Поднося вино / Bringing wine / 将进酒 / Часть 1 / Главы 1-100

Восьмой год правления Сяньдэ. Разгар лета. Форменный халат начальника отдела Министерства финансов Ван Сяня промок от пота. Он сидел как на иголках, уже не в первый раз снимая чиновничью шапку и вытирая лоб. — Господин Сяо… — с трудом выговорил Ван Сянь. — Дело… дело не в том, что Министерство финансов не хочет выделять вам серебро. Просто расходы казны ещё не сведены, а евнух Пань не утвердил ведомости своей красной подписью. Мы… действительно не можем произвести выплату. — На подсчёты нужно время, — Сяо Чие спокойно отпил несколько глотков чая. — Вот я и жду, не спешу. У Ван Сяня дёрнулся кадык. Он перевёл взгляд с невозмутимого Сяо Чие на неподвижно стоявших под галереей бойцов императорской гвардии. — Господин… — почти умоляюще сказал он. — Такая жара. Неловко заставлять солдат столько времени стоять на солнце. Позвольте хотя бы угостить их прохладительными напитками. У нас ещё остался лёд… — Незаслуженных даров мы не принимаем, — с улыбкой ответил Сяо Чие. — У нас, в императорской гвардии, кожа толстая. Мы и так зарабатываем тяжёлым трудом. Постоять несколько часов — не беда. Не отвлекайтесь, господин Ван. Лучше считайте счета. Ван Сянь стиснул бухгалтерскую книгу, но так и не смог опустить кисть на бумагу. Весной здоровье императора резко ухудшилось. Вдовствующая императрица, желая продлить ему жизнь, приказала начать в дворце масштабное строительство буддийского храма, где должны были читать молитвы за его благополучие. Министерство общественных работ получило распоряжение доставить древесину из Дуаньчжоу, а чтобы сэкономить, поручило перевозку императорской гвардии. Гвардейцы доставили лес в столицу, однако затем великий секретарь Хай представил доклад, после которого вдовствующая императрица отказалась от строительства монастыря. В результате Министерству финансов оказалось нечем оплатить уже выполненную работу. Деньги задерживали уже два месяца. Сумма была невелика. В прежние времена, когда государственная казна была полна, это не стоило бы и разговора. Кто бы захотел из-за таких пустяков ссориться со вторым молодым господином Сяо? Но теперь и у Министерства финансов были свои беды. Только на празднование прошлогоднего дня рождения вдовствующей императрицы — пиры, подарки и денежные награды — ушёл почти миллион серебряных лянов. Ван Сянь отложил кисть и, словно решившись, выпалил: — Господин, сейчас этих денег действительно нет! Скажу вам прямо: если судить по нынешним расходам, к концу года мы даже собственное жалованье, возможно, не получим. Денег больше нет. Хоть сейчас зарубите меня на месте — я всё равно ничего не смогу сделать! — Жалованье восьми столичным лагерям выплачивается без задержек, — с грохотом поставив чашку на стол, произнёс Сяо Чие. — А как очередь доходит до императорской гвардии — сразу оказывается, что денег нет, хоть ложись и помирай. Мы тоже служим императору. Или это я, Сяо Цэань, настолько никчёмный человек, что должен терпеливо ждать, пока вы сведёте свои счета? — Он резко поднялся. — Министерство финансов каждый год плачется о бедности, но какое это имеет отношение ко мне? Мы получаем деньги — вы получаете работу. Всё записано чёрным по белому. Работа выполнена — серебро должно быть выплачено. Не надо говорить мне о чужих трудностях. Это не входит в мои обязанности. Если все проблемы Министерства финансов должны решаться за счёт чужого понимания, тогда зачем вообще существует ваше министерство? Освободите место тем, кто справится лучше. Лицо Ван Сяня стало серым и он вскочил. — Раз