Под звёздным небом

Вторник, конец октября. Омск встретил утро серым, тяжёлым небом и мелким ледяным дождём, который барабанил по подоконникам и превращал тротуары в скользкое месиво. Уличные фонари ещё горели тусклым жёлтым светом, хотя стрелки часов уже перевалили за восемь. Дима сидел на кухне в своей квартире и пил кофе, когда его телефон завибрировал. На экране высветилось имя Антона. — Шаст? Ты чего так рано? — спросил он, принимая звонок. — Привет, Дим, — голос Антона звучал бодрее, чем обычно, хотя Позов знал, что его друг почти никогда не высыпается. — Слушай, у нас сегодня идея. Мы с Ликой решили прогулять школу. — Прогулять? — Дима приподнял бровь, ставя кружку с кофе на стол. — В смысле, совсем не идти? — Ага. Вторник же, уроки скучные — две математики, биология, география, информатика. Лика говорит, что у них тоже такая же херня. Так что давайте встретимся у нас, посидим, отдохнём. Тем более у нас есть одна новость... важная. Но расскажем при встрече. — Интригуешь, — усмехнулся Дима. — Ладно, уговорил. У меня родители в командировке, так что я свободен как ветер. Во сколько приходить? — Давай к девяти, — ответил Антон. — Мы уже завтрак готовим, так что будете у нас. — Договорились. Они попрощались, и Дима, допив кофе, начал собираться. Оксана в этот момент стояла в своей комнате и наносила лёгкий макияж, когда зазвонил её телефон. На экране — Лика. — Привет, красотка! — раздался в трубке весёлый голос подруги. — Представляешь, какая у нас сегодня идея! — Какая? — Оксана приложила телефон к уху, продолжая красить ресницы. — Мы с Шастом решили прогулять школу! И хотим, чтобы вы с Димкой тоже прогуляли и пришли к нам. Мы уже созвонились с ним, он в деле. А ты? — А я тем более, — улыбнулась Оксана. — Мои родители сегодня на ночной смене, так что мне можно хоть до утра гулять. Только скажи, что за новость вы там придумали? Ты вчера говорила, что у тебя есть что рассказать, но по телефону не хочешь. А сегодня таинственность какая-то... — Не могу сейчас, — таинственным голосом ответила Лика. — Это должно быть при личной встрече. Но я обещаю: новость крутая. Не пожалеешь, что пришла. — Ладно, заинтриговала, — рассмеялась Фролова. — Буду через полчаса. — Отлично! — Лика буквально засветилась в трубке. — Ждём вас! Через тридцать пять минут Дима и Оксана встретились у подъезда Шастунов. Промокшие, замёрзшие, но предвкушающие хороший день. Дима, как всегда, курил, прикрываясь рукой от ветра, и Оксана, как всегда, взяла у него сигарету. — Ну и погодка, — проворчала она, затягиваясь. — Октябрь, блин. Сразу видно, зима близко. — Ты не замёрзла? — спросил Дима, стряхивая пепел. — Замёрзла, но это не важно. Хочу узнать, что там за новость такая секретная у Лики. Она мне всю душу вымотала своей таинственностью. — Мне Шаст тоже сказал, что есть что-то важное, — кивнул Дима. — Но тоже ничего не объяснил. Может, они решили сделать что-то грандиозное? Типа, переезжают? — Да бред, — отмахнулась Оксана. — Они и так здесь одни живут. Ладно, пойдём, а то я сейчас превращусь в ледышку. Они затушили сигареты и поднялись на нужный этаж. Дима нажал на звонок, и внутри раздалась громкая музыка — снова та самая колонка, которую Лика включала по утрам. Сегодня играла какая-то бодрая поп-песня. Дверь открыл Антон — взлохмаченный, сонный, в старой футболке и растянутых домашних штанах. По его виду было понятно, что утренний подушечный бой с сестрой оставил последствия: волосы торчали в разные стороны, а на щеке красовалась лёгкая краснота. — О, вы уже тут, — сказал он, зевая и отходя в сторону, чтобы пропустить гостей. — Проходите, не стойте на пороге. Лика в душе, но минут через пять выйдет. Оксана и Дима быстро скинули промокшие пуховики, оставив их сушиться на вешалке, и прошли в зал. Здесь было тепло и уютно — пахло кофе, старым деревом и ещё чем-то сладким. — Я пока чайник поставлю, — сказал Антон и направился на кухню. — Вы с утра ели? — Мы по дороге ничего не брали, — честно призналась Оксана, усаживаясь на диван. — Думали, у вас поедим. — Логично, — хмыкнул Антон из кухни. — Сейчас яичницу сделаю. Лика уже всё подготовила. В этот момент из ванной выпорхнула Лика — свежая, в домашнем костюме, с мокрыми после душа волосами. Она расплылась в улыбке, увидев