Очень. Она осторожно показала жест: «Что случилось?» Он долго молчал. Слишком долго. Потом медленно покачал головой. «Ничего.» Она сразу поняла. Он соврал. Потому что жест показал идеально. А вот взгляд… Взгляд никогда не умел лгать. Из комнаты вышел Доктор. В белых перчатках. Обычно идеально чистых. Сегодня… На кончиках пальцев темнели бурые пятна. Он быстро заметил её взгляд. Спокойно снял перчатки. Скомкал их. Спрятал в карман халата. — Позже. Только и сказал он. Позже. Она не стала спорить. Но внутри появилось странное чувство. Словно цирк снова напомнил ей… Что она знает далеко не всё. Ночью ей долго не спалось. Она сидела на подоконнике. Скетчбук лежал на коленях. Карандаш лениво скользил по бумаге. Сегодня она рисовала не лица. Руки. Длинные пальцы. Испачканные чем-то тёмным перчатки. Ладонь Пьеро, сжатую в кулак. Она сама не заметила, как на странице появилась ещё одна деталь. Закрытая дверь. Та самая. Свет, пробивающийся из-под неё. И маленькая подпись. «Мне не доверяют?» Она долго смотрела на эти слова. Потом медленно зачеркнула. И написала рядом: «Или пытаются защитить?» … Ответа у неё не было. В другом конце цирка Джестер лениво крутил карту между пальцами. Арлекин сидел на краю сцены, болтая ногами. — Она расстроилась. Тихо сказал он. Джестер кивнул. — Конечно. — Думаешь, стоит рассказать? — Нет. — Почему? Джестер посмотрел в сторону тёмного коридора. Туда, где только что исчез Пьеро. — Потому что Пьеро уже решил. Арлекин тяжело вздохнул. — Иногда он забывает… Что скрывать правду и защищать человека — не одно и то же. … Никто из них не заметил. Что совсем рядом, за приоткрытой дверью своей комнаты, МС стояла, прижимая к груди кружку с давно остывшим чаем. Она не слышала начало разговора. Только последнюю фразу. И именно она не давала ей уснуть до самого рассвета.