мы все служим одному императору, неужели господину непременно нужно загонять нас в угол? Будь деньги — кто отказался бы платить? Если ваша императорская гвардия такая способная, почему она таскает брёвна, а не служит в восьми лагерях? Вот тогда никто бы не посмел задерживать вам жалованье! Напряжение между ними уже было готово вспыхнуть, когда в дверях появился человек. Приподняв полы одежды, он вошёл внутрь. — Господин Ван, не стоит сердиться. Второй молодой господин всегда говорит прямо. Он снял широкополую летнюю шляпу, вытер руки платком и представился: — Я Сюэ Сючжо, инспектор Министерства финансов. Пришёл именно по поводу этих счетов. Должность инспектора была всего лишь седьмого ранга, и формально такой чиновник даже не считался заметной фигурой в столице, но именно этот пост обладал особыми полномочиями. Инспектор следил за работой всех министерств и ведомств, участвовал в шестилетней аттестации столичных чиновников и имел право, минуя шесть министерств, напрямую подавать доклады императору. Обидеть такого человека Ван Сянь не осмелился. Он сразу смягчился. — Какое там сердиться? Императорская гвардия действительно хорошо потрудилась, и мне самому не хочется, чтобы господин Сяо работал бесплатно, но, Яньцин, взгляни на эти счета. Министерство финансов просто не может выделить деньги. Учтивый и спокойный Сюэ Сючжо даже не стал смотреть книги. — Мне известны затруднения Министерства финансов, — сказал он. — Второй молодой господин, что если поступить так? Недавно из Цюаньчэна доставили большую партию шёлка. Мы пересчитаем стоимость и полностью расплатимся с вами шёлком. Как вам такое решение? __________ Когда Сяо Чие ушёл, лицо Ван Сяня сразу помрачнело. — Да разве он требует деньги ради императорской гвардии? — раздражённо сказал он Сюэ Сючжо. — Наверняка всё спускает на собственные развлечения. С тех пор как этот второй молодой господин стал главнокомандующим гвардией, только и делает, что пьёт, гуляет и вынуждает всех идти ему навстречу. Ни капли сочувствия к другим! Сюэ Сючжо лишь улыбнулся, ничего не ответив. __________ Покинув Министерство финансов, Сяо Чие вскочил в седло и направился на улицу Дунлун. За прошедшие пять лет он стал ещё выше, а прежняя юношеская порывистость почти исчезла. Князь Чу, Ли Цзяньхэн, ждал его всё утро, и увидев друга, он тут же вскочил. — Где тебя носило? Я уже извёлся! — Гулял, — лениво ответил Сяо Чие. Осушив чашу с прохладительным напитком, он заметил стоявшую в комнате кадку со льдом, с удовольствием растянулся на широкой лежанке и сказал: — Здесь хорошо. На улице такая жара, что голова кругом. Я немного посплю. — Нет уж! — Ли Цзяньхэн яростно замахал своим веером из бамбука, распахнув одежду. — Сначала выслушай меня! Сяо Чие явно не спал всю ночь и теперь едва держался. Он рассеянно промычал: — М-м. Ли Цзяньхэн сначала сделал глоток ледяного вина, которое ему поднесла любимая наложница, и только потом заговорил: — Помнишь девушку, о которой я тебе рассказывал? Пять лет назад я держал её в своей усадьбе, собирался оставить себе, а этот ублюдок Сяо Фуцзы взял её и преподнёс евнуху Пань Жугую! — Помню. Воодушевившись, Ли Цзяньхэн продолжил: — Недавно ездил за город спасаться от жары и снова её увидел. Девушка расцвела — кожа нежная, сама ещё краше, чем пять лет назад. Стоило взглянуть — сердце забилось. До чего же я ненавижу этих евнухов! Этот пёс отнял у меня женщину, разрушил прекрасную судьбу. Думаешь, я это так оставлю? Ни за что! Сяо Чие широко зевнул. — Ты мне вообще друг или нет? — возмутился Ли Цзяньхэн. — Помоги придумать, как