0.0006%

      Пятеро парней замерли перед исполинским, пугающим разломом в скале, который выглядел как рваная рана на теле самой земли.       Отсюда, с залитой солнцем, безопасной зеленой поляны, где еще пахло прогретой травой и диким медом, нутро Лабиринта казалось ледяной, мертвенно-серой пастью неведомого чудовища. Солнечные лучи бессильно разбивались о границу мрака, не в силах проникнуть вглубь хотя бы на метр.       Макс порывистым движением поправил натершие плечи лямки тяжелого рюкзака, Нико коротко, судорожно выдохнул, настраиваясь на неизбежное, и они одновременно переступили незримую черту — тяжелый каменный порог, отделяющий привычную жизнь от неизвестности.       Как только их подошвы коснулись гладких, безупречно подогнанных друг к другу и словно отполированных до зеркального блеска плит коридора, окружающий мир мгновенно, беспощадно изменился. Живые, теплые звуки леса — ласковый шелест вековой листвы, уютный треск догорающего костра, далекие голоса оставшихся на поляне парней — отрезало в ту же секунду, будто кто-то щелкнул невидимым выключателем.       Вокруг воцарилась звенящая, почти осязаемая мертвая тишина, в которой собственное дыхание казалось святотатством. Оглушительное безмолвие давило на барабанные перепонки. Стены, сложенные из циклопических блоков темно-серого камня, уходили ввысь на сотни метров, сужаясь к вершине и превращая некогда бескрайнее небо над головой в узкую, едва заметную, блеклую полоску, похожую на лезвие бритвы.       — Держимся вместе. Смотрим под ноги и по сторонам, — негромко скомандовал Макс, но даже этот сдержанный шепот глухо и зловеще отразился от монолитов, порождая череду затухающих, искаженных эхо. — Идем ровно час, фиксируем каждый чертов поворот, а потом сразу назад. Без самодеятельности.       Они продвигались вглубь этого безмолвного склепа, медленно петляя по бесконечным, пугающе однообразным каменным артериям, которые, казалось, уводили их в самый центр преисподней. Плотный ковер плюща, тяжелыми гроздьями оплетавший монотонные стены, здесь казался совсем иным, нежели снаружи — его листья были неестественно темными, почти черными, а стебли извивались, напоминая застывших змей. Шаги парней тонули в густой, вязкой атмосфере, а тени от их фонарей причудливо ломались на выступах скал, создавая иллюзию, будто за ними кто-то безмолвно следует.       Нарастающий стресс, липкий страх и замкнутое, давящее со всех сторон пространство слишком сильно били по взвинченным нервам, заставляя старые, едва затянувшиеся обиды с новой силой всплывать на поверхность сознания.       — И всё-таки я не понимаю, Оскар, — негромко, но с сочащейся ядовитой горечью начал Норрис, намеренно сокращая дистанцию и идя чуть позади Пиастри, почти наступая ему на пятки. — Даже сейчас, в этом дерьме, у тебя ни один мускул на лице не дрогнул. Тебе вообще было хоть раз в жизни по-настоящему стыдно за то, что ты делаешь?       Оскар даже не обернулся, проигнорировав выпад. Его шаг оставался всё таким же размеренным, а взгляд был устремлен исключительно вперед, в серую бесконечность коридора.       — Ландо, мы находимся в гигантской бетонной коробке, из которой, возможно, вообще нет выхода, — монотонно, без единой эмоции отозвался Пиастри, и этот спокойный тон разозлил Норриса еще сильнее. — Тебя действительно сейчас, в этой глуши, волнует то, что произошло два долгих года назад?              — Меня волнует, что прямо сейчас я иду в неизвестность и доверяю свою жизнь и свою спину человеку, который без колебаний предал меня! — окончательно вскипел Норрис. Потеряв над собой контроль, он резко подался вперед и с силой ухватил Оскара за плечо, заставляя того остановиться.       — Хватит! Заткнулись оба, немедленно! — Карлос, среагировав мгновенно, резко вклинился между ними, тяжело дыша и буквально разводя парней в стороны сильными руками. — Вы еще девичью драку тут устройте из-за своих пустяков! Макс, скажи им, пусть закроют рты, пока мы все из-за них тут не полегли...       Но Макс не слушал. Он замер посреди широкого перекрестка, уставившись на тупиковую стену прямо перед ними. Там, где серый камень покрывала глубокая тень, что-то тускло светилось. Парни подошли ближе.       