0.0006%

      Не успел Антонелли даже вдохнуть, как пол под их стульями просто… исчез. Без звука, без предупреждения. Все двенадцать парней с криками полетели в бездонную черную пустоту.       Кими чувствовал, как ледяной ветер свистит в ушах, а внутренности сжимаются от дикой перегрузки. «Это конец, это не университет, это бойня!» — билась в голове единственная мысль. Он зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли искры, и приготовился к удару.       Падение длилось вечность, но прекратилось внезапно. Ощущение невесомости сменилось жестким толчком, и Кими почувствовал под пальцами не холодный пластик столовой, а влажную землю и прелую листву.       Он открыл глаза.

***

      Над головой шумели вековые сосны, закрывая небо густыми кронами. Это был лес — настоящий, дикий, пугающе тихий.       — Что за чертовщина… — прошептал парень, садясь на землю. Сердце колотилось о ребра. Где все? Где Макс, где Джордж? В голове всплыл образ матери, её радостное лицо, золотой конверт…        От страха подкосились ноги, и Кими остался сидеть под деревом, не решаясь сделать ни шагу.       Вдруг тишину прорезал далекий, надрывный крик. Антонелли вскочил и, не помня себя, закричал в ответ:       — Эй! Кто здесь?! Я тут!       Спустя минуту из-за густых кустов вылетел Оливер. Его дорогая одежда была испачкана в грязи, а лицо выражало смесь ужаса и дикого облегчения. Увидев Кими, он буквально засветился. Они бросились друг к другу, едва не столкнувшись лбами.       — Кими! Слава богу! — Олли тяжело дышал, хватаясь за плечо друга. — Что это за дичь?! Отец рассказывал про экзамены, про тесты на IQ… Но он ни слова не говорил, что нас скинут в чертов лес как расходный материал!       — Это точно университет? — голос Антонелли дрожал.       — Не знаю, чувак. Но если это приемная комиссия, то я хочу забрать документы.       Понимая, что сидеть на месте нельзя, они двинулись вперед. Лес казался бесконечным, но спустя пару километров деревья расступились, открывая вид на небольшую поляну. В центре стоял Ландо Норрис, который активно размахивал руками, завидев знакомые лица.       — Эй! Сюда! Мы тут! Рядом с Ландо сидел парень, которого Кими мельком видел в столовой, но тот почти не участвовал в разговоре.       — Это Оскар, — бросил Ландо, когда Кими и Олли подошли ближе. Оскар лишь коротко кивнул и поднял руку в приветствии. Он выглядел самым спокойным из всех — ни тени паники, только холодная сосредоточенность в глазах.       — Оскар Пиастри, — лаконично подтвердил он, не вдаваясь в детали.       — Мы тут не одни были, — затараторил Ландо, нервно поправляя кудри. — Я видел Карлоса и Алекса но мы разминулись, когда выходили из оврага. Они куда-то в другую сторону ушли.        Четверка решила пока не испытывать судьбу. Они уселись в круг на поляне. Тишина леса снова начала давить на уши. У них не было ни еды, ни воды, ни понимания, что делать дальше.       Солнце стояло в зените, но его свет казался каким-то искусственным, слишком резким. Только сейчас, когда первый шок от падения прошел, Кими поднял голову и почувствовал, как внутри всё похолодело.       Над лесом, подпирая само небо, возвышались стены. Это были колоссальные монолиты из серого, выщербленного временем камня, покрытого густым слоем седого плюща и лишайника. Они окружали пространство ровным, идеальным кольцом, уходя ввысь на сотни метров. Гладкие, без единого выступа, за который можно было бы ухватиться, эти стены подавляли своим величием. Казалось, они стояли здесь вечность, запирая этот клочок земли в герметичную ловушку. В воздухе стоял странный гул, едва уловимая вибрация, исходящая от самого камня.       — Что это за чертовщина?.. — прошептал Кими, оборачиваясь к Оливеру. Берман застыл с открытым ртом, его лицо стало мертвенно-бледным.       — Мы в коробке, — Оскар произнес это буднично, но в его голосе проскользнула сталь. — Огромная, бетонная клетка. И, судя по всему, выхода здесь не предусмотрено.       — Короче, парни, мы официально в полной заднице, — подытожил Ландо, нервно ковыряя землю носком кроссовка. Медлить было нельзя. Пиастри, сохранивший удивительное хладнокровие, предложил разделиться, чтобы охватить большую территорию.       — Искать остальных поодиночке — самоубийство. Разобьемся на пары. Ландо, бери Оливера и идите в глубь леса, там гуще всего. Кими, ты со мной — пойдем к реке. Я приземлился рядом с водой, там есть шанс встретить кого-то еще.       Кими кивнул. Быть рядом с Оскаром, который казался ходячим воплощением уверенности , было немного легче. Они двинулись через заросли. Лес вокруг них был неестественно красив: экзотические цветы сочных оттенков, огромные папоротники, идеальная трава. Но эта красота пугала. Всё выглядело как декорация к фильму, где за каждым кустом может скрываться ловушка.       — Рядом с водой всегда кто-то должен быть, — уверенно произнес Оскар, раздвигая ветви.       И он оказался прав.       У кромки сверкающей реки, которая текла вдоль одной из стен, они увидели мужчину. На вид ему было около тридцати, атлетичного телосложения, в светлой рубашке, которая теперь была заляпана грязью. Это был Нико Хюлькенберг, один из тех «старших», кого Кими приметил еще в столовой. Он сосредоточенно оттирал свои кроссовки в воде.       — Нико! — крикнул Оскар. Тот вздрогнул, резко обернулся, и его лицо осветила широкая, почти детская улыбка облегчения.— Боже, парни! Как же я рад вас видеть! — Хюлькенберг подскочил к ним и порывисто обнял обоих, хлопая по плечам. — Я тут уже начал думать, что я единственный выживший в этом безумном реалити-шоу. Кими почувствовал, как часть груза упала с плеч. Нико излучал уверенность взрослого человека, и это успокаивало. Но в голове всё равно крутилась мысль о Джордже: «Где он? Жив ли он?»        Они двинулись вдоль берега в поисках других, но когда уже решили возвращаться к поляне, тишину прорезал резкий, надрывный крик.— Помогите! Кто-нибудь!Кими не раздумывал ни секунды. Сердце подсказало — это голос друга. Он сорвался с места, продираясь сквозь колючие кусты, не обращая внимания на царапины. На небольшом склоне, прислонившись спиной к камню, сидел Джордж Рассел. Его олимпийская форма была разорвана, а правая нога была туго перетянута рукавом собственной толстовки. Сквозь ткань проступали темные пятна крови.       — Джордж! — Кими упал рядом с ним на колени.       — О, Кими... — Рассел выдохнул, его лоб был покрыт испариной. — Привет, приятель. Неудачное приземление. Кажется, я нашел самый острый камень в этом лесу.  Нико и Оскар подоспели следом. Хюлькенберг сразу осмотрел рану.       — Глубоко? — коротко спросил Оскар.       — Жить буду, — Джордж попытался улыбнуться, хотя его губы дрожали. — Для меня это привычно. На льду бывало и хуже. Пара дней — и буду как новенький, просто пока немного болит.        Нико помог Расселу подняться, закинув его руку себе на плечо.— Держись, чемпион. Главное, что мы нашлись. Пойдем на поляну, там Ландо и Олли, сообразим что-нибудь вместе.       Когда они вернулись лес, казалось, немного расступился, обнажая живой островок человеческого тепла посреди каменного безмолвия. В центре, окруженные исполинскими стенами, уже собрались почти все. К Ландо и Оливеру примкнули остальные: Шарль, Макс, Габи, и Карлос. Рядом с ними стояли двое парней, которых Кими видел лишь мельком. Их звали Пьер и Алекс.— О, глядите, Ландо привел подкрепление! И Габи тут, и Пьер! — воскликнул Нико, стараясь подбодрить группу своим зычным голосом. Но радость встречи быстро сменилась тревогой. Шарль, чей взгляд мгновенно зацепился за окровавленную штанину Джорджа, вскинул брови       — Боже, Рассел, что с ногой? – воскликнул Леклер.       — Неудачное приземление, — процедил Джордж сквозь зубы, стараясь стоять ровно, несмотря на пульсирующую боль. — Камень оказался тверже моей гордости. Ферстаппен подошел ближе, окинув рану профессиональным взглядом.— Вы хоть промыли её? Сделали перевязку по правилам? — спросил он. Группа виновато переглянулась и покачала головами. Макс досадливо вздохнул. — Ладно, герои. Я знаю, как оказывать первую помощь в полевых условиях. У меня в сумке был антисептик и чистые бинты — удачно, что они не вылетели при падении.       — Каков же он крутой, боже... — прошептал Алекс Албон, парень с мягкими чертами лица и добрым взглядом, наблюдая за тем, как уверенно Макс разворачивает походную аптечку. Нико, как самый старший и опытный, понимал: солнце не будет светить вечно, а эти стены наверняка скрывают в темноте не самые приятные сюрпризы.— Так, времени в обрез. Нам нужен ночлег, пока не стемнело, — скомандовал он. — Карлос, Габи, Оскар, Ландо — вы со мной. Собираем ветки, папоротник, сооружаем что-то вроде шалашей. Остальные — на подхвате.        Группа добровольцев тут же скрылась в зарослях, а на поляне воцарилась относительная тишина. Кими не отходил от Джорджа ни на шаг. Он сел рядом на траву, готовый поддержать друга в любой момент.       Рассел, сидевший на поваленном бревне, пока Макс колдовал над его коленом, выглядел крайне недовольным.— Я что, какая-то принцесса, чтобы меня так оберегали? — ворчал он, хмурясь.— Кими, иди помоги парням с дровами, я сам справлюсь. Парень лишь тихо рассмеялся, глядя на напускную суровость олимпийца. Он слишком хорошо знал Джорджа: за этим ворчанием скрывалась глубокая признательность. Расселу было важно чувствовать, что он не один, но его гордость не позволяла признать это вслух. Рядом с ними примостился Оливер. За этот короткий, но безумный день они с Антонелли успели поладить так, будто знали друг друга годы.— Не слушай его, Кими, — подмигнул Олли. — Он просто злится, что его поцарапал камень, а не какой-нибудь кибер-монстр.       Джордж перевел взгляд с Антонелли на Оливера, затем обратно. На его бледном лице промелькнула хитрая, почти старческая усмешка.— Гляжу, вы двое уже спелись? — протянул он, прищурившись. — Неужели наш скрытный программист нашел себе верного оруженосца в лице популярного блогера? Смотритесь как парочка отличников на последней парте. Кими и Оливер одновременно замерли и почувствовали, как краска заливает их щеки. Они переглянулись, смущенно отвели глаза и начали синхронно ковырять траву под ногами. Джордж, довольный произведенным эффектом, тихо хмыкнул. В этот момент, несмотря на стометровые стены и неизвестность, парень впервые за день почувствовал себя... на своем месте. Сумерки опускались на лабиринт стремительно, словно тяжелый театральный занавес. Небо над исполинскими стенами приобрело глубокий чернильный оттенок, а воздух стал прохладным и влажным. Парни работали на износ. К тому моменту, как последние лучи света скользнули по верхушкам серых монолитов, им удалось соорудить лишь два шалаша. Это были довольно шаткие конструкции из переплетенных веток, укрытые огромными листьями папоротника, но в этот момент они казались надежнее любого замка. Команда разделилась ровно пополам. В первом убежище, тесно прижавшись друг к другу, расположились Нико, Карлос, Оливер, Джордж, Кими и Алекс. Остальные шестеро обосновались в соседнем «доме». Внутри пахло сырой землей и хвоей. Животы предательски урчали — после странного обеда в столовой они маковой росинки не видели, но страх и усталость притупляли голод. Решив, что поиски провизии — задача для завтрашнего солнца, они просто вытянулись на подстилках из мягкого мха.Тишину нарушил Карлос. Его голос в темноте звучал глухо и тревожно.       — Как думаете... мы здесь навсегда? Почему нам ничего не объяснили? Это вообще легально — похищать людей и бросать их в бетонную коробку?       Нико, лежавший с краю как негласный страж, тяжело вздохнул.— Не трать силы на вопросы, на которые у нас нет ответов, Карлос. Если начнем накручивать себя сейчас — до утра не доживем от паники. Главное, что мы не одни.       Алекс Албон, устроившийся между Кими и Карлосом, согласно кивнул — Это точно. Хорошо, что с нами Макс. И Шарль. Если бы не их выдержка, мы бы, наверное, еще в лесу друг друга перестреляли от стресса. Макс вообще... он как скала.  Карлос приподнялся на локте, и в темноте блеснули его озорные глаза.— О-о, Албон, я слышу нотки обожания? Ты что, влюбился в нашего «железного» Ферстаппена? Даже Джордж, который до этого тихо шипел от боли в ноге, не выдержал и коротко рассмеялся.— Слушайте, — Алекс явно не собирался смущаться, его голос стал шутливо-дерзким, — будь я девчонкой, я бы точно перед ним не устоял. Вы его видели? Он же как главный герой боевика!