Любовь врага

Хесед прищурился, обходя круглый столик. - Волшебная. Но она его не призовет. Заколдована на успокоение. Так работают травы, - места на подоконнике больше не было, поэтому управляющий встал рядом. – Как ты себя чувствуешь? - Никак. - Послезавтра у тебя первый клиент. Ему понравилась твоя анкета. Бизнесмен из Нидерландов. Здесь проездом. Планируются частые командировки. Весь в работе. Семьи нет. Гарри задумчиво закусил губу, усмехнувшись, стараясь этой усмешкой скрыть боль, спросил: - Ты что, сводник? И ты меня жалеешь… - Да тебя весь бордель жалеет! – окрысился Хесед, нервно затягиваясь. - Как ты думаешь, почему так? У него другой? Я скучный? Я… - Нет, - оборвал блондин. – Выходи из порочного круга самобичевания. Гарри, ты не родился рабом. Ты должник. Закроешь долг. Отучишься на колдуна и делай, что хочешь. - Хоть найми убийц, чтобы они прикончили этого мудака. - Он не мудак, - нахмурился Гарри, искренне полагая, что он – причина, он виновен, только он. А Люциус… слишком хорош для него. Всегда был слишком хорош. Джейден оказался довольно учтивым джентльменом. Он сразу же вывел Гарри на свидание. Кино, вино, караоке, парк аттракционов. Они с Люциусом никогда не посещали такие места. Только выставки, балеты, спектакли, тошнотворно одинаковые балы. В конце вечера мужчина признался, что Гарри выглядел столь грустно, что бизнесмен занервничал и старался его развеселить. Джейден изначально рассчитывал, что Гарри старше лет на пять, а на него глядел подросток, очень красивый, но всё же совсем молодой мальчик. Эту ночь наложник провел в незнакомых, чужих руках, так и не заснув с непривычки. Мужчина к нему не прикоснулся, лишь поцеловал в лоб. Наверное, Гарри совсем диким и неучтивым показался. Поэтому с наступлением утра за осторожное внимание, нелепое участие в жизни какой-то шлюхи, юноша отблагодарил клиента, так как умел. Наверное, именно поэтому следующие полтора месяца Джейден не отлипал от юного любовника. На самом деле, мужчине чисто по-человечески понравился кроткий молодой человек. И да – дикий. Для Гарри будто все увеселительные мероприятия в новинку. Он так глянул, когда Джейден закидал его попкорном, бурчал, что тот сладкий, и что со свитера не отдирается. Хныкал и даже надулся, как мышь на крупу. Милашка. Было ясно: причиной, отчего лишь Джейден переступает порог борделя в направлении Поттера, являлась опека Хеседа. Управляющий знал каждого работника. Это входило в его обязанности. Как и периодически подтирать сопли (хотя вслух ругался и говорил ровно обратное) своим подопечным. Большая Папа-Птица над сворой дятлов, воробьев, кукушонков. Предложить услуги симпатичного Поттера было кому, да незачем. Не сейчас. Гарри даже пытался в своей нелепой манере проблеять благодарность, но Хесед отмахнулся и даже замахнулся на мальчишку трубкой, мол, на него никто не клюнул, кроме этого иностранца. Через управляющего проходила львиная доля клиентуры. Со всеми он вел переговоры не один, а с личным телохранителем из Аврората. В Лептир приходили шибко буйные, да нищие или богатые, но больно хитрожопые, а богатых и буйных обслуживал мракоборец по высшему разряду, так сказать. Джейден уехал, обещая вернуться. Гарри вежливо улыбался, больше не веря ни в какие обещания. Каково же было его удивление, когда Хесед сообщил, что Лорд Малфой подтвердил свой визит на завтрашнюю ночь. Тошнотворные приготовления и та же тошнотворная комната. Парня действительно мутило. Шелковое, темно-серое постельное белье, на три оттенка темнее холодных глаз. Несколько голубых роз в объятиях желтых колосьев пшеницы. Шторы, убранные заколдованными заколками-змеями. Всё, как он любит. Настойка местного приготовления. Тц. Поттер опрокинул в себя три стакана, надеясь, что немного отпустит. Надежда не оправдалась: тошнить только больше стало. Дверь открылась, закрываясь за статным блондином. Гарри так и не поднялся. Ни сам. Ни взгляд от пола. Начищенные мысы ботинок сияли чистотой прямо в глаз. - Объяснись, - потребовал парень, сплетя меж собой ледяные пальцы. Здесь так холодно, что вся кожа покрылась мурашками. Милорда ещё никто и никогда не встречал закутанным в одеяло. - Интересное приветствие, и тебе привет, - миролюбиво отозвался Люциус, стягивая с себя мантию, садясь рядом со своим наложником на эту ночь. Стоило протянуть руку, чтобы погладить по щеке, как Гарри резко уклонился и Лорд наконец встретился с чужим взглядом. - Ты говоришь, что я тебе нужен, что ты никогда меня не оставишь. Пропадаешь. Хесед сообщает, что я тебе не интересен, жить здесь я могу, только продавая свое тело другим мужчинам. Ты настолько не брезглив? Ты... готов делить меня с кем-то? - Гарри трясло от ужаса. Оказывается в апартаментах не холодно, а ужасно. Это ужас сковывает кровь, бегущую по венам. Это ужас не дает легким наполниться кислородом. Выражение лица Люциуса стало отсутствующим, он лишь вздохнул, пожав плечами, с якобы удивлением посмотрев на шатена. - Конечно, ты мне нужен, что ты надумал себе? Всё очень удачно сложилось. Моя сделка с Джейкобом прошла крайне успешно. Благодаря тебе, Гарри. Если бы не твоя обворожительная компания, - мужчина удачно игнорировал округлившиеся зеленые глаза, - вряд ли бы наши дела с ним прошли так гладко. - Ты меня под него положил? - невероятно. Кошмар! Собственные уши свернулись в трубочку. Гарри повернулся спиной к мужчине, хватаясь