Под звёздным небом

Среда, конец октября. Дождь закончился ещё ночью, оставив после себя мокрые тротуары, лужи и серое, тяжёлое небо, которое нехотя светлело к утру. В квартире Шастунов было тепло и уютно — пахло яичницей, сыром и свежезаваренным кофе. Лика, как всегда, проснулась раньше всех. Она вообще любила поспать, но панически боялась опоздать, поэтому внутренний демон сработал безошибочно, не дав ей уснуть после первого будилька. Девушка бесшумно выскользнула из кровати, оставив Антона досыпать, и отправилась на кухню. Через полчаса запах омлета с сыром разнёсся по всей квартире. Лика ловко управлялась с плитой, нарезала колбасу для бутербродов, разливала кофе для Димы и Оксаны, заваривала чай для брата и наливала себе апельсиновый сок. Она двигалась с той уверенной лёгкостью, которая появляется только у тех, кто привык заботиться о других. — Подъём, сонные тетери! — крикнула она, не оборачиваясь от плиты. — Завтрак готов! Через сорок минут выходим! Из комнаты донеслось сдавленное мычание — Антон, кажется, пытался что-то сказать, но сон брал своё. Первым из зала вылез Дима — взлохмаченный, сонный, но уже натягивающий футболку. За ним, зевая и потягиваясь, вышла Оксана. — Ликуш, ты богиня, — сказал Дима, садясь за стол и вдыхая аромат омлета. — Я бы сам никогда не встал в такую рань. — Это ты мне скажи, — фыркнула Лика, ставя перед ним тарелку с омлетом и чашку горячего кофе. — Я, между прочим, тоже люблю поспать, но опаздывать не люблю ещё больше. — Ты сегодня первая? — удивилась Оксана, усаживаясь рядом с Димой. — Обычно мы тебя будим. — Ага, неожиданно, да? — усмехнулась Лика, ставя перед Оксаной её порцию. — Я решила, что сегодня будет хороший день, и начала его правильно. Из спальни наконец вышел Антон — растрёпанный, в старой футболке и сонными глазами. Он плюхнулся на свободный стул и уставился на тарелку с омлетом. — А ты у нас как всегда — ранняя пташка, — пробормотал он, беря вилку. — А ты — сонная тетеря, — парировала Лика, ставя перед ним чай. — Пей давай, просыпайся. Через полчаса выходим. — Ммм, — промычал Антон, отпивая глоток любимого черного чая, — божественно. — Спасибо, знаю, — усмехнулась Лика и села напротив, отпивая свой апельсиновый сок. — Кстати, вы все завтракайте, а я собираться. У меня сегодня химия первая, а я хочу к ней подготовиться. Лабораторная работа. — Ты серьёзно? — Дима поднял бровь. — Первым уроком — и ты рада? — А то! — Лика засияла. — Обожаю химию. Мы сегодня будем определять качественный состав органических веществ. Это же круто! Вы не представляете, как я люблю эти опыты. Особенно когда всё получается с первого раза. Учительница хвалит меня, говорит, что у меня талант к экспериментам. — Ты ненормальная, — покачал головой Дима. — Я бы на твоём месте спал до последнего. — А я люблю химию, — пожала плечами Лика. — Не всё же быть как Шастун, который на любых уроках спит. — Я не сплю, — возмутился Антон, поднимая голову от тарелки. — Я просто... экономлю энергию. — Ага, особенно на английском, — хмыкнула Оксана. — Ты там вообще вырубаешься. — Потому что Алия Рамазановна говорит так скучно, что даже стены засыпают, — Антон поморщился. — Я вообще не понимаю этот язык. Какие-то непонятные слова, грамматика... Зачем нам это в жизни? — Чтобы понимать тексты песен, — подколола Лика. — И чтобы, когда поедешь за границу, не выглядеть как идиот. — Я никуда не поеду, — буркнул Антон. — Мне и здесь хорошо. — Ну-ну, — загадочно улыбнулась Лика и поднялась. — Ладно, я пойду одеваться. Вы доедайте, и через пятнадцать минут выходим. Она скрылась в комнате, а ребята остались за столом. Дима и Оксана допивали кофе, Антон снова клевал носом. — Шаст, ты сегодня какой-то грустный, — заметила Оксана. — Опять не спал? — Спал, — ответил Антон, зевая. — Даже выспался. Просто утро... не люблю рано вставать. — А кто любит? — усмехнулся Дима. — Ладно, давай, собирайся. А то Лика нас всех убьёт, если мы опоздаем. Через пятнадцать минут они все вместе вышли из дома. Утро было холодным, но сухим — дождь наконец-то прекратился. Они шли в школу, перекидываясь шутками и обсуждая, что будет на уроках. Антон молчал, но это было привычное молчание — он просто слушал, как друзья смеются, и чувствовал, что день начинается правильно. В школе они разошлись: Лика побежала на химию, сияя от предвкушения; Антон, Дима и Оксана направились в кабинет математики.