Из монолита, вопреки всякой логике, выступала угловатая металлическая консоль старая, покрытая слоем пыли, но явно рабочая. На матовом экране пульсировала всего одна строчка кода, окруженная красной рамкой:       critical_error: core_integrity_failure [sector_04]       — Это еще что за чертовщина? — не выдержал Нико, делая шаг назад. Макс молча протянул руку и стер толстый слой пыли с панели. Металл под его пальцами оказался ледяным. Красное свечение экрана выхватило из темноты их бледные, растерянные лица. Ссора между Ландо и Оскаром мгновенно забылась, растворившись в новой, куда более осязаемой угрозе. Лабиринт перестал быть просто каменной ловушкой теперь он казался живым.       — Кажется, мы нашли не тот поворот, — тихо произнес Карлос, крепче сжимая фонарь. — Макс, что делать будем? Час еще не прошел.       — Тут нужен программист, — растерянно выдохнул Нико, отдергивая руку, словно обжегся. — Мы здесь пальцем в небо тыкаем. Макс яростно выругался сквозь зубы и с силой ударил ладонью по защитному корпусу терминала. Металл глухо зазвенел, но консоль даже не поцарапалась.       — Кими... — сквозь сонм догадок процедил Макс, и на его лбу выступила тревожная складка. — Единственный, кто мог помочь — Антонелли. А мы, гении, оставили его сторожить лагерь и варить похлебку на поляне!       Вдруг экран зловеще моргнул. Бешеный бег цифр резко прекратился. Символы замерли, выстраиваясь в ровные, наливающийся кровью ряды. Они превратились в безжалостный таймер обратного отсчета, который начал неумолимо, секунда за секундой, сокращать время:       00:15:00...       00:14:59...       00:14:58...       И в ту же секунду Лабиринт ожил. В недрах каменного чудовища, раздался тяжелый, утробный, оглушительный гул. Земля содрогнулась. Древние плиты под ногами парней заходили ходуном, едва не сбивая их с ног и заставляя балансировать на месте. Черный плющ на стенах испуганно зашелестел, целыми гроздьями срываясь вниз и обнажая голый, серый монолит. В воздухе запахло острой гарью и потревоженной вековой пылью.       — Назад! Быстро назад! — истошно закричал Нико, перекрывая нарастающий грохот, но было слишком поздно.       Справа от них, издавая жуткий, скрежещущий звук металла о камень, тронулась с места колоссальная стена. Многотонная глыба медленно, но неотвратимо двинулась поперек коридора, наглухо перекрывая единственный путь, по которому они только что пришли. Лабиринт перестраивался прямо на глазах. Он менял свою геометрию, захлопывал капканы и превращался в гигантскую, смертельную ловушку. Стены двигались, скрежетали и сдвигались, словно ожившие каменные титаны, поднимая вокруг себя серые тучи удушливой пыли, в которой вязли лучи фонарей. Проходы, бывшие секунду назад широкими артериями, сжимались в узкие тиски.       — Бежим! — во всю глотку рявкнул Макс, срывая голос.       Он первым сорвался с места, бросаясь в единственный оставшийся открытым проем, и парни, охваченные ужасом, рванули следом за ним вглубь ожившего ада. Стены двигались сокрушительным, оглушительным ревом, от которого закладывало уши и вибрировала каждая клетка тела. Лабиринт перекраивал пространство прямо на ходу, безжалостно и расчетливо отрезая парней друг от друга. Бешеная гонка на выживание в одно мгновение превратилась в суматошный, первобытный хаос. Кругом летели осколки камней, воздух стал серым и плотным от поднявшейся вековой пыли, в которой лучи фонарей беспомощно гасли.              Внезапно сверху раздался оглушительный треск. Огромная, многотонная каменная плита, сорвавшаяся с потолка, с грохотом рухнула на землю, выбив сноп искр и намертво разделив группу. Макс оказался заблокирован один в узком, глухом аппендиксе. Нико с Карлосом силой инерции унесло в стремительно закрывающееся левое ответвление, а Ландо и Оскара мощной взрывной волной из пыли и воздуха отбросило глубоко в правый, совершенно неизвестный сектор.       Спустя бесконечные полчаса безумного, удушающего бега всё стихло так же внезапно, как и началось. Земля под ногами наконец перестала дрожать. Лабиринт замер, тяжело вздохнув напоследок волной холодного воздуха, и зафиксировал свою новую, измененную геометрию. Опасность отступила, оставив после себя лишь зловещие перемены.       