за спинку кресла, потому что еще немного, и он потеряет сознание. Значит, он так Люциусу нужен? Это была вовсе не забота Хеседа, а лишь исполнение управляющим заказа дорогого клиента. Люциус никогда не любил его, только пользовался чувствами Гарри. - Ты здесь будешь счастлив, - Лорд поднялся, кладя ладони поверх одеяла на плечи и обнимая со спины. Это всё было игрой с самого начала. Милорду понадобилась шлюха, которая будет исполнять любые желания, взаимен на иллюзорные мечты о совместном счастье. Мальчик из забегаловки стал мальчиком из борделя во имя чужих целей. - Нет, не трогай меня, - стоило мужчине нырнуть под край одеяла и коснуться губами шеи, мальчишка отскочил будто ошпаренный. Светлые брови нахмурились. - Гарри, я очень устал. К чему эти склоки, я не понимаю. Целыми сутками мне трепят нервы все вокруг, теперь еще и ты... - какая интересная позиция. Гарри усмехнулся, и еще раз, давящая нервозность переросла в хриплый смех. Как удобно. Бесполезно объяснять, умолять. Ведь Гарри хотел, с самого начала броситься в ноги, умолять о прощении, обещать, что всё будет только так, как хочет того Люциус. Он будет любым для него. Но внутри что-то взыграло, поднялось выше кома в горле. Обида так сильно сдавила сердце, что оно остановилось. Чужая рука вынула его окровавленное прямо из глотки, дыхнуло льдом, замораживая и со всей силы ударяя о пол, так, чтобы красная крошка устилала ковром пол. Люциус все-таки стащил одеяло с парня, вновь прикасаясь губами к шее. По лицу Гарри текли слезы, но Лорду было на это абсолютно наплевать. А после такого концерта, он вряд ли еще раз навестит Поттера. К чему такая драма? Малфой – человек слова. Гарри ему нужен. По-своему. Ни в чём не было лжи: парень должен быть благодарен подобному покровительству. Кто-то другой разве пристроил его в лучший бордель? Для положения должника с такими внешними данными – этот вариант лучший, на который Поттер может рассчитывать. Неужели он в самом деле рассчитывал, что Люциус приведет его в дом? Какая нелепость. Лорд ушел до рассвета, расстроенный безынициативностью любовника. Тот поначалу сопротивлялся, хныкая, а потом вовсе затих, будто кукла резиновая. Гарри себя так и чувствовал, утопая в сером шелке остывшей постели. - Гарри, жизнь на нём одном не заканчивается, - Хесед гладил мальчишку по волосам, даже не желая представлять, что тут происходило. Отказать заместителю Министра в наложнике не представлялось возможным. - Я не понимаю как он мог так со мной поступить… Вёл себя так, будто я несу какую-то чушь. Я думал, он любит меня, он… - Как вещь. Как эту заколку, - блондин взял с тумбочки забытую гостем шпильку, покрутив в пальцах. Искусно выполненная, украшенная драгоценными камнями. – Сейчас ты встанешь. Я помогу тебе собраться. Пойдешь на завтрак, сядешь за стол к своим соседям из ближайших комнат. Поплачешься. Ночью прорыдаешься еще раз. Затем наступит утро, и ты будешь жить дальше. - Я не хочу, чтобы он прикасался ко мне, - сейчас ласка любимого человека казалась казнью на электрическом стуле. Тошно от себя и своей любви. И тела. Тело, которое помнило, знало, отдавалось, привыкшее к нему, его голосу, дыханию, рукам. Хесед задумчиво постукал трубкой по коленке. - Троих постоянных клиентов уровня посла или элитного, высшего чином, мракоборца удержишь в течение года – доход будет превышать потерю одного заместителя Министра Магии. Всё-таки Люциус Малфой не единственный заместитель. Да, первый, но не единственный. Управляющий помог наложнику подняться, оперативно разбираясь с чужой одеждой. Господин Малфой не скупился на наряды. Гарри остался в одиночестве, собирать себя по кусочкам, хотя бы по тем кусочкам, что могут передвигать ноги. Тело сделало невозможное – за порог, оставляя себя внутри бывших, любимых апартаментов. Нет желания оглядыватьсч. Тошно, горько, бесполезно. Рабыня, завидев недавнего соседа толкнула друга плечом. - Бедняжка. Совсем на нём лица нет. Ты чего так припозднился? Том подцепил фрукты зубочисткой, отправляя в рот. В общей столовой собралась половина работников, охотясь на лакомства шведского стола. - Управляющий наказал приглядывать за малахольным новичком, - сказал, как выплюнул. Девушка удивленно покосилась. - Чего так нервничать-то? Мальчонку клиент на великое чувство нагрел. Жалко-о, - протянула она. – Эй! – рука энергично дернулась вверх. – Гарри, подходи сюда! Поттер заметил людей, которые его звали. Да, Малика и Томас. Ребята были вежливы и даже пару раз стучались в комнату, спросить, как дела. - Привет, - шатен присел за стол. Ребята непринужденно болтали между собой, Гарри слушал вполуха. - Как вам тут? В плане… ну, вы поняли. - Лучше, чем на улице, - сухо отозвался Том. - Извини. Простите, я ничего такого не имел ввиду, - стало сразу неловко. Малика вздохнула. Все мужчины одинаковые. Лишь бы поспорить друг с другом. - Я здесь уже пять лет. Сперва – страшно. Потом хорошо. Нас здесь защищают. В обиду не дают. Наш общий друг Маркус нашел здесь свою любовь. Его выкупили рабом, затем Господин подарил ему вольную. Как в сказке, правда? – девушка мечтательно подперла ладонью щёку. - Я, лично, в такое не верю. - Брось, - фыркнула наложница, с силой пихнув парня локтем. – Он нагло врёт, Гарри. Спит и видит, как одна дамочка его бы выкупила. Скоро и этого ворчуна сосватаем, - к удивлению Поттера, уши Томаса покраснели, а взгляд