Под луной

22 августа 1998 года Гарри проснулся от слепящего солнца, потянулся к тумбочке и нашарил очки. Лучи тёплой звезды кружили пылинки в старо знакомой комнате. Парень повернул голову и посмотрел на Рона: тот свернулся коконом в большом одеяле и тихонько сопел, приоткрыв рот. После Битвы за Хогвартс Гарри остался в доме Уизли на лето, решив, что стоит побыть с ними в тяжёлый период. Да и по правде говоря, идти ему было некуда. Дом, который достался в наследство от Сириуса, он не очень любил — уж слишком больные воспоминания, — а с Дурслями связываться и подавно не хотел, хотя Дадли вроде даже пытался поддерживать какое-то общение: на день рождения прислал открытку магловской почтой. В мае семейство Уизли, отец Римуса и мама Тонкс собрались в Норе, приняв решение провожать погибших вместе. На похороны пришло большое количество студентов и преподавателей Хогвартса, а также несколько людей из Министерства, чтобы попрощаться с отважными мракоборцами и гениальным бунтарём. Дни были полны слёз, горя и траура, но им пришлось научиться жить заново, как бы тяжело это ни было. Звук открывающейся двери вытянул Гарри из размышлений. Солнце упало на рыжую макушку. — Уже не спишь? — улыбаясь и морщась от яркого света, спросила Джинни. — Мама зовёт завтракать. — Хорошо, спасибо, сейчас Рона разбужу, и спустимся. Девушка кивнула и скрылась за дверью. Гарри поднялся, заправил кровать, чтобы миссис Уизли не жаловалась на беспорядок, потянулся и посмотрел в окно: гномы в огороде вырывали морковь. «Хоть что-то в этой жизни стабильно», — подумал он и повернулся к другу. Тихонько подошёл к кровати и прямо в ухо закричал: — ПРОСНИСЬ И ПОЙ! Рон испуганно подорвался, и Гарри пришлось увернуться от машущей руки, а через несколько секунд и от подушки, летевшей прямо в голову. — Иди к чёрту, — Уизли сел на кровать и зло посмотрел на соседа. — Ты что, смерти моей хочешь? — Эй, я вообще-то забочусь о тебе, завтрак чуть не проспал, — состроив ангельское личико, сказал Гарри. — Хотя знаешь, думаю, Живоглот будет не против съесть твою порцию, — в него полетела вторая подушка — на этот раз попала чётко в цель. Смеясь, юноши вышли из комнаты и направились вниз. За столом уже сидели мистер Уизли, Джордж, Джинни и Гермиона, которая перебирала какие-то пергаменты. Миссис Уизли бегала по кухне, накладывая всем яичницу и тосты, параллельно взмахивая палочкой, чтобы загрузить в стиральную машинку носки, у каждого из которых, наверняка, не было пары. — Ну наконец-то, весь день собирались проспать? Сегодня нужно успеть сделать кучу дел! — миссис Уизли, выражая всю важность этого дня, взмахнула рукой с тарелкой, из которой чуть не выпал чей-то тост. — Мам, сегодня выходной, какие дела? Дай надышаться свободой перед тяжелым школьным годом, — сказал Рон, опускаясь на стул и пародируя высшую степень усталости. Гарри сел рядом. — Не спорь с мамой, — пробормотал мистер Уизли, открывая газету. — Да, Рон, не спорь с мамулей, — усмехнулся Джордж. — Сегодня, между прочим, долгожданная закупка в лучшем магазине под названием… кхм, «Всевозможные волшебные вреднилки»! — Последние три слова он произнёс особенно громко и торжественно. — Ну конечно, мы же только за этим и идём в Косой переулок, — закатила глаза Джинни. — Извини, не расслышал, — Джордж театрально приставил ладонь к голове, как бы прислушиваясь, и забавно повёл бровями, намекая на пустующее место. Гарри улыбнулся. Он знал, как тяжело сейчас Джорджу работать без брата, но тот всё так же изо всех сил старался поднимать всем настроение. И за это парень был ему бесконечно благодарен. После плотного завтрака семейство с Гарри и Гермионой отправилось прямиком в Дырявый котёл, выйдя из которого, они наконец добрались до Косого переулка. Сегодня всё выглядело как