Берман громко ахнул от такой прямолинейности, прикрыв рот ладонью.— Да ладно вам, не стройте из себя святош! — фыркнул Алекс, чувствуя, как обстановка разряжается. — Вы бы тоже не отказались от такого парня. Закройте рты, девочки, таких уверенных в себе все любят.       — Всё-всё, Казанова, мы тебя поняли, — со смехом перебил его Карлос, укладываясь обратно. — Давай прибережем твои любовные признания для Макса на завтра. А сейчас — спать. Нам нужны силы.       Смех постепенно затих, сменившись мерным дыханием. Кими лежал, слушая, как где-то далеко в глубине лабиринта раздается странный скрежет — будто огромные шестеренки проворачивают каменные пласты стен. Рядом сопел Оливер, чуть дальше ворочался Джордж. Они были двенадцатью чужаками, брошенными в ад, но прямо сейчас, в этой темноте, они были семьей. Сон сморил его под монотонный шепот ветра в кронах деревьев, скрывая от него то, что стены лабиринта начали медленно приходить в движение... Утро на поляне набирало обороты, превращаясь в упорядоченную суету выживания. Пока Макс и Шарль обсуждали стратегию, к Кими подошел Пьер. Он выглядел немного бледным и прижимал ладонь к животу — видимо, непривычная лесная вода или стресс дали о себе знать.       — Эй, Макс, — негромко позвал Гасли, — у тебя в аптечке не завалялось чего-нибудь для желудка? Скрутило так, что искры из глаз. Ферстаппен, даже не задавая лишних вопросов, коротко кивнул и направился к своему шалашу. Пьер невольно выдохнул с облегчением. Леклер, наблюдавший за этой сценой со стороны, слегка наклонился к Кими и невзначай шепнул:       — Заметил? Никто не голосовал, никто не спорил, но все здесь признали его лидером. В таких местах авторитет не покупают, его заслуживают действиями. Не так ли? Парень лишь молча кивнул, соглашаясь. Шарль, удовлетворенный ответом, мягко улыбнулся и пошел вслед за Максом, оставив Кими наедине со своими мыслями.       Тот решил вернуться в шалаш — нужно было проверить, как там Оливер и Джордж. Проскользнув под навес из папоротника, он замер. Рассела внутри уже не было, а вот Берман... Олли всё еще спал.       Парень присел на корточки рядом, невольно залюбовавшись другом. В мягком утреннем свете, пробивающемся сквозь щели веток, лицо Оливера казалось удивительно спокойным и благородным. Тонкие черты, расслабленные губы — было видно, что этот парень вырос в роскоши, в больших особняках с шелковыми простынями, где завтрак подают в постель, а сон до полудня считается нормой жизни. Здесь, на подстилке из мха, он выглядел как прекрасный принц, случайно застрявший в декорациях кошмара.       Кими так засмотрелся, размышляя о том, как тяжело, должно быть, сыну миллионеров привыкать к грязи и холоду, что не заметил, как ресницы Бермана дрогнули. В следующую секунду Олли открыл глаза. Антонелли, пойманный с поличным, резко отпрянул назад, едва не завалившись на спину и неловко задев рукой опору шалаша.       — О... доброе утро, — выпалил Кими, пытаясь скрыть смущение за слишком быстрой речью.       — Привет... — Оливер сладко потянулся, протирая глаза, и сел, щурясь от света. — Который час? Погоди, я что, последний проснулся?              — Ну.. Да— усмехнулся Антонелли, помогая другу подняться. — Вставай, соня. Мир за ночь немного изменился. Когда они вышли на поляну, Кими сразу повел Бермана к западной стене.       — Смотри туда, — он указал пальцем на колоссальный разлом в камне. — Ночью стены разошлись. Прямо сейчас Макс собирает группу. Они идут внутрь, на разведку. Оливер замер, его сонный взгляд мгновенно стал острым и испуганным. Он смотрел на стометровую щель, за которой скрывался Лабиринт, и в его глазах отразился первобытный ужас.       — Охренеть... — выдохнул он, не в силах отвести взгляд от зияющей пустоты. — Папа говорил, что в «Формуле» будет сложно, но я думал, речь о высшей математике, а не о гребаном похищении .       Они стояли плечом к плечу — два обычных парня перед лицом титанической неизвестности, понимая, что их жизнь теперь зависит от того ,что скрывается за этими стенами.