смущенно уткнулся в тарелку. Зеленоглазый улыбнулся одними уголками губ. Хорошо, что они верят в любовь, верят в свободу и светлое будущее. Ведь будущее Гарри казалось сгустком дыма в наглухо закрытом подвале. Учили риторике. Правильно и к месту говорить. На нужные темы. Танцам. Кое-что Гарри умел, благодаря посещению баллов с Люциусом. Но не танго. Не восточный танец и, конечно, не ирландский степ. Живописи. Художники разных эпох восхитились бы копиями своих шедевров с руки работников Лептиры. Группами выбирались в картинные галереи. С гидом и познаниями в области искусства стало куда интереснее рассматривать картины. Из-под кисти Гарри выходили лёгкие, аккуратные, акварельные линии, рождающие смену времен года. Сама природа была рада родиться рукой Поттера на бумаге. Политике. С точки зрения магической Британии. Конечно, маглов и другие страны не рассматривали, как врагов, но акцентировали внимание на сильной военной армии и текущих событиях на границах. Что-то новое происходило каждый день. Гарри понравилось настолько, что он один из немногих захотел на экскурсию в Аврорат. Такие организовывали для учеников Хогвартса – магической школы страны. Запросы из Лептиры приходили два раза в год из-за низкого интереса к военной тематике. Бассейн, йога, медитация, постоянные уходовые процедуры. У наложников было плотное расписание. Все были при деле, стараясь каждого клиента сделать постоянным. Поттер наведался в банк, проверив свой банковский счет и переводы Снейпу в уплату долга отца. У гоблина узнал, что его отец действительно был волшебником, но Гринготс не то место, где молодой колдун (немыслимо, Гарри приняли за настоящего колдуна!) сможет найти информацию о своих предках. Единственное, что удалось узнать – папа учился в Хогвартсе. Может быть, стоит туда наведаться? Разузнать о личности Джеймса Поттера. Быть может, у него остались родственники? Но гоблин напрочь игнорировал вопросы клиента, возвращая русло разговора только к действующим переводам. В лучшем случае, Гарри сможет закрыть долг через девять лет. Не так плохо. Ему будет около тридцати. Вся жизнь впереди. В комнатушке Лептира слишком мало места. Тир судорожно хватался за дорогие наряды одной рукой, второй за сердце – наложник Поттер желает распродать подчистую своё имущество. Приданое! Гарри смеялся, мол, кому оно нужно. Никто и никогда его не выкупит из борделя. Заражаться надеждой от остальных работников – пустое. Внутри осколок сердца, пробивший легкое, саркастично проворачивается по кругу. Некоторую одежду купили наложники. Гарри обмолвился Малике, мол, одежду продает, страшно дорогущую, пригорюнился: куда девать, кто вообще с чужого плеча купит. Так о Гарри узнали и жители второго этажа, где он ранее обитал, прибежав одними из первых. Они видели Поттера, с кем он ходил и в чём – тоже. Очередь выстроилась во весь коридор. Хесед обмахивался веером – наступали теплые деньки, а тут не продохнуть! Поттер выручил хорошую сумму, распродав почти всё. Что не продано – оставил себе. И заколку Люциуса. Он не стал удалять шрам со спины, которого так стыдился, будучи младше и трусливее, сейчас понимал: шрам – знак силы, память маленького Гарри, вытерпевшего унижения и голод, спасшегося чужой помощью. Заколка – тот же шрам. Этот, правда, куда глубже полоски вдоль хребта. Поттер не знал, чем удерживать своих клиентов. Они не приходили в поисках великой любви, да и Гарри влюбленность не сыграет. Не по плечу новичку эта задача. Он смотрел, наблюдал, слушал. Вёл себя почтительно. Позволял себе побыть недотрогой, развязным, горячим, тихим, смирным, непокорным, услужливым. Разные маски, ни одна не подходила, не приводила к нужному эффекту. К двоице Малике и Тому присоединился Гарри. Ребята обсуждали клиентов, проблемы взаимодействия с ними. Постепенно Поттер стал относиться ко всему проще, к том числе и к себе. Может быть, так действовали успокоительные настойки штатного врача, а может быть, всё стало серым. Не как те холодные шелка, пропитанной болью кровати, нет. В разрезе черно-белого. Бесформенный, плохо пропечатанный, газетно-серый. Гарри полюбил утро и совместные завтраки с приятелями, зеленый чай, легкую, свободную одежду. Даже для гостей. Он ковал свою индивидуальность в месте, где она запрещена. Вода камень точит. Время зашивает раны. Именно оно волной набрасывает круг секундной стрелки, рождая что-то новое. Новым в жизни Гарри стал японский колдун, переехавший в Англию по работе. Являясь видным учёным, Британское Королевство переманило к себе перспективного мага. За выпивкой новые знакомые отрекомендовали бордель. Харуки позволил удивленно изогнуть тонкую бровь, на что более продвинутые коллеги пояснили, что такое Лептира. Описание впечатлило мужчину, напоминало публичный дом гейш, где каждая представительница обладала отменной красотой, вкусом и талантом. Приятная компания была обеспечена. Хесед с первого взгляда понял, что новый клиент будет в восторге от кроткого, самостоятельного Поттера. Так и вышло. Лицо юноши не было залито косметикой. Оно сверкало молодостью, свежестью, упругой красотой. В глазах – живой, спокойный интерес. Они подружились. Именно с Хару, Гарри понял, что маска не всегда нужна. Надо лишь чувствовать человека. Чуйка – дело наживное, и лотерейный билет, стечение обстоятельств, падающая звезда – именно это каждый видел друг в друге. Они часто