***

Уроки для 11 класса тянулись медленно. Математика прошла терпимо — учительница проверяла домашнее задание, и Антон с Димой, как обычно, списали друг у друга. Английский был пыткой. Алия Рамазановна заставляла их читать текст, и Антон едва не уснул, глядя на странные буквы, которые складывались в непонятные слова. Оксана сидела рядом и пинала его ногой, чтобы он не отключался. Русский и литература прошли сносно — хотя бы на родном языке, да и Павел Алексеевич вряд ли даст уснуть, у него на каждое правило припасен интересный случай из жизни. Когда прозвенел звонок с четвёртого урока, Антон собрал вещи и уже собрался уходить, когда Оксана положила руку ему на плечо. — Ты куда? — спросила она. — К учителю астрономии, — ответил Антон, стараясь говорить беззаботно. — Помощь по докладу нужна. — К тому новому? — Дима приподнял бровь. — Он что, совсем загрузил тебя? — Да нет, — Антон пожал плечами. — Я сам хочу. Он нормальный. Тем более раз сам предложил помощь, почему бы не воспользоваться. — Ладно, — Оксана улыбнулась. — Мы домой пойдём. У нас больше уроков нет. Если что, пиши. — Договорились, — кивнул Антон и направился в сторону кабинета физики.

***

Когда Антон зашёл в 215 кабинет, он чуть приостановился на пороге. Кабинет изменился до неузнаваемости. На стенах висели огромные карты звёздного неба, на которых были отмечены созвездия, Млечный Путь, яркие звёзды. В углу стоял глобус с нанесённой на него картой ночного неба. На столах лежали плакаты с изображением планет, туманностей и галактик. Раньше здесь были только скучные таблицы по физике и портреты учёных. Арсений Сергеевич стоял на стуле и пытался прикрепить к стене большую карту созвездий. Он сосредоточенно пытался зацепить край за крючок, но карта всё время сползала. Антон тихо усмехнулся. — Может помочь? — спросил он, проходя в кабинет. Арсений обернулся и улыбнулся, увидев ученика. — Тоша! Привет. Да, пожалуйста, будь другом. Эта карта упрямая, — он слез со стула и протянул Антону скотч. — Если ты поможешь, я буду очень благодарен. Антон взял карту и легко — очень легко, потому что его рост был 197 сантиметров — прикрепил её к стене. Глядя на это, Арсений усмехнулся. — А ты высокий, — заметил он. — Удобно. Мне всегда приходится тянуться, хоть и сам не малького роста, а у тебя это легко получается. — Ростом вышел, — ответил Антон с лёгкой улыбкой. — В баскетбол в детстве хотел, да не сложилось. — Ну, для астрономии высокий рост полезен, — пошутил Арсений. — Тебе всегда будет видно всё небо, если что. Садись, давай. Я чайник поставил, если хочешь. — Спасибо, — Антон присел на стул у учительского стола. — Чай — это хорошо. Арсений быстро заварил два стакана чая, поставил один перед Антоном и сел напротив. — Ну что, — начал он, открывая тетрадь Антона, — давай посмотрим, что ты уже сделал по докладу. Созвездия... Дракон, Цефей, Гидра, Геркулес, Кассиопея. Неплохой выбор. Что ты знаешь о них? Антон начал рассказывать. Сначала неуверенно, запинаясь, но Арсений слушал внимательно, не перебивая, задавал уточняющие вопросы и постепенно Антон почувствовал себя свободнее. Голос учителя был спокойным, мягким, и через полчаса Антон поймал себя на мысли, что впервые за долгое время ему интересно слушать. — Ну, — подвёл итог Арсений, — ты молодец. Материал знаешь, просто немного сбиваешься. Если потренируешься дома, будет отлично. Он отпил чай и посмотрел на Антона с лёгкой улыбкой. — Как у тебя дела вообще? — спросил он. — Спал сегодня лучше? Антон удивлённо поднял глаза. Арсений запомнил их ночной разговор. Это его тронуло. — Лучше, — честно признался Антон. — Спасибо. Я вчера с сестрой спал. Она... она