Под знаком луны

январь 2013, Новый Орлеан       Дом первородных вампиров никогда не был обычным домом. С первого дня его строительства все знали, что он не будет домом для человеческой семьи. В его стенах никогда не было семейного покоя и тишины. В них всегда была война. Либо борьба за корону, либо за выживание. За последние несколько месяцев в стенах этого дома погибло слишком много людей, чтобы кто-либо из его обитателей мог спокойно смотреть на внутренний двор. Смерть, тьма, праздник, счастье и печаль. И в любом случае это был их дом, дом первородных вампиров. Только вот в последние несколько месяцев, кроме первородных, в дом стали жить оборотни и ведьмы. Некоторые были захватчиками, другие были приглашены хозяевами. Первородные десятки раз сожалели о том дне, когда открыли двери своего дома остальным сверхъестественным существам.       Клаус Майклсон, первородный гибрид, злодей и страх всех, зашел в библиотеку, где его ждали брат и мать его дочери, а также альфа стаи Полумесяца. Расслабленный на первый взгляд, не выказывающий никаких признаков беспокойства, в глубине души Клаус был отцом, опасавшимся за жизнь своей дочери. Хоуп еще не исполнилось года, и после долгой разлуки с ней гибрид все свободное время проводил рядом с колыбелькой или с малышкой на руках. Он обожал свою маленькую принцессу, может быть, поэтому теперь был готов на все, лишь бы защитить ее. Но у него действительно не было выбора. Собственные ошибки настигли его и наказывают.       — Я разговаривал с Фрейей и Ребеккой.       — И? — нетерпеливо спросила Хейли, изо всех сил стараясь не смотреть на вампира у окна. Неловкость между ними была ощутимой, особенно когда Джексон сидел на диване и внимательно наблюдал за ними. — Что нам делать?       — Чтобы ее не нашли, надо временно заблокировать магию Хоуп. Это возможно только в том случае, если мы переместим ее магию в ком-то, кто похож на нее по природе, но не одной крови. Родство может сыграть с ним злую шутку. Мой гибрид. Трибридов больше не существует, но гибрид может отвечать всем требованиям.       — Где взять еще один гибрид? Тайлер? предположила девушка, пока на ее лицо появлялась беспокойство.       — Нет, мы не можем ему доверять, — сразу же отказался от идеи Клаус. — Мы не сможем удержать рядом его после заклинания.       Все трое глубоко задумались. Найти живого гибрида было несколько проблематично. Остальные 12 погибли из-за Хейли, и теперь они ей нужны. Ирония судьбы. Тайлер даже не обсуждается, он же пытался убить девочку до того, как она родилась. Еще один гибрид, еще один гибрид, когда их больше не будет. Кровь Елены Гилберт больше нельзя использовать, Клаус больше не может создавать гибридов. И проблема срочна. Магия малышки начинает ей вредить. Дом у озера чуть не сгорел на прошлой неделе, когда Хоуп проголодалась. Мэри Дюма, бабушка Джексона, чуть не задохнулась от невидимой руки за то, что не дала малышу ее любимую игрушку. Эта сила легко могла кого-то убить, а восьмимесячный ребенок не должен так жить. И Клаус, и Хейли, и Элайджа, даже Ребекка в теле ведьмы искали решение, как уменьшить силу девочки. И еще Далия. Фрейя заявляет, что Далия близко, преследует их и хочет похитить девочку, чтобы получить ее силы. Но первородные не могут ее найти, и Хоуп необходимо защитить любой ценой. Если проблема в магии, ее магию необходимо изменить или временно заблокировать.        — Это должен быть кто-то, не связанный с Хоуп, — едва слышно сказал Элайджа, глядя на крышу дома напротив. — И в то же время кто-то, кого мы можем защитить. Безопасность Хоуп зависит и от его жизни, — продолжил он, стоя рядом с окном. Он постукивал длинными пальцами по краю подоконника в такте, известным только ему, и думал, думал о решении. — Мы можем ввести Далию в заблуждение, перенеся магия Хоуп в ком-то другом. Устроить ловушку…       Среди сотен лиц, хранившихся в глубинах сознания, появилось только одно. Сразу же вспомнил о нужном человеке. Забыть было бы невозможно. Не смог сдержать улыбку, возможно, немного печальную. Может быть, это спасение не только его племянницы? Но согласится ли Никлаус? Перевешивает ли его гордость желание защитить дочь? И способен ли Никлаус на прощение после стольких столетий ненависти?       — Я знаю гибрида.       Клаус в недоумении посмотрел на брата. Какого гибрида? Тайлер и Хейли единственные существующими гибридами. Остальные 12 умерли в Мистик Фоллс, других нет, никаких гибридов с кровью Хоуп создано не было. И он других не создаст. Эти гибриды уже будут принадлежать Хоуп. Им нужен кто-то, кто не связан с ней кровным родством. Ритуал, описанный Фрейей, имеет определенные условия.       — Я же сказала, что Тайлер не может… — Хейли попыталась заговорить, но ее оборвали.       — Я знаю гибрида, и ты Её тоже знаешь, — обратился исключительно к брату Элайджа, беспрекословно глядя на него. Пришло время раскрыть некоторые тайны, погребенные глубоко под землей более пяти веков назад.       Заметив, как постепенно появилось понимание на лице младшего брата, Элайджа поспешил отправить свидетелей как можно дальше. Если Никлаус бросится в бой, ему лучше остаться одному. Они могут случайно ранить двух оборотней. Драки между первородными редко заканчиваются хорошо для свидетелей.       — Оставьте нас.       Было понятно, что он хочет поговорить со своим братом наедине. Не каждый день он сообщает ему, что та, кто должна была быть мертва, на самом деле жива и невредима на другом конце света. Не то чтобы Элайджа опасался за свою жизнь. Никлаус не убьет его. Максим может отправить его в долгий сон за предательство. Маршалл-Кеннер сделала сердитое лицо и возразила:       — Думаете, я буду стоять в стороне, пока на кону стоит жизнь моей дочери?       — Хейли, Джексон, посмотрите, что делает Хоуп, — попросил Клаус со странным выражением лица. — Нам с Элайджей есть о чем поговорить.       Никто из альф не мог противостоять этому требованию. Все еще глубоко возмущенная тем, что она не смогла прислушаться к тайному совету двух братьев, Хейли вышла из комнаты, а за ней тут же последовал Джексон, не забывший обиженно взглянуть на первородного вампира. Вампир прислушивался к шагам, пока не убедился, что они не были близко. Он ожидал бурной реакции на свою маленькую тайну. Она должна была умереть пять столетий назад, а он не выполнил просьбу Никлауса. Его младший брат скептически спросил:       — Ты же не хочешь сказать что…       — Ты тоже ее знаешь, — еще раз повторил Элайджа. — Это был успех и провал одновременно.       Озадаченный, Клаус несколько секунд смотрел на него, постепенно до него начало доходить слова брата. Расширил глаза в шоке.       — Боже! Я же думал, что она умерла еще тогда. Ты же говорил, что убил ее!       Элайджа закатил глаза, предпочитая не комментировать. Никлаус иногда может быть таким наивным.       — Идея с сердцем была твоей или ее?       — Оставим в прошлом давно решенные проблемы, — уклонился от ответа Элайджа, не желая возобновлять дискуссию, завершившуюся много веков назад. Он не хочет вспоминать, какими методами обманул своего брата. Он не был честен с Никлаусом, но был честен с Ней.       — У тебя всегда была слабость к волчонку, — с хитрой улыбкой заметил гибрид. Элайджа подозрительно прищурился. Уж слишком быстро сменил гнев на милость младший брат. — Сначала связь создателя, потом не мучить бедное существо. Почему я не удивлен, что ты ее помиловал?       