гуляли, проведя все лето, осень и зиму вместе. У Гарри были другие клиенты, всё-таки Харуки не был настолько богат, чтобы полностью выкупить время наложника. В апреле ученый вернулся в Японию закрыть семейные вопросы. Гарри разучился ждать и уж точно не верил в «обязательно к тебе вернусь». Но закончив дела, японец действительно окончательно вернулся в Англию и к Гарри, что стало приятной неожиданностью для последнего. Остальные рядом не задерживались. Поток обеспечивал управляющий, но никто не оставался дольше четырех месяцев. Гарри это мало заботило. Он ничего из себя не давил, только сдерживался, когда клиент был слишком… неинтересен. От них всех по-разному пахло. Запахи далеко не всегда нравились. Запах пота, волос, вкус слюны. Естественное отторжение приходилось перебарывать. Мысли возвращались к Владиславу. Наверное, он всё понял. Еще тогда, когда Гарри навещал его беспросветным в своей слепой любви. Взяв перо и бумагу, юноша написал письмо. Извинившись за себя, дурака. *** Девия бежал рядом с Владиславом, отсвечивая молчаливой тенью. Куда ему себя деть? Где спрятаться? Скрыться? Тамерлану смешно. Ему весело. Издеваться. Смотреть как подросток заливается краской: глаза в пол и даже не дышит в ванной. Под руками по-кошачьи выгибается, нравится ему массаж головы и мытье спины. Чтобы господин сам себя мыл, когда есть чужие руки – да упаси Мерлин. Одеваться он сам тоже не желает. Со злости глядит сверху вниз, нога на ногу, качает ступней, щурится. Девия не мог его ненавидеть, очень хотел, но слишком сильно любил. Касаться – и дар, и проклятье. Рядом быть – благословение крестом тяжелым. Разглядывать его – на Солнце, не моргая, смотреть. Однажды, запальчиво прошептал управляющему поместьем: «Может, Хозяин продаст меня в другой дом?». То ли просьба, то ли покаяние. Мелпой так и не понял, но отвесил знатный подзатыльник. Позже, мальчишка привлекся к физическим нагрузкам. Через пару лет от похожести на мальчика с грустными зелеными глазами, копией маленького Гарри, не осталось и следа. Волосы Девии закудрявились, стал смуглее на полтона точно, выше на голову Тамерлана, еще немного и догонит Владислава ростом. Мышц отрастил знатную броню, только ей одной и может защищаться. - Что ты там стоишь? – недовольно буркнул наложник Хозяина, глянув в зеркало. Слуга, понурив голову, привычно смотрел в пол. Мужчина максимально тяжело и разраженно вздохнул, сбрасывая халат и залезая в воду. Точнее, в пену. Чем старше становился Девия, тем больше становилось пены. – Девия, - от тона голоса, парень вздрогнул, поднимая взгляд. -  Да что с тобой, в самом деле? Ты болен? Юноша ничего не ответил, покоряясь сумеркам, подходя ближе и садясь у изголовья. Кожа блестела, подсвеченная сиянием луны изнутри. Капли воды замерли на плечах. Пар от горячей воды расползался по комнате, проникая туманом в мозг слуги. Осторожно, пальцами, такими грубыми от работы, в сравнении с его, убрал темные волосы. Сжать мышцы плеч, быстро скользнуть ладонями к острым позвонкам. - Ну наконец-то… - с благодарным стоном выдохнул наложник, подтягивая колени к груди и расслабляясь. У Девии скрутило низ живота. Блять. Опять. Сколько… сколько можно. Несколько часов, завороженным солдатиком, парень исполнял свои обязанности. Тамерлан свернулся в кольцо счастливой змеей и уснул. Девия привалился лопатками к двери с той стороны покоев, обессиленно сползая вниз. Все уже видят десятые сны, а ему… опять бегать, отжиматься, со штангой приседать? Уж чего-чего, но слуга никак не ожидал увидеть старшего. А тот, наоборот, будто прекрасно знал кого, где и в каком состоянии найдет. - Опять? – сухо спросил Владислав, кинув взгляд на чужую промежность. – Живо иди сюда, - мужчина, как пушинку, поднял груду развалившихся у порога мышц, потащив вниз по лестнице. – Немедленно в блядушник едешь. Одни проблемы от тебя. Ты хотя бы представляешь, что с тобой сделает Хозяин, если узнает, что ты сохнешь по его собственности? - Тамерлан его не любит, - недовольно прогундосил в нос подросток. Управляющий резко затормозил, влепив мальчишке такую звонкую и тяжелую пощечину, что тот отлетел к стене, больно ударившись лопаткой. Владислав холодно навис над слугой, хорошенько тряхнув за грудки.  – А тебя он, конечно, полюбит. Состояние, а лучше два, в дырявых трусах не прячется? Или там только член, которым ты думаешь? Пшел, - блондин безжалостно пнул под зад щенка, тот поднялся с колен возле самой лестницы, набирая скорость. Мелпой поймал прямо в коридоре, куда парень намылился сбежать. – Я сказал: ты едешь в бордель. - Но я не хочу, я не буду, - засопротивлялся Девия, упираясь пятками. – Я… не умею. - Научишься. Владислав затащил слугу в комнату, которая была его, ровно тридцать минут, потом Гарри, а потом Девии. Взял перо, пергамент, быстро что-то начеркав, сложил, другой рукой снял с крючка простенькую мантию, запихнул записку в карман, бросил одеждой в брюнета, а следом портключ, который вёл только в одно место. Женщина вздрогнула. Не любила волшебников с их дурацкой аппарацией. Грудью оторвавшись от стола, поднялась. О, какой хорошенький. - Работу ищешь, сладкий? – наученная рука скользнула по груди. М-м, какие рельефы. Юноша испуганно замотал головой. – Нет, а что же ты, клиент? – еще шире улыбнулась Мадам. – Пришел потерять девственность в райском уголке? Какие женщины тебе нравятся, постарше? – она прижалась