помогает. — Это хорошо, — Арсений кивнул. — Сестра — это важно. Ты говорил, она младше? — На год, — ответил Антон. — Она в десятом классе. Лика. Теннисистка. Её недавно на соревнования взяли, я рад за неё. — Это здорово, — улыбнулся Арсений. — У неё скоро день рождения? — Двадцать первого ноября, — Антон грустно улыбнулся. — Я всё думаю, что подарить. В прошлый раз ничего не придумал, а она заслуживает лучшего. — Может быть, что-то для тенниса? — предложил Арсений. — Например, новая ракетка или профессиональные кроссовки. Или, если она любит химию, как ты говорил, можно подарить что-то из области её увлечений. Книгу или набор для опытов. Антон удивлённо посмотрел на учителя. — Вы запомнили, что она любит химию? — А ты не заметил, — мягко ответил Арсений, — что я запоминаю важное. Антон почувствовал, как щиплет в глазах. Он быстро отвернулся и сглотнул. — Спасибо, — сказал он глухо. — Вы... вы очень добрый. Арсений не спешил отвечать. Он помолчал, давая Антону время успокоиться, а потом спросил тихо: — Тоша, если я спрошу о чём-то личном... ты сможешь ответить? Или я тороплю события? Антон поднял на него глаза — влажные, но спокойные. — Я могу ответить, — сказал он. — Вы спрашивайте. — Ты сказал вчера, что грустно и одиноко по ночам, — начал Арсений. — Но ты не один. У тебя есть Лика, есть друзья. Что же тогда тебя тревожит? Антон долго молчал. Он смотрел на чай в стакане, на плакаты с созвездиями, на свои руки. А потом начал говорить — медленно, тихо, подбирая слова. — Я... я не чувствую себя в безопасности. Даже когда мы все вместе. Иногда я просыпаюсь и думаю, что я снова там. В той комнате, где всё пахнет перегаром и табаком. Арсений молчал, слушая. — Мы с Ликой живём одни, — продолжил Антон. — Сбежали от родителей. Вернее, от матери и отчима. У нас разные фамилии — я Шастун, она Виноградова. У сестры фамилия отчима — ее родного отца. А я остался с фамилией своего отца, которого никогда не знал. Матери было лень менять мне фамилию. Голос Антона дрогнул, но он продолжал. — Отчим Сергей... он бил нас. Лику больше, чем меня. За любую мелочь. Я пытался защищать, но часто не мог. Мы ушли в бабушкину квартиру, когда умерла она. С тех пор живём сами. Матери всё равно. Она даже не искала нас. Арсений чувствовал, как сердце сжимается от боли. Он хотел что-то сказать, но знал, что Антону нужно выговориться. — Я не могу спать по ночам, потому что мне снятся кошмары, — продолжил Антон. — Я слышу его голос. Вижу, как Лика плачет. И не могу ничего сделать. Даже во сне. Он замолчал, уставившись в чай. Арсений протянул руку и положил её на плечо Антона. — Ты сильный, — сказал он тихо. — Ты знаешь это, Тоша? Ты не сдался. Ты защитил сестру. Ты нашёл друзей. Ты держишься, хотя тебе больно. Это очень много. Антон поднял глаза. В них стояли слёзы. — Я не знаю, что будет, — прошептал он. — Если кто-то узнает, нас могут отправить в детдом. Или вернуть к ним. Я не выдержу этого. Лика не выдержит. — Никто тебя не вернёт, — твёрдо сказал Арсений. — Я не позволю. Если ты позволишь, я помогу. Антон смотрел на него и не мог поверить. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова не шли. Он просто кивнул. — Спасибо, — выдохнул он. Арсений убрал руку и улыбнулся. — Давай договоримся, — сказал он. — Ты всегда можешь прийти ко мне и поговорить. Просто чай попить. Я буду здесь. — Хорошо, — ответил Антон. Он допил чай, и Арсений посмотрел на часы. — Тебе пора? — Да, — Антон поднялся. — Мне на работу. Спасибо вам. Правда. — Иди, — сказал Арсений. — И запомни: ты не один. Антон вышел из кабинета, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Будто лёд тронулся.