Элайджа сел в кресло, пристально глядя на брата. Разве им стоит это обсудить? Прошло пять столетий, за это время его брат, должно быть, забыл о неудачной попытке создать первого гибрида. За эти столетия Никлаус ни разу не упомянул о Ее существовании, что является доказательством того, что он хотел забыть о том, что у него тоже могут быть неудачи. И Элайджа не был в восторге от перспективы раскрытия своей тайны. Конечно, он приложил достаточно усилий, чтобы спасти ей жизнь. Он не собирался отправлять ее прямо на смерть по глупости.       — А теперь нам нужен волчонок. Как видишь, моя жалость в конце концов нам пригодилась.       — Но нам нужно выяснить, где она. Нужно убедить ее помочь нам и привезти в город. Конечно, можно внушить, но как ее найти? Клаус задумался вслух. — Она, должно быть, хорошо спряталась, не была глупой, особенно после того случая со ста… — он остановил себя, вспоминая неприятное событие, которое заставило его отказаться от своего гибрида. — У нас слишком мало времени.       — Я знаю, где она.       На губах вампира появилась уверенная улыбка. Как он может не знать, где скрывается его главный должник? Продолжил через мгновение:       — Допустим, это не займет у меня много времени, 24 часа, и она здесь.       — Прекрасно! Я поговорю с Фрейей и Ребеккой чтобы подготовились, а ты приведи ее.       Майклсон немедленно ушел собирать свою маленькую сумку. Он совершит короткую поездку во Францию. Позвонил в аэропорт и приказал, чтобы его частный самолет был готов через час. Что ему еще нужно? Ах да, ничего, кроме себя и слов, которые он будет использовать. Он никогда не думал, что она ему действительно понадобится. В эти 500 лет с ней было веселее играть, но теперь он собирается предложить ей сделку. Жаль, было приятно видеть ее раз в несколько десятилетий. Ему нравился ее мужество, которое она проявляла, хотя в ее серых глазах был ужас. Он же никогда не забывал напоминать ей о благодарности. Его маленький волчонок, как он почти ласково называл ее, очень быстро усвоила правила игры. Элайджа даже не успел хорошо насладиться своей силой, что был вынужден остановиться. И она по-прежнему умна. Как хорошо она умеет прятаться от Никлауса, но не от Элайджи. Он ее всегда находит.       Он успел выйти из спальни, когда чуть не наткнулся на Хейли. Последние несколько дней были еще более неловкими. Элайджа не может смотреть на ее новоиспечённого мужа, но она, кажется, повсюду ходит в сопровождении Джексона. То, что он ревнует, Элайджа никогда не покажет, а желание убить оборотня можно держать под контролем, когда речь идет о безопасности его племянницы.       — Прости, Хейли, — вежливо извинился он, — но я тороплюсь.       — Кто этот загадочный гибрид? И почему бы тебе не назвать его по имени? — спросила Хейли раздражённым тоном.       — Наша давняя знакомая. Спроси Никлауса. Я спешу.       С этими словами он прошел мимо девушки и отправился в сторону аэропорта. Через несколько часов ему предстоит словесная битва. Он должен быть к этому готов. Устало закрыл глаза только тогда, когда сел на борт самолета. Пять веков назад Элайджа Майклсон был совсем другим, и именно тогда он встретил маленького оборотня, который всех ненавидел. Волчонок, бросившая ему вызов, которая сначала раздражала его и, которая с годами сумела сделать то, чего не делал никто ни до, ни после нее — она заставила его снять маски. Волчонок, который яростно отрицает какую-либо связь с ним и каждый раз не стесняется колоть его фразами. В то же время волчонок, о котором невозможно забыть. Как странно. Пять столетий спустя, и одна только мысль о ней заставляет его улыбнуться. Интересно, как она его встретит в этот раз?       

