Почему Боги любят шафран

Направляясь к Прометею по очередной просьбе Зевса, Гермес не мог не возмущаться по тому поводу, что его отправляют к титану по каждой мелочи, а через пять минут, старые друзья будут болтать, как ни в чём не бывало, позабыв о посланнике. Тем более нельзя доверять проказнику столь важную информацию как создание людей. На краю землю, где живут титаны, откуда всходят солнце Гелиоса и луна Селены, рядом и их сестра Эос, где Океан с его тремя тысячами дочерей, обитал Прометей в замке, в котором вечно кипела работа. Дым вздымается, словно туман в небе. Даже сидя в воде можно было почувствовать жар, исходящий от его дворца. Гул инструментов не стихал ни на минуту. Нравится ли ему эта жизнь? — О, Возвышенный, — Гермес протеснился среди всех изобретений. — Отец мой, Зевс Кронид, посылает важную весть. Дана тебе честь создать давно желанных людей. Так что спускайся на землю, слепи их и не забудь продемонстрировать творение царю и другу своему. Всё свершилось больше по воле Прометея, чем самого Зевса. Не таким он представлял народ людской, слепленный из глины. Зато теперь Олимпийцам воздвигали храмы, совершали жертвоприношения. Люди были обучены разным ремеслам и наукам, но не всем дались знания поровну и не каждый усвоил наставление Гермеса, касаемо финансовой грамотности. Тем несчастным стало невыгодно каждый раз приносить в жертву целый скот. Конечно Боги были недовольны тем, что теперь им доставалась лишь часть мяса, но Прометей пошёл дальше, чтобы обеспечить своему творению лучшую жизнь. Разрубив быка на две части, титан разделил мясо пополам и завернул в шкуру. Сверху, там, где лежало лучшее место, он поместил сверху желудок, который не так жаловали, а кучу костей обмазал жиром. Пришла пора Зевсу выбирать, что именно достанется на пир Богам, а чем полакомятся люди после поклонения. Кроноин, разозлённый хитростью, специально выбрал кости с жиром. Гермес же был рад такой хитрости, но в лицо отцу смеяться боялся. Тогда же решил наказать Прометея, сделав несчастными его созданий, лишив их огня. Погрузился мир во тьму и холод, люди хоронили следующих, не успев провести все ритуалы предыдущим. Готовить и совершать приношения стало невыносимо тяжело, но Боги лишь возвышенно смотрели на страдания народа. Как любящий творец, Прометей похитил огонь, вернув его, что стало восхвалять его больше, чем любого Бога, живущего под землёй, на небе или в море. Зевс задумал теперь проучить самого Прометея, оставив людей без своего покровителя. — Большую ношу берет себе на душу Зевс, — внезапно начал Прометей, когда Гермес и Гефест пришли выполнить веление отца. — Родится у женщины сын, что сильнее станет отца своего, будь то Кронион или Энносигей. Свергнёт он родителя с престола, бросит с блестящего Олимпа на верную погибель и закончится время правления светлых Богов. — О чём говоришь ты, предусмотрительный? — крылья Гермеса всполошились. — Кто женщина эта, что сможет выносить сына столь могущественного? Отвечай, не таи, не скроешь ничего ты от Кронида. Нежелающий продолжать, Прометей был прикован к горе Кавказ, куда каждое утро прилетал орёл, клёвал печень, что за ночь вырастала снова и повторялся этот процесс днями, невыносимо перетекающие в месяца. Гермесу было доверено расспросить о пророчестве подробнее, наконец-то узнать правду. — Прикованный. Ты знаешь, как мне надоело летать по всей Элладе по горло сытому приказами Зевса, что-либо передать тебе. Будь добр, старый знакомый, открой тайну: от какой женщины родиться сын, что силой превзойдет отца? Прометей молчал. Тогда Зевс приказал Гефесту, да другим Богам, создать первую женщину из земли. Высока, стройна, грязь смыта с её лица нежным прикосновением Артемиды. Но долго Боги спорили какой она должна быть. — Обучена она должна ткачеству, — первая решила высказаться Афина. — Мужчины, что Элладу населяют сами то, ничего сделать не могут! Если несчастья посылать с надеждой, то хоть не огорчаются, что обнаженными ходить будут или в одежде некачественной. — Ткачество? Ты думаешь только одеяние смертных спасёт, — возразил Аполлон, под сомнение поставив мудрость Богини. — Не много ли чести для той, кого мы женщиной сделали? Мужчины обладают всеми нужными качествами для того, чтобы в мире суровом выжить: знания врачевания, умение охотится, торговля. — Мужчины, Летоид, вот именно. Женщина — творение совершенно другое, отличается, — Гермес наклонился к брату. — Должна она быть скромной и послушной, чтобы мужчин обманывать. Гермес дал ей лживый ум, Афродита наградила её неземной красотой, Аполлон — музыкальным слухом, Афина же, не слушая упрёков