Парни остались вдвоем посреди бесконечного, уходящего во мрак коридора. Вокруг снова воцарилась тишина, которая теперь казалась еще более угрожающей. Небо над их головами окончательно потемнело, окрасившись в чернильные тона, и ночные сумерки мгновенно заполнили каменные проходы густыми, осязаемыми и зловещими тенями, скрадывающими углы.       Ландо тяжело, со свистом дышал, опершись ладонями о колени и пытаясь восстановить сорванное дыхание. Его кудри растрепались и покрылись налетом, а бледное лицо было испачкано серой каменной пылью, смешавшейся с потом. Руки парня заметно дрожали.       — Ну и где мы, черт возьми, оказались?! — прохрипел он, испуганно оглядываясь по сторонам и пытаясь рассмотреть хоть какие-то ориентиры в монотонных стенах. — Макс! Нико! Карлос!       Он набрал в легкие побольше воздуха и закричал так громко, как только мог. Его отчаянный крик улетел далеко в темноту, но не принес утешения — он отозвался лишь чередой глухих, постепенно затухающих эхо. Никакого ответа с той стороны каменных завалов не последовало. Они были полностью отрезаны от мира.       — Бесполезно, Ландо, — Оскар, вопреки всему окружающему кошмару, отчаянно старался сохранять спокойствия.       Он стоял чуть поодаль, осматривая высоту стен, хотя под курткой его сердце бешено колотилось . Голос Пиастри прозвучал негромко, но твердо.       — Их наглухо отрезало стенами. Мы не пробьем эти монолиты голыми руками. Сейчас нам нужно просто идти вперед. Лабиринт замер, перестройка окончена, а значит, пока что двигаться относительно безопасно. Давай беречь заряд фонарей и искать дорогу обратно к поляне. Другого выхода у нас все равно нет.       Они пошли в глубь длинного, бесконечно прямого коридора, который казался бесконечной серой артерией, вырубленной в самом сердце горы. Каменные плиты под ногами были настолько холодными, что этот лед, казалось, проникал сквозь толстую подошву ботинок. Старые обиды мгновенно испарились, будто их никогда и не было. Теперь, отрезанные от всего мира, они физически ощущали, как смертельно зависят друг от друга. Прошло около десяти томительных минут. Они двигались с осторожностью, ступая почти бесшумно, чтобы не тревожить чуткое безмолвие Лабиринта. Оскар шел чуть впереди, методично водя лучом фонаря по углам и внимательно вглядываясь в каждый новый поворот. Ландо отставал на пару шагов. Он то и дело пугливо оглядывался назад вязкая темнота за их спинами казалась живой, и ему упорно чудилось, что из этой черноты за ними кто-то пристально следит.       — Слушай, Оскар... — негромко, едва слышно начал Ландо, пытаясь разогнать подступившую к горлу панику, но его голос резко оборвался на полуслове.       Они как раз проходили мимо глубокой, утопающей во мраке ниши в стене, которая была густо, словно паутиной, заросшая темным, безжизненным плющом. Оскар миновал это темное углубление первым, не заметив ничего подозрительного, но Ландо, шедший следом, боковым зрением уловил едва заметное, плавное движение. Из черной, непроглядной тени, прямо за спиной ничего не подозревающего Пиастри, беззвучно и плавно отделился высокий силуэт. Ландо резко замер. Его ноги в то же мгновение словно приросли к ледяным каменным плитам, а по позвоночнику продрал леденящий, парализующий ужас. Воздух застрял в его легких.       Это не был человек. Крайне отдаленно силуэт напоминал мужчину, но его пропорции были чудовищно, неестественно деформированы. Кожа твари имела отвратительный трупный, грязно-серый оттенок, сквозь который отчетливо просвечивали вздувшиеся синеватые вены и оголенные, потемневшие сухожилия. На иссохшем теле существа грязными лохмотьями болтались остатки одежды.       Часть лица существа была буквально объедена до кости, обнажая желтую, застывшую в вечном оскале челюсть и пустую, темную глазницу. Но второй глаз — мутный, налитый желчью, кровью и чистым безумием был намертво, не мигая, прикован к затылку Оскара. Тварь не дышала, вокруг нее стоял удушливый запах тлена, а из её полуоткрытого, разорванного рта на плиты капала густая, дегтярно-темная жидкость. Длинные, сломанные в суставах и неестественно изогнутые пальцы с обломанными черными ногтями уже медленно, хищно тянулись к обнаженной шее Пиастри.       