***

      1494, Англия       Чарли дрожала от холода, пыталась убедить она себя. Она совершенно не боится. Тот факт, что ночь и она в лесу одна, не должен ее пугать. Она — лесное существо, все, что ей нужно сделать, это противостоять страху и добраться до другой стороны, где находится город. Вот и все. Тогда она будет свободнее птицы небесной. Ветви скрипели, словно под чьими-то ногами, и это заставило ее вздрогнуть от страха. Она начала сомневаться, что сбежать ночью из дома было правильным решением.       Шарлотте Эванс было всего 19 в год, изменивший ее жизнь, но выглядела она намного младше своего возраста. Стройная, почти прозрачная, со светло-русыми волосами и серыми глазами без какой-либо индивидуальности, ее лицо все же имело более детские черты. Вела себя как ребенок. О чем свидетельствует сумасшедшая авантюра, на которую она пошла. Она даже проклинала себя за свое упрямство, и только мысль о том, что ей придется выйти замуж за того, кого она никогда в жизни не видела, побуждала ее идти дальше. Она дочь оборотней, она сама оборотень, но еще не активировала свое проклятие, и у нее есть предопределенное место в стае. Было. Две недели назад ее отец после очередной встречи с альфой стаи и другими волками из соседней стаи пришел домой пьяным и официально заявил, что обручил ее с неким Эдуардом Уокером, будущим альфой. То есть заключил союз с другой стаей. Очевидно, никто не спросил ее, хочет ли она выйти замуж или нет. Все протесты Шарлотты встречались твердым аргументом, что она должна сделать это ради стаи и точно. Но мистер Эванс забыл одну маленькую деталь: его дочь, выросшая с тремя старшими братьями, позаимствовала у них упрямство. Даже миссис Эванс не могла справиться с Чарли, если ей что-то хочется, не говоря уже о мистере Эванс. И Чарли решила взять свою жизнь в свои же руки.       Чарли, выросшая вместе с тремя старшими братьями, с ранних лет научилась заботиться о себе и делать все, чтобы получить желаемое. И она решилась. Сбежала из дома, чтобы избежать свадьбы. Теперь она в проклятом лесу, дрожит от страха, жаждет вернуться домой, в тепло, улыбнуться Гарри, шуткам младшего брата и помочь матери по хозяйству. Решительно покачала головой. Нет, она не вернется домой. Она не будет подчиняться родителям, не выйдет замуж по соглашению, только если она будет влюблена. Ей нужно только дойти до конца леса, главной дороги, ведущей в Кент. И тогда она будет свободна, как птица в небе, в большом городе, где ее никто не найдет. Она сможет шить платья. Чарли любит вязать и шить для себя и своей семьи. Она пойдет в ателье и будет зарабатывать деньги на жизнь. Потом снимет комнату, если заработает достаточно денег, возможно, дом. И когда у нее появится хоть какой-то бюджет, она уедет из Кента в Лондон. Там ее следы затеряются навсегда.       Мечтая о счастливом будущем, в котором она будет свободна от своих обязательств перед стаей, Чарли собралась с силами и пошла дальше. Подумаешь, в кустах слева что-то шуршит? Это может быть лиса. А за деревом справа есть тень? Это другое дерево. Ей нечего бояться. Она удовлетворенно улыбнулась, увидев сквозь деревья свет растущей луны. Она не одна. Пока небо над головой ясное, и луна светит она никогда не будет одна.       В какой-то момент в лесу воцарилась тишина. Ни шороха, ни звука, страх затмил разум Чарли. Как дочь леса, она знала абсолютную истину — лес не может молчать. В лесу никогда и ни при каких обстоятельствах не может быть тихо. Повернула голову назад, ища причину этой внезапной тишины. Ничего. Вздохнула с облегчением. По крайней мере, она одна. В лесу, испугавшись собственной тени и каждого звука, Чарли помнила каждое жесткое слово, сказанное ей матерью. Упрямица, изнежена, лишена чувства ответственности. Разве она не такая, если убежала ночью из дома через лес? Ущипнула себя за руку, еще немного, и она сойдет с ума, если будет продолжать в том же духе.       