проучить их! До Пань Жугуя не добраться, но Сяо Фуцзы хотя бы должен получить своё! — Каким образом? — устало спросил Сяо Чие. — Вытащить его прямо из дворца? Ли Цзяньхэн захлопнул веер. — Скоро Праздник драконьих лодок. Император поедет в Западный парк смотреть состязания. Пань Жугуй обязательно будет сопровождать его, а вместе с ним и Сяо Фуцзы. Когда начнутся скачки конюшенного управления, мы выманим его и забьём до смерти! Казалось, Сяо Чие уже уснул, и Ли Цзяньхэн позвал его: — Цэань, ты меня слышишь? — До смерти нельзя, — не открывая глаз, ответил Сяо Чие. — Если Пань Жугуй возненавидит тебя из-за этого, потом хлопот не оберёшься. Ли Цзяньхэн недовольно цокнул. — Ну хоть хорошенько избить можно? Пока не выпущу этот пар, даже есть спокойно не могу. Кстати, что с тобой в последнее время? Всё время сонный. Чем ты по ночам занимаешься? Я ведь недавно подобрал тебе юную красавицу, а ты её отослал! Сяо Чие больше ничего не сказал. Он лишь махнул рукой, показывая, что услышал. Костяного кольца для стрельбы на его большом пальце больше не было, зато следы зубов на перепонке между большим и указательным пальцами всё ещё не исчезли. Остальные слова Ли Цзяньхэна он пропустил мимо ушей. __________ Через несколько дней наступил Праздник драконьих лодок. Император Сяньдэ, давно не появлявшийся при дворе, несмотря на тяжёлую болезнь, всё же прибыл в Западный парк. Женщины императорской семьи сопровождали его в лёгких прозрачных одеждах. Цзи Лэй вместе с главнокомандующим восьми лагерей Си Гуанем отвечали за безопасность. Императорской гвардии сегодня почти нечего было делать, поэтому пригласили и Сяо Чие. Когда он прибыл, все уже были в сборе. Император только что завершил обряд украшения ивовыми ветвями и ожидал начала скачек Управления императорских конюшен. Служители Дворцового ведомства уже расставили возле каждого места цзунцзы (клейкий рис с начинкой) и сладости. Ли Цзяньхэн сидел среди князей, и завидев Сяо Чие отчаянно махал ему рукой. Сяо Чие бросил плеть Чэнь Яну, снимая кожаные наручи, и занял своё место. — Почему так долго? — зашептал Ли Цзяньхэн. — Я уже весь извёлся! — Вечно ты куда-то спешишь, — усмехнулся Сяо Чие. — Всё ли с тобой в порядке? Ли Цзяньхэн продолжал обмахиваться. — Да привычка это. Вон, видишь? Сяо Фуцзы возле Пань Жугуя. Сяо Чие бросил взгляд. Сяо Фуцзы, улыбаясь во весь рот, что-то оживлённо шептал Пань Жугую. — Когда начнётся, сам не вмешивайся, — спокойно сказал Сяо Чие. — Пусть люди просто хорошенько его отделают. __________ Спустя полчаса Сяо Фуцзы отправился в отхожее место. Едва он собрался справить нужду, как перед глазами внезапно потемнело — на голову ему натянули мешок. — Эй!.. Он только успел пронзительно вскрикнуть, как мощный удар отправил его в беспамятство. Увидев мешок, Ли Цзяньхэн без лишних слов задрал полы одежды и с размаху пнул лежащего. Связанный и с заткнутым ртом Сяо Фуцзы катался по земле, приглушённо мыча от боли. Впереди в это время как раз шёл самый напряжённый момент скачек, и никто ничего не услышал. Избиение продолжалось почти полчасаЛи Цзяньхэн всё ещё не успокоился, пока Чэнь Ян не остановил его. Он незаметно подал знак княжеской страже, и та быстро подхватила мешок и убежала. — Ваше Высочество, — сказал Чэнь Ян, — ещё немного — и он умрёт. Ли Цзяньхэн поправил одежду. — Куда его теперь? — Главнокомандующий приказал бросить его в роще у озера. Скоро начнётся пир, евнухи будут проходить там, его быстро найдут и развяжут. Ли Цзяньхэн напоследок с презрением плюнул туда, где только что валялся Сяо Фуцзы, и вернулся к