***

Арсений остался один. Он сидел за столом, глядя на пустую чашку Антона, и думал о том, что только что услышал. "Они сбежали от родителей, — мысленно повторил он. — Она — Виноградова. Он — Шастун. У них разные фамилии. Она — дочь отчима, который избивал их. А он не знал своего отца." Он сжал чашку в руках. "И они сами. В этом возрасте. Зарабатывают, учатся, заботятся друг о друге. Без родителей, без поддержки. И при этом он сказал: "Если кто-то узнает, нас могут вернуть". Они боятся. Каждый день." Арсений закрыл глаза. Он вспомнил, как Антон говорил о сестре — с такой теплотой, с такой любовью. И о своих кошмарах — со стыдом и болью. "Я не позволю, — подумал он. — Я не позволю, чтобы их вернули в этот ад." Он взял телефон и открыл контакты. Нашёл номер Павла Алексеевича и написал сообщение: "Паш, завтра поговорим. Надо обсудить кое-что важное. О детях." Он отправил сообщение и отложил телефон. За окном смеркалось, и в кабинете зажигались огни. Арсений смотрел на карту звёздного неба, которую повесил Антон, и улыбался. "Он сильный, — подумал он. — Сильнее, чем знает. И я рядом."

***

Антон пришёл домой около восьми вечера. Уставший, но с ощущением чего-то светлого внутри. В квартире пахло чесноком, сыром и сливками — Лика готовила ужин. — О! Ты как раз вовремя, — сказала она, поворачиваясь к брату с ложкой в руке. — Я пасту карбонару сделала. Садись, ешь. — Отлично, — Антон сел за стол, и Лика поставила перед ним тарелку с горячей пастой. — Ну что, — спросила она, садясь напротив, — как прошёл твой день? — Нормально, — ответил Антон, принимаясь за еду. — А как у тебя? Как химия прошла? — Обалденно! — Лика засияла. — Мы делали лабораторную по определению белков и жиров. Я всё идеально сделала, учительница похвалила. Я, кстати, уже определилась: буду сдавать химию на ЕГЭ. — Молодец, — улыбнулся Антон. — У тебя все получится. — Спасибо, — Лика отпила воды. — Еще, я решила уволиться с работы. — С промоутерства? — Антон удивился. — Почему? — Надоело, — честно призналась Лика. — Листовки раздавать на холоде, мало платят. Я хочу в парфюмерный отдел продавцом. Буду консультантом. Там платят больше, и клиенты, в основном, адекватные. Да и плюсом смогу брать себе туалетную воду со скидкой. — Крутая идея, — одобрил Антон. — Ты сможешь. У тебя и голос приятный, и общаешься с людьми хорошо. — Спасибо, братик, — Лика улыбнулась. — Ты всегда поддерживаешь. Она положила ложку и посмотрела на брата с прищуром. — Ладно, а ты? Что у тебя сегодня было? Ты сказал, что к Арсению Сергеевичу ходил. Ну и как? Антон замялся. — Нормально. Он помог с докладом. Мы чай пили, разговаривали. — Разговаривали? — голос Лики стал напряжённым. — О чём? — Так, ни о чём, — Антон опустил глаза. — Я немного рассказал про нас. Что живём одни. Лика резко положила ложку на стол. В глазах вспыхнул гнев. — Ты что?! — воскликнула она. — Ты рассказал ему про нас?! Мы же договаривались! — Лик, я не всё рассказал, — попытался успокоить её Антон. — Я просто сказал, что живём без родителей. И всё. — И всё?! — Лика вскочила. — Антон, ты блять что творишь?! Мы же