Продолжила идти. Еще несколько шагов и еще одна остановка из-за звука. Вот бы увидеть нормально. С собой Чарли взяла только деньги, которые накопила прошлым летом, когда работала на земле барона, кое-какие припасы и два платья, которые у нее были. Больше не надо. Из-за большой сумки ей было бы трудно двигаться. Слева от нее послышался пронзительный крик птицы. Чарли в ужасе подпрыгнула, готова уже бежать назад.       — Кто у нас здесь?       Голос заставил ее замереть от страха. В тот же момент перед ней появилась черная фигура. Вампир! — вскричал разум, разбрасывая красные пятна на неизвестном. К тому же его внезапное появление указывало что перед ней точно не человек. Девушка сделала шаг назад, затем еще один.       — Кто ты? — спросил любопытный вампир.       — Ш… Шарлотта.       Первое правило в общении с потенциальным грабителем. Ответь на их вопросы и не будь дерзка. Грегор, ее старший брат, позаботился чтобы Чарли была подготовлена к любым встречам. Веди себя хорошо! Не показывай, что боишься, и, возможно, тебе удастся остаться в живых. Но перед ней не грабитель, а вампир, который может ее съесть. Чарли сглотнула, продолжая смотреть неотрывно на нее. Как же себя вести?       — Что же ищет в лесу одинокая барышня?       Она внимательно следила за движениями вампира. Он выглядел расслабленно, прислонившись к дереву. Темнота не позволяла ей разглядеть его черты, но Чарли могла разглядеть, что он высокий и полураздетый. Виделась когда-то белая рубашка, теперь испачканная кровью.       — Я не одна! — гордо заявила девушка, помня, что она дочь альфы. Вампиры, которые не хотят неприятностей с оборотнями, не нападут на нее. И она не совсем беззащитна. Она умеет быстро бегать, но также умеет драться. Плюс жизни со старшими братьями.       Вампир рассмеялся. Он не пошевелился, но у нее по спине пробежала дрожь. Чарли хотела бы двигаться дальше и забыть об этом столкновении. Чарли хотела добраться до Кента живой, а не умереть в лесу, который так долго был ее домом. Взглянула на луну в небе. Даже если она позовет на помощь, она ее не получит. Она находится слишком далеко от дома, чтобы ее можно было услышать. И в эту ночь волки не превращаются. Они ничем не смогут ей помочь.       — У меня нет денег! — пояснила Чарли, готовая к тому, что вампир попросит у нее деньги или драгоценности.       Вампир снова рассмеялся. Девушка чувствовала на себе его пристальный взгляд. Конечно, Чарли слышала о том, что происходит с молодыми девушками, которые бродят по лесу, и о том, на что способны не только вампиры, но и все мужчины, но никогда раньше она не чувствовала такого сильного страха. Сжала руки в кулак.       — И куда идет такая милая юная леди?       Красивые слова не обманули ее. Девушка прекрасно понимала, что перед ней вампир, который, скорее всего, хочет ее убить, но поскольку он еще не напал на нее и, похоже, намеревается только вести разговор, Чарли вынуждена заговорить:       — В сторону Кента.       — В одиночестве, в лесу, ты можешь стать целью каких-то злых существ, — его голос поменялся с доброго на загадочный. Чарли сделала еще шаг назад. Если она убежит, она побежит обратно в свой дом. Лучше уже насильно выйти замуж, чем умереть. — Разреши мне провести тебя в ближайшую деревню, прекрасное существо.       Что она может ответить? Он все равно не оставит ее одну. Чарли кивнула, не совсем уверенная, что ей нужен такой попутчик. Скорее одна, чем с вампиром. Дрожа, чувствуя себя птицей, попавшей в когти кошки, девушка продолжала путь, проторенный до нее столькими прохожими и беглецами. Вампир немедленно последовал за ней.       Небо, которое до этого было ясным, начало заполняться облаками. Луна была едва видна. Чарли мелко задрожала то ли от холода, то ли от странной компанией. Мужчина рядом с ней начал говорить о красоте ночного леса, об очаровании звездами, ведя прозаичный монолог. Чарли его не слушала. Чарли боялась его и хотела как можно быстрее выбраться из леса.       