Оскар, совершенно не слыша бесшумных шагов за спиной, продолжал размеренно идти вперед. Ощутив, что спутник отстал, он спокойно бросил, начиная поворачивать голову:       — Ландо, ты чего там застрял? Пошли быстрее, нельзя терять время.       — О-оскар... — из пересохшего горла Ландо вырвался лишь жалкий, задушенный хрип. Лицо его побелело, глаза округлились от подступившего безумия. Теряя самообладание, он в ужасе указал дрожащим пальцем прямо за спину друга.       — Сзади... СЗАДИ ТЕБЯ!       В ту же секунду зомби резко сократил дистанцию. Издав дикий, яростный, булькающий рык, от которого содрогнулись стены, мертвец совершил резкий, молниеносный бросок на Оскара, нападая со спины и обнажая ряды гнилых, острых зубов.       Реакция, которая сделала Оскара одним из самых перспективных молодых спортсменов страны, сработала на долю секунды раньше, чем его разум успел осознать опасность. Уловив дикий, первобытный ужас в глазах Ландо и услышав за спиной жуткий, булькающий хрип, Оскар не стал оборачиваться.       Он резко рванул вбок и пригнулся.       Мертвые, иссохшие пальцы твари со свистом рассекли воздух в пантиметре от его шеи, содрав несколько листьев с плюща на стене. Зомби по инерции пролетел вперед, тяжело рухнув на ледяные каменные плиты, но тут же, с неестественным костяным хрустом, начал подниматься, фиксируя свой единственный, налитый кровью глаз на Пиастри.       — Бежим! — дурным голосом закричал Ландо.       Парни сорвались с места, не разбирая дороги. Плиты лабиринта мелькали под ногами, а сзади доносился тяжелый, шаркающий, но пугающе быстрый топот. Тварь не знала усталости. Оказалось, что в своей уродливой, деформированной форме она способна развивать бешеную скорость. Тварь преследовал их по пятам, издавая утробный рык, который эхом разносился по бесконечным коридорам, превращая их бег в сущий кошмар. Лабиринт вывел их в тупик — широкий каменный карман, где три стены уходили высоко в небо. Пути назад не было: монстр уже перекрывал единственный выход, медленно приближаясь и щелкая обнаженной, гнилой челюстью.       — Это конец... — тяжело дыша, прошептал Ландо, пятясь назад, пока его лопатки не уперлись в холодный монолит.       Оскар лихорадочно огляделся. Под ногами, среди обломков старого камня, он заметил массивную, длинную арматуру — видимо, кусок старой конструкции, которая осталась здесь после очередного сдвига стен. Пиастри резко перехватил тяжелый железный штырь двумя руками, выставляя его перед собой как копье.       Тварь, почуяв кровь, с диким ревом бросилась на него. Оскар сделал шаг навстречу и со всей силы вонзил арматуру прямо в грудную клетку чудовища. Раздался мерзкий хруст ломающихся костей. Но зомби даже не поморщился. Черная, густая живьем брызнула на лицо Оскара. Монстр навалился всем своим весом, насаживаясь на штырь еще глубже, и его гнилые зубы оказались в считанных дюймах от лица парня. Оскар изо всех сил удерживал арматуру, чувствуя, как его собственные ноги начинают скользить по грязному полу.       — Ландо! Сделай что-нибудь! Я не удержу его! — закричал Оскар, теряя силы под натиском мертвой плоти.       Ландо замер на долю секунды.       Страх сковал его тело, но вид Оскара, который прямо сейчас боролся за их общую жизнь, выжег из его головы остатки паники.       Заметив на полу огромный, острый кусок отколотого от стены бетона весом килограммов в десять, Ландо с криком повалился ниц, обхватил его руками и, превозмогая тяжесть, поднялся. Подбежав к твари со спины, он подпрыгнул и со всего маху обрушил этот каменный блок прямо на голову монстра. ХРУСЬ!       Череп зомби не выдержал удара. Тварь мгновенно обмякла, её мертвая хватка ослабла, и она тяжелым мешком рухнула на пол, увлекая за собой железную арматуру. Черная жижа медленно растекалась по стерильным плитам Лабиринта. Ландо выпустил камень из ослабевших рук и упал на колени, глядя на свои дрожащие ладони. Оскар, тяжело дыша, вытер рукавом куртки черные брызги с лица и посмотрел на Норриса.       — Ты... ты убил её, — тихо произнес Оскар, подходя ближе и протягивая Ландо руку. — Спасибо.       Ландо поднял на него взгляд и принял руку Оскара и поднялся.       — Пожалуйста, — выдохнул Ландо. — Нам нужно срочно найти других.