гостей. — О! А вы уже здесь! — она подбежала к Оксане и крепко обняла её. — Я так рада, что вы пришли! — Мы тоже рады, — ответила Оксана, обнимая подругу в ответ. — Но мы умираем от любопытства. Ты сказала, что есть какая-то новость. Давай, колись уже! — Только после еды, — хитро улыбнулась Лика, подмигивая брату. — Антош, яичница готова? — Почти, — отозвался тот из-за шума сковороды. — Ещё пару минут. Вскоре они сидели за кухонным столом, уплетая горячую яичницу с хлебом и запивая чаем с лимоном. За окном моросил дождь, но внутри было тепло и уютно. Лика включила музыку немного тише, чтобы можно было разговаривать. — Ну, давай, — не выдержала Оксана, когда тарелки опустели. — Выкладывай, что за новость такая важная, что вы нас с утра вызвали и заставили прогуливать школу. Лика переглянулась с Антоном, и тот едва заметно кивнул. Девушка глубоко вздохнула, улыбнулась во весь рот и выпалила: — Меня взяли на весенние соревнования по теннису! Официально! Екатерина Сергеевна вчера вызвала и сказала, что я лучшая на потоке и что мои данные уже утвердили. Я еду на соревнования! На мгновение на кухне повисла тишина. А потом Оксана взвизгнула так, что стаканы на столе задребезжали. — Ты серьёзно?! — она вскочила и бросилась обнимать подругу. — Ликуша, это же круто! Я так за тебя рада! Дима тоже поднялся, подошёл и похлопал Лику по плечу. — Молодец, — сказал он с искренней улыбкой. — Ты это заслужила. Я знаю, как ты пахала последние месяцы. Лика счастливо рассмеялась, её глаза блестели. — Я так долго этого ждала! Вы даже не представляете, сколько я работала, чтобы меня заметили. И вот! Это случилось! Антон сидел напротив, наблюдая за сестрой. Он видел, как она светится от счастья, и на душе у него становилось тепло. В такие моменты он забывал обо всём плохом — о бессонных ночах, о кошмарах, о чувстве одиночества. Он просто смотрел на Лику и радовался вместе с ней. — Ну что? — спросил он, поднимаясь. — Будем отмечать? У нас есть немного пива в холодильнике. — Ещё бы! — воскликнула Оксана. — Такое дело надо отметить по-человечески! — А как же школа? — с притворной серьёзностью спросил Дима. — Мы же должны быть там... — Пошли они все, — махнула рукой Лика. — Сегодня мы отдыхаем и празднуем. Завтра будет контрольная по математике, а сегодня — мой день! — И наш! — добавила Оксана, чокаясь с ней воображаемым бокалом. Антон уже доставал пиво из холодильника. Через минуту они сидели в зале — с бутылками и банками в руках, под громкую музыку и с чувством, что этот день будет одним из самых лучших в их жизни. Они пили, смеялись, обсуждали соревнования, планы на будущее. Лика рассказывала, как Екатерина Сергеевна вручила ей официальное приглашение, и как у неё тряслись руки, когда она читала своё имя в списке участников. — Я держала этот листок и думала: "Ну всё, сейчас скажут, что это шутка", — призналась она. — А Екатерина Сергеевна обняла меня и сказала: "Ты этого достойна". — Боже, я сейчас заплачу, — сказала Оксана, хватаясь за сердце. — Я уже почти плачу, — добавил Дима, пододвигаясь поближе. — Лик, ты реально крутая. Ты лучшая, правда. — Да ладно вам, — смутилась девушка, но глаза её сияли. День пролетел незаметно. После пива они слушали музыку, потом включили какой-то глупый комедийный фильм, который никто не смотрел всерьёз, а просто обсуждали его и смеялись над сюжетом. Лика нашла старый микрофон в шкафу, и они устроили мини-караоке. Оксана пела так громко и фальшиво, что все смеялись до слёз, а Лика пыталась записать её на телефон, чтобы потом отправить на школьный чат. В какой-то момент Антон вышел на балкон покурить. Он стоял, глядя на серое небо, и думал о том, как хорошо, что есть такие дни. Дни, когда можно забыть обо всех проблемах и просто быть с теми, кто тебе дорог. Он не думал о вчерашнем, не думал об учебе — просто наслаждался моментом. — Ты чего тут? — к нему вышел Дима, тоже с сигаретой. — Мы там уже второй фильм начали. Давай, присоединяйся. — Иду, — кивнул Антон и затушил сигарету. — Просто думал о том, как хорошо, что вы все есть. — Ты сегодня какой-то философский, — усмехнулся Дима. — Но я понимаю. Иногда тоже хочется просто постоять и подумать. Они вернулись в комнату, где Лика и Оксана уже спорили о том, какой фильм смотреть дальше.