Слушая его монолог, девушка не заметила, что вампир начал задавать ей личные вопросы. Она поймала себя на том, что в какой-то момент рассказывает ему о своей семье, о том, как отец пытался заставить ее выйти замуж, а мать убеждала ее, что это судьба всех женщин. Чарли говорила и говорила, обнаружив, что неизвестный вампир может это приятный собеседник, гораздо более интересный, чем собственный разум.       — И ты решила сбежать? — уточнил вампир, отрывая от себя ветку.       — Да, — подтвердила Чарли после небольшой паузы. Луны уже не было видно, тьма стала еще плотнее, но они приближались к концу леса, поэтому ее страх почти полностью исчез. — Я не хочу выходить замуж за незнакомца.       — Может быть, если бы ты встретила его, полюбила бы?       — Когда? В день свадьбы? Я не хочу впервые видеть мужа на свадьбе. Я не хочу выйти замуж и прожить всю жизнь подчиняясь мужу и делая вид, что верна ему. Я хочу… Я хочу любить его, — пробормотала последнюю фразу, стыдясь своих мечтаний.       Все девочки в стае хотели найти свою любовь. Все они мечтали о большой и красивой любви, о муже, которого будут любить всю жизнь. Чарли годами прислушивался к мечтам и желаниям своих подруг, затем наблюдал, как все они выходили замуж за кого сказали родители, становились примерными женами, и как мечтательные глаза постепенно превращались в грустные глаза, смирившиеся со своей судьбой, но забывшие, чего хотели раньше. Чарли не хочет быть похожим на них. Чарли не хочет отказываться от своего желания чувствовать себя любимой, любить до безумия. Ее не интересует ни честь отца, ни благополучие стаи. Она не пожертвует собой ради стаи, она хочет жить для себя.       — Любовь, — прошептал мужчина почти ироничным тоном, — кто сказал, что она существует? И если да, то кто сказал тебе, что влюбившись ты будешь счастлива?       — Я буду счастлива! — заявила Чарли.       Путь закончился на перекрестке. Справа была густонаселенная деревня, впереди были большие поля, плоды с которых уже были собраны, а слева старый замок, башни которого поднимались к небу, как руки скелета. Чарли сможет добраться до деревни и там найдёт стог сена, где сможет спать до утра. После этого она спросит дорогу в Кент и продолжит свой путь.       — Ты говоришь как моя сестра, — сказал вампир, поворачиваясь к ней лицом. — Дура, который влюбляется в первого встречного.       Ей не понравилось это сравнение. Решила не комментировать и не продолжить разговор. Она пойдёт в сторону деревни, а он пойдет туда, куда ему нужно.       — Спасибо, что подвезли меня, — сумела она сформулировать благодарность, так как ее еще учили дома. Заметила, как вампир принюхался к чему-то.       — Ты не человек, — мужчина неожиданно схватил ее за руку, не отпуская.       Глаза Чарли расширились. Она попыталась вырваться из его хватки, но была слишком слаба, чтобы противостоять вампиру. Запаниковала.       — Пусти!       — Что ты?       Чарли покачала головой. Может быть, ей удастся его обмануть, чтобы оставить ее в живых? Она скоро будет в Кенте. Он же сам сказал, что она напоминает ему сестру!       — Что ты?! — настаивал мужчина, крепче сжимая ее руку.       — Оборотень, — пробормотала Чарли, до смерти напуганная его силой.       — Ты еще не превратилась, — понял он.       Все остальное произошло за секунды. Через секунду Чарли оказалась лицом к лицу с вампиром. Он укусил себя за запястье и прижал его ко рту. Девушка начала бороться, била его по рукам, желая вырваться и убежать. Он не отпускал ее. Она же не могла дышать, не могла глотать. Она стиснула зубы, чтобы сглотнуть случайно крови. Когда ее затылок схватили еще сильнее, с ее губ невольно сорвался стон. И кровь попала ей в рот.       Потом… Потом Чарли почувствовала руки на своей шее. Через несколько секунд боль в горле отключила все ее чувства. И свет луны исчез.