столу. __________ К началу пира Ли Цзяньхэн уже совсем забыл о своей жертве. Сяо Чие, напротив, время от времени посматривал в сторону Пань Жугуя, но Сяо Фуцзы рядом так и не появлялся. Подбирая палочками еду, Ли Цзяньхэн сказал: — Наверное, постыдился и побежал переодеваться. Дворцовые евнухи страшно боятся показаться господам в грязной одежде. Кстати, не хочешь потом съездить ко мне в усадьбу? Покажу тебе ту девушку. Сяо Чие отпил холодный чай. — Я занят. Ли Цзяньхэн фыркнул. — Передо мной-то не притворяйся. Чем ты занят? Императорскую гвардию скоро вообще распустят. Что можно делать на такой тёплой должности? — Пить вино, — усмехнулся Сяо Чие. Он продолжал смотреть в свою чашку, и в уголках губ играла привычная лукавая улыбка. — Осенью начнётся столичная ревизия. Надо заранее угощать людей вином, чтобы сохранить такую спокойную должность. — Вот это жизнь! — довольно закивал Ли Цзяньхэн, постукивая палочками по столу. — Роскошная одежда, вкусная еда и никаких забот, а они всё твердят: партия Паня, родственники вдовствующей императрицы… Сражаются между собой до смерти. Неужели не надоело? Что в этом интересного? — Именно, — улыбка Сяо Чие стала ещё озорнее. — Зачем самому создавать себе неприятности? Куда веселее просто наслаждаться жизнью. Ли Цзяньхэн тоже рассмеялся. — Какая ещё ревизия? Кто осмелится лишить моего брата должности? Тебя ведь лично назначил император. Нам самим велено бездельничать. Давай лучше до осени устрою у себя праздник цветов, а ты пригласишь всех нужных людей. — Не спеши. Говоря это, Сяо Чие рассеянно оглядел Западный парк. За рядами изогнутых дворцовых крыш он увидел главный зал храма Покаяния, и его брови слегка нахмурились. — Совсем рядом находится храм Чжаоцзуй (Покаяния). — Всё ещё думаешь об этом? — усмехнулся Ли Цзяньхэн. — Кольцо-то ты потерял уже давно. Сяо Чие привычным движением потёр большой палец. — Остаток рода Шэнь сидит там уже пять лет, и ни единой новости. Неизвестно, жив он вообще или давно сошёл с ума. Даже император больше не спрашивает о нём. Будь я на его месте, не то что пять лет — через полмесяца бы обезумел. Рубец от укуса на ладони болезненно заныл. Сяо Чие не хотелось даже слышать о Шэнь Цзэчуане. Как раз в этот момент со стороны озера загремели барабаны и Ли Цзяньхэн отбросил палочки. — Пошли! Начинаются гонки драконьих лодок! Они там наверняка уже ставки делают! Сяо Чие уже собирался подняться, когда увидел, как Цзи Лэй быстрым шагом пересёк толпу и что-то тихо сказал Пань Жугую — тот резко обернулся. В следующее мгновение с такой силой ударил ладонью по столу, что посуда подпрыгнула. Сяо Чие мгновенно посмотрел на стоявшего позади Чэнь Яна. Чэнь Ян растерянно застыл. — Господин… Но было уже поздно, Цзи Лэй опустился на колени перед императором и громко доложил: — Ваше Величество! Боюсь, состязание драконьих лодок придётся отменить. Во время обхода, который я проводил вместе с Цзиньивэй, из воды было поднято тело дворцового евнуха Сяо Фуцзы! Императора Сяньдэ вновь охватил сильный приступ кашля. Пань Жугуй поспешил поддержать его и осторожно погладил по спине. Лишь немного придя в себя, император спросил: — Что он делал в воде? Цзи Лэй поднял голову. Невозможно было понять, смотрит ли он на императора или на вдовствующую императрицу. Тяжёлым голосом он произнёс: — Он утонул. По рядам придворных женщин прокатился испуганный шёпот. Все поспешно прикрыли лица шёлковыми платками. Ли Цзяньхэн так резко вскочил, что опрокинул чайную чашку. В панике подняв её, он посмотрел на Сяо Чие. — Я… я ведь только пнул… Я не собирался его убивать…