***

К вечеру все немного устали, но расходиться не хотелось. Дима предложил сыграть в «Уно» — старую игру, которую Антон принёс с работы и которая потом неделями лежала на полке. Оксана сначала не хотела, потому что не понимала правил, но после объяснения увлеклась так, что проиграла Диме в трёх раундах подряд и решила взять реванш. Когда часы показали почти час ночи, они наконец устали. Лика зевнула, потянулась и посмотрела на гостей. — Ну что, давайте спать? А то завтра на уроки не встанем. — А мы планируем встать? — усмехнулась Оксана. — Мы же прогуливаем. — Завтра надо встать, — серьёзно сказала Лика. — У нас контрольная по математике. Если не приду, Татьяна Павловна меня убьёт. — У нас тоже день завтра тяжелый, — вздохнул Дима. — Ладно, мы встанем. Но вы нам кофе сварите. — Сварю, — пообещал Антон. — Утром будет кофе, омлет и хорошее настроение. Они начали распределять места для сна. Антон сразу сказал, что ляжет спать с сестрой — он знал, что ему с ней будет спокойнее. Лика улыбнулась и кивнула. — Оксана, иди в родительскую комнату, — показал Антон на дверь. — Там чисто, я вчера убирал. Дима — на диване в зале, я принесу тебе подушку и одеяло. — Отлично, — Дима потянулся, хрустнув спиной. — Диван у тебя удобный, я на нём уже спал пару раз. — Знаю, — Антон пошёл в свою комнату и принёс подушку и тёплое одеяло. — Держи. Если замёрзнешь, в шкафу есть ещё плед. — Спасибо, Шаст, — Дима принял вещи и начал укладываться на диване. Оксана стояла в дверях бывшей родительской спальни. — Спокойной ночи, — сказала она. — Спасибо, что пустили. — Ты всегда можешь остаться, Ксан, — ответила Лика. — Мы же семья. Оксана кивнула и скрылась за дверью. Антон и Лика зашли в ее комнату. Он лёг на достаточно узкую для двоих кровать девушки, а она устроилась рядом, прижавшись к его плечу и накрывшись пуховым одеялом. В комнате было тихо. Только слышно, как за окном шуршит ветер и редкие капли дождя стучат по стеклу. Антон закрыл глаза и попытался уснуть. Он чувствовал тепло сестры, её ровное дыхание, и это успокаивало. Мысли уже начали путаться, когда телефон, лежащий на тумбочке, коротко завибрировал. Он потянулся, взял телефон и прищурился, глядя на яркий экран. Сообщение от незнакомого номера. Антон открыл его и замер. «Привет, Тоша. Извини, что пишу так поздно, но я всё думал о нашем вчерашнем разговоре. Вернее, о том, что мы почти не говорили. Мне кажется, я был слишком строг с тобой за то, что ты заснул на уроке. Если хочешь, завтра после уроков я могу помочь тебе с докладом. Я буду в 215 кабинете до шести. Если не сможешь — напиши, подберём другое время. Арсений Сергеевич.» Антон перечитал сообщение три раза. Сердце билось где-то в горле. Он не думал об учителе весь день — специально не думал, гнал мысли прочь. А теперь Арсений Сергеевич сам написал ему. Ночью. Когда весь мир спал, а в городе шёл дождь. «Почему он пишет мне? — подумал Антон. — Почему именно сейчас? Почему он вообще думает обо мне?» Он посмотрел на Лику — она спала, уткнувшись носом ему в плечо. Её дыхание было спокойным и ровным. Антон перевёл взгляд на экран и начал печатать ответ. Пальцы слегка дрожали. «Арсений Сергеевич, здравствуйте. Спасибо, что написали. Я завтра после уроков подойду. Мне действительно нужна помощь. До завтра.» Он отправил сообщение и выдохнул. Телефон сразу завибрировал. «Отлично, Тоша. Жду. Если что-то пойдёт не так — пиши, не стесняйся. Я здесь. Спокойной ночи.» «Спокойной ночи, Арсений Сергеевич», — ответил Антон и убрал телефон. Он закрыл глаза и почувствовал, как внутри разливается странное, тёплое чувство. Арсений Сергеевич думал о нём. Ночью. Когда никто не видит. И в этом было что-то важное. Что-то, что Антон не мог объяснить. Он притянул Лику чуть ближе и закрыл глаза. Сон пришёл быстро — глубокий, спокойный, без сновидений.