лучезарного, обучила девушку рукоделию и ткачеству, так же нарядила прекрасную в серебряные одежды, а голову украсила венком из невиданных цветов. Оры и Хариты одарили её украшениями. Гермес, которому было поручено доставить творение к глупому младшему брату Прометея — Эпиметея — назвал её Пандора. Вседарующая. Самое идеальное, когда-либо живущего, создания лишь с одним изъяном. В руках её был кувшин, таивший все болезни и горечи. Но, теснясь между чумой и голодом, сидела там Надежда — Элпис — испуганная, дрожащая дева, тихо наблюдавшая, как сосуд гниёт изнутри. — Гляди, вестница зла, иди ты на запад, откуда доносится дуновение цветущего Зефира. Увидишь ты там дом небывалой красоты, из необычного материала. Построен этот дом самим Прометеем. Там же жить будет Эпиметей. Соблазни его всем талантами своими, а после, — Эрмиш приподнял лицо Пандоры, а второй рукой постучал по кувшину. — Выпусти всех, но Надежду ни в коем случае. Бог рассмеялся, смотря на невозмутимое лицо девушки и спрятался за толстым стволом дерева, чтобы увидеть разворачивающиеся события. Отправилась невиданная в указанном направлении. Постучала в пестрые двери. Эпиметей, только взглянув на неё, потерял рассудок — настолько сильно влюбился. С радостью принял девушку к себе, несмотря на предостерожения Прометея. — Вы спасение для нас всех: что Богов, что людей. Никогда ещё среди бед грядущих каждый день не удавалось мне лицезреть кого-то прекраснее. Прошу, входите, отведайте лучших угощений и питья, лучшее спальное место я уделю, с простынями шёлковыми и свечами ароматными. Пандора нежно улыбнулась наивному мужу, входя в дом, прикрывает лицо белоснежным пеплосом. — Ах, а одеяние у Вас, что за чудесное? Будто бы белорукая Гера и совоокая Афина ткали собственноручно! Станете ли Вы моей женой? Эпиметей отвлечённый красотой и скромностью невесты, потерял разум, не замечая ничего, кроме того, что придумал сам себе. Так что даже когда Пандора выпустила беды наружу, и закрыла крышку перед Элпис, чтобы людям не оставалось другого выбора, кроме как жить в вечных страданиях, даже без жалкой надежды на лучшее, для него это значило ровным счётом ничего. Пирра, первая родившаяся смертная стала женой Девкалиона — сына Прометея. Зевс недоволен тем, во что превратился мир: нескончаемые войны, радующие глаз Ареса. Люди забыли о служение Богам, пренебрегли их наставления. Наглость какую проявили — Ликаон принёс отцу и царю своему младенца на трапезу! Наслал Кронион потоп. Но предупрежденные отцом Девкалиона молодожёны пережили несчастье. Создал Девкалион сундук. Разбою покрытый, с драгоценными камнями и позолоченный по краям. Ларец той такой огромный, что с лёгкостью поместил в себя двух взрослых людей, и свободное место им оставил. Лежал Девкалион, Пирру обнимая, чтобы она в безопасности себя ощущала вдвойне. Не спал все сорок дней и ночей, сон любимый оберегая, пока над ними Морфей склонился, сон девушке сладкий даруя. Когда Зевс повелел Посейдону отвести воде, они оказались на вершине горы Парнас. — Аккуратнее, любимая, — Девкалион помог жене вылезти из темного сундука, поправив её рыжие локоны. Пирра опустила взгляд на влажную траву, о которую намок её длинный хитон. Мир чист. Позже, замученный, от переправки всех умерших, Гермес отправился к матери. Потоп вымыл вещи из её пещеры, которые он по пути собирал. — Мамочка? — Гермес заглядывает внутрь, выронив клубок ниток. Майя выходит из темноты, сразу обнимая и целуя сына, заставив его уронить все вещи на сырую землю. — Ты такой замученный, — она провела пальцами по его исхудавшим щекам. — Ах, мамочка, — театрально вздохнул Гермес. — Нет мне покоя! Как только лягу отдохнуть — отец тут же зовёт меня! Ему всегда нужна моя помощь по малейшему поводу! И дядя Посейдон такой же! «Позови Зевса, позови брата младшего моего!». Да что ж они всё время обсуждают такое важное, что времени нет у друг друга, чтобы на Олимп возвыситься или в море глубокое спуститься? Аид только хороший, он гладит иногда по голове меня. Единственная благодарность, что от Богов я получаю! Но, это преувеличено, Аполлон иногда одаривает поцелуями в щеки мои румяные. И работа в Подземном мире мне нравится. Знаешь, обитатели там намного дружелюбнее! Танатос только угрюмый ходит всегда, а Харон легкомысленно обращается с деньгами. Ах, знаешь ещё, Гипнос на меня похожий! Но видела бы ты, крылья у него не из шлема, а из головы! Как я весть срочную доставляю, так он ночью по Греции летает сны разнося. Из-за того, что под прикрытием матери своей Никты темноликой и Селены рогатой, то увидеться мы не можем! Вот хочется всем умирать по