своим достоинством к руке парня, кокетливо глядя из-под ресниц. Видимо, мальчишка так обомлел от её красоты (а для своих лет Мадам очень неплохо сохранилась), что потерял дар речи. Хе-хе. Главное, не рассудок. – Ладно, - дама отлипла, поправляя желтоватый блонд с отросшими корнями. – Девочки, клиент пришел! – гаркнула хозяйка, хлопнув в ладоши. Свободные девушки находились рядом в одной комнате, подорвались, чтобы не схватить штрафов, быстро выстроились в линию. Углядев, какой молодой и лакомый теленочек на них глядит, так и вовсе оголили плечи. И не только их. Твою мать. Девия засмущался. Вовремя вспомнил, что управляющий дал записку, юркнув рукой в карман, протянул женщине. Та повелительно махнула рукой. Девушки, подхватив единый разочарованный вздох, скрылись в комнате. - Эдуард, иди сюда! Девия не хотел никаких Эдуардов. Судя по виду Эдурда, тот хотел только спать. - Чего? – недовольно спросил он. - Вот наглец! – Мадам шлепнула работника по заднице. – Твой клиент. Парень, чуть старше Девии, окинул мальчишку недовольным взглядом. Так смотрит, будто первый раз в таком месте. Симпатичный. - Пошли, что стоишь, - не особо дружелюбно сказал Эдуард, беря клиента за руку и уводя наверх. Гостей только там принимали. Девия послушно пошел следом. Стоило двери закрыться, как работник тут же начал стягивать широкий халат-кимоно. - Постой, - Девия перехватил за локоть. – Это ошибка. Не нужно… этого. Давай просто поспим, - увидев вытянувшееся лицо юноши, поспешно добавил. – Я заплачу, конечно. Не переживай. - Ты странный. - С непривычки к отказам наложник схватил кимоно с пола, отойдя к окну и накинув на плечи. Здесь гости не ломаются. Только секс-работники. Во всех смыслах этого слова. - Я недостаточно красивый? Здесь есть и другие… - Ты очень красивый, - выпалил Девия, нахмурившись и смутившись одновременно. – Я просто раб, понимаешь? Родился им, как и ты, наверное. Я не хочу тебя принуждать. Это неправильно. Эдуард удивленно обернулся от окна. Молоко на губах не обсохло, а он уже в моралисты подался. Юноша медленно подошел к гостю, протягивая ладонь и касаясь пальцами щеки. - Знаешь, сюда очень редко приходят те, с кем я действительно не против переспать, - наложник взял чужие руки, кладя себе на талию, потянулся, накрывая поцелуем чужие, пухлые губы. Девию никто и никогда не целовал, но это было приятно. Это настолько приятно? Его язык такой мягкий и горячий. Ловкие пальчики забрались под ткань футболки. – Вау, - юноша выдохнул в рот, желая поскорее избавить красавчика от одежды. Зеленоглазый не особо сопротивлялся, пытаясь угадать как играть в игру, где нет проигравших. Пытаясь понять, как себя вести, когда логика не подруга страсти. Девия привык себя сдерживать и сейчас пытался. Но у любой выдержки есть предел. Этой ночью им стал случайный любовник, решивший полакомиться членом девственника. То, что гость ничего не смыслит в сексе, стало ясно сразу. От одного отсоса любовник только завелся, рыкнув, завалил тонкое тело на лопатки, впиваясь зубами в шею. Какой голодный. И жадный. И… большой.  *** Слуга вернулся ближе к обеду. Владислав наградил полувопросительным, полуиспытующим взглядом. Мальчишка выдержал взгляд, к удивлению старшего, благодарно кивнув. Девия наивно думал, что его отпустит. Эдуард окунал головой в омут страсти, ласки, бурного секса. Подобная близость заставила мозг повзрослеть – так казалось слуге, но мозг подростка лишь по-другому взглянул на вещи. И чем дольше Девия смотрел на чужую «вещь» по имени Тамерлан, тем четче понимал: дело не в вожделении. У Тамерлана красивая улыбка, когда искренняя, которую никто не видит. В хозяйском саду, в окружении любых бабочек. Прекрасный наложник обожал мягкокрылых, свободных насекомых, смотря им вслед с затаённой нежностью. С годами наблюдательность перса позволила разглядеть не только нежность, но и тоску, осознание своего положения в золотой клетке, из которой нет выхода. Тайком Тамерлан читал. Внутри шкафов, ломившихся от модных вещей, лежали сундуки с книгами по ботанике. Потрепанные, с порванными страницами, заломанными углами. Некоторые исчезали, и на их место приходили новые. Кто и откуда привозил мужчине книги Девия так и не смог выяснить. Изящные, тонкие пальцы задерживались на коре дуба, очерчивая вмятины. Ни на что брюнет так не смотрел, как на деревья и цветы. Юноша больше не терялся, не опускал взгляд при виде обнаженного тела человека, который никогда не будет принадлежать не то, что ему, а даже себе. Слуга любовался, став ещё аккуратнее, бережнее, будто обращается с раритетной хрустальной вазой. Правда, собственная воля подводила, руки то и дело норовили сильнее сжать тонкие, хрупкие изгибы. Девия сидел в клетке, из которой выход был только на тот свет. Он родился рабом. Что он может сделать? Бежать? Первое время внезапная мысль о побеге вызывала лишь смех. Хозяин Снейп быстро найдет, если захочет, и убьет. Владиславу тоже достанется. Не объявит в розыск – Девия от голоду загнется через месяц. В одну из прогулок с Эдуардом, парни зашли в кафе. Зеленоглазый посмотрел на меню, как на дохлую крысу. Читать никто не обучал, учителей не было, у Владислава прибавилось работы. Да и желания, если честно, не возникало. Научиться читать и писать – зачем рабу это нужно? Постоянный официант подмигнул сладкой парочке, признав ребят. Те частенько заглядывали, пару раз в месяц