раньше, некоторые магазины, конечно, так и не открылись, но улица смотрелась намного лучше, чем... впрочем, Гарри пообещал себе меньше вспоминать те времена. Мимо них проходили взрослые с клетками и толстыми книгами в сумках, за ними топали их дети, наслаждаясь мороженым. Хотел бы он сейчас оказаться на их месте. Минуя очередной магазин, Гермиона вскрикнула: — Ой, смотрите! Лавка Олливандера тоже открылась. Гарри заглянул в окно и увидел пару ребятишек, выбирающих палочку. Или, скорее, это палочка выбирала их. Однако сейчас это было не столь важно — он поспешил отвернуться, чтобы не утонуть в волнах ностальгии. Первым делом заглянули в Гринготтс, потом к мадам Малкин за новыми мантиями, дальше во Флориш и Блоттс за книгами и затем в магазин к Джорджу. Там-то людей было полно. За прилавком стояла Анджелина Джонсон, Джордж помахал ей и улыбнулся. Гарри особо не вникал, но они вроде как встречаются. Он знал, что они общались немного, когда вместе играли в сборной факультета по квиддичу, но после похорон Фреда стали писать письма друг другу каждый день, а со временем и вообще съехались. Джордж иногда приезжает навестить семью, как сегодня. Проходя вдоль прилавка с забастовочными завтраками, парни встретили Дина Томаса, выглядел он намного лучше, чем после встречи с егерями и Битвы за Хогвартс, немного подрос и, кажется, подкачался. — Привет, дружище, как ты, готов вернуться в школу? — спросил Рон, пожимая руку. — Привет, ребята, естественно готов, очень хочется поскорее увидеть замок прежним, сердце кровью обливалось смотреть на него после Битвы. Правда непривычно будет в этом году... Это действительно будет очень странно. Всех ребят, которые отсутствовали в прошлом году, оставили на второй год. Поэтому Дин Томас, Симус Финниган, Гарри, Рон и Гермиона теперь на одном курсе с Джинни и Полумной. Невилл, хоть и был в Хогвартсе, решил переучиться один год, так как получил на экзамене по зельеварению ниже, чем «Выше ожидаемого», чего не хватало, чтобы стать мракоборцем. Гарри также слышал, что доучиваться вернулись и несколько человек со Слизерина. А вот с Когтеврана и Пуффендуя почти никого не было: некоторые набрали нужные оценки для своей профессии, а остальные переехали и теперь заканчивают школу в другой стране. Джордж остался в магазине, а компания, перекусив в кафе, отправилась обратно в Нору. Несколько следующих часов они помогали миссис Уизли готовить ужин, гонять гномов с огорода (Гермиона отказалась от этого занятия) и убирать в доме. После трапезы парни пошли в комнату девочек. Они допоздна обсуждали планы на этот учебный год, думали, кто займёт проклятое место учителя ЗОТИ, спорили, кто из других факультетов останется в Хогвартсе, и сколько Рон сможет запихнуть конфет себе в рот. Все уже хотели спать после тяжёлого дня. Джинни, сидевшая справа от Гарри, положила голову ему на плечо и обвила руками шею. Он не хотел её обижать, но, по правде говоря, это уже давно не приносило ему удовольствия, скорее наоборот — дискомфорт. Дело не в ней, она-то всё такая же весёлая, красивая, добрая, но... сначала война, потом целый месяц они хоронили своих друзей. Все были на грани: ругались, язвили, и он сам не заметил, как перестал что-то чувствовать. Джинни, конечно, нравилась ему, но исключительно как подруга. Гарри до последнего надеялся, что что-то изменится. Что ж, ничего не произошло. Он всё пытался подобрать момент, когда можно будет с ней об этом поговорить. Парень очень боялся, что после того, как всё расскажет, она на него обидится или, ещё хуже, возненавидит. В любом случае, если он так и продолжит молчать, никто из них от этого счастливее не станет, так что нужно сделать это поскорее, но не сейчас... Сейчас он хотел лишь лечь в свою мягкую кровать и провалиться в глубокий, крепкий сон.