ночам, а мне то днём времени не остаётся души провожать! Если вдруг Гипноса увидаешь, то передай ему, что ценю работу я его, пускай и не остаётся времени на сон сладкий. Ах, о чём это я! Моя обязанность извещать всех. — Никогда бы не подумала, что моему сыну понравится такое мрачное место, — тихо рассмеялась Майя. — Тебе нужно поесть. Совсем исхудал, смотри, — она обхватила щеки сына, которые раньше были пухлые и румяные. И снова моменты как из детства, когда Гермес, только помытый, сидел за каменным столом, пока его короткие ножки болтыхались в воздухе. Единственный источник света — свеча и лунный свет, еле проникающий вглубь. Мать украшает лепешки ягодами, орехами и мёдом, шепча тёплые слова. Потом подхватывает его на руки, кладя рядом с собой, накрывает одеялом и рассказывает увлекательные истории. Только проникаясь привычной атмосферой, он запинается. — Прости... Мне нужно спешить... У отца вновь что-то стряслось и без меня не обойтись. Но я вернусь вечером и мы поужинаем вместе! Если не придется заглянуть к дяде Аиду... Но готовь пиршество, положи на стол всё самое лучшее, вкуснейшее питьё. Я возвращусь. Майя не успевает обернуться, как сына снова нет. Плеяда падает на кровать, пока безмолвная слеза стекает на подушку. Лучше бы она привела всю оставшуюся жизнь в пещере, не зная красок мира. Без отца, которого обрекли на страдания, и без сестёр, которые нашли убежища у Богов. Зевс посчитал своей обязанностью найти каждую из Плеяд и завладеть ними. И к какому несчастью первой была обречена та, которая скрывалась? Материнство стало её единственным счастьем на тот момент, не беспокоясь над тем, что её сын — ребёнок Бога. Их первым шагам или словам никто не радуется, многие бессмертные владеют всеми навыками с рождения, но смотреть, как малыш растёт и познает мир по своему было отдельной радостью. К чему же олимпийцы решили забрать его так рано, не дав сполна насладиться беззаботной жизни, которую он сам себе обустроил? А за заливом Коринфским... Гермес пришёл к Пирре и Девкалиону. Они как раз совершили жертвоприношение Зевсу, в благодарность за сохранение жизни после увёртки от потопа. — Какое счастье, — между парой возник Гермес. — За дело ваше благородное Зевс решил вознаградить любым желанием. Думайте тщательно, изобилие данное даётся раз в жизни, и то не всем. Не позволяйте лишнего себе: желание ваше должно почитать Богов. Пирра и Девкалион переглянулись и, поняв друг друга без слов, сразу же попросили восстановить человечество. — Что я и думал, — широко улыбнулся Гермес. — Отправляйтесь на северо-восток, к Дельфам, куда пытались сбежать племена Парнаса, в надежде спастись от безжалостного потопа; они из гор, где нога ваша стоит сейчас; там вы найдёте моего излюбленного брата эпикурия, он же поможет вам. Трудный путь выдался по дорогам размытым. Девкалион Пирру на руках нёс, чтобы ноги её нежные больше грязи не касались, а она руками шею его обвила и к любимому прижалась. Девкалион и Пирра добрались к Аполлону, рассматривая по дороге разрушенные деревья, неестественных размеров лужи грязи, смытые поля. Сырой запах и тишина уже успели превратиться в обыденность. Дельфы, как положено священному месту, под защитой Бога солнечного света, сохранила свою необычаемую архитектуру. — Приветствую вас, смертные, — раздался громкий, прерывистый голос над ними. — Знаю я кто привёл вас сюда, и не удивлён. Знаю я для чего вы здесь, проворотливые. Значит слушайте: раз хотите жизнь снова возродить, чтобы Грецию славную люди заселили, возьмите кости матери своей и перекиньте через плечи. Девкалион и Пирра в недоумении: как это — кости матери? Пандоры? Пронойи? Кто матерь та, чьи кости станут новым поколением людей? Долго размышляя над загадкой Аполлона, Девкалион ходил вокруг да около храма, случайно толкнув камень, что со звоном врезался в колону. Тогда же к нему дошло, что под матерью имелась ввиду матерь всех ранее, ныне и в будущем живых — Гея-Земля, а кости её — камни. Так от него появились мужчины, от Пирры — женщины. Так из мягкой, непостоянной земли, появились люди, твёрдо стоящие из камня. Пришла пора нового мира. Люди заселяли земли Эллады, основывали города, строили храмы, устраивали праздники в честь Богов. Гермес снова учил их своим дисциплинам. Следовал он за каждым путешественником из города в город, за каждым торговцем по базарам, за каждым хитроумным вором по домам неблагодарной знати. Но пропасть между Богами и людьми всё ещё остаётся огромной, пускай Зевс надеялся, что новый век для мира станет заветным о понимании друг друга. Действия Богов людям казалось слишком... Ненормальными.