уж точно. Парень рассказал, что сегодня в меню, получив ответ, быстро испарился. Сегодня Девия был хмурнее обычного, да и соседний столик иностранцев блестел белоснежными зубами, разевая, чтобы поорать на непонятном языке. Эдуард сжал ладонь своего спутника, мягко улыбаясь. Столько времени прошло, а его молодой мужчина всё ещё не переносит людные места и громкие звуки. За столиком раздался очередной взрыв хохота. Брюнет коротко глянул через плечо. Один из гостей перехватил взгляд юноши, затем широко улыбнулся, махнув рукой и что-то протарабанив. Уф. Ужас. Аж передернуло всего. Парень переключился на милую пассию, сплетаясь пальцами свободной от выпивки руки. Только удалось абстрагироваться, как парня хлопнули по плечу, схватили за руку и крепко пожали. - Я вас не понимаю, - Девия нахмурился. Незнакомец растерял широту улыбки, задумчиво пожевав губу. - Не говорить на персидском? – поцокал такой же смуглый, как и Девия, мужчина. – Местный? Английский? – юноша кивнул, только сейчас замечая внешнее сходство. Он не был уверен, что перс, хотя и Тамерлан, и Владислав частенько ему об этом говорили. – Имя? - Девия. - Фархад, - тепло улыбнулся брюнет, махнув рукой компании. – Я сказать, что ты наш. Мы вас угощать. Перс в Англии. Ты колдун? Твой муж? Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Пятеро мужчин подсели за стол, ни разу не позволив себе взглянуть на чужого симпатичного спутника, давая понять, что ему нечего бояться. Им больше был интересен земляк, ни слова не понимающий на фарси, сдержанный, наблюдательный. Через полчаса молодой мужчина кивком головы спровадил Эдуарда, поняв, что разговор затянется. Новые знакомые плохо говорили на английском, перебиваясь на родной язык, заползающий в уши, благотворно влияющий на слуховое восприятие. Красиво. Компания приезжала три раза в год, торгуя оружием у магглов. Среди них был один волшебник, страхующий команду от непредвиденных стычек. Персы не стали скрывать от свояка чем занимаются, не видя в этом ничего дурного. Каждый зарабатывает, как может. Они – честные люди: не грабят, не убивают, не насилуют, чтут религию на пару с Матерью Магией. Двое бывших рабов, которым помогли выкупиться. Девия навострил уши. Сладкое вино ударило в голову. Торговцы поведали, что на их земле с рабами обходятся еще строже и хуже, правда, вольная стоит намного дешевле, чем в Англии. Выкупить себя мог каждый, даже родившись рабом. Но мало кому это под силу. Зеленоглазый зажал стакан ладонями, тяжело вздохнув. Персы переглянулись, покивали друг другу, да и сказали, что если Девии не нравится быть рабом в Англии, он может бежать на родину, а с документами ему помогут, не за бесплатно, конечно. Выпили парни много, так много, что Девия не помнил, как оказался в поместье Хозяина. - Как мне всю одежду заблевал, ты тоже не помнишь? – прошипел Владислав, едва сдерживаясь, чтобы не треснуть по кудрявой бошке. Ишь, приперся вчера, да не сам, а на руках, орава дикарей принесла. Повезло, что Снейп в командировке. – На вот, в пять утра охламон оставил, - в руки легла книга. Зеленоглазый вытаращился, ни черта не понимая. – Кажется, это учебник по фарси. - Я не понимаю… - Да будь по-английски написано, ты бы тоже не понял, - осадил старший слуга. Вздохнув, потрепал темные волосы. – Рад, что ты выучишь хотя бы один язык. Может, гены возьмут верх, и персидский пойдет легче. Мужчина поднялся, оставляя молодого человека самостоятельно справляться с похмельем и внезапным подарком. Книга осталась лежать прямо на тумбочке, на самом видном месте, никому ненужная, ждущая своего часа, если ему, конечно, было суждено наступить.  *** Тамерлан лениво осматривал торговые ряды с медом. Ярмарка в самом разгаре. С самого утра живот крутит справа. Колит и прихватывает. Неужели отравился чем вчера? С самого утра ни крошки во рту. Слуга рядом пристально наблюдал за своим Господином, обеспокоенно осматривая лоб с испариной. - Господин… - Я сказал, что всё нормально, - сквозь зубы процедил Тамерлан, отмахиваясь от протянутой руки. – Не лапай меня. Бесишь, - последнее время Девия бесил очень сильно, вызывая желание его хорошенько треснуть. Если Тамерлан не в настроении, он испортит его всем. Это слуга понял давно и неоднократно прочувствовал на своей шкуре. Но сейчас не тот момент, чтобы потакать капризным придиркам. Черновласый опасно замер на одном месте, начав заваливаться. Девия тут же поймал мужчину, подхватив на руки. - Тамерлан! – брюнет отошел в тень, ссаживая Господина на землю и пытаясь привести в чувство. Паника попыталась создать цунами внутри обеспокоенной головы. Нет. Секунды промедления и раздумий могут стоить ему жизни. Они ушли достаточно далеко от дома. Порт-ключ приведет обратно, но Хозяина нет дома, других колдунов, кто может обеспечить перемещение в меноре больше нет. – Эй, есть порт-ключ со свободным адресом? Срочно в больницу! – на парня посмотрели, как на умственно отсталого. Чёрт. – Плачу три цены! Желающий помочь тут же отыскался. Девия схватил пуговицу, отсыпав из денег Господина, в счастливо протянутую ладонь. В Мунго также звонкая монета помогла персоналу обратить внимание на человека, потерявшего сознание. Девии ничего не сказали. Лишь наградили нечитабельным взглядом. Но кое-что мужчина всё же «прочитал»: раб презренный, место свое знай, сядь собакой у двери и жди, покуда свободные люди не обратятся к