договаривались никому не говорить! Ты забыл, что будет, если кто-то узнает?! — Я помню, — твёрдо сказал Антон. — Но он не такой. Он добрый. Он слушал. Он предложил помощь. — Какая ещё помощь?! — Лика закричала, размахивая руками. — Ты хоть понимаешь, что нас могут забрать?! В детдом! Или, ещё хуже — вернуть к Сергею! Ты хочешь вернуться в этот кошмар?! — Нет, — Антон тоже встал, пытаясь успокоить сестру. — Я не хочу. Но я доверяю ему. — Доверяешь?! — Лика почти рыдала. — Антон, он учитель! Он чужой взрослый человек! Мы его вообще не знаем! А ты ему доверяешь! Ты идиот! — Я знаю, что делаю, — сказал Антон твёрдо, но в голосе послышалась усталость. — Нет, ты не знаешь! — Лика ударила кулаком по столу. — Ты не знаешь, что нас ждёт! Ты не знаешь, как я боюсь! Мне снова снится этот кошмар, где он издевается надо мной! А ты кому-то там доверяешь! Антон подошёл к ней и обнял. Лика не сопротивлялась — она уткнулась лицом ему в плечо и разрыдалась. — Я не хочу возвращаться, — шептала она. — Я не хочу. — Никто тебя не вернёт, — прошептал Антон, гладя её по голове. — Я не позволю. И он не позволит. — Откуда ты знаешь? — всхлипнула она. — Я чувствую, — тихо сказал Антон. — Он не такой. Поверь мне. Лика подняла на него заплаканные глаза. — Если он сделает что-то плохое... я никогда тебе этого не прощу. — Он не сделает, — твёрдо сказал Антон. — Я уверен. Лика ещё раз всхлипнула и уткнулась носом ему в плечо. — Ладно, — прошептала она. — Я верю тебе. Но если что... я убью тебя. — Договорились, — усмехнулся Антон, крепче обнимая сестру.

***

После ужина Лика сразу ушла на тренировку, Антон остался один. Он сидел на кухне, пил чай и смотрел в окно, как зажигаются первые звёзды. В это время в нескольких кварталах от него Дима и Оксана сидели в квартире Позова и пили чай. — Странно всё это, — сказала Оксана, отпивая глоток. — Я сегодня заметила: Шаст какой-то потерянный был, когда уходил к астроному. И когда вернулся — тоже. — Он всегда такой, — вздохнул Дима. — Но я хотел отметить другое. Он и Лика никогда не говорят о родителях. Никогда. Ни слова. — Ага, — Оксана кивнула. — Знаешь, я иногда думаю... как они вообще живут без них? Мои родители не идеальные, вечно занятые, но они хотя бы звонят, возвращаются из командировок. А Шаста и Лику никто не навещает. Даже на праздники никто не приходит. — Они будто сироты, — тихо сказал Дима. — Только не официальные. Мы даже не знаем, где их родители. Что с ними. — Мне их жалко, — призналась Оксана. — Они сами создали свою семью. Мы, ты, я, они друг у друга. Но всё равно... у нас есть мамы и папы. А у них нет. И мы никогда не поймём, каково это. — Мы не поймём, — согласился Дима. — Но мы можем быть рядом. Этого хотя бы достаточно. — Достаточно, — кивнула Оксана. — Но я всё равно хочу, чтобы у них было больше. Они заслуживают большего. Дима посмотрел на неё и улыбнулся. — Ты права. Они заслуживают большего. И мы сделаем всё, чтобы у них было хорошо. Они замолчали, глядя на ночной город за окном. В голове у каждого крутились мысли о Шасте и Лике — о детях, которые вынуждены были стать взрослыми слишком рано.