***

Антон не знал, что в этот момент, в нескольких кварталах от него, в небольшой съёмной квартире на окраине города, Арсений Сергеевич стоял у окна и смотрел на ночной Омск. Город спал. Только редкие машины проезжали по мокрым улицам, отражаясь в лужах жёлтым светом фар. Он перечитал переписку — короткую, но такую важную. "Тоша" — он написал это почти машинально, но потом понял, что это имя ему действительно нравится. Мягкое, тёплое, такое же, как сам Антон. Арсений думал о том, что узнал от Павла Алексеевича. О том, что эти ребята — Антон Шастун, его сестра Лика Виноградова — живут сами по себе. Без родителей. Без поддержки. В таком возрасте они вынуждены быть взрослыми, когда хочется быть просто детьми. Арсений знал, что такое чувствовать себя одиноким в толпе. Он сам прошёл через это в юности, когда родители развелись и каждый из них строил свою новую жизнь, забыв про сына. Но у него была возможность уехать, поступить, начать всё сначала. А у этих детей... у них даже не было выбора. Он представил, как сейчас они, наверное, сидят в своей маленькой квартире. Он не знал, что именно они делают — смеются, слушают музыку, смотрят кино, — но он знал одно: они вместе. И это тепло, которое они создали друг для друга, было тем, чего Арсений лишился в их возрасте. "У них нет родителей, — думал он, глядя на мокрые улицы и тусклые фонари, — но они есть друг у друга. И это, наверное, главное. Они сами создали свою семью. Из дружбы, из заботы, из ночных разговоров и утренних ссор. Из всего того, чего их лишили взрослые." Он смотрел на небо, но его почти не было видно за сплошными тучами. Только где-то высоко, там, где облака редели, можно было разглядеть одну яркую звезду. И она напомнила ему об Антоне. "Интересно, — подумал Арсений, — спит ли он уже? Или, может быть, он тоже смотрит на небо и думает о чём-то важном?" Он думал об Антоне. О том, как этот парнишка смотрел на него вчера, как отвечал правду на вопросы, которые никогда не задают учителя. О том, как в его голосе звучала искренность, которую нельзя подделать. И о том, что Антон — один из тех людей, которых хочется защищать. Не потому, что он слабый. А потому, что он слишком сильный для своего возраста. Слишком взрослый. Слишком одинокий, даже когда рядом другие. "Они все такие, — подумал Арсений. — Антон, Лика, их друзья. Они создали свой мир, свою реальность, где есть место только тем, кто действительно важен. И они впускают в него только проверенных людей. А я пока даже не знаю, смогу ли стать для них кем-то большим, чем просто учителем." Он вспомнил, как вчера Антон смотрел на него — с надеждой и страхом одновременно. Как будто боялся, что его отвергнут. Как будто привык, что взрослые его предают. "Но я не предам, — твёрдо сказал он себе. — Я не стану таким, как его отчим. И я сделаю всё, чтобы он это понял." Он отошёл от окна и глубоко вздохнул. Завтра они увидятся. Он поможет Антону с докладом. И, возможно, сможет стать для него кем-то большим, чем просто учителем. Тем, кто не просто учит звёздам, а помогает находить свет в самые тёмные ночи. — Спокойной ночи, Тоша, — тихо сказал он в пустоту. — Пусть тебе приснится что-то хорошее. Ты заслуживаешь хороших снов. В темноте его комнаты горел только один фонарь за окном, и его жёлтый свет падал на пол тонкой полосой, напоминая о том, что даже в самую тёмную ночь есть место свету. И иногда этот свет приходит оттуда, откуда совсем не ждёшь.