тебе. Если с Тамерланом что-то… Голова закружилась. Парень сел на стул, закрыв лицо руками. Надо было утром сказать Хозяину о самочувствии наложника, чтобы тот вызвал лекаря. Надо было не позволить ему, запретить, надавить, а не вечно подстраиваться под хотелки. Что с ним? Сколько времени прошло? Почему эта гребаная табличка горит красным? Это реанимация? Что-то серьезное. К горлу подкатила тошнота, показалось, что сейчас вырвет. Юноша сорвался в туалет, склоняясь над унитазом. Так и остался сидеть, вытирая блевотину напополам с соплями. Сердобольная медиведьма, увидев иссиня-белое лицо, принесла успокоительные капли и пообещала уточнить состояние оперируемого. Оказалось, что это просто аппендицит. Просто. Девию не хотели пускать к Господину, ссылаясь на то, что раб не является опекуном и права не имеет, да и вообще сейчас они быстренько сообщат мистеру Снейпу, тот примчится, пожалует золотых монет, все счастливы… Только вот мистер Снейп, отозвавшийся лишь через два часа после получения новостей, сообщил, что находится на зельеварческой конференции. Если нет осложнений и аппендицит вырезали, Тамерлан может отправляться домой вместе с семейным врачом, который прибудет с минуты на минуту. У Тамерлана сердце упало. Что, значит, не приедет в больницу? Тамерлан только что пережил операцию, ему нужна помощь, ему нужна поддержка, забота, уход, ему нужен Снейп. Тенью в ночь слуга проскользнул в палату. Наложник листал журнал, глянув поверх страниц. - Что с лицом? – вопросил больной, внимательно глядя на покрасневшие белки глаз Девии. Могучие плечи опущены. Мужчина упал мешком картошки на кровать. - Вы напугали меня, - глухо отозвался брюнет. - Брось, это просто… - Это не просто, - Тамерлан вздрогнул. Он никогда еще не видел такого озлобленного, серьезного взгляда. Девия никогда на него так не смотрел. - Вы упали прямо на улице. Отмахнулись от моего замечания о вашем самочувствии. Мне ничего не говорили почти восемь часов, пока я не начал кидаться на врачей. Я думал… Я испугался, что тебя не станет. Тамерлан шокировано раскрыл рот. Девия пытался дышать ртом и носом, одновременно и по очереди, путаясь, начиная заново. Глаза застлали слезы. - Со мной всё хорошо, - подушечка большого пальца стерла под ресницами соленую влагу, ладонь прошлась вдоль щеки, скользнув в волосы, сжав их на затылке. Девия уткнулся носом в шею, пытаясь найти кислород там, потому что в комнате его катастрофически не хватало. Руки нашли изящный стан, крепко прижимая его обладателя к себе. Тамерлан терпеливо позволял себя стискивать, оглаживать позвонки, сильнее нужного давить на поясницу. - Простите, - Девии потребовалось время, чтобы прийти в себя и отстраниться. Ему не было стыдно за свое несдержанное поведение. Он не знал, как сказать, что Господин не придет к нему, а семейного врача носит черте где. – Вы должны заботиться о себе лучше, - кареглазый отстранился, стоило чужой руке едва коснуться скулы. - Спать хочу. Ты тоже поспи. Ступай, - Девия вырос слишком быстро. На глазах. Из несмышленного, угловатого ребенка, он превратился во взрослого, серьезного мужчину, который всё ещё плохо умеет себя контролировать. Абсолютно не держит в руках. Раньше было забавно его – подростка, дразнить: взгляд опустит, краснеет аки маков цвет. Теперь смотрит в упор, не моргает даже. Осторожно принюхивается. Они оба делают вид, что ничего не происходит. Девия хотя бы осознает, что Тамерлан прекрасно видит все эти настроения и осторожные движения? Вынужденную отстранённость, запретное любование и еще более запретную нежность? Утром явился колдомедик Снейпа, проверив записи операции и самостоятельно убедившись в хорошем состоянии наложника, разрешил тому отправиться на домашние облёживание кровати. Операция проводилась магическая, поэтому красавец не потерял ни капли крови. Которая в венах течет – вычищена и сдобрена витаминными коктейлями. - Поди сюда, - врач махнул рукой полутрупу, некогда похожего на слугу наложника. Здоровенный детина, подпирающий косяк, лениво оторвался от него, подойдя и неприязненно глянув сверху вниз. Медик поправил очки на носу, сглотнув. Чем этих рабов кормят? Достав волшебную палочку, накинул диагностику. – Нервный срыв. Отоспись, капли успокаивающие выпишу. Воды и сна избегать не стоит, - попытался пошутить колдун. Девия фыркнул. - Так пахнет мужик. - Ч-что? – очки-половинки сползли на середину носа. Слуга остановился, медленно обернувшись и внимательно посмотрев на человека, затянутого в деловой костюм, поверх которого на плечах покоился медицинский халат, небрежно так наброшенный. - Я сказал, - с расстановкой начал зеленоглазый, - что так пахнет мужик. Но вы с такими не встречались, я погляжу. - Для приличия Девия подождал ответа, но его не последовало. – Домой, - бросил слуга Тамерлану, удивленно замершему в проеме двери. Парень сразу же вырубился. Морфей показывал кошмары, стараясь максимально расшатать чужую психику. Проснувшись от собственного крика, наспех поднялся в чужие покои. Дрыхнет, разметав черные колосья по кровати. Потерев переносицу, медленно выдохнув, направился смывать с себя пару паршивых дней и одну самую паршивую ночь. Вода лучше не сделала. Напитала стальные мышцы тяжестью мира, будто тело Девии сосуд для страданий. Добивать себя и терзаться перс вернулся в покои Тамерлана, угнездившись на полу рядом с кроватью. Подремать удалось недолго. Стоило открыть глаза, почувствовав приближение, как дверь открылась. - Отдыхаем, - мягко улыбнулся Снейп, обращаясь к своей прекрасной розе. Роза, оказывается, давно не спала. - Есть немного, - ответил наложник, вернув улыбку. Девия поднялся, Хозяин лениво кивнул, приветствуя, повелительно махнул рукой, дабы слуга поскорее убрался. - Я соскучился, - прошелестел голос ядодела, когда тот наклонился, чтобы коснуться поцелуем мягких губ. – Не представляешь какой я голодный… Зеленоглазый уже закрывал дверь, но гребаные руки не слушались. Дверь он всё-таки закрыл, оставшись внутри. - Хозяин, прошу прощения. Ему нельзя. Он только что после операции. Северусу показалось, что он ослышался, но судя по округлившимся глазам наложника, следовало обернуться. Маг так и сделал, выпрямившись и смерив строптивого парня взглядом. - Ты в своем уме? – поинтересовался зельевар. - В своём. У Тамерлана засосало под ложечкой. Нет-нет-нет. Взгляд Девии говорил намного красноречивее его позы: мужчина рефлекторно подобрался, голыми руками намереваясь выкинуть Северуса из спальни, если это потребуется. - Аха-ха-ха, - фальшиво рассмеялся кареглазый. – У моего слуги от страха случилось помутнение рассудка. Твой доктор сказал, что он не в себе, - в животе скрутился болезненный узел. Длинновласый поднялся, подхватив своего Господина под локоть. – Девия, иди отдохни от работы пару деньков, ты явно это заслужил. Давай же, беги, - Тамерлан безуспешно пытался разрядить обстановку, пока мужчины убивали друг друга ожесточенными взглядами. Этот парень сошел с ума? Где он и где Снейп? Северус его в порошок сотрет. Перс едва успел сделать шаг, дабы отстоять свою правоту, как… - Круцио. Тамерлан вцепился пальцами в чужую руку. Девия свалился под силой заклятия, от боли сворачиваясь в клубок. Дыхание… Нужно дышать. Его глаза, глаза… Держали Тамерлана в фокусе даже под пеленой невыносимой муки. - Ха-ха, родной, не стоит обращать внимание. Мальчик усвоил свой урок. Пойдем, я ведь тоже соскучился, - фальшивая ласка дрогнула в голосе, наложник повис на Снейпе, поспешно целуя под челюстью. Зельевар позволил себя увести, хмуро проводив взглядом тело, дергающееся в судорогах. Тамерлану пришлось старательно переключать внимание своего занятого Хозяина на себя. Неспешно, плавно, тягуче. Дурманяще. Иначе Северус убьет этого идиота. Один лишь намек на подозрение, и они оба трупы. Хотя, нет, для кого-то вроде Всемогущего Ядодела – слишком просто. Тамерлан отправится в самый далёкий бардельный гадюшник на свете, а Девию распят на кованых магических воротах, которые будут поддерживать жизнь некоторое время, пока вороны выклевывают зеленые глаза. Стараться пришлось так долго, что задница болела после третьего захода. Северус был отличным любовником, но довольно опасным для хрупкого тела в порыве злости. Только к обеду следующего дня наложнику удалось выбраться из покоев Хозяина. Ноги не держат. Если он хоть немного расслабит кишечник, река спермы будет соединять две комнаты. Хотелось спать, есть и отдохнуть. Хорошо хоть мужчина немного оттаял и пришел в благодушное настроение. Поэтому едва завидев Девию в своих покоях, Тамерлан влепил пощечину. - Ты что творишь?! Места своего не знаешь? Ты на кого тявкаешь, щенок? Ты должен благодарить своего Хозяина за то, что он оставил тебя в живых! Если бы не ты начал гавкать, как едва оперившийся кобель, я бы легко отделался! Но из-за тебя… из-за тебя… Блять… - мужчина схватился за живот, по бедрам тут же побежала сперма. – Не приходи больше, видеть тебя не хочу. - Тамерлан… - ВОН! Парень быстрым шагом покинул помещение. Он всё понял, когда Тамерлан начал виснуть на Хозяине. Понял свою ошибку. Просто испугался за эту никчемную жизнь. Так цепляется, чтобы не потерять своего положения, из-за страха опуститься ниже, на уровень Девии. Конечно, когда есть богатый мужик с деньгами, выкупающий тебя из борделя – век ему благодарен будешь, даже если он относится, как к вещи, как к кукле. Тамерлан не умеет любить. Он никого не любит, кроме дорогих цацок и своих волос. На столе лежал учебник. Первый учебник в жизни Девии. Зло развернув обложку, парень уперся взглядом в непонятные каракули. Это буквы или кружева? Владислав сразу смекнул, что дело нечисто, увидев подопечного в библиотеке с книгой по Фарси. Тамерлан на истеричной ноте потребовал, чтобы к нему приставили нового слугу, но характер Господина не выдерживал никто дольше недели. Девия покидал поместье в свой выходной, пару раз мужчина видел его мельком на центральной улице с иностранцами, весело щебетавшими на персидском. Ругаться на мальчишку было бессмысленно, да и не мальчишка он уже давно. Тамерлан продолжал вести себя просто отвратительно, трепя нервы целому дому. Если жаловаться Снейпу – тот смекнет в чем причина капризов наложника и быстро от нее избавиться. Владислав посмотрел в ночное небо. Звезды красиво переливались, унося разум далеко-далеко. От Гарри давно вестей не было. Несколько лет. Было ясно, что тот зам-премьер-через-хер-министр его кинет. Главное – Поттер жив и работает в Лептире. Его там не обижают. Вряд ли он теперь позволит хоть кому-то себя обидеть. Приходилось терпеливо ждать пока Гарри вновь переступит порог этого дома. Другим. Взрослым. Сломленным. Со шрамами намного глубже, оставленного в детстве розгой на спине. Возмужавшим. Гарри – сильный мальчик, хоть и плакса.